Школа Убийц

Глава написана под NF – This thing called love. Включите обязательно.

      Чанёль ничего толком не понял из того, что было написано в документах. Единственное, что он понял — цель была очень опасна. Опаснее тех, с кем ему приходилось иметь дело до этого, и убить этого человека было крайне трудно. Из-за этого на задание отправили двух людей. А вот Бэкхён явно что-то знал. Все время, пока изучал бумаги, он часто хмурился и как-то странно ёрзал на месте, временами откидывая папку и упираясь лбом в сцепленные в замок руки.       Собирались они тщательнее обычного. Изредка Бэкхён отдавал какие-то странные приказы вроде того, что Чанёлю нужно будет взять с собой. Этот список не ограничивался обычным арсеналом в виде пары пистолетов и профессионального оружия с токсинами. На этот раз им пришлось взять несколько видов оружия с парализующими препаратами, верёвки, а также Бэкхён настоял на том, чтобы старший взял у него пару ножей, с которыми Чанёль справлялся не совсем хорошо. Сам же блондин был вооружён холодным оружием до зубов: несколько метательных в рукавах, пара «бабочек» в обуви, на поясе, под рубашкой на плече, в кожаном чехле и ещё чёрт знает где. Чанёль готов поспорить на всё, что парочка таких побрякушек была у него даже в жопе, но проверять не стал из этических соображений.       Сумка с оружием и токсинами, пара респираторов и несколько видов кастетов для Бэкхёна. Отлично. Они будто собрались прирезать весь Сеул.       Бэкхён, ещё раз перепроверив, все ли они сложили, взял небольшую сумку и закрылся в ванной. Чанёль догадывался, что именно там делает младший. Скорее всего, опять вкалывает тот препарат.       Они выехали на машине Чанёля ближе к вечеру. Парни всю дорогу молчали. Чанёль не хотел лишний раз выводить младшего из состояния «милашка», а Бэкхён думал о чем-то своём, смотря в окно и нервно покусывая губы время от времени.       Наконец-то они доехали до нужного места, где предположительно находилась их цель. Уже выйдя из машины, парни взяли свои вещи и направились в предполагаемую комнату в отеле. По документам, их цель была именно тут. Бэкхён резко остановился, привлекая внимание старшего, и привычно глядел в пол, продолжая кусать и без того пострадавшие губы.       — Чанёль. Мы первый раз будем работать с тобой, поэтому я хочу предупредить.       Пак посмотрел внимательным взглядом на мальчишку в чёрном, что с силой стал сжимать в руке сумку с оружием.       — То, что ты увидишь… это может показаться непривычным для тебя. Так что, пожалуйста, не пугайся. И тот человек, которого ты увидишь там… он далеко не тот, каким ты себе его представляешь. Не верь своим глазам. Не все, что ты видишь, будет правдой.       Чанёль не понимал, о чём именно говорит этот парень, но согласно мотнул головой, решая, что разберётся со всем по ходу дела.       Они решили пойти через чёрный ход, по запасной лестнице, так как в отель с таким арсеналом, по понятным причинам, их просто не пустят. Для Бэкхёна не составило труда открыть запертую дверь, и уже через несколько минут они осторожно поднимались на нужный этаж.       — Это он. Номер двести сорок восемь, — чуть слышно сказал Пак, и Бэкхён приготовился к нападению.       Опять все слишком просто. Слишком.       На этот раз Чанёль решил открыть дверь и действовать по плану, который был обговорён раньше. Зайти, убить, выйти. Только не успел Чанёль коснуться двери, как Бэкхён вновь его остановил.       — Как только мы зайдём туда, стреляй, не раздумывая. Стреляй обычным оружием, но если он окажется быстрее и попытается сбежать, то сначала будет проще парализатором. Это не убьёт, но поможет выиграть время на несколько минут. Только прошу тебя, Чанёль. Стреляй. Не. Раздумывая.       