Catch Me When I Fall

Когда во тьме Глаза открыты не по моему желанью, Когда в неведомую бреду я пустоту, Ах, как отчаянно желаю Чтоб ты поймал меня, когда я упаду Когда во тьме

Россия вздохнул и откинулся на спинку стула; из-за острой головной боли он стал туго соображать. Его население переживало восстание, бунтовало, потеряв всяческое терпение. Россия знал, что плохо к ним относился, не предоставлял им достаточного количества продовольствия и всё равно продолжал поддерживать своих союзников против Германии. Сейчас он едва мог встать, поскольку был обессилен. Все беспорядки и забастовки медленно изводили его, и он знал, что царя скоро свергнут. Брагинский поднял телефонную трубку и набрал номер, который прежде не набирал никогда. Конечно, он встречал Англию на проводимых союзниками саммитах, но тесного общения у них раньше не было. Теперь, когда Иван думал об этом, казалось, что даже Англия боялся его. Русский положил трубку. Вся проблема заключалась в том, что Россия чувствовал себя никому ненужным ничтожеством. От всего этого ему захотелось взвыть. Последние несколько месяцев он пренебрегал войной, что шла по всей стране, пытался успокоить крестьян, пролетариат, даже буржуазию, но тем не менее глубоко внутри он чувствовал, что страна разваливается. Его армию убивали немцы, и всё, чего он хотел, — сдаться и помахать глупым белым флагом точно так же, как это всегда делал Италия, когда кто-либо из союзников подбирался к нему слишком близко. Но, чёрт возьми, он ведь Россия! Он должен быть сильным и бескомпромиссным! И всё же он испытывал желание позвонить Англии. Ни Франции, ни Америке, ни кому бы то ни было ещё. Англии. Ваня не понимал, почему ему хотелось позвонить именно этой стране, однако, присутствие Англии было таким... успокаивающим. По сравнению с ним самим, ситуация в Англии была стабильной, а стабильность — это то, в чём Россия нуждался больше всего. Мужчина с новой решимостью взял трубку. ... — Добрый день, кто это? Россия замешкался: что он должен сказать? Почему он звонит Англии? — Англия... Это Россия, — решился заговорить он, сохраняя безразличие в голосе. Ответом ему послужили короткий судорожный вдох и недолгое молчание. И лишь затем последовало: — Россия... Что заставило тебя позвонить? — Я... Сейчас столько всего... Я просто... — Россия захотел отвесить себе оплеуху. Почему его голос прозвучал так жалко? Англия тоже колебался. — Ты... ты хочешь зайти на чашечку чая? Россия ненавидел чай. О, как же он его ненавидел. — Да, спасибо. Повисло неловкое молчание. — Тогда... тогда я жду. — Хорошо. Раздался щелчок повешенной телефонной трубки, и в комнате вновь воцарилась тишина.

***

Англия был напуган. Нет, не так, Англия был в бешенстве! Ему вдруг захотелось влепить себе пощёчину, хотелось носиться по дому, дёргая себя за волосы, и, наконец, спрятаться в маленьком шкафу, где его никто и никогда не найдёт, особенно Россия, которого он только что пригласил к себе в приступе сочувствия. Как Артур мог поступить так до ужаса глупо? Россия! Россия, состояние которого было настолько неустойчивым, что каждое мгновение приходилось трястись от страха: а вдруг он набросится или взорвётся? Англия наверняка предпочёл бы последнее. Так что же его заставило пригласить Россию на чай? Он делал так только с Францией, и то иногда, когда они не воевали или не злились друг на друга. Внезапно раздался звонок. Англия подпрыгнул на месте и медленно повернулся в сторону двери. Это ведь не может быть Россия?.. Британец нерешительно подошёл к двери и открыл её; на пороге стоял Брагинский. Однако он не был так же страшен, как обычно. Напротив, он выглядел моложе, будто он каким-то образом потерялся и не мог найти дорогу домой. Англия выступил вперёд. — Россия, выглядишь неважно. Почему бы тебе не войти? — не забывая о манерах, Англия провёл гостя внутрь. От волнения он совершенно забыл заварить чай, поэтому тут же начал заливать воду в поставленный на плиту чайник. Он был рад, что таким образом смог занять свои руки, потому как он, честно говоря, не знал, что сказать русскому. Россия просто стоял посреди кухни и выглядел так, словно не знал, что делать и куда себя деть. Англия нахмурился: а где же зловещая аура русского, его грозный вид? — Россия?.. — осмелился он. — Англия... Прости, что пришёл так быстро, — неловко промолвил Россия, смотря куда угодно, но только не на Кёркланда. — Моя страна сейчас в таком хаосе, я больше не могу терпеть это... Англия знал о бедах и конфликтах внутри союзного для него государства, но он никогда не думал, насколько сильно это может его задеть. Для него Россия всегда был "жуткой, огромной страной". Несмотря на союзничество, он никогда не был его другом или поверенным. Англии было страшно видеть Россию таким слабым и таким открытым. Это неправильно. — Садись, через минуту чай будет готов, — с этими словами он жестом пригласил русского в гостиную. Иван лишь кивнул и послушно прошёл в комнату. Когда Англия остался на кухне один, он начал быстро прикидывать что-то в уме: в данный момент Россия был слаб, но у него такой огромный потенциал... Если сейчас Артур поможет ему подняться с колен, вселит в него новую веру, возможно, их народы станут ещё ближе, и Россия будет ему обязан. Иметь этого русского у себя в должниках было не такой уж и плохой идеей. Совсем не плохой. Англия слегка улыбнулся, в то время как чайник постепенно начинал закипать.

***

Россия не жалел о своём решении. Как только славянин вошёл в дом Англии, он начал чувствовать себя гораздо спокойнее, чем за всё прошедшее время. Он не знал, как сейчас ему следует вести себя с англичанином, но одно только пребывание здесь, в его доме, в его присутствии, успокаивало встревоженный ум Вани, и это ужасное чувство беспомощности отступало. В гостиной было тепло и уютно. Огонь потрескивал в камине, а диван, стоявший перед ним, казалось, манил Брагинского к себе. Россия присел, наблюдая за танцующими языками пламени, которые чудились ему более яркими и живыми, чем дома. Окончательно расслабившись, Россия медленно погрузился в сон. Когда Англия наконец принёс чай, Иван уже крепко спал, а слабая улыбка на его губах была единственным доказательством его спокойствия.