Riddle-Hill

Эти коридоры наполнены сыростью и холодом. Каждый кабинет — словно мрачная обитель кого-то, мечтающего притаиться подальше ото всех, от целого мира. *** Последняя парта в кабинете оказывается нашей — моей и, естественно, Кармен, и я втайне радуюсь этому, ведь я не хочу привлекать к себе внимания. — Если ты думаешь, что это как-то поможет тебе спрятаться, — шепчет мне на ухо девушка, — то ты зря надеешься. Тебя итак уже заметили. Похоже, что она права. На нас пялятся все, кому не лень, хотя кого я обманываю? Все смотрят на МЕНЯ, Кармен здесь совершенно не при чем. — На новеньких всегда так реагируют? — спрашиваю я, глядя в никуда. Не собираюсь обращать внимание на эти взгляды. — Или тут дело в чем-то ещё? — Новенькие здесь не часто появляются, вообще-то. Знаешь, это место мало кого-привлекает, на самом деле. Но я полагаю, что дело в тебе, в твоей внешности, если быть точнее. — Что с ней не так? — хмурюсь, и Кармен издает недоверчивый смешок. — Ты что, шутишь? Я думала, ты осознаешь, насколько ты эффектная. Ну, если быть честной, я всегда думала, что я обладаю довольно привлекательной внешностью, но это ничего не значило и не значит. Внешность для меня ничего не определяет. — Не знаю. Думаешь, они из-за этого так смотрят? — закусываю губу и прикрываю лицо тетрадью по литературе. Чёрт, если это так, то мой план уже начинает трещать по швам. Я сделала все, что могла, чтобы быть наиболее незаметной, но, выходит, этого мало. Не знаю, радоваться, или грустить. Риддл-Хилл не то место, где я хотела бы проплыть знаменитостью. — Почти уверена. Ты просто не можешь не привлекать внимания. Ну, типа из разряда тех, на кого, даже если мешок мусорный наденешь, они все равно будут выделяться, — в голосе Кармен слышится неприкрытая зависть, и я снова несколько раз повторяю: «Чёрт. Чёрт. Чёрт». Может, купить огромные очки с бабушкиной оправой и стеклами на пол лица? Нет, это уже слишком. В лузеры я тоже попадать не собираюсь. — Тебя это не радует? — шокировано спрашивает Кармен, и киваю. — Я не хочу, чтобы меня замечали. Не хочу, чтобы кто-то пытался подобраться ближе ко мне, мне не нужны друзья здесь, и враги тоже не нужны. Все, чего я хочу — это уехать отсюда. Первое откровение срывается с моих губ, и Кармен потрясенно вздыхает. Неудивительно, что она в шоке. — Значит, ты пытаешься просто оградиться от всего? Спрятаться? — её чёрные глаза так и буравят меня, я чувствую это, но мне нечего сказать. Я итак уже выложила слишком многое. Никаких друзей, никаких привязанностей. — Не знаю, — бормочу я, так и не глядя на неё. — Может быть. — Прости, но ты явно зря стараешься. Не думаю, что интерес других учеников уменьшится, если ты будешь продолжать вести такую стратегию. Красивые, но скрытные люди привлекают ещё больше внимания, чем красивые, но понятные, как открытая книга. Я, наконец, перевожу взгляд на неё и понимаю, что она, возможно, права. *** — Итак, мисс.? — Сантьяго, — неохотно говорю я, и пожилой мужчина в очках кивает без всякого энтузиазма. — Гм, понятно. Мисс Сантьяго, вы, значит, новенькая? — Все верно, сэр, — равнодушно отвечаю я, чуть не закатив глаза. Господи, будто итак непонятно. — Я надеюсь, что у вас не будет трудностей с программой, — бормочет он, и в мою голову лезут непрошеные мысли. Мне кажется, он сказал это как-то двусмысленно, но я пытаюсь не думать об этом. Это Кармен сбила меня с нужного настроя. — Я тоже, — отвечаю я, и все в классе снова начинают смотреть на меня, переговариваясь. Прошло уже пару уроков, на которых не было ничего необычного, и я постепенно