Обратный отсчёт

04 мая 56 года. Земля, Северный Атлантис, город Нью-Кетцаль - Какой ещё, к бесу, чили?! Какие соревнования?! Выглядывать в коридор было бессмысленно – люди шумели в «кабинете» Райана, и из-за решётки Гедимин ничего не увидел бы. Он остался лежать, опираясь на локоть. Отчего-то сегодня его оставили без утренней порции Би-плазмы, хотя никаких перерывов в работе не намечалось, - его с утра ждали на повреждённой стене. - Да помню я, помню, - но очень уж ты не вовремя, - проворчал Райан, совладав с собой. - Загляни в календарь, - буркнул недовольный Энрике. – Завтра – Синко де Майо, уже утро, а я до сих пор тут. И глайдер я заберу тоже. Уговор был ещё в марте. - Помню. Про глайдер тоже. Бери, - сдержанно отозвался шериф Нью-Кетцаля. – Чёрт… Что делать с теском? Хосе за ним не уследит. Этого мне не хватало на Синко де Майо… - Инес выходит, она уследит, - хмыкнул охранник. – Ладно, я поехал. Ты хоть праздник не пропусти… Шаги в коридоре затихли. Ещё пять минут ничего не происходило, и Гедимин перевернулся на спину и подумал, не отключиться ли ему. Но в коридоре зашуршало, и защитное поле с тихим щелчком отключилось. Хмурый Райан просунул под решётку два закрытых контейнера и черпак. Гедимин ожидал, что он сразу уйдёт, но он никуда не спешил – сел на стул и задумчиво смотрел на пленного пилота. - От твоих сослуживцев давно ничего не слышно, - заметил он, забирая пустые контейнеры. – Шестой день тихо. Копят силы перед Синко де Майо? «Что такое Синко де Майо?» - озадаченно мигнул Гедимин. «Почему это должно влиять на маршруты бомбардировщиков?» - Посмотрим, - пробормотал Райан, включая защитное поле. – Связь не работает из-за чёртовой пыли… Неподалёку хлопнула дверь, и Гедимин услышал приглушённый голос Хосе. Ему отвечал кто-то незнакомый, но ещё более писклявый. «Детёныш или некрупная самка,» - определил Гедимин. «Скорее всего, самка.» - Что, правда, что ли?! И ты стрелял и не промахнулся? – незнакомая «мартышка» хмыкнула. – Я бы на это посмотрела. - Зря смеёшься, - надулся Хосе. – Настоящий здоровенный теск, семьсот фунтов мышц и злобы. Не смотри ему в глаза! Райан и Гедимин переглянулись. Шериф покачал головой и вышел навстречу пришельцам. - Офицер Кастильо! - Да, сэр! - Инструктаж тебе провели? Молодец, Хосе. Сейчас берёшь Гедимина и с ним идёшь к стене за верфями. У повреждённого участка вас встретят. На месте следи за теском в оба, оружие наготове, в другой руке – ключ. - Ключ? – человеческая самка повертела странный предмет в пальцах. - От ошейника, - пояснил Хосе. – Иначе с теском не справишься. Придуши его, если что. По-другому он не понимает. - Эти штуки запретили лет сорок назад! - Рики у нас запасливый, - буркнул шериф, открывая дверь. – Выходи, Джед. Сегодня пойдёшь с Инес. Гедимин смерил задумчивым взглядом самку-охранника, она в свою очередь осмотрела его с ног до головы и хмыкнула. - Вот так урод! Хоть бы брови были человеческие, а не эти… выпуклости… Она положила руку на рукоять бластера и жестом пропустила eateske вперёд. - Без шуток там, - нахмурился Райан. – Мало на тебя было жалоб? Улицы, обычно тихие и пустынные, этим утром гудели и шуршали; все, кто до сих пор прятался в пыльных строениях, теперь вышли наружу, а кто-то даже забрался на крышу. Пыль летела со всех сторон – горожане стряхивали её с крыш и стен, развешивали по дверям красные, белые и зелёные ленты, искусственные цветы и гирлянды пластиковых красных овощей (Гедимину не удалось извлечь из памяти их название). Каждый, кто видел, как мимо проходит eateske, оставлял своё занятие, хмурился и провожал его взглядом, те, у кого были бластеры, тянулись за ними, у кого не было – прижимались к стенам и дверным проёмам. - Стой. Нам направо, - сказала Инес, и они свернули в глухой переулок. Там было особенно пыльно, и ветер почти не чувствовался. Туда выходили только окна, и сегодня некому было в них смотреть. - Притормози, - сказала охранница, догоняя Гедимина. Он замедлил шаг. Инес поравнялась с ним и стала разглядывать его левое плечо. - Вот как, - пробормотала она, сплюнув в придорожную пыль. Посмотрев на ключ – она всё ещё держала его в руке – она поморщилась и засунула его глубоко в карман. - Что смотришь, теск? Мне не нужна эта собачья удавка, - буркнула она, похлопав по рукояти бластера. – Я уложу тебя одним выстрелом. Наверное, Гедимин чуть-чуть прищурился при этих словах, а «мартышка» заметила. Нахмурившись, она подобрала в пыли три осколка фрила и бросила ему. - Кидай вверх! Гедимин отступил к стене, чтобы шальной луч не попал ему в грудь, и бросил осколки чуть в сторону. Сопло бластера сверкнуло трижды без малейшей паузы между выстрелами. Три осколка упали в пыль, слегка дымясь. - Видел? – хмыкнула Инес, покрутив в руке бластер. Гедимин подобрал осколок и недовольно сузил глаза – разряд, способный распылить кусочек фрила на молекулы, всего лишь немного его оплавил. - Носить сломанное оружие – ваша традиция? – спросил он. Инес вздрогнула и крепко вцепилась в бластер. - Чего?! - Разряд очень слабый, - Гедимин показал ей оплавленный осколок. – Расчётная мощность в десять раз больше. Этот бластер неисправен. - Чёрт тебя дери… - пробормотала Инес, разглядывая бластер со всех сторон; впрочем, заглядывая в сопло, она не забыла установить предохранитель. – Ты откуда знаешь? - «Райдо» - распространённая марка, - ответил тридцать пятый, глядя поверх её головы в пыльное небо. – Мы идём? Он ещё не успел развернуться, как «мартышка» окликнула его. - Джед, стой! Если знаешь, что делать, - доведи эту штуку до ума! – она протянула ему бластер рукоятью вперёд. Гедимин изумлённо мигнул. - Убери это, - он дотронулся до ошейника. Инес покачала головой. Она смотрела то на ошейник, то на бластер. Тридцать пятый недовольно сощурился. - Мы идём? Я – ремонтник, а не фонарный столб. - Постой, - охранница понизила голос. – Ладно, Джед. Я сниму удавку, и до вечера ты её не увидишь. Но сначала почини пушку. - Сначала ошейник, потом пушка, - отозвался Гедимин. Трудно было не показать изумления – эта самка была наблюдательна… - Наклонись, - ещё тише сказала Инес, доставая ключ. – Или сядь. И руки держи на виду. Тридцать пятый опустился на мостовую. Через полминуты «мартышка» попятилась от него, унося с собой взрывоопасный обруч. - Доволен? – она показала ему ошейник. Гедимин потрогал шею, сел поудобнее, стряхнул с колена пыль. - Давай пушку. Осколка фрила было достаточно, чтобы открыть защёлки и отогнуть скобы. Тридцать пятый отложил бесполезный корпус и рукоять, открутил батареи, сдул с них пыль. - Линзы перекошены, канал забит песком, - вполголоса заметил он, осторожно вынимая хрупкие детали. – Когда он был в ремонте в последний раз? - Ему всего три года, - фыркнула Инес. – И он хорошо стрелял… Гедимин молча пожал плечами. Он