Жеребец в душе

Бретт крадучись подошёл к окну спальни и беззвучно сиганул в стылый ночной воздух. Невольно поёжился – не столько от холода, сколько от смеси страха и волнения. Аккуратно прикрыл окно, чтобы ненароком не хлопнуло из-за какого-нибудь порыва ветра. Он быстро развернулся и незаметно двинулся прочь от фермерского домика: чёрное осеннее небо и безлунная ночь. Однако россыпь бесчисленных звёзд – за привычными городскими огнями редко увидишь такое зрелище – искрилась на кукурузном поле, укрытом свежевыпавшим снегом. О да, Средний Запад. Такого света хватит, чтобы отыскать дорогу. Под ногами хрустит снег. Мальчишка с трудом пробирался по длинной извилистой тропе до амбара, движимый нарастающей жаждой. Бретт так надеялся утолить её с объектом своих недавних фантазий; отец, суровый и холодный сухарь, точно убьёт его, если прознает. Почему он презирает его, но никогда ничего не объясняет? Может, за то, что его мать умерла при родах? Парнишка отбросил лишние мысли и уже было подобрался к амбару, как вдруг застыл на месте. Где-то вдалеке, но отчётливо слышно чиркнула спичка. Вот чёрт! Смятение и тревога подогревали липкий страх, что комком свернулся в груди. Мало того, что Бретт не насытит нарастающее вожделение, так ещё и отец потребует объяснений, что он делает тут посредь ночи. А говорить правду ой как не хотелось. Он углядел проблеск света через щель в двери амбара, тихо прокрался поближе и, несмотря на весь мандраж, прильнул глазом к изношенным доскам. В неверном полумраке фонаря узнавалась крепко сложенная фигура Сэма, классного парня, который недавно переехал сюда и теперь ходит в сельскую школу. С первого же дня его мускулистое тело и привлекало, и вызывало зависть у Бретта. А о способности быстро заводить друзей оставалось только мечтать. Бретт прожил здесь всю жизнь, но так и остался застенчивым одиночкой без друзей. Своё хилое, тщедушное тело он с радостью бы обменял на другое. Что Сэм там делает? Но робость удержала мальчугана от того, чтобы помешать своему однокласснику. С похотью и молчаливым одобрением Бретт наблюдал, как тот снимает с себя тяжёлую зимнюю куртку и прочую одежду. Сэм наклонился и вытащил из кармана штанов бутылёк с голубоватой жидкостью – нагой парень великолепного телосложения и с большим «достоинством». Сэм подошёл к одной из четырёх лошадей – брабансону, которого недавно купил отец Бретта. Тот надеялся случить его с тремя кобылами и разжиться жеребятами. Парень откупорил бутылёк и обратился к бельгийскому тяжеловозу. — Ну, мальчик, жеребцы быстро кончают, сам знаешь. А нам такого не нужно. Поэтому, как и раньше, я намажу тебе член и яйца замедляющим эликсиром. Это на время сдержит твой оргазм, а мне как раз хватит времени самому. Побочный эффект в виде бурной эякуляции для обоих прилагается! А Бретт ещё думал, что он один в таких желаниях! От услышанного по его пенису разлилось напряжение. Он поражённо глазел, как Сэм подошёл к коню сзади и принялся втирать содержимое флакона ему в яйца. Глухо постанывая, парень неистово надрачивал член Адмирала, чья эрекция вскорости достигла просто внушительных размеров. Сэм закрутил бутылёк и откинул его к сброшенной одежде. Парень встал перед огромным грузным конём и нагнулся, опёршись о стену амбара на вытянутых руках. — Ну-ка, мальчик, оседлай меня! Мальчишка лишился дара речи: жеребец придвинулся к юноше, обнюхал и тщательно вылизал его зад; пару раз игриво ущипнул, широко расставил по бокам ногами и наконец взгромоздился ему на спину. Сэм, к удивлению, с лёгкостью выдерживал колоссальный вес тяжеловоза. Зверь напрягся и задвигал тазом, водя эрегированным фаллосом. Отыскав нужное отверстие, он протолкнул громадный ствол в изнывающую от жажды задницу парня – и