Школа Убийц

      Сердце пропустило пару особо сильных ударов, когда Чанёль увидел это.       — Мог хотя бы переодеться, — сказал старший, проходя к своей кровати, скидывая полотенце на ближайший стул.       Мальчишка лежал на своей кровати и спал, судя по его размеренному дыханию, даже не сменив одежды и не сняв обуви. Он будто просто упал на кровать, после того как попал в комнату. Когда Чанёль его последний раз видел, на нём была школьная форма, но сейчас Бэкхён был одет в светлые джинсы и чёрный свитер. Волосы младшего из чёрных стали высветленными под цвет сливочного масла.       Чанёль только фыркнул на такую картину и лёг спать. Хорошее настроение испарилось, так же, как и алкоголь, который ещё недавно давал немного расслабиться.       Ближе к обеду, когда Пак проснулся, он обнаружил, что Бён даже не поменял позу. Все так же небрежно лежал на своей кровати, раскинув руки и ноги. Чанёль старался не обращать на него никакого внимания, поэтому просто быстро оделся и ушёл из комнаты, решив прогуляться.       Где-то глубоко в душе он правда переживал за Бэкхёна. Но теперь, когда он его увидел, то к нему вернулась та злость, которую он испытывал в последний день их встречи. Впрочем, сейчас немного притупленную. Уже было не так больно вспоминать то, что произошло, но желания игнорировать того, по чьей вине был убит невинный человек, никуда не пропало.       Дойдя до комнаты Чондэ, он постучался, дождавшись, пока ему откроют. Сонный и, кажется, все ещё не совсем трезвый Чондэ удивлёнными глазами посмотрел на незваного гостя, но жестом пригласил его в комнату, сам направляясь в душ, чтобы хоть немного привести себя в порядок.       — Как ты, начинающий алкоголик? — спросил Чанёль после того, как его друг вышел с уже более-менее посвежевшим видом из ванной.       — Думал, будет хуже. Ты какими судьбами?       Ким открыл маленький холодильник и выудил оттуда баночку какого-то напитка, жадно осушая её до последней капли.       — Бэкхён вернулся в комнату. Не могу там находиться.       — Что? Почему?       Удивительно, но, кажется, Ким сам был не особо настроен на то, чтобы бросаться сарказмом.       — Помнишь случай с учителем две недели назад?       — Ещё бы. Такое потрошилово не забудешь.       — Это он…       Чондэ, который ещё минуту назад собирался точным броском выкинуть пустую банку в мусорное ведро, так и застыл на месте.       — Хочешь сказать, что этот карапуз расчленил её? Да это бред какой-то. Ты ещё, наверное, не протрезвел, Чан.       — Он сам сказал, — Чанёль облокотился на спинку стула и запрокинул голову к потолку, мученически прикрывая глаза. — Я нашёл его в тот же день. Он сидел под дождём, и вначале я испугался. Он сидел, как мёртвый, не реагируя ни на что вокруг. А потом кричал что-то о том, что он не хотел, о каких-то уколах, и что убил её.       — Воу, — все, что Ким сейчас мог из себя выдавить.       Они сидели ещё какое-то время в тишине, каждый думая о своём.       — И что? Ты не говорил с ним после того, как он вернулся? — решив первым нарушить затянувшуюся тишину, спросил Чондэ.       — Даже если бы я хотел с ним поговорить, что я действительно не хочу делать, то не смог. Он спит без задних ног. Даже не удосужился как-то переодеться. Лёг на кровать прям в обуви. Бесит.       Чондэ плюхнулся на свою кровать, задумчиво начиная покусывать нижнюю губу.       — И что ты будешь делать?       — Я… я не знаю, — вздохнул Чанёль и перевёл взгляд куда-то вбок.       Ким потрепал себя по волосам и тяжело вздохнул.       — Послушай, друг. Это, конечно, не моё дело, но, может, ты просто перестанешь думать на эту тему? Я не знаю, что творилось в голове этого паренька в тот момент, когда он делал это, но это не наши заботы.       — Перестать думать? — усмехнулся Пак, переводя взгляд на друга.— Прекратить думать о том, что я живу в одной комнате с потрошителем, у которого лицо потерявшегося котёнка? Или прекратить думать о том, что я видел тогда? Тебе легко говорить. Сам обычно убиваешь людей, даже глазом не моргнув. А я не могу так. И не понимаю того, как можно убить невинного человека. Тебе не понять, что я чувствовал тогда.       Чондэ вопросительно поднял одну бровь, внимательно смотря на Чанёля.       — Конечно, не понять. Я же убийца Ким Чондэ. Человек, который убивает людей. Так же как и ты, Пак Чанёль. Откуда же мне знать, что чувствует человек вроде тебя, который даже никогда не видел лиц тех, у кого он отнимает жизни. Пустил газ и свалил, а потом читает мне проповеди. Мы те, кто мы есть, и ты не сбежишь от этого. И никто из нас.       Чанёль был в бешенстве. Первый раз Ким разговаривает с ним в таком тоне, поэтому он просто встал и вышел из комнаты, напоследок громко хлопнув дверью.