начала привыкать к тому, что на меня смотрят, но сейчас все ещё хуже. Что? Что я не так сказала? Кармен, которая оказалась вместе со мной и на истории, нервно оглядывается по сторонам. — Они странно себя ведут, — говорит она, и я отвечаю, что полностью с ней согласна. *** Наступает время ланча. После того, как звенит звонок, мы с Кармен идем в школьный кафетерий, негромко переговариваясь. — Приготовься, — говорит она, когда мы подходим к кафетерию, на что я недоуменно вскидываю брови. — Про что ты говоришь? — спрашиваю я, и затем мы оказываемся в самом кафетерии. Десятки любопытных взглядов тут же обращаются на меня. — Про это, — сочувствующе отвечает она. — Ну конечно, — вздыхаю и поправляю рюкзак, делая вид, что меня здесь нет, после чего мы с Кармен подходим к раздаточному столу и берём еду. Я буквально кожей чувствую, как все смотрят. Студенты разговаривают, но делают этого совсем негромко, скорее приглушенно. Это ещё одна вещь, к которой я не привыкла. В моей школе во время ланча кафетерий обычно напоминает либо улей с жужжащими пчелами, либо поле боя. Здесь так тихо, что просто… Жутко. Люди сидят группами, я осматриваю некоторых из них и вижу, что почти все из них чем-то похожи друг на друга. Все бледные и уставшие, но в то же время — красивые, похожие больше на выпускников Гарварда, чем на учеников школы. И есть в них что-то… Чужое. Они смотрят на меня с холодной враждебностью и расчетливой заинтересованностью. Наверное, хорошо, что моей первой знакомой здесь оказалась странноватая, но дружелюбная Кармен. — Надеюсь, что это быстро закончится, — бормочу я, следуя за девушкой, которая уже приметила для нас столик в самом дальнем углу. Она дарит мне слабую улыбку, после чего с шумом приземляется за этот самый столик, и я, более изящно, повторяю её действие. Здесь так… Мрачно. Я думала, что это просто дурацкая провинциальная школа в маленьком городке, но постепенно мои мысли начинают меняться. По одним только взглядам я вижу, что люди здесь действительно не простые. Это мягко сказано. — Ты привыкнешь, — с сочувствием говорит Кармен, на что я тут же смеюсь, хотя мой смех и не звучит так уверенно. — К чему? Меня не волнуют эти люди. Думаешь, их взгляды могут испугать меня? — улыбаюсь, и Кармен таращится на меня в недоумении. Ладно, хоть ученики здесь и не совсем такие, какими я себе их представляла, но это ещё не значит, что я сломаюсь в первый же день… Я вообще не сломаюсь. Просто придётся искать более подходящую тактику и быть осторожнее. Я — это я, и, повторюсь, ничто и никто не изменит моего отношения ко всему этому. — Ты, девочка, не из простых, — качает головой моя знакомая, и на его губах снова появляется тень улыбки. Чтобы ненароком не наткнуться на чей-то пристальный взгляд, разглядываю Кармен, и та съеживается, заметив это. — Что? Почему ты так смотришь на меня? — пищит она, и я немного шокирована тем, что она, кажется, немного побаивается меня. Я в замешательстве. — Ничего, — пожимаю плечами и продолжаю рассматривать её, только уже не так открыто. У неё густые, цвета тёмного шоколада, волосы, и такого же цвета глаза. Её кожа отлично с ними сочетается, и я нахожу девушку довольно симпатичной. В ней определённо что-то есть. — Валентайн. Знаешь, мне иногда кажется, что ты и правда… — она недоговаривает, замерев на полуслове, и её взгляд буквально на секунду устремляется куда-то мне за спину, но она моментально опускает его, словно боясь чего-то. — В чем дело? — спрашиваю я, и мой голос звучит слишком громко на фоне неизвестно откуда взявшейся мёртвой тишины. — Кармен? Опять