Catch Me When I Fall

Будильник настойчиво звенел, поскольку уже шли первые минуты шести утра. — Что, чёрт возьми, издаёт этот проклятый звук!? Раздражённый крик эхом донёсся в кухню, где стоял Россия, аккуратно наливавший чай в две чашки. Он насвистывал свой гимн и неспешно направился в спальню, неся поднос с завтраком. Мужчина распахнул дверь и изменил насвистываемую им мелодию на "Боже, храни Королеву", изредка включая ноту или две из торжественной песни своей страны. Англия едва ли успокоился от звуков своего гимна и зарылся в подушку. Вздохнув, Брагинский подошёл к окну, улыбнулся и сорвал занавеску. Яркий свет утреннего солнца залил комнату, и британец простонал. — Пора вставать! — почти весело произнёс Иван, мучая сильную страну. С тех пор как они вернулись из Австрии, он пребывал в прекрасном настроении, как будто Англия освободил его от бремени прошлого. А может быть, и освободил. Иногда славянину даже удавалось забыть, что в его стране всё ещё были политические неурядицы, ведь из-за присутствия Кёркланда он почти не ощущал влияния беспорядков. Каким-то образом нахождение с Англией заставляло его чувствовать себя защищённым, сильным и нужным. Не говоря уж о возбуждении. — Не хочу... — У меня есть чай-, — начал Ваня, ставя поднос на прикроватный столик. — Где!? — Артур в тот же миг выпрямился, садясь на кровати и осматривая комнату в поисках чая. Его волосы были взъерошены, а зелёные глаза — начеку. Россия, который проснулся не менее часа назад, половину которого он провёл в наблюдении за спящим англичанином, не мог больше сдерживаться. Не предупреждая, он забрался на кровать и сел на бёдра британца, широко раскрывшего глаза; игривые аметистовые очи радостно смотрели Кёркланду в лицо, на одной стороне которого всё ещё был заметен след от подушки. — Не хочешь вставать? Тогда я тебя заставлю, — и русский быстро наклонился, почти задушив меньшую страну своим весом, и поцеловал его приоткрытые губы. Брагинский позволил своему языку на секунду больше задержаться во рту Артура, пока мужчина страстно не отреагировал, выгибаясь, чтобы сильнее прочувствовать другую страну. Ваня поспешно отстранился, радостно улыбаясь, а бритт от досады застонал и дал своей сонной голове упасть обратно на подушку. И снова Россия "нырнул", оставляя два, три коротких сладких поцелуя у Англии на губах, которые тот обиженно надул. И снова Кёркланд выгнулся, только для того чтоб славянин, застенчиво улыбаясь, отпрянул. — Россия! — окликнул Артур тоном, который почти можно было описать как нытьё. — Нечестно! Россия, краснея и всё так же продолжая сидеть на бёдрах Британии, слегка заёрзал, при этом дразняще трясь о блондина.

***

Англия простонал; Брагинский улыбнулся и поднялся с него и кровати. Боже, Россия такой негодник. — Завтракать. Сейчас же. — приказала высокая страна с задорным огоньком в аметистовых глазах. Зная что проиграл и ничего больше не желая, кроме как покончить с завтраком, так чтоб можно было взять всего Россию и... убедиться, что он закончил то, что начал, англичанин сел и потянулся за подносом. Иван уже потягивал чай, который, Артур в этом уверен, был смешан как минимум с одной рюмкой водки. Он с подозрением принюхался к своей чашке и бросил взгляд на русского, который ему ухмыльнулся, что могло бы означать, что Англия должен его бояться или что Брагинский просто дурачился над ним. Надеясь на последнее, Англия сделал первый глоток. Вкус просто отличный. — Готов к саммиту? — осведомился Россия. Британец вздохнул. — Ну, мне будет трудно относиться к тебе как прежде, до того как мы... — он замолк. — ...да. До того как мы. Это не должно быть слишком сложно, — Иван опустил глаза, что мешало Артуру судить, что тот чувствовал. Единственная вещь, которую он знал, — это то, что Россия не был в восторге от того, что им приходится молчать о своих новых отношениях. И он согласен. Согласен с ним, но они просто не могли себе позволить нарушить баланс сил в Европе, пока бушует война. Невозможно определить, как другие государства отреагируют на стран... чья связь стала более тесной чем когда-либо. Англия потянулся к русскому, сидевшему на краю кровати, и в тихом согласии положил руку ему на колено. — Мы справимся, Россия, обязательно справимся. — ...справимся, но сейчас мне кажется, что ты никогда не покидал меня; что не было того времени, когда рядом со мной не было бы тебя, готового поймать меня, когда я упаду... — голос России звучал задумчиво, как будто мужчина понял что-то важное. Кёркланд склонился над ним и обхватил руками, крепко прижимая. — Кто сказал, что меня не будет рядом? Я буду с тобой; и когда я буду нужен тебе, я буду рядом. — Я всего лишь хочу, чтоб мы могли рассказать миру, — Ваня закусил губу и положил голову на плечо англичанина. Нежные пальцы перебирали его волосы, лаская мягкие пряди. Россия скорее почувствовал, нежели услышал мягкий вздох Англии. — Я тоже.

