«Ведьмак и стрыга»

Дийкстра просит подать ему свечей, все больше день ото дня, но зрение продолжает портиться. Очевидно, что это старость, но Дийкстра грешит на вечный полумрак бань, и на то, как редко выходит наружу, и как недалеко, вечно привязанный к дымящейся бадье за искалеченную ногу. Боль и постоянное ожидание боли портят и без того скверный характер, Дийкстра требует еще больше огня, и Гаппен опять бежит в свечную лавку. Раздраженный его долгим отсутствием, Дийкстра выходит из кабинета и видит в своем предбаннике незнакомую молодую шлюху. Она сидит на лавке возле цветочного горшка и дремлет, прислонившись к перегородке, а рядом подпирает стенку один из его людей. - Она по поводу работы, - говорит охранник. В банях действует правило: только Гаппен может стучаться к шефу и докладывать о визитерах. До его возвращения посетители под присмотром охраны ждут за дверью, а шантаж и злоупотребления в отношении девок Сиги Ройвен полагает за воровство. Охранник поглядывает на шлюху с грустью, но руки держит на виду, лениво играясь с ножом. - Ты по поводу работы? – переспрашивает Дийкстра. Шлюха вздрагивает и поднимает блестящие глаза на тушу, нависшую над ней. - Мозно и так сказать, - отвечает она. – Хотела уснать, сколько нынте стоит помыться в этих сыкарных апаытаментах? Морда охранника вытягивается. Дийкстра незаметно закатывает глаза к потолку. Идиотский пароль. Кто будет спрашивать о таком владельца бань, самого Сиги Ройвена? Но у Роше туго с фантазией, к тому же, он вечно бравирует своим неуважением ко всем и вся. - Ты же банник, - говорит Роше из-под нахмуренных бровей, без тени улыбки. Дийкстра никогда не может разобрать, шутит он или всерьез. – Ты постоянно отвечаешь на такие вопросы людей. - Банник, Роше, - отвечает Дийкстра, - это нечистая сила, живущая в бане. - Ну так вот же! – восклицает полосатый. - Это дух, - продолжает Дийкстра. – Вроде домового, только злой. Ты, верно, имел в виду банщика. Или пространщика. - Тебе лучше знать, - почтительно отвечает Роше, и Дийкстра слышит в его голосе издёвку. – Я в баню не ходок. - Но я не банщик и не пространщик, я владелец бань. Я не разношу полотенца. И не отвечаю про цену банных процедур. Нужен другой пароль. - При дворе Фольтеста я как-то при всех спутал конюшего с конюхом, - делится Роше. – И, знаешь, что? Ни хера. Никто не заметил. Даже извиняться не пришлось. Дийкстра не может поверить, что они обсуждают такую ерунду, как дерьмовый пароль. Дийкстра выходит из себя. Дийкстра называет Роше бараном, ударяет по столу кулаком, а другой рукой сразу ловит пошатнувшийся подсвечник, чтоб не подпалить себе ковер. - Я посутила, - говорит девчонка, нахмурив высокий лоб. – Я пыавда по поводу аботы в васэй пыекыасной бане. Я слюха. И иногда сутю. Говоят… - Дурацкая шутка, - грубо обрывает ее Дийкстра, а про себя хвалит за сообразительность. – Иди за мной. На собеседование. Человек Сиги Ройвена давится смешком, но Дийкстра бросает на него короткий взгляд, и человек поспешно отворачивается. У шлюхи под юбкой обнаруживается кожаный карман, привязанный лентой к внутренней стороне полного бледного бедра. Она достает карман из укромного местечка, вынимает бумагу, лежащую внутри, и протягивает ее Дийкстре. Бумага еще теплая, и Дийкстра с грустью думает, что к старости мысли о женщинах, их запах, всплески в бассейне и смех за стенкой почти вытеснили из его жизни практику. Чтобы реабилитироваться в собственных глазах, он, проходя к столу, шлепает ее по налитому круглому заду. Шлепает от всей души – другая бы на ее месте пошатнулась и потерла ушиб, даже лошадь бы встрепенулась, а эта и ухом не ведет. Мозоль у нее там, что ли? - Я польсена, - говорит шлюха через минуту, когда Дийкстра уже сидит за своим рабочим столом, - но в дневное выемя эта сопа пыинадлесыт Темеии. Дийкстра поднимает глаза от шифровки. - Что? - Я говою, сейчас у всех девусек свободное выемя, - поясняет шлюха. – Все спят, отдыхают после аботы, а я на садании. Так сто, как союзнику, тебе это обойдется в одну кыону, командиы. Но только как союзнику. Дийкстра опускает шифровку на стол и глядит на шлюху, сощурившись. Затем он интересуется: - А темерцам в дневное время, стало быть, бесплатно? И добавляет, внутренне содрогаясь от омерзения: - Талеру?.. - Ну ыазумеется, - разводит руками шлюха. Дийкстра уже жалеет о своем вопросе, а про Роше и не спрашивает. Их дело молодое. - А если я не заплачу? Девка с вызовом скрещивает руки на груди, подперев сиськи, еще чуть-чуть – соски выскочат из декольте и уставятся прямо на него. - Ыеданская сфинья, - бросает она ему в лицо. Дийкстра с трудом отрывает от нее взгляд и снова смотрит в шифровку от Роше. Когда-то, зная ключ, он мог расшифровывать такие послания в уме. А теперь ему нужно делать пометки. И чтобы помнить всю свою агентуру – ему нужно делать пометки. И чтобы не упустить каких-нибудь долгов – ему нужно делать пометки. Какое отвратительное слово. «Пометки». - Жестоко, - мрачно произносит Дийкстра, качая головой. – Гаппен! Дверь со скрипом приоткрывается, и морда Гаппена просовывается в щель. - Я купил свечи, а еще воск и фитили, - громким шепотом докладывает евнух и заговорщицки улыбается, словно это какая-то постыдная тайна, а, впрочем, может, так и есть. - Ванна готова. - Молодец. Дийкстра кидает ему блестящую монету, и тот, не растерявшись, ловит ее с проворством и точностью паука. - Сбегай разменяй пятак по кроне.