***

      Очередное утро принесло с собой и дикую головную боль. После того, как Чанёль покинул комнату Чондэ, он ещё какое-то время блуждал по территории школы, выкурив почти всю пачку сигарет, а вернувшись за полночь в свою комнату, которая не так давно превратилась из центра отдыха и расслабления в тюрьму, тут же завалился спать.       Бэкхён так и не просыпался. Только сменил позу на более удобную. Сколько прошло времени? Сутки? А он даже и бровью не повёл за все это время.       Плюнув на все, Пак решил оставить его и пойти в школу. Какое ему дело, проспит он или нет? Но, к его удивлению, даже вернувшись после занятий, блондин все ещё лежал в кровати. Это правда сильно напрягало. Чанёль мучился в догадках, отчего мальчишка может так крепко спать и, главное, так долго.       — Эй, — Чанёль пытался растормошить мелкого, но тот не реагировал, продолжая спать. — Эй, Бэкхён. Ты меня слышишь?       Никакой реакции. Если бы Бён сейчас не поскуливал периодически во сне, старший бы подумал, что тот откинул копытца.       — Бэкхён, — уже сильнее начиная его трясти, Чанёль не оставлял попыток его разбудить. — Черт.       Пару раз ударив блондина по щеке, он добился нужного результата и Бэкхён начал хмуриться, мало-помалу открывая глаза.       — Слышишь меня? Подъем.       Было видно, что Бэкхён плохо соображает, но, как только он увидел Чанёля, тут же открыл глаза и внимательно осмотрел комнату.       — Как я сюда попал? — хрипло спросил Бэкхён, кое-как принимая сидячее положение, хватаясь за одеяло, как за спасательный круг.       — Это я у тебя должен спросить, какого черта ты делаешь на кровати в одежде после стольких дней.       Бэкхён сильно зажмурился, тяжело дыша, только крепче сминая одеяло. Он повторил такое движение несколько раз и пару раз сделал глубокий вдох-выдох.       — Я сейчас уйду, — тихо сказал тот и попытался встать, но у него ничего не вышло. Как только руки потеряли что-либо, за что можно ухватиться, как он тут же полетел на пол. Чанёль успел подхватить его за плечи, стараясь удержаться на ногах.       — И куда ты собрался в таком виде? Тебе плохо.       — Нет, я чувствую себя прекрасно. Отпусти.       Бэкхён делал некоторые попытки отстраниться, но они были такими слабыми, что еле ощущались.       — Не глупи. Тут не перед кем строить из себя Капитана Америку, так что успокойся. Просто переоденься и сходи в душ. Давай я помогу тебе.       Зол ли был Чанёль на Бэкхёна? Да. Но почему-то сейчас этот мальчишка казался ему слишком беспомощным. И какая бы сильная злость ни сидела сейчас в нём, он не мог оставить его в таком состоянии.       Усадив Бёна обратно на кровать, он помог ему снять обувь. Как только Пак хотел снять с него свитер, парень остановил его, не давая даже дотронуться.       — Я сам, — тихо сказал он. — Помоги мне только дойти до ванной.       То ли оттого, что ему сейчас было нехорошо, то ли оттого, что он подумал, что просит слишком много, он по привычке закусил губу и опустил взгляд. И это ему показалось странным. Почему все, что связано с этим парнем, ему кажется странным?       — Давай руку.       Бэкхён немного неуверенно взял протянутую руку, поднимаясь с кровати, и аккуратными шагами пошёл в ванную комнату, прихватив с собой домашние вещи.       Как только дверь перед Чанёлем закрылась и с той стороны послышался щелчок замка, он сел на стул и, сложив руки на стол, опустил на них голову. Ну и какого черта он творит? Сначала ударил, потом помогает.       Это двоякое ощущение выдирало все внутренности, терзало. Он ненавидит этого убийцу. Чтобы там ни случилось, он не принимает это, даже если делает то же самое. Но при всём при этом хочет помочь ему. Очередной раз хочется прижать мальца и ударить его, чтобы хоть немного понять себя и его.       Бэкхёна не было уже около часа, но какое-то копошение по ту сторону двери давали Чанёлю понять, что с ним все нормально и тот просто приводит себя в порядок.       И все же, что ему сейчас делать? Он помог ему, показал сочувствие.       "Хороший Чанёль, молодец. Несмотря на все, что тот сделал, ты все равно остаёшься таким хорошим парнем. Решил самоутвердиться засчёт слабости этого человека? Хочешь показаться выше всего этого? Или что?"       