рассчитывал увидеть «макаку» в десяти шагах от себя, куда она отошла, сняв ошейник. Однако она стояла за его плечом и разглядывала разобранный бластер. Щели в корпусе были слишком велики, в них неизбежно должен был насыпаться песок, но заделать их было нечем. Соединив все детали, Гедимин взял в руку бластер и поднял с земли осколок фрила. Оружие было не слишком удобным – его делали под маленькую ладонь человека, и в пальцах eateske оно утонуло. Фрил брызнул во все стороны, оставив на стене въевшиеся капли. Гедимин поднялся на ноги, задумчиво глядя на бластер. «А вот теперь можно было бы уйти,» - думал он, прислушиваясь к шуму города. «Если бы это ещё имело смысл.» - Готово, - он вернул бластер самке и пошёл дальше. Его слегка занимали предметы, повешенные горожанами на двери. Как он ни пытался, он не находил им никакого применения. Инес догнала его через десять секунд и пошла рядом. - Притормози! – выдохнула она. – Кем ты был на войне? Снайпером? - Пилотом. - Где выучился стрелять? – не отставала «мартышка». - Меня таким сделали, - ответил Гедимин. – Это удобнее. - Сделали для войны? Ты всегда был солдатом? Сколько тебе лет? – вопросы летели один за другим, и какие-то из них, похоже, не требовали ответа. - Тринадцать дней, - eateske решил ответить только на последний. Самка замолчала, и остаток пути он спокойно думал о предметах на дверях и странной суете в городе. «Синко де Майо,» - решил он наконец. «Всё это имеет отношение к этому термину…» Эти слова он ещё несколько раз услышал, пока ворочал тяжёлые корпуса «сивертсенов» внутри городской стены. Пыль забилась и туда, покрыла контакты, исцарапала вращающиеся детали; её было слишком много в этом городе. Стена уже избавилась от следов бомбёжек, её укрепили, приварив поверх «заводской» обшивки слой всякого хлама. Почти все генераторы работали, и в защитном поле оставался только один узкий просвет. Когда Гедимин закончил ремонт, закрылся и он. Поле было готово к налёту, но небо оставалось чистым. «Никаких врагов, кроме пыли,» - подумал тридцать пятый, выползая из-под стены, отряхиваясь и высматривая урну. В горле першило, и слюна была красновато-бурой. «Макаки» хмуро смотрели на него – кто в респираторе, кто в очках и с тряпкой на лице. Те, кому выдали экзоскелет, не снимали шлемов. - Воды нет, - буркнул один из них, оттолкнув Гедимина от закрытого вентиля. – Иди отсюда, теск. - Джед! – Инес не досталось рупора, и услышать её голос сквозь гул «сивертсенов» было непросто. – Иди сюда! У соседнего строения лежали обломки труб; охранница с тлеющей палочкой в руке сидела на одном из них, задумчиво пуская дым изо рта. - Садись, - она хлопнула по трубе ладонью. – Куришь? - Лечебные смеси? – Гедимин покосился на палочку. Инес усмехнулась. - Хосе… Нет, такую дрянь я не курю. Это обычный табак. Вот, затянись, - она протянула ему сигарету. Может быть, тридцать пятый где-то нарушил технологию, - но, едва горький дым коснулся его лёгких, ему неудержимо захотелось откашляться и сплюнуть. - Эти вещества не предназначены для вдыхания, - заметил он, возвращая сигарету самке. Та хмыкнула. - Доктор Санчес говорит то же самое. Ну, как хочешь. Она затянулась, разглядывая Гедимина в упор. - У тебя и награды есть? Ты сбил звездолёт? - Шесть, - тридцать пятый вытер полосу-наклейку от пыли. Она, как и комбинезон пилота, потускнела от царапин, изображение истребителя расплылось в бесформенное пятно. - За сколько там дней? – Инес недоверчиво покачала головой. – Так не бывает, Джед. А это клеймо? Это с рудников, верно? Ты там его получил? Гедимин удивлённо мигнул. - Нет. На базе. Это номер. - Не хочешь вспоминать? – глаза «мартышки» странно расширились и потемнели – такого эффекта тридцать пятый ещё не наблюдал. – В сети много чего пишут, Джед. Я всё знаю про дела «Вайт Рок» и «Айрон Стар»… что они наворотили, и какие суды потом шли. Тебя клеймили на марсианских рудниках, как раба… Сучьи дети! Сплюнув, она закинула окурок в урну. Гедимин покосился на клеймо. «Вот как… Знак рабства,» - он не мог себя видеть, но его глаза понемногу темнели. «Хольгер был прав насчёт Марци. Они не могли не знать – и они всё равно это делали. Ставили этот знак каждому eateske.» - Что-то надо делать с этой штукой, - пробормотала Инес, вертя в руках ошейник. – Райан если упрётся, его не сдвинешь. А он тут упрётся. Может, так? Она взяла двумя руками один из свисающих «хвостов» обруча и с силой дёрнула его в разные стороны. Металл захрустел. - Вот так, - она показала Гедимину вывернутый замок. – Больше не застегнётся. Скажу, что ты зацепился за железку. У Энрике есть запасные, но его не будет ни завтра, ни послезавтра. Даже если Райан упрётся, ты три дня отдохнёшь от удавки. Только не бегай, ладно? Тут до черта стрелков. - Знаю, - буркнул тридцать пятый. «Мартышка» замолчала, но надолго её не хватило. - Джед, а чем ты займёшься после войны? - она потянулась за второй сигаретой, но, подумав, спрятала пачку в карман. - Меня расстреляют, - отозвался Гедимин, глядя на изорванные перчатки. Они уже ни на что не годились, сколько он ни пытался заклеить прорехи. «Ещё одна смена, и придётся их выкинуть. Где найти запасные?» - Тебя-то за что? Ты что, важная шишка? – ухмыльнулась Инес. – Или, может, утилизатор? Нет… Джед, ты правда не утилизатор? Не из этих ублюдков? - Я был пилотом, - Гедимин поискал в памяти новое слово, но ничего не нашёл. - Тогда тебя не расстреляют, - Инес надела фуражку и поднялась на ноги. – Пойдём, Джед. Ещё успеем устроить тебе мойку. А местные жмоты пусть захлебнутся своей водой! 05 мая 56 года. Земля, Северный Атлантис, город Нью-Кетцаль Гедимин отключился всего несколько минут назад и совсем не хотел просыпаться, но снаружи постучали по решётке. Он открыл глаза и удивлённо мигнул, глядя то на розовое пятно света на дальней стене, то на контейнеры с водой и пищей, просунутые в камеру. - Что за спешка? – хмуро спросил он, поднимаясь с матраса. По ту сторону решётки на стуле нетерпеливо ёрзал щуплый охранник – Хосе. - Джед, заткнись и ешь, - буркнул он. Пока Гедимин опустошал контейнеры, небо успело побелеть, а Хосе – не менее двадцати раз пройтись вдоль решётки. Покосившись на пустой коридор, он извлёк из кармана толстую самокрутку, хотел поджечь её, но шорох и стук клавиш из «кабинета» шерифа спугнули его. Он проворно сунул «сигару» в щель на стене и сел на стул. - Куда я пойду сегодня? – спросил Гедимин, вытолкнув из камеры пустые контейнеры. - Понятия не имею, - проворчал Хосе. – Кто с тебя снял ошейник, тот пусть тебя и водит. Я не поведу. Мне жить охота. Гедимин усмехнулся – едва заметно, однако охранник увидел, и его передёрнуло. - Хосе Доминго! – донеслось из «кабинета». – А ну, взгляни! - Да, сэр! – подпрыгнул на месте щуплый охранник. – Иду, сэр! Клавиши застучали