Истинная любовь.

На следующее утро Хельга отказалась рассказывать Руби и бабушке, чем её "обидел" Пэн. Она просто попросила Бабушку не пускать его к ней близко, аргументируя это тем, что не хочет его больше видеть и никакой ссоры между ними не было. Так оно и было, но Мартине казалось, что нет сильнее боли, чем видеть, как человек, которого ты любишь, вот так обнимает и проводит время с другой девушкой, которая была пленницей на его острове целый век. Неизвестно, что ещё между ними произошло. И, даже понимая, что это было очень давно, девушке всё равно не было больно. Чтобы как-то успокоить Руби и за одно самой развеется, Мартина попросила маму отвезти её к родителям в гости. Целью её визита было расспросить Румпельштильцхена о кинжале, только об этом никто не должен был знать. Идти пешком ей не хотелось, Мартина боялась столкнутся с Пэном. Сейчас больше всего на свете ей хотелось, чтобы он не попадался ей на глаза. Руби была не против небольшой поездки и с радостью завела свою машину, посмотрев на стеклянного волчонка, который весел в салоне авто. Эту безделушку ей подарила Хельга. Она была очень дорога для Красной шапочки не только в плане денег, а в плане того, что её ей подарил её "волчонок". Как только чуть-чуть отъезжаешь от Сторибрука, то сразу же попадаешь в лес, где деревья уходят своими верхушками высоко в небо, пахнет хвоей и смолой и сразу чувствуешь, что дышать легче. Машина плавно подъехала к большому дому, окружённому садом и великолепными деревьями. У мистера Голда действительно был вкус в плане красивых вещей. -Да, у Белль определённо есть вкус, - похвалила выбор подруги официантка. Мартина улыбнулась. Знала бы Руби, что всё это выбирал её отец. -А ты разве не пойдёшь? - удивилась Хельга, когда Руби осталась в машине. Красная Шапочка вальяжно раскинулась на сиденье с модным журналом, не спеша перелистывая страницы. Вся её поза говорила о том, что мисс Лукас невероятно жарко. -Нет. Голд, думаю, не будет рад моему визиту. Иди сама, а я чуть почитаю и прогуляюсь тут вокруг. Пожав плечами, Хельга направилась к огромному дому. Звонок в дверь был настолько звонкий, что девушка даже сквозь дверь услышала топот в коридоре. Тёмно-красная дверь широко распахнулась и Белль с улыбкой на лице встретила дочь своими объятьями. -Хельга! Я рада, что ты нашла время зайти. От Белль пахло удивительно вкусно, скорее всего какой-то выпечкой. Мартина широко улыбнулась, чтобы Белль не догадалась, что на душе у неё кошки скребутся. Мама была такая радостная, лёгкая. Она давно её такой не видела и не хотела нарушать её покой. Они прошли по начищенному паркету, который Белль быстро привела в порядок, в большую столовую, которую Белль не спеша готовила к завтраку. Румпель сидел в алом элегантном кресле и неторопливо попивал кофе. При виде дочери он не сколько не удивился. Тёмный маг давно не видел Мартину. Теперь, когда Нил ушёл из этого мира, Мартина была его единственным ребёнком и Румпельштильцхен понимал, что время общения с Хельгой, как и с Нилом, утеряно, но теперь у него была надежда, что дочь относится к нему по-другому. Он старался узнать её лучше и с каждым шагом всё больше и больше понимал, как многое в ней переплеталось от него и Белль. -Привет, пап. - Хельга нацепила на лицо всю ту же радостную улыбку, обнимая отца. -Приехала в такую рань. Неужели вдова Лукас теперь и детей берёт на работу в своё кафе? - пошутил маг. Теперь, вместе с новой жизнью, ему приходилось общаться с приёмной семьёй своей дочери, хотя раньше бабушка его дух на дух не переносила, причём это было взаимно. К Руби Тёмный относился спокойно, но сама вдова была готова вывести кого угодно. -Мама, ты не можешь дать мне поговорить с папой? У меня одно дело насчёт заклинания, - сказала Хельга и заметив взгляд Белль, поспешила исправить положения. - Не бойся не опасного! Белль не была рада тому, что Хельга интересуется магией, но, видя как они с Румпелем общаются, понимают друг друга, чувствовала, что не может вмешиваться. -Хорошо, - улыбнулась Красавица. - Я приготовлю чай, сегодня испекла булочки. Счастливая супруга ушла на кухню, оставив мужа и дочь в столовой. Вот только Румпельштильцхен сразу почувствовал неладное и про себя ухмыльнулся. Дочь-то пошла в него и магией, и умом, и смекалкой, и самое главное