Школа Убийц

Глава написана под NF – Can You Hold Me (feat. Britt Nicole). Включите по желанию.

      Нельзя сказать точно, когда именно его жизнь стала такой. С каких пор он потерял себя? С каких пор он стал нарушать свои собственные принципы и убеждения? Единственное, что Чанёль знал — факт, что все начало идти под откос, когда только к ним в класс попал этот маленький дьявол.       Вот и сейчас парень стоит у директорской двери в ожидании того, когда ему разрешат войти. Он осторожно прошёл в кабинет, присев на стул напротив директорского стола.       Затянувшееся молчание давило на мозг, заставляя прокручивать в голове самые странные вариации будущего диалога, а то, что директор даже не смотрел на него, ещё больше давало топлива для его больной фантазии. Наконец, мужчина встал со своего места и не спеша подошёл к окну, сцепив руки за спиной.       — Пак Чанёль. Я видел отчёт о вашем прошлом задании, и вы меня очень разочаровали.       Чанёль сидел, опустив голову. Наставник уже отчитал его за это. К чему опять поднимать этот разговор? Ну, лажанул, с кем не бывает?       — Простите, — тихо сказал парень, нервно загибая пальцы под столом.       — М-да, — вздохнул мужчина, продолжая смотреть куда-то вдаль. — Я выслушал твоего наставника и полностью согласен с ним насчёт того, что тебе нужен кто-то, кто перекроет твои недостатки. Я долго думал, кого можно поставить с тобой в пару. Он скоро подойдёт.       Мужчина опять замолчал, отворачиваясь от окна и проходя к своему столу, беря в руки какую-то папку. В этот момент в дверь постучали, и на пороге показался маленький парень. Чанёль округлил глаза и стал пялиться на Бэкхёна, который нервно сжимал полы своего пиджака. Конечно, кого бы ещё они дали Чанёлю? Кто-то явно издевается над ним.       — Вызывали? — тихо спросил младший, продолжая стоять на пороге кабинета. Мужчина кивнул и привычным жестом пригласил мальчишку сесть по другую сторону от Чанёля.       — Теперь все в сборе. Давайте начнём. Комитет решил сделать вас напарниками. Бэкхён лучший из всей школы, так что, Чанёль, — мужчина перевёл взгляд на старшего и посмотрел из-под бровей, призывая того сосредоточиться на том, что он говорит. — Он перекроет все твои недостатки. Ты, в свою очередь, будешь выполнять только свою работу. Пока этого тебе будет достаточно. Если всё пройдёт хорошо, то следующее задание вы будете выполнять как полноправные члены организации. Вопросы?       — Один, — начал Пак и перевёл грозный взгляд на Бэкхёна, который весь сжался под таким пристальным разглядыванием его скромной персоны. — Если мистер Бён такой идеальный, почему бы ему не работать одному? Я думаю, он неплохо справится с любым заданием в одиночку, а такой человек, как я, будет ему мешать. Разве нет?       Бэкхён отвернулся, прикусив губу. И с чего он вдруг такой невинный. Неужели вся спесь вышла, и к нам вернулся милый и невинный Бэкки? Директор только ухмыльнулся на это заявление, кидая ближе к ним по папке с документами.       — Мистер Бён хороший боец. Но иногда ему не хватает самоконтроля. Ты станешь тем, кто будет держать его в узде, если того потребует ситуация. Так же, как и твоему другу, Киму Чондэ. Он отличный стрелок, но ему не хватает самообладания. Поэтому О Сэхун будет его останавливать, когда будет нужно. Если это все, можете идти и готовиться. Задание будет трудным, особенно для мистера Бёна.       Мужчина перевёл взгляд на мальчишку, который, в свою очередь, посмотрел на него недоуменным взглядом. Мужчина больше ничего не сказал, только дал понять, что разговор окончен и парни могут валить на все четыре стороны.       Как только парни вышли из кабинета, Чанёль сразу быстрым шагом направился прочь, а Бэкхён чуть ли не бежал, стараясь не отставать от него. Он был похож на маленького щеночка, которого погладили, и теперь он старался всюду следовать за хозяином.       — ЧТО? — не выдержал Пак, резко останавливаясь и поворачиваясь в сторону младшего, в то время как тот, не ожидавший такой прыти, врезался в его грудь, сразу же отскакивая.       — Я хотел извиниться за… за вчерашнее. Прости, пожалуйста.       Был ли Чанёль зол? О, да. Ещё как зол.       — Извиниться за то, что ты меня вчера чуть не заколол, как поросёнка?       Бэкхён кое-как подавил в себе смешок на такое сравнение.       — И это тоже…       Чанёль закатил глаза и направился в общежитие, младший продолжал следовать за ним.       — Я расскажу тебе, — уже возле двери в комнату тихо произнёс блондин, опустив голову.       — Что? — Чанёль не понимал: шутка это или парень, и правда, наконец-то решился.       — Я расскажу тебе только с одним условием. Ты не будешь задавать лишних вопросов. Я могу сказать тебе только то, что ты можешь знать. Но не более.       — А всё мне знать необязательно?       — Нет! — чётко ответил Бён, серьёзно посмотрев в глаза.       Чанёль сделал скан своего отпечатка пальца и, открыв дверь в комнату, немного потупил взгляд, вспоминая, что у Бэкхёна их нет. Тогда как же он открывает дверь? Надеясь, что младший его посветит в эту тайну, Пак кинул рюкзак куда-то на кровать и устроился поудобнее, приготавливаясь слушать рассказ.       — Это было давно, — начал младший. — Я уже точно не могу сказать, насколько давно.

