Магический контракт

2. Портключ, который дал Люциус, перенес Гарри на опушку леса. Недалеко от места аппарации возвышался Замок. Он первый раз видел родовое гнездо Северуса Снейпа, Лорда Принца. И место завораживало. Высокие сосны стояли вокруг замка стеной. Безмолвные охранники, покрытые морозным инеем, тенью укрывали строение. Башенки на крыше Замка и устрашающие горгульи отпугнули бы каждого, кто посмел нарушить эту сказочную тишину. Вокруг ни тропинки, ни человеческих следов, только следы животных, но, видимо, и животные здесь редко бывали. Ели, словно хрустальные, перемешались с соснами, путаясь в их ногах. Собственные ноги Поттера не слушались, тяжело протаптывая дорогу к кованой резной калитке у внешнего двора. Поттер перешел сигнальный барьер, ветер сдул с еловых лап снег. Магия пропустила Гарри за ворота. Северус услышал, как сработали охранные чары, и захлопнул книгу. Он получил с утра с совой письмо от Поттера, правда оно не объясняло цели визита, но лучше принять назойливого мальчишку, героя войны, золотого мальчика и бла-бла-бла, чем игнорировать, – себе дороже. – Поттер, – ни один мускул не дрогнул на лице мага, зато руки не знали, куда им себя деть, дергая край мантии. Он подошел к окну, оно замерзло, и было плохо видно, что за ним. Северус накинул на плечи теплую мантию, надел сапоги и, ворча себе под нос, вышел во двор встречать гостя. Поттер увидел темный силуэт и замер. С каждым мгновением, приближающим их встречу, Гарри ежился всё сильнее и кутался в тонкую мантию, переступая с ноги на ногу. Он совсем не чувствовал своих рук от холода, но уши, как и щеки, горели от неловкости. – Мистер Поттер… – Северус Снейп резко притянул Гарри за плечо, рассматривая его лицо так близко, что он кожей почувствовал дыхание профессора. – Вы, как всегда, беспечны к своему здоровью, мистер Поттер. Скорее проходите в гостиную и грейтесь. Разве Вас не учили теплее одеваться в такой мороз? Могли бы, как все, попасть ко мне в дом через камин. Поттеру не хотелось спорить, он сильно волновался, чтобы в данный момент перечить профессору. Поэтому он молча вошел в помещение следом за хозяином. Гостиная оказалась просторной и чистой – чистой настолько, словно здесь никто не живет. Дрова в камине потрескивали, искры разлетались за барьер камина. Гарри быстро согрелся, он до сих пор не проронил ни слова. – Присаживайтесь, мистер Поттер, – Северус указал на кресло, и сам сел в соседнее, с другой стороны камина. – Может, Вы, уже осчастливите меня своей речью? – Эм-м, здравствуйте, профессор, – голос звучал тихо, но отчетливо. – Добрый вечер. Я рад, что хоть какие-то зачатки воспитания все же в Вас присутствуют. – Профессор! Не тратьте время на оскорбления, я в курсе кто я и как Вы ко мне относитесь. – Надо же? И как я к Вам отношусь? – Я Ваш страшный сон – я в курсе, – обреченно выдохнул Гарри и широко улыбнулся, обескураживая собеседника. – Не будьте так самонадеянны, Поттер. Видеть Вас во снах? Еще чего! – Северус брезгливо повел рукой в сторону и позвал эльфа. – Тилли, принеси два грога и… – он перевел взгляд на гостя. – Вы голодны? –Нет. Не знаю еще… Кусок в горло не полезет, наверное, – Гарри даже не понял, сказал ли последние слова вслух или он и правда их не произнес, а Снейп привычно прочитал его мысли. Не специально, конечно же. Гарри трясло, он столько раз представлял, как они встретятся, что растерял все самообладание. В школе Снейп был недосягаем, и Гарри видел его только в общем зале. Уроки нынешний директор Хогвартса не вел. В тот злополучный день, в визжащей хижине, профессор передал ему свои воспоминания и потерял после укуса Нагайны сознание. Поттер перенес Снейпа в больничное крыло, и дальше его уже спасали колдомедики. Просмотрев воспоминания профессора, Гарри пошел в лес на смерть. Его мир перевернулся с ног на голову. А может, наоборот, встал на ноги. Гарри знал, за кого идет на смерть, но, черт возьми, как же хотелось жить! Впервые в жизни ему хотелось жить ТАК сильно. Кончилась война 2 мая, а 31 июля Гарри