оба всхрапнули в приливе удовольствия. Адмирал выгнул шею и подался вперёд на передних ногах, с каждым толчком всё глубже засаживая свой кол в человека. В дрожащих отблесках фонаря отчётливо виднелся широкий круп жеребца и накачанные задние ноги, что в напряжении двигались взад-вперёд. Ощущения Сэма предельно обострились: под животным напором он протяжно постанывал и сопел – лошадиный ствол массировал простату, вызывал отклик каждым толчком. Жаркое соитие длилось несколько бесконечно долгих минут. — Боже мой, мальчик! — прокричал парень, когда Адмирал вогнал свой член на всю длину. Оба кончили одновременно: конь ржал и фыркал, Сэм хватал ртом воздух от удовольствия. Густая, вязкая сперма хлынула из прямого, как палка, пениса человека и брызнула на амбарную стену. Фаллос же коня изверг несколько мощных струй прямо в плотно заткнутый анус Сэма, и обильное лошадиное семя заструилось по яйцам и бёдрам парня. Такое длительное представление возбудило Бретта ещё сильнее, чем подглядывания украдкой за Адмиралом, когда тот покрывал отцовых кобыл – это всегда быстро заканчивалось. Буквально истекая предэякулятом, он не мог оторвать взгляда от филейной части жеребца и хвоста, яростно трепетавшего с каждым щедрым извержением. Его передние ноги, прежде напряжённые, расслабились и подогнулись. О, как же хотелось бы быть сейчас на его месте, трахать и кончать в подтянутую попку своего знакомого! Продолжительное соитие и интенсивный оргазм совершенно лишили Адмирала сил. Он не сдвигался со спины Сэма довольно долго. Не пошевелился он и тогда, когда его ствол вывалился из заднего прохода парня и исторг вдобавок новую крупную порцию спермы. Лишь спустя несколько минут конь нашёл в себе силы слезть с Сэма. Слишком смущённый и боязливый, чтобы выйти навстречу однокласснику, Бретт притаился в ближайших кустах. Тот же привёл себя в порядок, оделся и, затушив фонарь, отправился восвояси. Сколько уже прошло времени? И кто Сэм вообще такой? Мальчишка выждал ещё немного, а затем зашёл в амбар и повторно зажёг фонарь. Подсмотрев за таким совокуплением, он уже не сдерживал своего вожделения. Поджарый круп коня манил его. Бретт провёл пальцем по краю его заднего прохода. В груди его всё всколыхнулось, когда жеребец в ответ сжал анус. Плотно сложив пальцы вместе, мальчишка надавил на анальное кольцо жеребца. Адмирал убрал хвост в сторону и принял ласки Бретта, нежно принимая его кисть всё глубже. Его анус ритмично «выдаивал» руку парнишки. Несмотря на недавние «скачки», фаллос коня вновь распрямился. Мальчишка почувствовал, как его собственный член твердеет при виде эрегированного лошадиного пениса, огромной мошонки и крупа. Не желая отступаться, он отбросил все внутренние запреты и разделся, ибо влечение к жеребцу становилось невыносимым. Бретт подтащил к Адмиралу табурет, дрожа всем телом, но не от холода, а в предвкушении горячего зада коня. Представляя себя самого жеребцом, он ощупывал руками солидный круп и нижнюю часть спины, готовясь проникнуть в Адмирала. Стоило его эрегированному члену коснуться анального отверстия коня, как оно буквально проглотило его, утягивая вглубь. Адмирал построил сокращения ануса под темп, с которым двигался мальчишка, и вскорости Бретт бурно кончил, после чего без сил рухнул на спину – более яркого оргазма он ещё не испытывал. — Значит, мой милый мальчик, жеребец в душе, тебе тоже нравится мой конь, — тихие слова встряхнули изнемогшего Бретта. Рука с недюжинной силой давила на его ягодицы, не давая опавшему члену выскользнуть из лошадиного ануса. — Не волнуйся, твои самые сокровенные желания – единственная моя забота. Паренёк оглянулся: за спиной стоял его школьный приятель. У Бретта перехватило дыхание. — Твой конь... мои