громче. - Сеть есть, - заметил не без удивления Райан Аранда, шериф Нью-Кетцаля. – И новости… Надо же! Вчера утром взяли «Шибальбу». То-то в небе стало тихо… - Что? «Шибальбу»?! Йю-ух-хуу! – Хосе хлопнул фуражкой по столу. – Теперь тескам конец! Джеду больше некуда бегать. Эй, Джед! Надо ему рассказать. - Он нас слышит, не беспокойся, - хмыкнул Райан. – И на Венере ещё идёт стрельба. Там так быстро не разберутся. - Чхал я на Венеру – оттуда они сюда не притащатся! – Хосе щёлкнул каблуками. – Сэр, а что пишут про «Шибальбу»? - Занята федеральными войсками, - прочитал с экрана Райан. – Благодаря переговорам, проведённым Джеймсом Марци, боевики «Шибальбы» сложили оружие… захвачены корабли… несколько тысяч пленных. Джеймс Марци и адмирал Родригеш да Коста обращаются к боевикам Саргона и предлагают им сдаться и сложить оружие. Всем, кто не замешан в бесчеловечных преступлениях, сохранят жизнь… - Сколько пленных?! Если у них столько тесков, они о нашем ещё год не вспомнят, - проворчал Хосе. «Джеймс… Марци?» - Гедимин подошёл к решётке и прислушался. «Что Марци делает на стороне макак?» - Почти восемь, - Райан выбрался из-за стола. – Хватит выплясывать, Охеда. Иди. - Есть, сэр! Через две секунды лязгнула дверь – щуплый охранник очень торопился. Гедимин удивлённо мигнул. «Куда они все убегают?» Райан вышел из коридора, скользнул взглядом по стене, со вздохом извлёк из щели самокрутку Хосе и понюхал её. - Опять то же самое, - устало пробормотал он. – Как ему не надоело… Он подошёл к решётке и пощёлкал переключателями. Защитное поле уплотнилось, из прозрачного став светло-серым. Запахло озоном – напряжение на металлических прутьях возросло. - Что сделают с пленными? – спросил Гедимин. - Им обещают жизнь, - пожал плечами Райан. – Наверное, отвезут в лагерь. Проверят, кто есть кто. Вы зачем-то нужны им живыми, Джед. Больше я не знаю ничего. Ты из «Шибальбы», верно? - Я не помню, - ровным голосом ответил тридцать пятый. «Есть вероятность, что Хольгер выжил. Рано или поздно я отправлюсь в лагерь. Возможно, он будет там.» Райан внимательно осмотрел решётки и оглянулся на пустой коридор. - Отдыхай. Сегодня ты остаёшься тут один. Надеюсь, никаких проблем не будет. До завтра. Гедимин изумлённо мигнул, хотел вскочить и задать несколько вопросов, но от резкого подъёма заныла повреждённая нога, а когда он дохромал до решётки, человек уже ушёл. Тридцать пятый поморщился. «Эти мартышки работают всего десять часов в сутки с десятью перерывами. И то не каждый день. Конечно, им нужны будут рабы!» Ему уже довелось ничем не заниматься целые сутки; в этот раз время тянулось так же медленно. Бежать ему было некуда и незачем, но из любопытства он попробовал поддеть кирпич и раздавить кабели, питающие решётку и генератор силового поля. Обломок жёсткой повязки оказался слишком мягким и хрупким, чтобы процарапать строительный раствор, а больше у Гедимина ничего не было. Он перенёс весь свой вес на здоровую ногу, чтобы сдвинуть кирпич с места, но раствор и налипший сверху фрил крепко его держали. «Нужен инструмент,» - подумал Гедимин и снова лёг. Он провёл пальцем по полу, выводя на тонком слое красной пыли план города – той части, которую он видел или о которой догадывался. Тут были верфи со всеми вспомогательными цехами, забором и стоянкой во дворе; стена с зенитными орудиями; площадь с каменным зданием непонятного назначения, разрушенным бомбами; и огромное сооружение, чуть отстоящее от жилых кварталов, - от него тридцать пятый видел только туманный силуэт градирни, и это пробуждало в нём любопытство. «Станция,» - вспомнил он обмолвки Хосе. «Видимо, тепловая энергостанция. Или, возможно, солнечная. Здесь это имело бы смысл, если бы люди вовремя вытирали зеркала от пыли…» За окном (и в едва освещённом коридоре) уже стемнело, когда треск и серия хлопков за стенами потревожили Гедимина. По стеклу пошли красные и зелёные блики. Тридцать пятый встал, посмотрел в окно – в небе расплывались клубы дыма. За первой серией хлопков последовала вторая; чёрное небо ненадолго окрасилось зеленью, потом светящееся пятно разлетелось искрами и осыпалось на землю. Что-то взрывалось над городом – множество очень слабых зарядов, едва ли приносящих какой-либо вред тем, кто был под защитным куполом. «Световые сигналы?» - Гедимин был слегка озадачен. «Для кого?» В тишине оглушительно лязгнула дверь, с улицы донёсся грохот, смех и несвязные возгласы. Дверь захлопнулась, но тут же снова открылась. - Хосе, живо за ним! - Да ну, да на кой… - вполголоса проныли в коридоре. - Веди его сюда, говорят тебе, - незнакомый человек повысил голос. – Пусть посмотрит на салют. - Божья шлюха! – приглушённо выругался Хосе. – Где тут свет? Он нащупал выключатель, и Гедимин прикрыл глаза – все светильники зажглись разом. За решёткой стоял, нетвёрдо держась на ногах, Хосе, и бессмысленная улыбка расплывалась по его лицу. - А, Джед… Давай сюда, к нам, - он неуверенно помахал рукой, возясь с запертой дверью. – Только тихо, без глупостей, ясно? Выбираясь из камеры, Гедимин случайно вдохнул воздух, выдохнутый охранником. Тот недавно выпил вещество, не предназначенное для выпивания, и вдохнул много соединений, не предназначенных для вдыхания. - Ты в сознании? – спросил озадаченный eateske. Охранник испустил смешок. - Я налью тебе, Джед, если Энрике с Патриком не всё выпили, - пообещал он, открывая дверь и переваливаясь через порог. – Йюх-ху-у! Снаружи стояли шестеро; полумрак не помешал бы Гедимину узнать их, но у каждого на голове была очень широкая шляпа, и лиц было не видно. Один из них держал в руках гибкий шест с привязанными к нему пустыми жестянками и махал им, когда небо озаряла очередная вспышка. Жестянки дребезжали. «Сигнальные огни» сверкали то там, то там, их запускали, казалось, из каждого квартала, и они все были маленькими и тусклыми. Пятеро горожан изредка посматривали на небо, но куда больше их интересовали бутылки, поставленные под стеной. - Встань вон там, Джед, - махнул рукой один из них. По голосу Гедимин узнал Райана. - Тихо, сейчас будет большой бабах! – Энрике, придерживая шляпу, взглянул на небо. К зениту, треща и рассыпая искры, поднимался яркий сгусток золотистого света. Два красноватых, поменьше, взлетали за ним. Ещё секунда – и все они взорвались. Огненный ливень хлынул на землю, и Гедимин двинулся назад, готовясь прыгнуть в укрытие, - но ни искра, ни осколок не долетели до крыш. - Последняя нормальная петарда, - вздохнул незнакомый горожанин. – Осталась только мелочь. - Ничего, закончится война – завезут, - пообещал другой. – Уже скоро. Вот тогда будет огромадный бабах! - Хороший был бы бабах, если бы все корабли тесков собрать на орбите и разом взорвать, - медленно проговорил Энрике. – А ещё лучше – вместе с тесками. Вот на это я