хитростью. Никакое мелкое заклинание не нуждалось в том, чтобы вытворить Белль из комнаты. -Ну, что там у тебя за заклятье? - насмешливо спросил Тёмный маг. Он ожидал всё, что угодно, но никак не того, что Мартина выложит на стол точную копию его кинжала, только со своим именем и буквы на лезвии не все были серебряные. Его прошиб холод, сердце замерло. Маг думал над этим, думал, может ли Мартина стать Тёмной и как это предотвратить. Он не мог позволить этого. -Папа, я не знаю, что с этим делать? - пожаловалась Хельга. Румпельштильцхен тяжело вздохнул. Перед ним сидела его дочь, его Мартина, но какая де она была потухшая. -Откуда это у тебя? Румпельштильцхен взял в руки кинжал и стал с интересом разглядывать эту вещь. Действительно, кинжал Тёмной был настоящий и принадлежал Мартине. -Зелена, ещё в Зачарованном лесу, отдала его мне. Она вырвала его прямо из меня, с той стороны где было сердце, - Хельга прикоснулась к груди, чувствуя биение сердца, оно было на месте. - Папа, что это? Мартина очень надеялась, что у Тёмного мага есть ответ. Однако, по лицу Румпельштильцхена можно было понять, что это не так. Наверное, это было первый раз в жизни мистера Голда, когда он не знал, что делать дальше. -Без сомнений, это кинжал Тёмной и он, Хельга, твой. -Я стану Тёмной? - дрожащим голосом спросила девушка. От напряжения она крепко вцепилась в подлокотник стула. Нижнюю губу нервно закусила. Румпельштильцхен с тревогой посмотрел на дочь и подумал, что хоть у неё и его гены, он не может допустить подобного. Не смотря на то, что она была смелой, отчаянной и очень храброй, но в глубине души боялась тьмы и того, что она делает с людьми. -На сколько я знаю, - начал рассуждать маг. - Этот кинжал активируется, только когда ты сделаешь вещи, которые изменят твою жизнь. Я убил человека и предал сына - это перевернуло мою жизнь и я стал Тёмным. Пока ты полностью на стороне добра, тебе ничего не грозит. -Точно? -с просила девушка, накрыв руку отца с кинжалом своей ладонью. Хельга временами чувствовала приступы злости, гнева, когда хотелось вцепиться в шею своего противника или вырвать сердце из его груди. Тогда ненависть накрывала её с головой, но быстро проходила. Мысль о том, что это может не закончиться, беспокоила дочь Темного. -Я тебе обещаю, - дал слово маг. С этими словами он поцеловал дочь в лоб. Она было совершенно не злой, а просто ангелом, но Румпельштильцхен точно знал, что злыми не рождаются ими становятся. Мартина успела быстро убрать кинжал, когда Белль с подносом булочек и чайником вошла в столовую. Ни магу, ни Хельге не хотелось рушить её радость и они лишь переменялись загадочными взглядами. Сердце девушки больно кольнуло, когда Белль поинтересовалась, где Питер. Хельге ничего не оставалось, как улыбнутся родной матери и сказать, что с Пэном она немного поссорилась, но потом поспешно добавила, что волноваться не стоит. Белль была слишком счастлива, что её любимый человек и дочь рядом с ней и она не обратила внимания на слова Мартины. Как и любая мать, она конечно заволновалась, но потом развеяла сомнения, увидев радостный вид дочери. А Румпельштильцхен убедился, что Хельге артистизма не занимать. После небольшого завтрака и разговора, Хельга поспешила к Руби, которой скорее всего уже надоело сидеть в машине. Проводила до дверей её Белль, Румпельштильцхен ушел в свой кабинет. Он занимался разбором старинных лексиров из своей лавки. -Мам, а можно попросить у тебя ключи от квартиры над библиотекой. Мне нужно не долго пожить там. -Это как-то связанно с Питером? - почувствовала тревогу Мартины Красавица. Она крепко сжала руки дочери, что бы та не ушла от ответа. -Да. Пожалуйста, мне просто нужно на время, чтобы он меня не нашёл. Не хочу его видеть. Белль всматривалась в глаза Хельги, стараясь отыскать ответ, но девушка слишком хорошо прятала эмоции. -Хорошо, принесу ключи, - сдалась миссис Голд. Женщина вытащила из ящика тумбочки ключи и протянула Мартине. Она звонко поцеловала мать в щёку и сбежала по длинной лестнице к машине Руби. Вокруг неё был великолепный лес, ярко светило солнце, воздух был наполнен свежестью и неожиданно на душе у Хельги потеплело ни то ли от того, что она была с семьёй, от того, что она поняла, что хоть какое-то время сможет провести без Пэна и его лжи.