Истинная любовь.

Сторибрук вернулся к своей обычной жизни, пока на него никто не нападал. ЧП за последнюю недели тоже не было и кафе "У Бабушки" снова стало главным пищеблоком города. Хельга помогала маме и бабушке на кухне и с головой ушла в работу. Недавно у Белль и Румпельштильцхена была свадьба. Это было скромное бракосочетание, на котором присутствовали только Морис и Хельга. Наконец-то Мартина познакомилась со своим дедушкой, которого раньше не видела. Морис, не смотря на то, что до этого момента почти никогда не интересовался внучкой, принял её радушно и даже предложил восстановить общение. Казалось, его обрадовал тот факт, что она не такая, как отец, и похожи они только какими-то переплетениями характером. И, конечно же, Хельга была похожа на Белль, чем завоевала сердце дедушки. Он рассказал девушке о её бабушке, которая умерла задолго до встречи Румпельштильцхена и Белль. Колетт, по воспоминаниям Мориса, была замечательной королевой, любящей женой и матерью. -Ты бы понравилась ей, если бы она была жива, - говорит он, обнимая внучку. Хельга кивает. Она чувствует свою связь с Морисом и Колетт и эта связь даёт ей понять, что всё-таки она не одна. У неё много родственников, которые готовы понять её. Питер старался проводить с Мартиной всё свободное время, но в последние дни Капитан всё чаще стал брать его с собой то на пристань, то по каким-то делам в участок. Юноша фыркал и сначала не хотел выполнять приказы однорукого пирата, но потом, когда понял, что ему нужно чем-то заниматься, стал помогать. Хотя, скорее всего, он помогал Эмме, а не Киллиану. с пиратом юноша по-прежнему огрызался и вскоре все перестали обращать на их перепалки внимания, хотя в самом начале старались это прервать. Уставшая Хельга с трудом добралась до своей кровати, упав на неё без сил. Рабочий день выдался длинным, даже бабушка что-то ворчала по поводу готовки, хотя обычно дела на кухне были для неё только в радость. Хельга заглянула в верхний ящик стола, куда положила кинжал и сферу. Предметы всё ещё лежали на своих местах, у её домочадцев не было привычки копаться в чужих вещах. Она давно не заглядывала сюда и теперь смотрела на вещи, как будто первый раз видела их. Девушка провела кончиками пальцев по лезвию кинжала и по серебряным буквам. Пока только половина её имени светилась серебряным цветом, но никто не знал, когда кинжал начнёт свою деятельность. Хельга вспомнила, что собиралась показать это отцу. Решение открыться далось ей не легко. Не хотелось тревожить Румпельштильцхена, на его плечи и так опустилось слишком много всего, но, вместе с тем, он был единственным человеком, который мог помочь. Сейчас они с Белль отдыхали в загородном доме и она уже давно их не навещала. Нужно будет исправить это. Мартина отложила кинжал, о котором вовсе не хотелось думать, в сторону и взяла сферу Зелены. Теперь Злая ведьма запада больше не опасна и ни кому не может навредить. Наверное, Хельга была слишком любопытной, но ей хотелось заглянуть в эту сферу. В глубине души она понимала, что там можно увидеть всё, что угодно и не факт, что это будет что-то хорошее. Однако, её терпение не железно и Мартина взглянула своими голубыми глазами в самый центр шара. Ничего ведь не сможет пошатнуть её отношение к Питеру. Сначала ничего такого не происходило, но затем дочь Тёмного начала ощущать, что проваливается в бездну. Словно какая-то энергия невиданной силы тянула её вниз. Не успела девушка закрыть глаза, как уже оказалась в джунглях Нетландии. Опустив взгляд под ноги, Хельга обнаружила, что её тело было каким-то прозрачным, будто она была невидимкой или призраком. Необычно, но кто сказал, что такого не может быть. Она огляделась вокруг и услышала чьё-то сбивчивое