посмотрел бы. - Да, на это все посмотрели бы, - хлопнул его по плечу один из горожан. - Эй, эй, - завертелся на месте Хосе; он вдруг обнаружил, что в его стакане пусто, и ближайшая бутылка тоже пуста. – Что, это всё? - Левее посмотри, там полная, - буркнул Энрике. - Надо налить Джеду, - сказал один из горожан, отодвинув щуплого охранника. – У всех кетов праздник, а он тоже кет. - Что? – резко повернулся к нему Энрике. – Патрик, ты что несёшь? - Кет – тот, кто прожил тут половину жизни, - негромко пояснил горожанин, отвинчивая крышку. – Никаких исключений. Держи, Джед. Это пьют залпом. Гедимин при всём желании не смог бы растянуть содержимое крошечного стакана на два глотка. Оно слегка обожгло пищевод. «Разбавленный этиловый спирт,» - Гедимин вспомнил некоторые свойства этого вещества и посмотрел на «макак» с недоумением, перерастающим в брезгливость. «Теперь понятно. Они все под его действием.» «Макаки» смотрели на него, чего-то ожидая. - Эй, куда! А мне? – Хосе опомнился и потянулся за бутылкой. - И что, всё? – разочарованно хмыкнул Энрике. – Патрик, от одной капли ему ничего не будет. Его ведром не напоишь. Мне лучше отдай! - Да пей, пей уже, - поморщился Патрик. – Что ещё у кого есть? У меня только «Винстон» - его он пробовал. - А у меня – самосад Винстона, - хмыкнул второй горожанин. – И его я на тесков переводить не дам. Энрике, ты чили доел? - А… там ещё полбанки, - охранник отвязал от шеста одну из жестянок. – Не разлилось? Нет, на месте. - Осторожнее там, - нахмурился Райан. – Я за ним убирать не буду. - Ничего, пусть ест, - Патрик заглянул в банку и отобрал у одного из горожан ложку. – Попробуй, теск. Мимо тюрьмы с воплями и грохотом пустых жестянок проскакали, держась друг за друга, три десятка «мартышек». Первая из них раскручивала над головой шест с банками. Гедимин взял слишком маленькую ложку двумя пальцами, зачерпнул комковатое вещество и осторожно прожевал его. От Би-плазмы оно отличалось только плотностью… и ощущением слабого жжения во рту при попытке проглотить его. «Капсаицин,» - опознал Гедимин обжигающую примесь. «Органическое соединение. Не имеет питательной ценности. Странная пища у этих существ.» Энрике и Патрик переглянулись. Вероятно, они ждали какой-то другой реакции. - Вот кого надо было брать на состязания, - хмыкнул Патрик. – Он бы всех сделал. Как тебе, Джед? Ты когда-нибудь раньше ел чили? Райан Аранда, разглядывающий небо, повернулся к нему, едва заметно вздрогнул и потянулся к бластеру. - Патрик, назад, - тихо и чётко проговорил он. – Гедимин, стой и не двигайся. Вот так… Открой двери, Хосе. Хватит экспериментов на сегодня. Я отведу Джеда в камеру. - Что это с ним? – услышал Гедимин недоумённый шёпот. Дверь закрылась, пропустив в коридор Райана. Он не сказал ни слова, пока они шли к камере. Когда последний замок закрылся, а силовое поле уплотнилось, Райан убрал бластер, смерил Гедимина долгим задумчивым взглядом и вышел. «Странные существа,» - пожал плечами тридцать пятый. «Много информации, но что с ней теперь делать?» 06 мая 56 года. Земля, Северный Атлантис, город Нью-Кетцаль Хосе отключился. Он начал сползать со стула ещё две минуты назад и вот-вот должен был упасть. Гедимин с интересом следил за ним, стараясь не шуметь. «Люди умеют отключаться на несколько часов,» - думал он, разглядывая лицо охранника. «Любопытный объект для наблюдения.» Все мышцы Хосе были расслаблены – так, что даже держать губы сомкнутыми он не мог, и изо рта понемногу просачивалась слюна. От падения его удерживал только жёсткий форменный ремень – его край упирался в стул, замедляя скольжение тела. «Проснётся от падения или от соприкосновения с решёткой?» - Гедимин покосился на прутья, подключённые к источнику тока. «Если продолжит скользить вперёд, заденет её. А если отклонится вбок, то сначала ударится головой.» На другом конце коридора лязгнула дверь, и Хосе подпрыгнул на стуле и принял более устойчивое положение. - А? А, коробки, - пробормотал он, наклоняясь за пустыми контейнерами у решётки. Гедимин недовольно сощурился – наблюдения были прерваны на самом интересном месте. - Слышал я, как один идиот решил почесать за ушком пуму, - донеслось из «кабинета» Райана; судя по голосу, шериф был в скверном настроении. – Тут то же самое. Но когда доиграешься ты, оторванной рукой не обойдётся. - О чём речь, сэр? – отозвалась Инес. - Ты понимаешь, - буркнул Райан. – Неконтролируемый теск посреди города. - Господи! Безоружный пленный в обносках против толпы с бластерами, - громко фыркнула охранница. – Да уж, он всех порвёт. Хосе, уже собиравшийся отключиться, сел ровно и настороженно покосился на Гедимина. Тот пристально посмотрел ему в глаза. Почему-то «макаки» это очень не любили – вот и на этот раз охранника передёрнуло, и он отвернулся. - Безоружный? Это теск! – Райан хлопнул ладонью по столу. – Какая между вами дистанция? Два шага? Ты выстрелить не успеешь. - А что он сделает – уклонится от луча? – недоверчиво хмыкнула Инес. - Пока ты хлопаешь глазами? Да хотя бы зайдёт тебе за спину и свернёт твою шею, - Райан тяжело вздохнул. – А ты даже не поймёшь, что случилось. Вот только проблемы потом разгребать не тебе, а мне с парнями. Хосе встрепенулся и сделал вид, что несёт контейнеры в урну – вот только встанет, и сразу пойдёт их выкидывать. Гедимин видел, каких усилий ему стоит держать глаза открытыми, а голову – поднятой. Райан, проходя мимо, ткнул его пальцем в бок – Хосе дёрнулся и ненадолго выпал из забытья. - Сегодня идёшь на пищеблок, - хмуро сказал шериф, отходя к стене; в этот раз двери открывала Инес. – У них сломался погрузчик, а на крыше взорвалась петарда. - Ясно, - отозвался Гедимин. «Крыша? С крыши хороший обзор. Надо будет рассмотреть энергостанцию.» - Офицер Кастильо, дистанция, - вполголоса напомнил Райан. Охранница замедлила шаг, пропуская пленника вперёд. - Вот он сегодня разошёлся, - пробормотала она, когда двери лязгнули за её спиной, заглушив слова. Шёл десятый час, а на улицы ещё никто не спешил выходить. Ветер гонял по ним пыль, окурки и обрывки цветной фольги. Кто-то забыл на углу шест с жестянками, и они бились друг о друга, нарушая дребезжанием тишину. Соседний дом – то ли петарда взорвалась над крышей, то ли кто-то слишком сильно пнул стену – слегка накренился, и его крыша сползла на угол и теперь держалась только на перекошенной водосточной трубе. Гедимин недовольно сузил глаза и остановился. - Эй! – Инес едва не налетела на него. – Ты чего? - Криво, - отозвался он, приподнимая угол крыши. «Вот так… Должна сесть на крепления… А, их уже нет? Ладно, сразу не упадёт,» - он поправил трубу, загнав болты поглубже в податливый фрил. Крыша выровнялась, но было заметно, что следующего пинка или петарды она не переживёт. - Это всё строили наспех, - вздохнула