это! Не понимаю, что тут творится, а Кармен, стиснув зубы, шипит: — Просто помолчи. Я смотрю на неё в полном шоке, а она избегает моего взгляда. Такое чувство, будто она хочет просто исчезнуть. Что за чёрт? Поворачиваю спину и вижу, куда до этого был направлен её взор. У меня перехватывает дыхание. Впервые в жизни. По столовой, по направлению к раздаточному столу, движется группа молодых людей. Пять парней и одна девушка, и все умопомрачительно красивы. Сначала я вижу парня со светлыми волосами и такой бледной кожей, что кажется, будто это грим. Не могу точно разглядеть с такого расстояния, какого цвета его глаза, но они, определённо, очень светлые. На нем надета серая футболка и кожаная куртка, тёмные джинсы и армейские ботинки. На губах играет холодная улыбка. Следом за ним идёт самая эффектная из всех парочек, которые я видела. У девушки волосы ярко-красного цвета, а кожа смуглого, но болезненного цвета. На ней надеты миниатюрное черное платье и сапоги до колена, и парень, обнимающий ее, вызывает у меня искреннее восхищение. Его каштановые, кудрявые волосы находятся в творческом беспорядке, и его кожа такая же болезненно-бледная, как у первого парня, а глаза тоже очень светлые. Одет он как модель с обложки какого-то бизнес журнала. Пиджак, белая рубашка, брюки и… Конверсы. Точно такие же, как у меня. Следующие два парня, которые идут предпоследними, одеты как тот, первый, чьи волосы из этой шестерки самые светлые. Эти парни тоже очень бледные, и я действительно в замешательстве. Казалось бы, куда ещё удивительнее, но… Последний парень, замыкающий эту странную цепочку, просто заставляет меня позабыть о том, что такое кислород. В буквальном, блин, смысле. Его волосы жгучего чёрного цвета, и они уложены наверх, скорее всего, с помощью геля, и лишь одинокая прядка спадает на лоб. Кожа в точности такая, как у красноволосой девицы, и я задумываюсь об их возможном родстве. Парень на удивление хорошо сложен и одет, на мой взгляд, просто… Изумительно. На нем красуется чёрная футболка и такого же цвета плащ, рукава закатаны, открывая взгляд на кожу, полностью покрытую татуировками. Чёрные джинсы порваны на коленях, и такие же армейские ботинки, как у блондина, невероятно органично сочетаются со всей его одеждой. Это трудно — не пялиться на них, но я отвожу взгляд, снова ощущая нарастающее в груди раздражение. Так вот почему все замолкли, стоило этим ребятам зайти в столовую. Вот они, значит, какие местные звезды. Что ж, стоит признать, что даже я глубоко впечатлена. К моему облегчению, тишина, стоявшая здесь ранее, снова сменяется на тихий перезвон голосов, и я вздыхаю. Кармен очень побледнела, и я задумываясь о том, каким же авторитетом здесь обладает эта шестерка. — Могу я задать тебе вопрос? — тихо спрашиваю я девушку, надеясь не спугнуть её ещё больше, и она нерешительно кивает. — Кто это? — пристально на неё смотрю, и она отрицательно мотает головой. — Знаешь, может, встретимся сегодня у меня и разберём то сочинение, что нам задали? — испуганно произносит она. Я морщусь, все больше ничего не понимая. — Ты не ответила на мой вопрос, — говорю я, и, не удержавшись, поворачиваю голову, чтобы снова взглянуть на бледнолицых. Так я решила прозвать их для себя, пока не знаю их имён. Они, к слову, уже взяли свою еду и теперь направляются к столику, стоящему прямо напротив нашего. Отлично, хотя бы смогу разглядеть их получше. Отворачиваюсь, и вижу, что Кармен побледнела ещё больше. — Пожалуйста, — умоляет она, и хоть я не совсем понимаю, о чем конкретно она просит, решаю больше