***

      Маленький мальчик лет четырёх сидел на улице под дождём, прижимая колени ближе к груди, стараясь согреться. У него никогда не было родителей. Он всю жизнь был в приюте, из которого сейчас вместе с ребятами постарше сбежал забавы ради. Но потерялся. Не знает, где его друзья, и не помнит дорогу. Не помнит, как попал сюда и сколько просидел под дождём, пока милая женщина не подошла к нему и не протянула тёплую руку. Ребёнок не знал, кто она. Он первый раз видел её лицо, и оно казалось очень добрым. Вся её внешность говорила о том, что она не причинит ему вреда.       Мальчик робко взялся за протянутую руку и пошёл следом за женщиной.       Он не знал, сколько прошло времени. Его поселили в комнату, больше напоминающую больничную палату. Раз в день он выходил оттуда. Он плохо помнил о том, что с ним делали. Помнит только дикую боль во всём теле после и перебинтованное тело и голову. За болью следовала темнота, а потом все заново. Новый день, боль и темнота. Дальше был большой аппарат, который ему надевали на голову и много разных картинок. Много разной информации. Много тренировок без права на передышку. Мальчик правда не знал, зачем они это делали. Но он привык. За непослушание следовало наказание и боль. Не такая, которая была после того, как его отводили в ту странную комнату с зеркалами и странным стулом. Но было неприятно.       А ещё была та самая женщина, которая помогала справиться с болью. Та маленькая и хрупкая женщина с тёплыми руками и добрыми глазами. Совсем как у Чанёля.       — Больше не будет больно. Если ты будешь делать эти уколы, то сможешь стать сильным и смелым. Боль пройдёт, и ты сможешь отомстить за ту муку, которую тебе причинили, — голос странного мужчины давил на голову, которая будто тисками сжималась от всё той же боли.       — Я согласен!       — Твоё новое имя — Бён Бэкхён. Запомни его.       И мальчик согласился. Что угодно, только чтобы стать сильнее. Выбраться отсюда и больше никогда не чувствовать боли.       Всё, что угодно…       Школа, много новых людей. Странный парень со странным взглядом и ушами.       И снова темнота, а после — руки в крови и мёртвая женщина за зданием школы. И голос… навязчивый, странный голос — точь-в-точь, как у него. Только этот голос смеялся. Все время странные мысли в голове, будто что-то заставляет мозг зудеть. Хотелось открутить её и прекратить это нестерпимое раздражение. Невероятные и внезапные приступы ярости и гнева, а потом опять темнота.