принял наследие, – вступил в свое и унаследовал род Блеков. Вот тогда все и началось. Магия двух сильных родов, светлого и тёмного, одновременно, в одном теле отказывалась подчиняться, Гарри часто стал выходить из себя. Неконтролируемые вспышки гнева и апатии привели к тому, что он замкнулся. Ни с кем, кроме Гермионы, не общался. Джинни отдалилась, и вскоре стали поговаривать, что она вернулась к Дину. Поттер только вздохнул от облегчения. Гарри сам не заметил, что в его окружении осталось только два человека: бывший враг, Драко Малфой, и его подруга, Гермиона. Малфой легко нашел общий язык с Поттером, а магия тепло согревала и успокаивала, если Малфой рядом. Тогда-то он первый раз и поделился с Гермионой своей догадкой, но в виде шутки, а через день Гермиона уже зачитывала Поттеру лекцию по магическим бракам и совместимости ядер магии: смешанные виды магии трудно уживаются между собой, они ищут себе подобную, и удержать баланс можно только извне. Вот и получился конфуз. Из ближайших знакомых, только Малфои подходили. И род Принцев. Северус сидел в кресле и рассматривал Поттера. Тот собирался с мыслями, завис на каких-то воспоминаниях. Парень хорошо вымахал с последней встречи, раздался в плечах и по росту его догнал. Волосы отросли и беспорядочно торчали, завиваясь крупными кольцами на плечах. Без очков глаза казались еще ярче, а густые черные ресницы придавали взгляду выразительность. Было любопытно наблюдать за таким молчаливым Поттером. Он рассматривал интерьер гостиной: английский колониальный стиль с массивной мебелью и стойки с рыцарскими доспехами невольно вызвали у Поттера ощущение, что они находятся в Хогвартсе. Рука Снейпа потянулась за палочкой, и Гарри напрягся, но заметил ухмылку на лице профессора, чьи губы едва заметно вздрогнули. За окном совсем стемнело. Взмахом палочки и невербальным заклинанием хозяин осветил всю гостиную. На столик между их креслами падал свет от десятка свечей, украшавших камин, открывая обзор пентаграммы, выложенной из дерева различных пород. Тилли поставил две кружки с грогом, комнату сразу же наполнил запах корицы и мандарин – запах рождества. Поттер обхватил ладонями чашку и выпил половину. Дрожь в теле прекратилась. – Профессор, мне нужна Ваша помощь, – выдохнул бывший ученик и поднял на учителя свой взгляд. От очков он избавился недавно. Гермиона откорректировала зрение, удивляясь, почему Дамблдор не сделал этого еще на первом курсе? Это оказалось не так уж и трудно и первым, что выучила его подруга, когда поступила в магический университет колдомедицины этой осенью. Но привычка поправлять очки на носу до сих пор осталась, и юноша часто тер переносицу, когда волновался. Как и сейчас. Северус открыл рот, собираясь выплюнуть очередную порцию яда, но передумал. Мальчишка сильно изменился и не спорил, он действительно нуждался в помощи. В помощи того, кого ненавидел на протяжении шести лет обучения в Хогвартсе. С первого года знакомства с Поттером Снейп ни секунды не колеблясь, становился на защиту его жизни и здоровья в любых ситуациях. Гарри не замечал разительного противоречия между тем, что говорил профессор Снейп, и как поступал. И сейчас, когда столько всего пережито, профессор сам себе боялся признаться, что в глубине души проникся к мальчику более тёплыми чувствами. Да и «мальчик» уже вымахал и превратился в молодого, сильного мага, пережившего за свою короткую жизнь много боли и разочарований. Северус вдруг понял, что привело парня к нему. От Поттера, которого окружали стайки его поклонников и поклонниц, смеющегося и умеющего радоваться каждому дню, ничего не осталось. Профессор не боялся смерти от руки Темного Лорда, а сделать шаг навстречу жизни, такой жизни, которой не знал никогда, боялся. Довериться и положиться на другого – это было так незнакомо Принцу-Полукровке. После войны он максимально отгородился от пересечений с Поттером, чтобы не думать, не видеть, не слышать о нем, но каждый раз засматривался на колдографии в газетах. А о Том-Кто-Победил-Того-Кого-Нельзя-Называть