её не трогать. Она итак явно не в себе. Следующие десять минут мы едим молча. Звёздная шестерка, как я и предполагала, уселась прямо напротив нас, и я время от времени поглядываю на каждого её члена. Тот брюнет, что приглянулся мне больше всех, сел ко мне спиной, даже не взглянув на меня, и я злюсь, но сама не знаю, почему. Вообще-то, мне не нужно, чтобы он обратил на меня внимание, но мне хочется, чтобы он меня заметил. Не знаю, почему желаю этого, но мне интересно, какой будет его реакция, когда он меня увидит. Будет ли он впечатлен? Понравлюсь ли я ему? Нет, это полный бред. Такие парни не замечают никого, кроме себя. Чертовы самовлюблённые идиоты. Я тут же вспоминаю Чеда, и на моих губах самопроизвольно появляется улыбка. Я по нему так скучаю! Неважно, что мы не виделись всего около недели, это уже очень много для меня. Я скучаю по его мягким, светлым волосам, голубым глазам и теплой улыбке. И, конечно же, по его объятиям. Надо будет поговорить с ним по Face Time сегодня, а потом связаться и с Франческой. Этим я и займу свой вечер. Я доедаю свою еду, а еда Кармен остаётся нетронутой больше, чем наполовину, потому что с момента прибытия загадочной шестёрки в столовую она к ней больше не притрагивается. Она либо смотрит мне за спину, либо теребит прядь своих волос, либо проверяет время на своих наручных часах. Не то чтобы меня это раздражало, но я чувствую себя не самым лучшим образом, когда кто-то рядом со мной так сильно нервничает. К её же счастью, ребята, сидящие напротив нас, похоже, собираются уходить. Один за другим, они грациозно встают из-за стола и направляются к выходу, и напряженные плечи моей спутницы расслабляются. Когда бледнолицые отходят от нас на приличное расстояние, я раздражённо вздыхаю. — Ну и чего ты так напряглась? Это в них дело, да? Ну и что в них такого? В моей старой школе каждый второй ничем не отличается, а из них здесь сделали кумиров, похоже, — негромко, но язвительно говорю я после нашего десятиминутного молчания, после чего… каждый, сидящий в кафетерии, снова замолкает. Лицо Кармен приобретает оттенок, схожий с цветом бумаги. Меня что, все услышали? Да что за бред, блин? Я это почти шепотом сказала! Ладно, теперь даже я начинаю нервничать. Это все настолько странно, что я просто открываю рот, но не нахожу больше никаких слов. Из-за тишины я слышу только собственное дыхание, а ещё вижу, как в меня впиваются десятки колючих взглядов. Это похоже на нелепую комическую постановку. Тем не менее, я теперь тут точно в центре внимания. Ну почему у меня не получается быть незаметной? Единственная мысль, которая приходит мне в голову — это сбежать. Сейчас же взять рюкзак и просто уйти из этого гребного кафетерия, но я не могу, потому что я слишком гордая. Лучше пусть они смотрят, чем подумают, что я какая-то слабачка или трусиха. В старой школе меня бы закидали помидорами за это. Да я вообще не такая. Может, сразу показать им, что я их не боюсь? Сказать что-нибудь язвительное, а затем улыбнуться и тогда уже гордо удалиться? Я не знаю, стоит ли делать это здесь. Местная почва ещё совсем не прощупана, да и слова Кармен не дают мне покоя. Лучше подожду, пока все уйдут, а потом и сама направлюсь на следующий урок. Думаю, так будет разумнее. Все таки, когда надо, умные мысли все же приходят мне в голову. До конца перемены осталось всего пару минут, так что не так уж долго ещё нужно подождать. Да, они нервируют меня, но не все так плохо. Кажется, я легко отделилась. …Или нет? …Чья-то рука неожиданно оказывается на моём плече, и надо отдать мне должное — я даже не вздрагиваю. Мои глаза не расширяются от ужаса, а дыхание не учащается. Я спокойно поворачиваю голову и вижу ту самую красноволосую, которая улыбается мне гораздо теплее, чем я того заслуживаю, хотя она наверняка та ещё стерва. Я себе подобных всегда вижу. Пятеро парней в паре метров позади неё улыбаются, хотя им явно скучно. Хотя… Нет, брюнет не улыбается. Он, похоже, раздражен. — Мы, значит, совсем не произвели на тебя впечатления, да? Знаешь, будь на твоем месте кто-то другой, я бы разозлилась. Но ты слишком хорошенькая, да и новенькая, похоже. Правда? — её голос до ужаса мелодичен. Она смотрит на меня сверху — вниз, но не заносчиво, а заинтересованно. Глаза у неё ещё более поразительные. Карие, но очень светлые, похожие на жидкое золото. Она просто красавица. — Да, я учусь в этой школе первый день, — вздернув подбородок, отвечаю я, и девушка заливисто смеётся. — Как тебя зовут, милашка? — спрашивает она, и я начинаю злиться. Какая я ей милашка? Она моя ровесница, явно не старше, и мне наплевать, какой у неё статус в этой школе. Она не может думать, что сильнее и важнее меня. Я отвечаю на её вопрос, стиснув зубы: — Моё имя — Валентайн. А теперь не могла бы ты убрать свою руку с моего плеча? Мне нужно идти. — Ох, конечно, прости, — она делает то, что я просила, и я встаю с места, а потом разворачиваюсь к ней лицом. Надо же, мы с ней одного роста, и комплекции она примерно той же. Даже её стиль идентичен тому, который у меня был раньше. — Мне искренне жаль, что твое первое впечатление о нас оказалось не столь уж хорошим. Позволь мне исправить это, — её улыбка только растет, и я не вижу в золотистых глазах никакого подвоха. И это — самое странное. С чего бы ей волноваться о том, что о ней и её компании подумала какая-то новенькая? — Каким образом? — в моём голосе звучит явное подозрение, но красноволосую это ничуть не смущает. Она, словно мы с ней давние подруги, нагибается к моему уху и шепчет: — Гарри устраивает вечеринку завтра, будет много ребят из школы. Ты даже можешь взять с собой свою подругу, — она отстраняется и указывает рукой в сторону съежившейся Кармен, и мне хочется сказать, что та мне не подруга, но я этого не делаю. — Не знаю, хочу ли я этого, — равнодушно отвечаю я, отчего бледнолицая, кажется, просто приходит в восторг. — Оно стоит того! Поверь, ты не пожалеешь, если придёшь. Будет весело, — она продолжает улыбаться, и я не знаю, что ответить. Все это раздражает меня, и я не хочу ходить на вечеринки в Риддл-Хилле, где никого не знаю. Где не хочу веселиться и заводить друзей. Но девушка невероятно харизматичная и убедительная. Таким людям, как она, никто и никогда не отказывает. В Техасе все и всегда выполняли мои просьбы, а здесь, абсолютно точно, исполняют её. Я и не хочу поддаваться её харизме, но ведь она почему-то решила позвать меня. Есть какая-то причина, по которой она обратила своё внимание на мою персону. Ей что-то нужно от меня, и именно это заставляет меня дать ей тот ответ, который ей нужен. — Не знаю. Я подумаю, но ничего не обещаю. — Ура! — она хлопает в ладоши так, будто я уже согласилась, и продолжает разглядывать меня. — Я не представилась. Меня зовут Беатрис, но ты можешь звать меня Беа. Скажу по секрету: это только для избранных, — она подмигивает мне, и тут же её окликает один из парней. — Беа, заканчивай представление, нам нужно идти. — Конечно, — отвечает она, а потом обнимает меня, и я попадаю в ступор, буквально на секунду. — До встречи, Валентайн. Девушка наконец отпускает меня и направляется к её спутникам. Когда она