Инес. – Когда настоящий город разбомбили… Тут были другие дома, Джед. Не эти халупы. Кто-то смотрел на них из переулка, но на глаза не показывался – а когда они пошли дальше, Гедимин услышал быстрые удаляющиеся шаги. «Двое или трое,» - прикинул он по звуку. «Зачем они прячутся?» Они свернули в переулок, куда не выходила ни одна дверь, - похоже, в Нью-Кетцале их было много. - Постой, Джед, - где-то на середине пути Инес остановилась. Гедимин удивлённо мигнул. - Райан говорит, что ты можешь зайти мне за спину так, что я не замечу, - она понизила голос. – Но как такое возможно? Вот я, вот ты, вот мои глаза, а вот улица, - что тут можно не заметить? Покажешь, как тески это делают? - Нет, - отозвался тридцать пятый, разглядывая края крыш над головой «мартышки». Прочными они не выглядели, но от них и не требовалось держаться долго… - Почему? - Ты пристрелишь меня, - он кивнул на открытую кобуру. - Ты чего?! Я вовсе не собираюсь… - Инес перевела взгляд на бластер – не более чем на секунду, но этого было достаточно. Крыши выдержали его вес, и он оттолкнулся от них, чтобы развернуться в воздухе и мягко приземлиться за спиной «мартышки». Теперь он сидел на мостовой, потирая разболевшуюся голень. Нога, скреплённая кусками металла, ещё не была готова к подобным прыжкам. Гедимин сердито щурился, гладил повязку и ждал, пока боль утихнет. - Джед?! – Инес, обнаружив перед собой пустой переулок, вздрогнула и завертела головой. – Эй! Ты где?! - Сзади, - негромко ответил eateske. - Чёрт! – «мартышка» развернулась, машинально хватаясь за бластер. – Джед! Как ты… где ты был?! - Здесь, - Гедимин кивнул на крыши. – Удобная опора. - А где были мои глаза?! Как ты мог залезть туда незаметно? И… что с ногой?! - Ушибся, - тридцать пятый неохотно выпрямился. – Идём. В ремонте погрузчика ничего сложного не было, но четверо охранников в экзоскелетах каждую минуту держали Гедимина на прицеле, и под конец это стало его раздражать. Инес, оттеснённая к стене, за их спины, тоже была не рада. Рабочие – им не досталось ни экзоскелетов, ни бластеров – опасливо обходили это сборище по широкой дуге. За стеной чавкала и плескалась в огромных чанах Би-плазма, со всех сторон пахло разными веществами, имеющими отношение к человеческой пище. Гедимин не мог опознать их – кроме, возможно, этилового спирта – но навряд ли они были основными компонентами того, что производил этот пищеблок. На крышу «броненосцы» не полезли. Инес села на балку, нагретую солнцем, вдохнула пыльный ветер и надела респиратор. Гедимин закрыл прореху листом гладкого фрила, сверху положил ребристый и, укрепив их и убедившись, что все оплавленные края обрезаны и больше не раскрошатся, выпрямился и повернулся к энергостанции. Сверху огромная градирня выглядела ещё более внушительно. Над ней клубился белесый пар, постоянно сносимый ветром. Почти вровень с ней поднималась из-за длинного здания полосатая труба в решётчатом каркасе. Здание было выкрашено в цвет местной пыли и накрыто двумя слоями защитного поля – один охватывал и трубу, и градирню, второй распространялся только на здание. За ним поблескивали мачты и трансформаторы – почти вплотную к стене примыкала подстанция. Опоры, выстроенные в шеренгу, тянулись от неё до самых верфей. - На что смотришь? – Инес подошла к Гедимину. – А, на водокачку Винстонов… Отсюда видно, где он растит табак? Всегда хотела посмотреть. «Водокачка?» - Гедимин удивлённо мигнул. Сооружение перед ним определённо не являлось насосной станцией, хотя воду употребляло в огромных количествах. Ничего, похожего на зеркала-поглотители, вокруг тоже не было, и навряд ли это сооружение сжигало углеводороды – насколько Гедимин знал, таким станциям полагалось дымить гораздо сильнее. - Она пьёт воды больше, чем весь Нью-Кетцаль, - сказала Инес и осторожно ткнула Гедимина пальцем в спину – ей не нравилась его неподвижность. – Хватит глазеть, Джед. Идём. - На чём работает эта энергостанция? – тридцать пятый неохотно отвернулся от странного сооружения. - На уране. Это атомная станция, Джед. Спускайся! «Атомная? Здесь?!» - видимо, изумление отразилось на его лице. «Мартышка» хмыкнула. - Чего удивляешься? До войны тут был огромный завод. Теперь его перестроили под верфи. Обратно они возвращались тем же путём, чуть раньше, чем обычно, - Гедимин быстро справился с работой на пищеблоке. Посмотреть, как макаки выращивают Би-плазму, ему не удалось – они были рады быстро его выпроводить. Двое охранников провожали его и Инес до угла и только там отстали. Дома на пыльной улице мало отличались друг от друга, но Гедимин запомнил их расположение и издалека узнал ту халупу, крышу которой он поправлял с утра. Она снова перекосилась, ещё сильнее, чем утром, и немного под другим углом; а одно из креплений трубы вырвалось из стены и висело на последнем болте. Болт валялся тут же – кто-то выцарапал его из фрила и бросил в пыль. Выровнять крышу было несложно, как и вкрутить болт на прежнее место и выправить слегка погнувшееся крепление. Но Гедимин не спешил – из соседнего переулка за ним снова наблюдали. - Вот, я ж говорил – это у них инстинкт. Как у муравьёв, - шептал кто-то. - Ага, - поддакнул другой. – Он щас пройдёт, а мы ещё раз? - Только тихо! Двое шли босиком или в мягкой обуви, но на тихой улице их быстрые шаги всё равно были слышны. Гедимин прошёл мимо переулка и приостановился на углу – там, где всё ещё стояла забытая палка с жестянками. Обернувшись на скрежет, он увидел, как крыша медленно сползает набок, натыкается на трубу и замирает. Угол дома выдержал. Можно было и без прыжков, но так получалось быстрее – и две «макаки» не успели ни отойти от дома, ни отложить шест, которым поддевали крышу. Один отшатнулся, и Гедимин схватил его за плечо, второй был пойман за шиворот. Взлетев в воздух, они с треском соприкоснулись лбами и взвыли. Тридцать пятый бросил их обратно к стене, куда они и вжались. - Hasulesh! – сплюнул Гедимин, рывком затаскивая крышу на место. - Стоять! – закричала Инес, врываясь во двор. В её руке был бластер, и приоткрывшиеся было двери за спиной тридцать пятого тут же захлопнулись. - Вы, двое, - а ну свалили отсюда! – рявкнула она на перепуганных «макак». – Ты, урод, - встал смирно, руки за голову! Двое «экспериментаторов» на четвереньках отползли в сторону и только в переулке решились встать на ноги и, пошатываясь, убежать. Они были меньше ростом, чем Инес, - даже меньше щуплого Хосе, и Гедимин не удивлялся их реакции на довольно слабый удар. - Пошёл! – крикнула Инес, направив бластер на Гедимина. – Руки не опускать! Чьи-то силуэты замелькали за окнами, двери приоткрылись. Только дом с непрочно держащейся крышей стоял тихо, и оттуда не доносилось ни звука. Когда за домами показался защитный купол над забором тюрьмы, Инес тяжело вздохнула и