Внутренний монолог был прерван шумом со стороны ванной. Чанёль резко подскочил со стула и попытался открыть дверь, но та была заперта изнутри.       — Эй, ты в порядке? Что случилось?       — Всё… всё хорошо. Я скоро выйду.       Чанёль нахмурился. Голос паренька был слишком слабый. Через несколько минут послышался звук открывающегося замка, и Бэкхён вышел, немного бледный и все ещё слабый, но уже надевший на себя домашнюю одежду и принявший душ.       — Прости, — начал тот, все так же не поднимая головы. — Ты не мог бы помочь включить стиральную машину?       Чанёля очень удивила эта фраза.       — А сам?       — Я не знаю, как…       Ещё больше удивившись, Чанёль подвинул мальчишку и зашёл в ванную комнату, включив машинку с уже закинутыми в неё вещами. Тут в голову Пака пришла странная мысль. Может, Бэкхён голоден? Он проспал полтора суток, и неизвестно, когда ел в последний раз.       — Слушай, ты не голоден?       Бэкхён, что сидел до этого на своей кровати в любимой позе, внимательно на него посмотрел, будто не веря в то, что у него только что спросили.       — Ну, так что?       — Хочу.       — Столовая уже закрыта, так что я схожу в магазин и куплю рамена.       Через минут двадцать на их столе уже стояла пара тарелок горячего супа. Они ели вдали друг от друга, каждый за своим письменным столом. Бэкхён был все ещё немного слаб, а Чанёль немного зол. Теперь больше на себя. С чего вдруг такая забота?       — Эм-м, — начал Пак. — Где ты был столько времени?       — Ты сам сказал, что не хочешь меня видеть, — немного помолчав, ответил Бэк, отправляя в рот очередную порцию лапши.       — Ну, так и где ты был?       — Бродил какое-то время за территорией, а потом меня попросили сходить кое-куда.       — Это от этого задания у тебя запястья забинтованы?       Бэкхён вздрогнул, сильнее натягивая рукава, стараясь скрыть то, что уже заметили.       — Ты думал, я не увижу? И ещё меня немного напрягает твоя резкая смена настроения.       Бэкхён продолжал есть, периодически смотря на Чанёля и иногда замирая, когда тот втягивает лапшу или просто пьёт бульон.       — И перестань на меня пялиться. Будто первый раз видишь, как человек ест. Мне некомфортно.       — Прости, я никогда до этого не ел с другими людьми. Да и не общался. Поэтому мне интересно, какого это.       — ТЫ никогда не общался с другими? Что за бред?       — Я не ты, Чанёль. Я рос немного в других условиях. Там не приходилось выбирать себе еду или собеседника.       — Тебя послушать, так ты в тюрьме жил.       Бэкхён резко отвернулся, но ничего на это не ответил, лишь доел свою порцию, отправив пустую пластиковую тарелку в мусорное ведро.       — Послушай, — вскочив со стула, начал Пак. — Мне это правда пиздец как надоело. Может, ты объяснишь, в конце концов, что творится с тобой? Мне надоело думать и гадать, какого хрена происходит с тобой. Мы как-никак живём в одной комнате, и мне бы очень хотелось знать, что за человек живёт рядом со мной. Особенно после того, что ты натворил.       — Прекрати на меня кричать, прошу.       — А что мне ещё остаётся, если ты не отвечаешь мне?       — Я не хочу говорить об этом.       — Я хочу!       Резко схватив мальчишку за перевязанные запястья, Пак начал смотреть в глаза.       — Расскажи мне, — уже тише спросил Чанёль, продолжая с силой сжимать тонкую руку в своей ладони, заставляя мальчишку морщиться от боли.       — Чанёль, прошу тебя. Отпусти.       — Не отпущу, пока не расскажешь.       Бэкхён сделал несколько неловких попыток вырваться, но не получилось.       — Как так получается, Бэкхён-а. Ты, человек, который в идеале владеет почти всеми видами оружия и так лихо раскидывает всех в рукопашном бою, не можешь вырваться из простого захвата?       — Ты не понимаешь. Чанёль, не нужно, прошу, отпусти.       Взгляд Пака упал на ладонь паренька. Немного нахмурившись от чего-то непонятного, что он увидел, Чанёль внимательно посмотрел на тонкие пальчики.       — Что это? — низким голосом спросил тот, смотря, как Бэкхён опустил голову. — Что это, я тебя спрашиваю? Откуда у тебя эти шрамы?       — Это не шрамы, — тихо отозвался тот, вжимая голову в плечи. — Это то, что получается, когда у человека стирают отпечатки пальцев.       Глаза Чанёля расширились до невероятных размеров.       — В… в смысле стирают отпечатки?       — Пальцы… их прижигают.