подходит к ним, я слышу, как она радостно щебечет: — Она хорошенькая, правда? Вы видели её глаза? Очень хорошенькая! Я позволяю себе слабо улыбнуться, но тут слышу красивый мужской голос, пропитанный ехидством, и моя улыбка тут же пропадает. — Хорошенькая выскочка. Каких пруд пруди. Этот голос принадлежит тому самому брюнету, который меня заинтересовал, и я буквально чуть ли не взрываюсь от возмущения. — Иди к черту, — говорю я, зная, что он меня услышит. Он стоит не так уж далеко, напротив меня, вместе с остальными парнями ожидая Беа. Его губы изгибаются в кривой улыбке, и он прищуривает глаза. Такой красивый и такой засранец! — Ты только подтвердила то, что я сказал. Не знаю, почему моя сестра обратила на тебя своё внимание. Ты явно этого не стоишь, — он буквально выплевывает эти слова, но даже в них сочится такое благородство, которое поставило бы на место любую девушку… Но не меня. — Ну, а ты только подтвердил моё мнение о тебе, — таким же тоном отвечаю я, теперь уже не замечая никого вокруг. Я смотрю прямо на него. Пусть знает, что я не сдамся. — И какое же оно? Знаешь, хоть твоё мнение и ничего не стоит здесь, мне все равно интересно. — Ты — самоуверенный ублюдок, — со сладкой улыбкой говорю я, и парни, стоящие рядом с ним, начинают посмеиваться. — Зи, не обижай малышку Валентайн, — грозно говорит Беа, и я закатываю глаза. — Нам пора идти. — Она просто ч… Жалкая новенькая, мне дела до неё нет, — не сводя с меня глаз, продолжает он, и, надо признать, мне становится обидно. Но я этого не показываю. — Повторяю ещё раз: пошёл к черту, — шиплю я, но Беа уже успела схватить его за рукав и он, повинуясь, отворачивается. Я так и не слышу от него ответа, но когда компания уже приближается к выходу, я слышу нечто похожее на: — Заносчивая идиотка. И пусть я вижу только его спину, я, не удержавшись, прямо как в детстве, показываю ему язык. — Сам идиот. Беа, четверо парней и этот придурок выходят из кафетерия, и рядом со мной материализуется Кармен. Тишина спадает, и даже становится громче, чем раньше. Люди начинают переговариваться и продолжают буравить меня взглядами. Я даже слышу что-то типа: — … Она сама не знает, с кем связалась. Или: — … Этот день войдёт в историю. Но меня это не волнует. Я просто в бешенстве! Что он вообще возомнил о себе? Какого черта сейчас было? Я смотрю на Кармен, и выражение её лица не предвещает ничего хорошего. — Ты понятия не имеешь, во что ты вляпалась, — тихо говорит она, мотая головой. — Ты вела себя непозволительно. — Мне плевать, ясно? Может, ты и боишься их, но я — нет. Не знаю, чего хотела от меня эта рыжая, и почему этот парень такой придурок, но меня это не волнует. И я не собираюсь молчать, когда меня оскорбляют. — Ты сама потом пожалеешь об этом, но будет слишком поздно. Знаешь, мне кажется, ты пожалеешь ОЧЕНЬ скоро. — Мне плевать, — сжимаю кулаки, и девушка опускает взгляд. — Я желаю тебе лучшего. — Я сама могу о себе позаботиться. Это выходит резко, но я уже на грани. Я очень вспыльчивая, а тут все буквально испытывают мои нервы. — Хорошо, прости. Давай просто уйдем отсюда, — по голосу Кармен слышно, что она сильно со мной не согласна, но я нисколько не сожалею. — Хорошо. Девушка не смотрит на меня, и, выходя из кафетерия, я думаю о завтрашней вечеринке. Теперь я знаю, что точно на неё пойду. Он будет там, а значит — я смогу отомстить ему за его слова. Не знаю как, но у меня ещё есть время, чтобы придумать. Это он пожалеет, что связался со мной. Чертов придурок. Я правда хочу, чтобы завтра скорее наступило. Он поймёт, что я ему не по зубам.