***

      Чанёль сидел, опустив голову, и с ужасом слушал все, что ему говорил младший. Насколько же в разных мирах они жили все это время. Бэкхён, который даже не помнит, кто он, кем был и что делал, кроме бесконечных экспериментов над детским телом. И Чанёль, который, по сравнению с ним, жил в раю. Даже если учесть все запреты, Пак жил спокойно. Тренировки, дом, задания. Никаких игл, скальпелей и пыток. Если откинуть задания, оружие и его профессиональные навыки — он был обычным учеником старшей школы.       — Прости, — тихо сказал Пак, понимая, каким же он был идиотом. Зачем он так старался узнать о его прошлом?       Он ожидал все, что угодно, но не такое. А ещё заставлял Бэкхёна говорить это. Фактически вынудил, разворошил старые раны, заставил вновь пережить те моменты в своих воспоминаниях.       Какой же ты придурок, Пак Чанёль.       Бэкхён только мило улыбнулся.       — Не волнуйся. Ты не виноват. Наверное, мне нужно было рассказать все с самого начала.       Чанёль встал с кровати, направляясь к окну, раскрывая его, и нервно закурил, выпуская дым на улицу. Идти сейчас куда-то совершенно не хотелось.       — Почему ты решил мне это рассказать сейчас?       Бэкхён привычно опустил голову и пожал плечами, вырисовывая пальцами замысловатые узоры на кровати.       — Просто подумал, что ты должен знать, чтобы в будущем избежать таких ситуаций, как вчера вечером. Не хочу, чтобы кто-то невиновный пострадал от этого.       — Как я понял, тебя просто нужно не выводить из себя, тогда ты будешь… хм… адекватным? — облокотившись на подоконник бедром, старший смотрел куда-то в сторону, стараясь переварить услышанное.       — Вроде того. Я сам не знаю, как это работает. Просто если мне угрожает опасность или я слишком сильно злюсь, то сердцебиение учащается и препарат начинает действовать.       Ну, отлично. Просто прекрасно. И как вести себя при этом человеке, который явно страдает раздвоением личности? Одно неверное движение, и твои кишки висят галстуком-бабочкой на перерезанной шее.       Мда, не самая приятная мысль. И все же… Что Паку оставалось делать? Просто жить с тем странным ощущением, что поселилось где-то в груди? Непонятное чувство тревоги и лёгкого страха.       Во всяком случае, Чанёль теперь кое-что понимал и мог сложить многие факты. Странное поведение младшего не на шутку выбивало из колеи, а природное любопытство, которого у Пака было не отнять, подмывало раскрыть эту тайну. Но как теперь ему жить с этими раскрытыми картами, которые играли явно не в его пользу?       Все ещё оставалось много вопросов, но вот теперь Чанёль был не уверен в том, хочет ли он знать ответы. Было понятно, что Бэкхён рассказал далеко не все, а только то, что Пак, как он сам выразился, должен знать. Если от этого «должен» Пак не знал, как жить дальше, то что будет, когда он сможет (а сможет ли?) узнать то, что НЕ должен. Страшно подумать.       А ещё эти странные слова о том, что Бэкхён может отдать ему своё тело. И совсем ничего такого Чанёль за собой не замечал. Да, он смотрел на него, но больше из любопытства, чем из-за того, что тот как-то его привлекал. Было понятно, что все это было сказано ТЕМ Бэкхёном. Который появляется после действия препарата. Убийца-Бён Бэкхён. Его тёмная сторона. Серьёзно, как в фантастическом фильме с элементами мистики.       В какой-то степени Чанёлю стало безумно жаль младшего. Все те шрамы, что он видел у него на теле утром… Боль, о которой говорил Бён, то, что заставляет его становиться убийцей. Ужасно. Просто отвратительно. Чанёль понимал, что где-то глубоко в душе у него зарождалось какое-то по-братски заботливое чувство. Хотелось прижать мальчишку к себе, закутать его в плед и сказать, чтобы он так не храбрился. Всю это историю Бэкхён рассказывал с какой-то лёгкой улыбкой, но в глазах читалась боль. И это стало спусковым механизмом для Пака.       Все же Бэкхён был ещё совсем ребёнком. Хрупким, наивным и… невинным? А уже являлся лучшим бойцом из всей организации.       — Ты в порядке? — за своими мыслями Чанёль не услышал, как к нему подошёл блондин и положил руку на плечо.       — Да, все хорошо. Просто дай мне время обдумать все.       — Хорошо. Давай тогда пока собираться. Нужно подготовиться к заданию и изучить документы о цели.       Чанёль только кивнул и, докурив сигарету, взял в руки папку с документами, усаживаясь за свой стол.