***

Англия прибыл на саммит первым. Он и Россия договорились приехать отдельно и в разное время, чтобы ни одна страна ни о чём не догадалась. Когда прибыл Брагинский, бритт увлечённо беседовал с Америкой. Он лишь раз поднял взгляд — когда Россия вошёл — коротко кивая ему, но глаза его сверкали. Русский почувствовал, как его лицо расплывается в угрожающей улыбке, и ему пришлось закусить губу. Но он не мог не чувствовать раздражение от того, какими яркими были глаза Америки, каким беззаботным был его смех, когда он хохотал над чем-то, что говорил Англия. Брагинскому отчаянно хотелось просто подойти, сесть к Артуру на колени и требовательно впиться в его губы прямо здесь, на глазах у Джонса, чтоб раз и навсегда показать ему, что Англия принадлежит ему (России). Американец снова залился смехом, в этот раз одним из своих фирменных. Он похлопал Кёркланда по спине, ухмыляясь ему. Россия стиснул зубы. Он пытался убедить себя, что для ревности не было никаких причин, но Альфред, казалось, находился так... близко к Артуру. Ивану это не нравилось. Ему это совсем не нравилось. Заставив себя отвести взгляд и сделать вид, что ему всё равно, русский направился к своему месту; его лицо не выражало никаких эмоций. Он им ещё покажет. ... Через несколько минут Америка вновь взял собрание под свой контроль. — Следующий пункт на повестке дня: война Германии на два фронта! — бодро объявила высокая страна. Франция поднял руку: — Для нас большое преимущество будет иметь война на три фронта, заставляющая Германию разделить свои войска на... Россия отвернулся от длинноволосого государства, предпочтя немного поглазеть на Америку. Когда он устал проклинать про себя эту сильную державу, он перешёл к наблюдению за делающим записи Кёркландом, не обращавшим внимания на устремлённый на него взгляд славянина. Полностью обративший своё внимание на речь Франции, с нависшей над бумагой ручкой в руке, готовой в любой момент опуститься, если было озвучено важное соображение, британец выглядел очень интеллигентно. Брагинскому хотелось преодолеть расстояние между ними, и он даже попытался вытянуть под столом свою ногу, чтобы коснуться ноги Англии, но блондин сидел на два места дальше, противоположно России, и стопа русского, когда в разочаровании тот отступился, попросту нечаянно столкнулась с ногой Литвы. Лоринайтис сразу же насторожённо огляделся, пытаясь понять, кто только что столкнулся с ним ногой, а когда он увидел устремлённые на него глаза России — непроизвольно издал короткий писк и съёжился. Ваню необычайно развеселила его реакция, и он принялся снова вытягивать ногу, пиная Литву под столом. Торис взвизгнул и стрельнул на него ещё одним быстрым, испуганным взглядом, невесть куда убирая свои стопы и ноги. Россия был готов поспорить, что небольшая страна сидела поджав их под себя. Мужчина усмехнулся. Только тогда Артур осмотрелся, взглядом оценивая ситуацию. Литва дрожал, Россия ухмылялся. Англия бросил на него укоризненный взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на Франции. Усмешка Брагинского стала больше. Британия обратил на него внимание. Замечательное чувство. Может быть, он сделает так ещё раз. Оторвав уголок листа от одной из своих бумаг, Россия сделал из него три маленьких шарика. Взглянув на англичанина, он бросил один в Литву, который хотел увернуться, чего, однако, у него не получилось. Артур с интересом слушал Бонфуа. Не желая сдаваться, Иван взял ещё один комочек бумаги.