сокровенные желания?.. — застенчивость и смущение сковали его язык. — Да, — пробасил Сэм. — Я чародей. Моя жизнь вечна, а Адмирал по доброй воле возил мой дом на колёсах, служил верой и правдой. За одним из наших совместных развлечений ты, видать, и подгля... — Погоди, откуда ты узнал, что я поглядываю? — Бретт попытался подняться и лишь недоверчиво вскрикнул, когда крепкая рука Чародея прижала его к лошадиному заду. — Я знал, что ты здесь, — многозначительно протянул волшебник. — Не только ты знаешь наши тайны, но и мне ведомы твои. Потребовались годы, но я наконец-то отыскал тебя. В глубине души ты так хочешь стать конём – о да, идеально. Молодой парень извлёк флакон с вязкой фиолетовой жидкостью и показал Бретту. — Если выпьешь, станешь как Адмирал, но нужно хотеть всей душой и обязательно во время секса с ним, — предостерёг он. — Это навсегда. Оприходуешь этого жеребца – перестанешь быть человеком во всех смыслах. — В смысле, ты взаправду можешь превратить меня в коня? — в голосе Бретта зазвучали нотки надежды. — Да. Всё зависит от того, хочешь ли ты сам, — не лукавя, пояснил Сэм. Мысль о том, что он может заполучить роскошное тело мускулистого жеребца взамен своего нынешнего, поразила Бретта. Член его напрягся, ведомый пробудившимся желанием, невзирая на истощение после недавней соития. Не устрашённый предупреждениями, паренёк мигом схватил пузырёк с протянутой руки и без колебаний залпом проглотил горьковатую жижу. Спустя пару мгновений он почувствовал покалывание в пояснице, и его пенис начал разрастаться до совершенно невероятных размеров, пока полностью не заполнил собой широкий анус Адмирала. Юный Чародей убрал руку с ягодиц Бретта и принял пустой флакончик с колпачком. Он отступил назад и окинул подростка взглядом: тот, позабыв прежние стыд и робость, поддался стремительно разгорающейся жажде и тут же пустил новообретённый лошадиный фаллос в дело. — Так и знал, что согласишься! — Сэм смотрел, как мальчишка повторно совокупляется с конём, и продолжал преобразовывать его тело. — Господи, да! Откуда... откуда ты узнал? — тяжело пропыхтел Бретт. Член его всё сильнее, глубже и похотливей разрабатывал горячий анус жеребца – с тем ускорялись и внутренние изменения. — У меня свои способы проникать в мысли и влиять на грядущее. Например, это из-за меня твой отец вообще купил жеребца, которого ты так умело обхаживаешь. В мгновение ока паренёк осознал, что волшебник придумал целый план (включая эту ночь с конём), только лишь чтобы он смог перевоплотиться. Деяние столь же бесценное, сколь желанное. — Спасибо, — с некоторым трудом прокряхтел Бретт. — Всегда пожалуйста, — ответил Сэм, отчётливо понимая, что тот имеет в виду. Мошонка Бретта начала быстро набухать, пока не повисла меж ног двумя громадными яичками – размером с грейпфрут, не меньше. Смущённый, он не решился ответить, а разросшиеся яйца тем временем до того накачивали кровь неестественным количеством гормонов, пока в голове мальчика не осталась лишь одна мысль – отсношать Адмирала. Вдруг он почувствовал на мошонке влагу – это Чародей сбрызнул её своим зельем. — Замедляющий эликсир отсрочит эякуляцию, пока ты полностью не превратишься в жеребца, — ответил на невысказанный вопрос Сэм. Даже сейчас мощная мускулатура разрасталась в лошадиной заднице и полусогнутых ногах Бретта, проталкивая большой и толстый член глубже в Адмирала. С ростом тела увеличивался и вес, и вскоре табурет просто сломался под тяжестью мальчишки. Руки, превратившиеся в передние ноги, обхватили бока Адмирала, и Бретт взгромоздился ему на спину. По телу пробивалась шерсть, из крупа пророс хвост, а с толстой шеи теперь свешивалась густая грива, чуть доходя до холки. И в последнюю очередь его человеческая голова