вполголоса скомандовала: - Вольно. Руки опусти. Она убрала бластер и долго смотрела на Гедимина, иногда порывалась что-то сказать, но снова закрывала рот. «Какие подвижные у них лица,» - думал тридцать пятый. «Много маленьких мышц – сложное устройство…» - Ты их убить мог, - сказала наконец Инес, заглядывая ему в глаза. - В их действиях не было ни смысла, ни пользы, - отозвался тридцать пятый. «В их существовании – тоже,» - добавил он мысленно. - Этот дом – пустой, там никто сто лет не жил! – «мартышку» передёрнуло. – Кому какое дело, как на нём лежит крыша?! А ты их едва не убил – вот из-за этого?! «Какие странные здесь обычаи,» - думал Гедимин. От него ждали какой-то реакции, но какой – он не мог даже предположить, поэтому только пожал плечами. - Я должна была выстрелить! – едва не сорвалась на крик «мартышка». – Пристрелить тебя на месте! И я сделаю так, Джед. Непременно сделаю! «У неё очень высокий голос,» - у тридцать пятого понемногу начинало звенеть в ушах, а ясности в мыслях это не прибавляло. «Переходящий в ультразвук. Может, осмысленная информация передаётся на этих частотах?» - Ты стреляешь, или мы идём? – спросил он, покосившись на защитный купол. – Часовой отсюда всё слышит. Инес поперхнулась, хлопнула по рукоятке бластера и жестом приказала Гедимину идти вперёд. - Ты просто псих, теск, - прошептала она. – Если шериф что-то узнает – вот мы посмеёмся… 08 мая 56 года. Земля, Северный Атлантис, город Нью-Кетцаль «Вжжиу! Пшшшш! Бабах, бабах, бабах! Вжжиу! Пшшшш! Пшшшш!» Звуки доносились из-за стены; от некоторых она вздрагивала, и вентиляционные короба дребезжали, а толстое стекло отзывалось звоном. По ту сторону происходило что-то очень интересное, но что именно – Гедимин не знал, и разъяснять ему не собирались. - Два тяжёлых винта, лопасти горизонтально. Разболтались крепления. Пусть закрепит, чтобы не хлябало и не дребезжало, - человек, встретивший ремонтника и его охрану в цеху, неохотно выдавливал из себя слова и поминутно косился на Инес и на «броненосца» в боевом экзоскелете. Тот стоял у открытых ворот, и уличная пыль оседала на тусклой обшивке. Ворота не закрывались, горячий ветер гулял по цеху, среди нагромождений ящиков и покорёженных корпусов непонятных механизмов. Над некоторыми из них столпились рабочие, разбирая их на части. Пахло окалиной и плавящимся фрилом, металл визжал под резаками, и чертыхающийся «броненосец» толкал пирамиду ящиков подальше от летящих искр. У стены стояла прислонённая к ней колонна в решётчатом каркасе и пучках кабелей, тянущихся куда-то за нагромождение ящиков. При восьми метрах высоты и четырёх толщины она почти затерялась среди прочих объектов. Сейчас в ней ничего не дребезжало – механизм был остановлен. - Тут за смену оглохнуть можно! - Инес широко открывала рот, но её голос был еле слышен. – Что вы там ломаете? Гедимин повертел в руках большой, очень древний и не избалованный чистками гаечный ключ. - Сколько лет этому артефакту? – он не любил задавать вопросы «макакам», но тут никак нельзя было удержаться. - Тебе какое дело? Иди работай! – человек указал на колонну со скрытыми в ней механизмами и на всякий случай попятился. «Где они это выкопали?» - думал Гедимин, косясь на древний инструмент. И тот же вопрос возник у него, когда он протиснулся внутрь «колонны», и фонарь, привязанный к его руке, высветил её внутренности. Всё, что можно было разглядеть, покрывала плотная корка засохшей смазки пополам с пылью. Из неё выступали отдельные пятна ржавчины, тускло блестел фрил и лопасти больших винтов – к ним пыль и смазка прилипнуть не успевали. Первый из них был укреплён на конце массивного вала в полутора метрах над землёй, второй – в полутора метрах от противоположного конца трубы. Между ними и корпусом оставалось очень мало места – Гедимин кое-как втиснулся в промежуток меж двух лопастей, попытался пройти вдоль винта, чтобы рассмотреть недостаточно освещённую часть крепления, но пролезть не смог, как ни прижимался к стене. «Разболтались? Тут не хватает гайки… а тут даже непонятно, есть она или нет,» - Гедимин недовольно щурился на механизм. Винт в самом деле «гулял» по стержню – eateske без усилий приподнял его на три сантиметра. Он постучал по присохшей корке, откалывая кусок за куском, - из-под грязи проступили не только лопасти, но и массивная муфта. «Вон тот стержень должен упираться сюда,» - Гедимин посветил фонариком вдоль вала. «А здесь ещё два. Тогда всё будет зафиксировано. Под тем комом грязи должна быть резьба. Но сначала – муфта…» Трёхсантиметровая кора сходила кусками, иногда – вместе с некрепко закрученными гайками и остатками покраски. Все три крепёжных углубления были на положенных местах, всё, что можно было закрепить и подтянуть внизу, было закреплено и подтянуто. Гедимин ненадолго остановился, прикидывая, как удобнее дотянуться до верхней муфты, и выдержат ли лопасти винта, если он на них встанет. И тут он услышал тихий, но быстро усиливающийся рокот. Винт задрожал. Гедимин успел вжаться в стену за долю секунды до того, как лопасти пришли в движение, - но места было слишком мало. Первая лопасть рассекла скирлин и кожу на его животе, врезаясь в мышцы, вторая ударила следом, третьей он не стал дожидаться – оттолкнулся и прыгнул на полтора метра вверх. Винт зацепил жёсткую повязку на ноге, заскрежетал, оставив на ней глубокий рубец, заскрежетал ещё громче под весом Гедимина. Тот перешагнул с лопастей на муфту и ударил гаечным ключом по валу. Металл загудел под ударами, присохшая смазка посыпалась на лопасти. «А, вот где резьба,» - Гедимин, отложив ключ, взялся двумя руками за массивный обод, потянул его вниз. Механизм заскрежетал, три гранёных стержня опустились в углубления и провернулись вместе с винтом. Что-то горячее капнуло на ногу eateske, он посмотрел наверх – ничего из-под винта не вытекало. Гул понемногу стихал, и механизм замедлял ход, пока не остановился окончательно. Гедимин поднял ключ, чтобы закрутить последнюю гайку, и коснулся пальцем чего-то липкого. Он посветил фонариком вниз, на себя и увидел, как из двух надрезов на животе медленно стекает кровь. «А, теперь ясно,» - он ощупал раны – они тут же откликнулись ноющей болью. Лопасти врезались неглубоко, не зацепили внутренности, но повреждённые мышцы сокращались невпопад, затрудняя движение. Гедимин прижал ладонь к животу и снова потянулся к гайке. - Вскрывай, ублюдок! – рявкнули снаружи, и кожух «колонны» протяжно заскрипел – в нём пытались сделать проход. – Я вам всем мозги повышибаю! Металл заскрипел громче, в просвет влезла «клешня» тяжёлого экзоскелета – «Шерман» протискивался в трубу. - Джед, ты там живой? – крикнула из-под его «лапы» Инес. – Скажи что-нибудь! Гедимин посветил на неё фонариком. И охранница, и «Шерман» отшатнулись. Зажимая ладонью