***

Кёркланд прекрасно понимал, что русский пытался привлечь его внимание, но если честно, разве они не договаривались быть незаметными? Разве они не... Писк. Это был Литва. Франциск сделал паузу, и все присутствующие страны перегнулись через стол, чтобы увидеть дрожащего Лоринайтиса и улыбающегося Брагинского, уставившегося на три комочка бумаги, которыми, по всей видимости, кидался. Англия посочувствовал маленькому государству и рассердился на Ивана. Он согласен: держать отношения в тайне было сложно, но это не повод пугать невинную страну. Остальным государствам было слишком страшно, чтобы хоть как-то помочь ему: они опасались гнева России. Бритт, приходя на помощь трясущейся державе, вздохнул. — Россия, прекрати швырять в Литву эти штуки, ты его пугаешь. Потрясённое молчание. Если б там были сверчки, они б застрекотали. Америка с открытым ртом уставился на Артура. — Ты рехнулся?! — немедленно прошептал он. Китай выглядел обеспокоенным. Эстония и Латвия отчаянно жестикулировали руками, прося его молчать. Литва учащённо задышал и пригнулся на стуле, когда Брагинский посмотрел на Англию. Все медленно обратили свои взгляды на славянина, ожидая худшего от ненормальной страны, коим Россия был в их глазах. — Прости, Англия, я... мне, наверное, не стоило этого делать, — смущённо ответил он немного краснея. Кёркланд улыбнулся. Все страны вытаращились. Альфред сначала закрыл было свой рот, только чтоб снова открыть его, как вытащенная из воды рыба. — Э... Это... Англия... Россия... чего? Англия поднялся со своего стула, чтобы отвлечь ошарашенных стран. Тем временем Ваня одарил его таким видом, что заставил Артура гореть желанием найти подсобку, затащить туда Россию и... Нет! Он должен сосредоточиться! — Ну, теперь, когда всё ваше внимание обращено на меня, хороший момент обсудить информацию, которую удалось собрать России, находясь у Австрии в плену, равно как и мне предоставить сведения о германо-австрийской армии, которые я получил от нашего нового союзника, Италии. Британия пытался казаться спокойным и уверенным, чтобы создать впечатление, что на самом деле особо ничего не произошло (и да, оно так и было! Почему бы ему просто не показать это им?), и Союзные державы постепенно начали фокусироваться на том, что он говорил. Джонс улыбнулся ему. Англичанин неуверенно улыбнулся в ответ, замечая Ивана, бросившего между ними неодобрительный взгляд. — Скоро нам поступит второй подробный отчёт Италии, а пока я бы хотел обратиться к России с просьбой рассказать, что он узнал в Австрии, — закончил Артур. — Что я узнал в Австрии... — с нечитаемым взглядом тихо повторил мужчина. Он поднялся и медленно обошёл стол вокруг, направляясь в сторону Кёркланда. Страны сдвинулись, сидя на своих местах. Что-то витало в воздухе. Когда Иван миновал Китай и Эстонию, Англия бросил на него свой взор, на что в ответ получил ревностный взгляд, устремлённый на него и только на него. Британец вдруг почувствовал, будто в форме, которая сейчас на нём, было слишком жарко. А Россия... Россия выглядел так, будто он что-то задумал. Вместо того чтобы остановиться как только достиг главы стола, он продолжил подходить ближе к Кёркланду, заставляя его в замешательстве отступать назад шаг за шагом. Всё это время его глаза изучали англичанина, напряжённо горя. Глаза Артура же выкрикивали немые вопросы. Эти двое были на виду у всех, а Россия, от которого Великобритания пятился к стене, заставил других стран перешёптываться между собой. Что, чёрт возьми, творил Россия? Англия остановился, почти упираясь спиной в стену, и не медля прошептал: — Россия... И славянин оказался напротив него. Руки яростно обхватили его, прижимая ближе; так Артур оказался прижат к стене всем телом России, который удерживал его на месте. Кёркланд боролся, удивляясь, что же нашло на высокую страну, когда тот обхватил его лицо и глубоко поцеловал; сила русского со всей очевидностью проявилась в том, как он удержал бритта от побега. Ещё миг Артур сопротивлялся. Затем он закрыл глаза, зная что он больше не мог ничего отрицать. Америка, Франция, все его союзники видели, что произошло между Россией и ним, но, по правде говоря, Англия был счастлив. Он терпеть не мог притворяться, будто не связан с Брагинским, и отрицать их отношения. Ведь это... просто казалось таким естественным. Он перестал беспокоиться, что они были на людях, самозабвенно отвечая на поцелуй. Всё, чего он сейчас хотел, — наконец почувствовать губы Ивана на своих и объятия этих сильных рук. Прошёл ещё один миг, длящийся целую вечность, после чего Россия отпустил его. Они оба тяжело дышали, а в конференц-зале позади них было очень тихо.

***

Россия повернулся к присутствующим в комнате. Все были в разных стадиях шока. Наконец он заговорил. — Англия хотел, чтоб я рассказал, что я узнал в Австрии. Все моргнули, ожидая чего угодно, кроме этого. — В тот день в Австрии... — Брагинский сделал паузу и посмотрел на Кёркланда, который прятался за ним покрасневший, но довольный. Улыбаясь, он протянул руку. Артур схватил её и обошёл высокую страну, становясь рядом с ним; его одобрение заставило Ваню растянуться в улыбке нелепого, растущего блаженства. Стоя прямо и гордо перед Союзными державами, рядом с Англией, Россия заглянул в его зелёные глаза. Внезапно он почувствовал, будто был наедине с ним; будто никого в мире больше не было. Увидев его покрасневшие щёки, растрёпанные волосы и глаза, те глаза, что во снах растопили его ледяное сердце; глаза, смотревшие на него с такой любовью, таким признанием... грудь сдавило, и волшебное чувство нахлынуло на него, заполняя, пока не стало казаться, что оно собирается вырваться из него в любой момент и окутать своей ликующей, скачущей лёгкостью. Позволяя этому чувству просочиться в слова, Россия обратился к миру. — В тот день в Австрии... я узнал, что могу любить.

-Конец-