не писали разве что самые ленивые журналисты, а неленивые – упорно собирали слухи и придумывали невозможные рассказы, читать которые было неприятно, и профессор втайне вырезал колдографии, а статьи сжигал в камине. Гарри вытащил из внутреннего кармана мантии аккуратно свернутый в трубочку пергамент с двумя гербовыми печатями, рода Поттеров и рода Блеков, и протянул хозяину дома. Пока Северус изучал содержимое документа, в комнате стояла гробовая тишина, было слышно, как трещат свечи и где-то в глубине зала тикают часы. Снейп плотно сжал губы, исказив их гармоничную линию. Гарри стиснул зубы, сдвинув брови в ожидании ответа. Он не понимал, почему боится отказа. От Снейпа шла сильная волна магической силы – дикой, необузданной энергии, которую ничто не могло остановить. Сила присматривалась к незваному гостю. Если бы Поттер не видел, что профессор занят чтением магического контракта, то подумал бы, что лично его сканируют. Талантливому и очень сильному оклюменту это вполне по силам. Однако закрываться сейчас от этого человека совсем не хотелось. Именно он, мрачный и холодный человек научил Поттера стойкости и воле. Всему тому, что помогло победить Волан-де-Морта. – Мистер Поттер, Вы отдаете себе отчёт в том, что предлагаете?! – голос резанул воздух, разрушая тишину. – Да, сэр, – Гарри смотрел в глаза профессора прямым и открытым взглядом. У того же, наоборот, искрил молниями – так хищники смотрят на свою добычу. – Вы пришли посмеяться надо мной? Мальчик-Который-Выжил, Герой-Магического-Мира, предлагает мне, – губы Северуса скривились от отвращения, – себя? Поттер, в нашем мире много чистокровных особ, которые с удовольствием примут Ваше предложение. Да они спят и видят это. Я Вам не пара, – маг еще раз пробежался по контракту взглядом и положил пергамент на стол около Гарри. – Например? Профессор, Вы никогда не желали мне зла, и я обещаю, я учту мнение человека, который разбирается в магических контрактах больше, чем я, – сказать это без сожаления и чувства иронии не получилось. Гарри обожгло обидой, это ненужное чувство, детский каприз, что не получил любимую игрушку. Он знал, что так будет, но… но… но... – Да, разумеется, это оправдывает Ваше невежество в Истории Магии и Генеалогических древ, – под стать ему ответил Снейп. Он постучал пальцами по столешнице и встал из кресла. – Я сообщу Вам о возможных вариантах этого дела, мы найдем Вам подходящую пару. Магия Поттера возмущенно всколыхнула воздух. Губы побелели и уголки их опустились вниз. – Если бы мне были нужны услуги брачного агентства, я бы обратился к ним напрямую, уважаемый директор! – волной магического потока разом снесло с камина все свечи и фотографии в рамках, что украшали интерьер. Неконтролируемая злость заключила Гарри в свои тиски, она душила и затмевала рассудок. Снейп кожей почувствовал, как магия выходит из-под контроля её обладателя. Гарри поднял взгляд на хозяина дома, радужка глаз потемнела, превращаясь в темно-изумрудную, а зрачок расширился. Северуса затягивало в этот омут, он оцепенел, пытаясь что-то сказать. Инстинктивно рванув юношу за рукав мантии, Снейп поймал его в свои медвежьи объятья и прижал к себе. Поттер схватился за плечи мага, как за спасательный круг, и сильно сжал ткань на его плечах. Магия душила, а обида помогала ей и усиливала выброс. Гарри вдохнул носом запах, что исходил от волос зельевара. Насыщенный, густой запах леса. С горчинкой ночной прохлады и дыма. И еще чего-то ядовитого? Ноздри жадно расширились, хватая спасительный запах, и магический фон успокоился. Магия Поттера, как ленивый кот, прильнула к чужой магии и разве что только не урчала от удовольствия. Оба резко отпрянули друг от друга. – Я уже попрощался со своей гостиной, – тихо произнес бархатным баритоном Снейп. Голос его не слушался, а для Гарри он звучал будто из-под воды. Глухой и далекий. Пульс учащенно отстукивал в ушах. Вмиг стало все равно, что происходит в мире. Все проблемы, суета, стремления. – Аконит. – Что? – От Вас исходит запах – это аконит? Северус удивленно вздернул бровь и кивнул. – Удивили. Я недавно варил настойку, в состав которой входит аконит. Между ними возникло неловкое молчание. Гарри нарушил его: – Спасибо, мистер Снейп, что выслушали меня, не смею более нарушать Ваше уединение и навязывать свое общество. Поттер взял контракт и, свернув, вернул на место в карман мантии, и направился к выходу. – Камин, мистер Поттер. Я открою его для Вас. – Гарри не обязательно знать, что он для него всегда был открыт. – Профессор, мы могли бы попробовать… Я хотел бы, – поправил себя будущий Аврор и шагнул в камин. – Лондон. Площадь Гриммо, 12. Северус смотрел, как силуэт его бывшего ученика вспыхнул и исчез в камине. В Замке стало тихо, даже след от чужой магии рассеялся в гостиной как туман. Снейп в сердцах чертыхнулся, поздравив себя с «удачной» встречей, и шагнул в камин следом. – Малфой-мэнор! *** В гостевой комнате на площади Гриммо приглушенно горели ночные лампы и двое тихо разговаривали. – Драко? Как думаешь, Северус пойдет на эту сделку? – Гермиона поправила на плече широкий шифоновый шарф, украшающий ее шею. Её голова покоилась на ногах Драко, он любовался своей невестой. – Нет конечно, – его тонкие губы исказила ухмылка. – Гермиона, он привык к одиночеству, и Поттеру нужно сильно постараться, чтобы он хотя бы выслушал его. Я даже сочувствую по-человечески Поттеру. – Снейп не раз помогал Гарри, мне даже иногда казалось, что он слишком бурно реагирует на него, только отъём баллов у нашего Гриффиндора чего стоил, – Миона тихо рассмеялась и прижалась щекой к шелковой рубашке Драко, она была выпростана из-под пояса брюк. Грейнджер повернулась на бок и, задрав край рубахи, мягко поцеловала Драко чуть выше пупка. Драко втянул живот и вздрогнул, и уже через секунду Гермиона была прижата к дивану, на котором они расположились. – Кто-то нарывается на более тесный контакт? – бровь Драко смешно вопросительно выгнулась, и губы накрыли Гермионины, смяли их в медленном, глубоком поцелуе. Грейнджер со стоном прогнулась под телом Драко и обняла его за шею, разрешая целовать не только её губы, но и шею, грудь. Парочка растворилась друг в друге, не заметив, как вернулся Гарри. Гарри позвал эльфа и попросил его принести ему кофе, он тяжело опустился в массивное кресло-качалку и прикрыл глаза, кресло тихонько раскачивалось и убаюкивало хозяина. Поттер допил кофе и спросил: – Кикимер, Герми дома? – Да, хозяин, она… – домовик запнулся, опустив глаза, и продолжил: – Мисс Грейнджер с мистером Малфоем в своей комнате. – Спасибо, Кикимер, я понял. Приготовь ужин на троих и через полчаса позови всех в столовую. Сам же он скинул с себя выходную одежду, переоделся в магловские джинсы и футболку. Голова болела, Гарри потер лоб там, где был шрам. Естественно эта боль и близко не напоминала ту, что его донимала раньше. Гарри вспомнил, как Снейп учил его оклюменции на пятом курсе и хмыкнул. – Я все равно не отступлюсь так легко, и не надейся, – сказал он себе, но вслух. – От тебя другого и не ожидалось, Поттер, – Драко сел на диван, который стоял в гостиной Блэк-холла и замолчал, ожидая рассказа. – Сначала ужин, Драко. Расскажу всё позже. А где Гермиона? – Она сейчас спустится, прихорашивается, я нарушил ее туалет и испортил прическу, – выдал высокомерно, копируя ее, Малфой. – Кто бы говорил, помнится, твоя безупречная укладка тоже доставляла тебе немало хлопот, – улыбнулся Гарри. – О да! Некоторые бытовые заклинания очень мне помогали. Поттер, я не могу позволить себе разгуливать с лохматой головой перед людьми – я не ты. Поттер вздохнул, но рука сама потянулась к волосам, он пригладил ладошкой свою шевелюру. Драко обошел Поттера и, встав позади его кресла, провел своей палочкой по его густым кудрям, волосы аккуратно сложились, обрамляя шею, а алая лента собрала их в хвост. – Так-то лучше – учись! В гостиной появилась подруга, и они отправились ужинать. Гарри был очень благодарен этой паре за то, что они не оставляют его одного надолго. И помогают и словом и делом.