К чему это все нужно повторять по тридцать раз? Он же не идиот. Понял и с первого. Хотя не в его правилах так работать. Чондэ прав: убивать людей, не видя их лица, куда удобнее.       Дверь в комнату распахнулась, и парни прошли в просторный коридор. Двигаясь почти бесшумно, Бэкхён приказал жестом идти Чанёлю в комнату с левой стороны, а сам Бён направился к приоткрытому окну в гостиной, чтобы пройти через балкон в окно той же комнаты. Так они смогли бы перегородить все пути к отступлению.       Пак аккуратно приоткрыл дверь, и перед ним предстала картина, от которой весь план полетел к чертям.       На большой кровати лежал противный мужчина лет пятидесяти: огромный боров, у которого в запасе было ещё три подбородка, а сверху на его члене прыгал маленький мальчик лет четырнадцати и глухо постанывал, теребя себя за соски.       — Чанёль! — послышалось со стороны Бэкхёна, который аккуратно и грациозно прыгнул в окно, все так же бесшумно приземляясь на пол, после чего мальчишка на мужчине вздрогнул и резко отстранился от мужчины, прикрывая своё тело тонкой белой простынёй.       — Кто вы такие? — начал мужчина, кое-как пытаясь встать с кровати, но был остановлен пулей точно в грудь.       Чанёль собрался с мыслями и выстрелил в мужчину, после чего стал ждать Бэкхёна, но тот не собирался действовать.       — Не в мужика, придурок, — Бэкхён явно стал другим. Это было слышно по немного стервозному голосу и гордому виду. — Ты всё такой же тупой.       Пак непонимающе смотрел на мужчину, что продолжал лежать на кровати и не шевелиться, а после перевёл взгляд на мальчика, что всё ещё трёсся и плакал, забившись в самый дальний угол кровати.       — Хён, стреляй.       Точно, перед Чанёлем предстал другой Бэк. Только эта сторона называла его «хён». Но Чанёль не понимал. Мужчина мёртв. Кого он должен убить ещё, ведь в комнате, кроме этого мужчины и мальчишки, больше никого нет.       — Бэк, я не…       Бэкхён не выдержал и сам закинул парочкой ножей в ревущего мальчишку. Пак резко подорвался и схватил Бэкхёна за руку, стараясь остановить, но Бэкхён успел отстраниться и не дать поймать себя.       — Ты с ума сошёл? Этот мужик мёртв. Ты со своим препаратом совсем с катушек слетел? Хочешь убить невинного мальчишку? Очнись!       Их потасовку прервал лёгкий смешок со стороны кровати. Пак повернулся на звук, и его глаза стали расширяться. Паренька, кажется, не просто не задели ножи Бёна, он, будто призрак, очутился на другой стороне, поставив одну ногу на мёртвое тело мужчины, и уже держал в руках маленький пистолет. Мгновение — и Бэкхён не успевает увернуться от нескольких пуль с парализатором. Ноги блондина пронзила острая боль, а после неё все тело стало неметь. Он даже не успел нанести ответный удар, медленно сползая по стене.       — Ой-ой, — начал мальчишка, ехидно ухмыляясь. — Наш двадцать третий промазал? Не может этого быть. Что с тобой случилось, друг? Теряешь хватку? Где вся твоя гордость и грация? Думал, сможешь сделать все тихо и мирно на этот раз? Не только у тебя есть этот препарат и такое оружие.       Бэкхён с силой сжал зубы, продолжая смотреть на паренька, не в силах пошевелить телом. Чанёль же, в свою очередь, вообще не понимал, что тут происходит. Двадцать третий?       — Тебе нужно тщательнее выбирать тех, с кем работаешь. У тебя всегда была проблема с этим. Такой красивый, а глупенький.       — На этот раз виноват не я. Организация дала этого горе-убийцу. Я ни при чём. А ты все так же трахаешься со всеми. Твоя жопка уже должна быть размером с Японию.       — Эти дядьки помогают мне, я помогаю им, — мальчик стоял под прицелом Чанёля, который, кажется, был в лёгком замешательстве. — А сейчас твой дружок убил моего спонсора. А найти нового будет ой как трудно. Вернулся, чтобы отомстить за прошлый раз? Помнится мне, что пару дней назад тебе так и не удалось поймать меня. На этот раз будет ещё сложнее. Этот лось будет тебе только мешать.       Бэкхён только цокнул на это и постарался ещё раз попасть по цели, но руки не слушались. Мальчик же только подпрыгнул на кровати, лёгким движениям спрыгивая с неё и оказываясь возле Чанёля.       — А он красивый. Эй, парень, уже пробовал нашего двадцать третьего?       Чанёль откровенно был в ахуе. Что происходит? Ему-то что делать? Убить ребёнка? Этого ребёнка? Что же такого он натворил, что сейчас к нему послали Бэкхёна? Старший, и правда, мог представить все что угодно, но только не маленького мальчишку, который был ещё меньше Бёна.       — Что такое? Никак не нажать на курок, когда перед тобой ребёнок? Ах, человечный убийца — это так прекрасно. Достаточно сексуально, не находишь?       Чанёль попытался прикладом ударить паренька, но тот легко увернулся и скрутил Чанёля, заставляя согнуться пополам. Маленький и шустрый, как ветер, а по силе не уступает Бэкхёну. Неужели? Такой же, как ОН… Парень продолжал ухмыляться, а Бён так и сидел у стены, не в силах пошевелиться. Чёрт.       — Ебаный ты мудак, блять, сказал же стреляй, не думая. Какого хуя ты такой тупой-то?       — Щас допиздишься, — процедил Пак, продолжая сгибаться от захвата.       — Ага, конечно. Ты сначала выберись, а потом угрожай.       Парнишка расхохотался так, что, кажется, было слышно на всём этаже отеля.       — Вы такие милые, что я не могу. Серьёзно. Вы будто не на задание вышли, а на прогулку. Значит, ты, — парень сжал руки Пака чуть сильнее, давая понять, что он обращается именно к нему. — И есть то, что получается от обычного воспитания? И такие, как ты, даже выживают после первого задания? Странно. Убить вас двоих куда проще, чем я мог представить. Такие очаровательные. Двадцать третий, тебе нравится этот милашка? Что будет, если он трахнет меня на твоих глазах? Разозлишься?       — Вот ещё, — выплюнул Бён, чувствуя, что тело начинает покалывать.       — Ну, что же.       Мальчик с силой ударил старшего коленом в живот, от чего Пак ещё больше согнулся, выдыхая последний кислород из лёгких и округляя глаза. Больно. Даже очень.       Ещё один удар пришёлся Чанёлю точно между лопаток, и старший со стуком упал на пол. Перед глазами плыло, он никак не мог отдышаться. Мальчишка стоял над его телом, все такой же обнажённый, со следами от недавнего секса, и надавливал ногой на его спину, призывая лежать смирно, а после просто присел рядом и схватил старшего за волосы, поднимая голову и показывая лицо Бэкхёну, который был все ещё под воздействием парализующего препарата.       — Он похож на ту женщину, не находишь? Неужто сынок твоей любимицы?       Бэкхён стрельнул в него убийственным взглядом, как бы негласно прося заткнуться.       — Ах, прости. Я забыл. Она перестала быть твоей любимицей после того, как кинула тебя в лаборатории. Оставила бедного ребёнка на растерзание. Бедный, бедный мальчик. Как ты, должно быть, страдал.       — Ещё слово и я буду разделывать тебя по кусочкам.       Пока Чанёль судорожно пытался выбраться, парень продолжал хвататься за его волосы, с призывом смотря в глаза Бёну.       — Видишь ли, как тебя там? Чанёль? Так вот, может, наш двадцать третий не рассказывал тебе, но я тоже вырос с ним. В том месте, где делают таких, как мы. И там была женщина. Она была очень доброй к нам, но в итоге она создала препарат. Она и её муженёк. Прекрасный и ужасный одновременно. Он может дать тебе все, о чём ты мечтал. Силу, скорость, точность, но у него есть некоторые последствия. Они вкалывали нам его, а потом просто пропали, оставляя мучиться от дикой боли. Правда?       — Заткнись… — Бэкхён смотрел в пол, только его грудь ходила ходуном от нервных и глубоких вдохов.       — И наш мальчик так страдал. Так страдал, что до сих пор забыть не может. Хочется отомстить. Пообещал найти их и убить за все, что те сделали.       — Замолчи!       — Всех до последнего отпрыска…       Не успел Пак что-то заметить, как Бэкхён, то ли отошедший от действия препарата, то ли от собственного гнева, подлетел, как тень, и уже повалил мальчишку на пол, нанося удары острым лезвием ножа. Один за одним. Один за одним. Мальчик даже не смог толком сопротивляться. Ярость в Бэкхёне отдавала в голову, виски, кулаки, в которых он сжимал нож, будто тот являлся продолжением его руки.       — Заткнись, заткнись, заткнись!       Одно и то же слово он повторял с каждым новым ударом. Это даже были не точные удары профессионала, а просто безразборное попадание по всему, что Бэкхён видел. Лицо, грудная клетка, горло, плечи…       Ещё, ещё и ещё…       Пока от паренька не остался один сплошной сгусток крови и костей с кусочками мяса, которое тот не успел превратить в фарш. А Чанёль даже не мог пошевелиться. Он только наблюдал за всем этим. Ярость Бэкхёна была неудержимой. Никогда Пак ещё не видел его таким. Вены на его шее вздулись, глаза покраснели, а звериный оскал давал увидеть клыки, словно тот и не человек вовсе, а взбесившаяся рысь.       Чанёль подорвался с места, пытаясь отстранить Бэкхёна от тела.       — Бэк, Бэк, он мёртв. Остановись, Бэкхён!       На миг Бэкхён и вправду остановился, но только на долю секунды. В следующий миг он быстро развернулся, хватая Чанёля за горло, с силой сжимая тонкими пальцами, которые сейчас были все в чужой крови. Та неприятно размазывалась по шее, оставляя до одури противное ощущение на коже.       — А ты, какого хуя ты лезешь, а? Пак Мудак. Мало того что тупой, так ещё и лезешь не в своё дело. Что, не смог убить маленькую тварь с лицом человека? Весь такой белый и пушистый, м? Весь в мамашу пошёл? Ахуенный благодетель, у которого столько говна за плечами и жизней, что не разгребёшь даже после смерти на общественных работах у сатаны.       Он продолжал говорить это все, подводя старшего к стене, с силой вдавливая того в холодную поверхность, даже несмотря на разницу в росте. А Чанёль даже вздохнуть толком не мог. Бешеные глаза, с лопнувшими капиллярами внутри, до сих пор смотрели с призывом и долей похоти. Маленький язычок быстро пробегался по аккуратным губам, слизывая капли попавшей крови вперемешку с собственным потом, расплываясь в жуткой улыбке.       — Но так хочется попробовать эти губки на вкус… ты ведь не против, хён?       Через секунду Чанёль уже чувствовал до неприличия горячие губы на своих. Странный привкус железа вызывал отвращение. Бэкхён надавил на горло чуть сильнее, и старший открыл рот, чтобы вдохнуть такой необходимый кислород. Блондин, воспользовавшись этим, углубил поцелуй и в то же время ослабил хватку на горле, продолжая посасывать пухлую нижнюю губу старшего.       Раздался первый стон, и Чанёль почувствовал, как Бэкхён трётся внушительным стояком о его бедро, с каждым разом сильнее прижимаясь. Собственные мысли спутались, и казалось, что Пак вот-вот попрощается со своей крышей.       Бэкхён резко отстранился, напоследок со звуком чмокая в покрасневшие от поцелуя губы, падая в обморок.