Oh, darling!

— Запрыгивай, Поттер! Или струсила? — Малфой, хитро сощурив серые глаза, издевательски хохотнул, погладив гиппогрифа по голове, на что последний недовольно клацнул клювом. Поттер протестующе замотала головой, пятясь. – Ну, как хочешь… Скорпиус немного пригнулся, готовясь взлететь. А Лили стояла, нервно сжимая ремешок сумки. Оглядываясь по сторонам, она кусала губы, повторяя про себя, что ни в коем случае не сядет на это чудище. Не сядет, ни за что… — Стой! — воскликнула девочка в самый последний момент, и, вздохнув, медленно подошла к Кэндикорну, — Я тебя убью, если мы умрём, Малфой. — присев в нелепом реверансе, первокурсница погладила гиппогрифа и приняла руку Скорпиуса, который тут же усадил девчушку перед собой. — Э-э, нет! Я назад! — Поттер замахала руками, стараясь отодвинуться, но слизеринец тут же сжал её ещё детскую талию. Девочка скрестила руки на груди, мол, не дождёшься. — Не трусь, малявка. — Скорп резко шлёпнул гиппогрифа, из-за чего Кэндикорн, сначала откинувшись на задние лапы, взмыл в воздух, словно только этого момента и ждал всю свою жизнь. Холодный ноябрьский ветер бил в лицо, трепал на ветру коротко стриженные рыжие волосы Лилу, из-за чего она ужасно боялась открыть глаза. «Давай же! Ты не трусиха!» И она сделала это. Янтарные глаза, переливаясь в отблесках солнца, тут же весело засияли, когда маленькая волшебница вдруг рассмеялась и раскинула руки в стороны. Точь-в-точь как её отец однажды. — Кричи, Поттер! Давай! — и они со Скорпиусом заорали, что есть мочи, а гиппогриф лишь радостно клацнул клювом, будто соглашаясь с чем-то несказанным.