дыхание и шелест травы. На небольшую поляну вбежала Венди. Она была в ужасном состоянии: растрёпанные волосы, красные от слёз глаза и ноги были оцарапаны об острые ветки, но всё же это была Венди - разбитая, но живая. -Птичка-Венди, тебе не сбежать никуда. Где бы ты не была, я услышу тебя. Этот немного озлобленный и хитрый голос, протягивающий гласные, Хельга бы узнала из тысячи, как и Венди. Дарлинг задрожала всем телом, попятившись назад. Она оказалась прижата к дереву, когда перед ней возник сам Питер Пэн. В глазах мальчишки виднелось озорство и взгляд хищника не сулил пленнице ничего хорошего. От напряжения Мартина вцепилась рукой в ветку, царапая ладонь до крови. Питер облизнулся, как очень часто делал, когда у него были сухие губы, и наклонил голову. В глаза Венди был страх и всё её тело дрожало от леденящего душу взгляда Питера. Юноша медленно провёл рукой по щеке пленницы, опаляя щёки горячим дыханием. От этого действия Венди задрожала сильнее, как и Мартина, которая была на грани паники. Она знала, что Питер говорил, что был способен на жестокость, но она до последнего момента не желала верить, что по отношению к Венди было что-то большее, чем просто душевные мучения. -Птичка, - насмешливо протянул Пэн. - Неужели ты боишься меня? На его лице появилась улыбка, при виде которой обоим девушкам захотелось ударить его по лицу, только Венди от отвращения, а Мартине от боли в сердце. Сердце Хельги непроизвольно сжималось при каждом прикосновении хозяина Нетландии к Дарлинг. Что случилось дальше, заставило Хельгу пошатнутся, Питер властно прижал Венди к дереву и жадно поцеловал в губу. Плечи девушки задрожали, но она даже не пыталась вырваться. Глаза Мартины расширились. Она понимала, что ей должно быть жаль Венди, умом осознавала всё, но мозг отказывался примыкать к состраданию. Он горел от ревности дочери Тёмного к Питеру Пэну и от того, что юноша делал с пленницей. Питер прижал Венди ещё ближе к себе, заставив обвить ногами его талию. Сорочка Венди задралась и Питер свободно водил руками по оголённым ногам. Мартина крепко зажмурилась, чтобы не видеть ничего этого, чтобы забыть это раз и навсегда. Её сердце по настоящему разбилось на мелкие части. Девушка отвернулась от пары, крепко зажмурив глаза и распахнула их только когда осознала, что вновь в своей комнате. В ушах по-прежнему стояли всхлипы Венди и сладкий, до приторности отвратительный, голос Пэна. Хельга, сжав сферу в своей руку, с размаху бросила её на пол и на этот раз магический предмет разбился. Осколки разлетелись по всей комнате, но девушке было плевать. Слёзы опаляли её щёки огнём. В чём смысл скрывать боль, когда она так и проситься, чтобы её прочувствовали? На звук всхлипов и разбившегося стекла в комнату зашла Руби. Увидев дочь в таком состоянии, Красная Шапочка сразу бросилась к ней. Родные руки гладили девушку по волосам, женщина шептала ей ласковые слова, чтобы она успокоилась, но не помогало. Легче не становилось. Мартина подняла на мать свои красные глаза и столкнулась с хорошо знакомым взглядом, всегда полным заботы и доброты. -Что случилось, волчонок? - заботливо спросила Руби, вытирая слёзы со щёк дочери. Хельге не хотелось при ней обнажать свои чувства, показывать боль, ведь всё, что на сердце у дочери Тёмного, Руби примет к себе и в сто крат болезненнее. Ей не хотелось подставлять мать под удар. -Мама, пожалуйста, не пускай Питера близко ко мне, - сжав губы в тонкую линию, сказала девушка. - Я не хочу его больше видеть. Ты меня понимаешь? Хельга, как маленькая, прижалась к груди матери, стараясь не заплакать ещё сильнее. Руби гладила её по спине и по волосам. Медленно, но всё же Хельга успокаивалась. -Хорошо, волчонок. Он к тебе и близко не подойдёт.