рану, тридцать пятый осторожно спустился с винта и протиснулся наружу. Он увидел рабочих, взобравшихся на груды ящиков, их побледневшего начальника, дымящийся след бластерного луча на стене и рычаги на щите, вмурованном в эту стену. Именно туда уходили пучки кабелей от «колонны». - Теск?! – лицо начальника перекосилось. - Неисправность устранена, - ровным голосом проговорил Гедимин, бросив ему под ноги гаечный ключ. Его тоже забрызгало кровью, и eateske размазал её, пока закручивал последнюю гайку. - Шлюха божья! Там всё в крови! – закричал «броненосец», зачем-то заглянувший внутрь «колонны». Инес шагнула к Гедимину. Она смотрела только на его руку, прижатую к животу, и мелко дрожала. Те, кто сидел на ящиках, начали слезать – тихо, осторожно, подальше от Гедимина… или, может, от охранницы. - Винт, - недовольно сузил глаза тридцать пятый. – Кто-то запустил его. - Я з-знаю, - «мартышка» содрогнулась. – Джед, тебе нужно лечь. Вот, прямо здесь… Кровь уже почти остановилась и еле-еле сочилась из ран при неосторожных движениях. Рассечённые мышцы ныли. Гедимин лёг головой на охапку ветоши, отвёл ладонь от живота – как он и понял в самом начале, раны были неглубокими. Следом за ним под руку заглянула Инес и содрогнулась ещё раз. - Когда я найду того, кто это сделал… - она взялась за рукоять бластера и выразительно посмотрела на человека, топтавшегося поодаль. - Никто не мог этого сделать, - замотал головой тот. – Кому это пришло бы в голову?! Рычаг случайно был задет ящиком, это всё – несчастный случай… Гедимин по голосу слышал, что «макака» лжёт, и ему было скучно. Он закрыл глаза, но его тут же ущипнули за плечо. - Эй, Джед, ты чего? – над ним склонялась Инес. – Не надо спать! Доктор Санчес уже едет. …Свежие швы сходились почти крест-накрест, поверх каждого из них Мэттью прилепил пластырь – и тем же способом, хмыкнув, заклеил разрезанную одежду eateske. Покончив с этим, он ощупал повязку на ноге, осторожно поддел и выровнял загнувшиеся края трещины – непрочный фрил попал под винт и надломился. - Пока не застёгивайся, - он поправил комбинезон на животе раненого, оставив швы открытыми. – В воду не лезь, звездолёты не таскай и по крышам не прыгай – хотя бы до одиннадцатого. Дай сюда руки… Он тщательно протёр спиртом ладонь Гедимина, потыкал пальцем в загрубевшую кожу и рубцы от заживших царапин. - Будешь работать – обмотай хоть ветошью. - Доктор Санчес, это всё заживёт? Это не очень опасно? – свесилась с ящика Инес. - Не очень, - хмыкнул Мэттью. – Ищи глайдер, Инесита. Пешком он не дойдёт. …С тех пор, как Райан и Инес, быстро собравшись, улетели на заводском глайдере, прошло уже два часа. Гедимин лежал на спине, положив руки под голову. Ему было о чём подумать. «Им не нужен был механизм,» - он недобро щурился, разглядывая потолок. «Им не нужна была помощь. И… они боялись применить оружие. Или у той макаки не было оружия? Вполне вероятно…» Двери лязгнули; Хосе, задремавший было в тёмном коридоре, подпрыгнул на стуле. - Наложить суровое взыскание, - продолжал Райан фразу, начатую за дверью. – И вынужден был бы поместить тебя под арест. Почему ты не доложила сразу же?! Ты должна была бегом ко мне бежать! Нападение на людей, двое пострадавших, - и ты делаешь вид, что ничего не случилось?! Почему ты ничего не предприняла? - Я увела теска оттуда, - слабо оправдывалась охранница. – Больше никто не пострадал… - Из того, что нам известно, следует, - Райан тяжело опустился на стул, и тот скрипнул, - что ты не контролируешь не только теска, но даже себя. А значит, игры закончились. Джед остаётся в камере до прибытия федералов. А ты держишься от этой камеры как можно дальше. Всё ясно, офицер Кастильо? 11 мая 56 года. Земля, Северный Атлантис, город Нью-Кетцаль «Техника безопасности не для потомков мартышек,» - Гедимин недовольно щурился на потрескивающую решётку. Защитное поле было убрано, а отключить её от напряжения щуплый охранник побоялся – и теперь пропихивал контейнер с Би-плазмой под смертельно опасными прутьями. «Защищает ли его экзоскелет от ударов током?» - думал пленник, наблюдая за этим из камеры. «Если даже да, то электроника выйдет из строя, и из брони его придётся вырезать. Интересное было бы зрелище.» Последние два дня Гедимину было нечем заняться, кроме таких наблюдений; он не выходил из камеры, да и по ней передвигался с трудом. Неглубокие надрезы, повредившие мышцы живота, напоминали о себе при каждом движении. Он покосился на пластырь, налепленный под расстёгнутым комбинезоном, - края начинали отходить от кожи, и уже почти не болело – так, дёргало при резких поворотах. Хосе, включив защитное поле, прошёлся вдоль решётки. В экзоскелете ему было неудобно, но он им гордился – и поворачивался к свету то одним боком, то другим, стряхивая невидимые пылинки с брони. Экзоскелет по назначению был боевым, пулемётные турели и ракетницы с него сняли недавно, а четыре из шести бластеров переставили с «предплечий» на «плечи», заменив их кистевыми захватами. Хосе заметил пристальный взгляд Гедимина и пощёлкал клешнями. - Эй, Джед, давай бороться! – он согнул стальную лапу в локте. – Видишь, моя рука теперь толще твоей. И сам я выше! Давай бороться на руках! - Не хочу, - ответил Гедимин, вычёрпывая из контейнера Би-плазму. Теперь ему полагалась одна кормёжка в день. Он не голодал, но ему было досадно, - на верфях осталось множество неизученных механизмов, и навряд ли его собирались когда-нибудь к ним допустить. - Зря, - буркнул Хосе и поддел стальным пальцем кусок фрила на стене. Под ним мог бы поместиться небольшой предмет – и иногда там помещались самокрутки охранника, но этот тайник давно был опустошён – шериф тоже о нём знал. - Джед! Я тебя в коридор выпущу, - не найдя искомого, Хосе снова повернулся к пленнику. – Давай бороться – кто кого свалит! - Не хочу, - Гедимин, покончив с едой, разглядывал экзоскелет. Небольшие выступы брони от кисти поднимались вверх по руке, к плечу увеличиваясь и превращаясь в большой щит-наплечник, прикрытие для бластеров. «Какое у них назначение?» - пытался вспомнить eateske. «Интересно, если эту конечность поместить в узкое отверстие… она хорошо пролезет, но на обратном пути эти гребни могут зацепиться. Или нет?» Он покосился на вентиляционную решётку. Если зрение в полумраке его не обманывало, по диаметру она как раз подходила. - Трусишь? – фыркнул Хосе. – Слизняк! А давай, я выставлю одну руку, а ты – две? - Тоже не хочу, - качнул головой Гедимин. – Нет настроения. - Будто у меня оно есть, - охранник покосился на опустевший тайник. – Вот зачем Райан берёт чужие вещи? - Ты обещал мне дать попробовать, - напомнил Гедимин, выкинув из камеры пустые коробки. Хосе встрепенулся. - Я тебе дам половину скурить, - закивал он. – Ты знаешь, куда Райан их дел? Ты видел, да? - Тихо, - тридцать