вытянулась в лошадиную морду. Сэм воодушевляюще приободрил Бретта: — Уже почти вот-вот. Так... Готово! Давай, трахай его до потери сознания! Будь жеребцом! Сексуальное влечение Бретта возросло до такого уровня, какого он ещё не испытывал. Сладостное чувство охватывало всё напряжённое тело, пока он сношал другого жеребца в поджарый зад. Бретт схватил Адмирала зубами за холку, дёрнул на себя и, оперевшись на передние ноги, усилил напор. Несколькими жёсткими толчками он вогнал свой гигантский ствол на всю глубину. Адмирал заржал и спустил семя в новом невероятном оргазме, когда фаллос Бретта задвигался у его простаты. Бретт ощутил, как его тело охватывает судорога, как яички поджимаются плотно к телу, как анальное кольцо Адмирала конвульсивно сокращается вокруг его пениса. Мышцы крупа и задних ног напряглись, хвост задёргался, анус сжался – и он кончил в бешеном оргазме. Бретт громко всхрапнул, когда волны экстаза прокатились от мошонки и члена по всему телу, а после захлестнули слабо соображающий мозг. Осознание себя как человека начало покидать паренька, когда последние залпы семени изверглись из его пениса в податливого жеребца. Как только наслаждения от оргазма спало, Бретт едва разобрал, что Сэм перевоплотился в морщинистого старика – того, что продал его отцу Адмирала. С обрывками той человечности, что ещё теплилась внутри, он еле-еле понимал, что произносит Чародей: — Прощай, мальчишка, и здравствуй, жеребец. Утомлённый Бретт лёг на крепкий круп покрытого жеребца; опавший член оставался внутри, в крепких объятиях ануса. Чуть отдохнув, фаллос выскользнул наружу, и новый брабансон осторожно слез с Адмирала, усталый, но довольный. Он тихо заржал, когда старый Чародей потрепал его по холке. — Какой прекрасный молодой жеребчик, ну не правда ли? Под стать замена моему старику! Что думаешь, потерять человечность – слишком высокая цена за превращение в лошадь? Как бы там ни было, в последующие года ты принесёшь мне немалый доход. А потом и неплохую выручку, когда я продам тебя отцу следующего мальчишки, который возжелает обратиться. Но не тревожься, это будет нескоро. Старик развёл руками. — Твой отец нам не помешает, даже если поднимет на уши всю округу. Он ведь будет думать, что из дому сбежал мальчик, а не лошадь. Чародей насмешливо фыркнул. — И вот ещё что: надо бы придумать тебе новое имя. Не стану же я звать тебя Бреттом. Придумать «Адмирала» не составило труда – отец мальчишки сам был адмиралом. Вот такая шуточка. Хотя постой, это наводит на мысль. Раз твой папа выращивает кукурузу, то давай-ка пораскинем мозгами... — мгновением спустя он вновь рассмеялся, в голову его пришло очень замечательное имя. — Да, назовём тебя Яковом; на иврите это означает «следующий по пятам». Великолепное имя для парня, который теперь не фермеров сын, а самый что ни на есть конь. Его рука скользнула по бедру нового жеребца и прошмыгнула под пушистый живот. — Только представь, сколько веселья у нас ещё будет, Яков. Но всё потом. Сейчас лучше убраться подобру-поздорову, пока папа не заметил твоего отсутствия. Ещё нужно познакомить тебя с моими мальчиками и впрячь в вагончик, а там можно будет и выдвигаться. Так-так, что там говорится, чтобы замести следы на снегу? Чародей зашептал заклинание, лаская тело коня, отвислый препуциальный мешок и яйца. Яков игриво заржал; ему нравилось всё: прикосновения, голос, запах хозяина. Человек вскочил на коня и обернулся к Адмиралу: — Прощай, Гленн, и наслаждайся заслуженным покоем. Надеюсь, ты хорошенько отдохнёшь. Адмирал глядел в распахнутые амбарные двери: Чародей верхом на Якове ехал в лучах утреннего солнца – вперёд, навстречу новому дню. Кудесник ещё не раз оглядывался назад, пока они окончательно не скрылись из виду.