пятый кивнул на коридор – из «кабинета» Райана донёсся перестук клавиш. Охранник приложил «клешню» к лицевому щитку. - Вентиляционное отверстие, - негромко сказал Гедимин. – Он бросил твои свёртки туда. - Вот как! – Хосе подцепил клешнёй решётку и заглянул внутрь. – Темно, как в заднице! Джед, а далеко он их затолкал? - Кинул наотмашь, - пожал плечами тридцать пятый. – Возможно, они закатились под уклон. - Сейчас найдутся, - охранник сунул в отверстие «лапу» и пошарил внутри. – Вот, что-то есть… Чёрт, укатилось! «Сгустки пыли,» - Гедимин отошёл от защитного поля и сел на матрас – так наблюдать было удобнее. «На ощупь сойдут за небольшие предметы. А вот теперь он захочет выбраться…» - Вот оно! – Хосе дёрнул «лапу» на себя, и гребни, зацепившиеся за кирпич, затрещали. Охранник подпрыгнул на месте, дёрнулся ещё раз – теперь затрещала стена, но «клешня» экзоскелета не сдвинулась ни на миллиметр. - Джед, твою мать! – Хосе упёрся в стену ногой, затрепыхался, пытаясь высвободить руку. Гедимин подошёл к защитному полю, с любопытством наблюдая за охранником. «Гребни довольно прочные,» - думал он. «Кирпич, как ни странно, тоже. Будет ли польза от бластеров?» - Джед! – охранник ударил железной «клешнёй» по стене, но кирпич выдержал, дав лишь несколько трещин. – Ты, урод, ты это нарочно?! - Что происходит? – по ту сторону решётки появился Райан. - Я застрял! – Хосе снова дёрнулся, гребни заскрежетали о кирпич. - Стой смирно! – Райан встал на колени экзоскелета, как на ступеньки, отстегнул лицевой щиток и, наклонившись внутрь, сказал пару слов в микрофон. Гребни с хрустом втянулись, охранник выдернул руку из ловушки и отскочил от стены, едва не уронив шерифа. - Это Джед! Он сказал мне, что там тайник с травой! – под пристальным взглядом Райана Хосе повернулся к решётке и ткнул пальцем в пленника. – Тески не умеют шутить – на кой он это сделал?! - Ах вот оно что, - шериф ткнул в стену, отключая защитное поле, и выдернул из кобуры бластер. Гедимин успел отступить – первый оглушающий разряд пролетел мимо и отрикошетил от стены. Больше отступать было некуда, он качнулся в сторону, но слишком поздно – второй разряд полоснул по боку, и eateske, пошатнувшись, опустился на пол. Одна рука бессильно болталась, из груди вышибли воздух, но ещё можно было встать… можно было бы, если бы третий разряд не вошёл в спину. Гедимин уткнулся лицом в пол. Зрение отказало – вокруг была темнота, прорезанная ослепительными искрами. «Почти получилось,» - думал он, собираясь с силами, чтобы перекатиться на матрас. «Тут слишком мало места…» - Давно об этом мечтал, - сказал Райан, судорожно вздохнув; Гедимин не слышал звука, с которым бластер возвращается в кобуру – оружие всё ещё было у человека в руках. – Только не из станнера, а из бластера. Чтобы нагрудный крест соединился с наспинным. И посмотреть, долго ли он после этого протянет. - Райан Аранда, сэр, - подал голос Хосе. – У меня накопилось десять койнов. Может, я соберу двадцать… Пятьсот койнов – это очень много, но я бы отдал свои двадцать, честно! Пристрелите его, а? - И я знаю ещё десятерых, кто отдал бы по двадцать койнов на такое дело, - сказал шериф, вернув бластер в кобуру. – Двести сорок койнов… Осталось найти ещё тринадцатерых, и мы отдадим Мэттью его деньги. Лично я буду рад. …Отклеив пластырь от шрамов на животе пленника и протерев их спиртом, Мэттью Санчес склонился над его ногой. Прозрачный фрил тихо скрипел под лезвием, повязка полоса за полосой отделялась от кожи. Гедимин не отказался бы на это посмотреть – но мог увидеть только бронированную «ногу» экзоскелета. Райан наступил ему на грудь и так стоял, нацелив наручный бластер в лицо eateske. - Дай мне повод, - еле слышно сказал он, поймав взгляд Гедимина. – Всего один повод, теск… - Не усердствуй так, Райан, - буркнул Мэттью. Он снял повязку и теперь тщательно ощупывал голень пленника, сгибая его ногу то в колене, то в пятке. - Швы рассосались, - протерев спиртом сначала кожу eateske, потом – свои перчатки, Мэттью поднялся на ноги. – Теперь можешь прыгать по стенам и таскать звездолёты. Слезь с него, Райан, найди себе дело. - Спасибо за помощь, Мэттью, - отозвался шериф. – Но советы оставь при себе. Энрике, всё готово? - Да, подержи его ещё, - охранник сел на корточки рядом с Гедимином, и тот почувствовал, как на его ноге чуть выше колена защёлкивается тугой браслет. - Эй! Эта штука врезается в мясо, - нахмурился Мэттью. – Он у вас без ноги останется. - Прям уж, - фыркнул Энрике, но браслет расстегнул. - Цепляй на икру, - приказал Райан, крепче прижимая пленника к полу. – Туда, где стержни. Так до него быстрее дойдёт. - Психи, - буркнул доктор Санчес. – Что вы его мордуете? - Он опасен, - отозвался шериф, поворачиваясь к двери. Он ждал, когда Мэттью и Энрике покинут камеру, и только тогда отпустил Гедимина и вышел сам. - Не замечал, - пробормотал врач, удаляясь по коридору. Энрике пошёл за ним. Хосе, отделившись от стены, ждал, когда Райан отдаст ему броню, но шериф не торопился. Он стоял у искрящей решётки и смотрел на пленника. - А ведь Инесита никогда не была дурой, - тихо сказал он, встретившись с Гедимином взглядом. – И я бы хотел знать, что ты с ней сделал, и как это исправить. Eateske не ответил. Его до сих пор мутило от двух разрядов станнера, и смотреть двумя глазами в одну и ту же точку было очень непросто. Он разглядывал повреждённую ногу – пучок расходящихся шрамов, чересчур короткую штанину и обрезанное голенище сапога… и массивный браслет со скрытым замком. «Логично,» - подумал он, поддев пальцем взрывчатый обруч. «Вполне логично. Вот если бы выдали новый сапог – я бы удивился.» 15 мая 56 года. Земля, Северный Атлантис, город Нью-Кетцаль Что-то негромко скреблось под окном. Гедимин посмотрел сквозь решётку – по ту сторону толстого стекла маячил силуэт в экзоскелете и постукивал по окошку стальным «пальцем». Пленник показал ладонь с растопыренными пальцами – снаружи растопырили «клешню» в ответ. - Эй, теск, не лезь к ней, - за другой решёткой загромыхали плохо пригнанные друг к другу детали экзоскелета – Хосе так и не привёл свою «броню» в порядок. – Тебе Райан плохо объяснил, да? Могу добавить! Гедимин повернулся к нему – охранник замолчал и подался назад, бормоча что-то себе под нос. Под окном больше ничего не шуршало, и пленнику оставалось только лечь на матрас и пролежать, разглядывая потолок и экзоскелет охранника, до следующего утра. Из «кабинета» шерифа донёсся громкий лязг, перешедший в вой сирены. Коммутатор надрывался недолго – вскоре звякнула снимаемая трубка. - Джош? Что там?! А-а… Ты не пугай так больше, - Райан Аранда облегчённо вздохнул; голоса его собеседника Гедимин не слышал, но видел, как при звуке его имени дёрнулся Хосе. – Ну что… Как? На неделю? Ну да, бывает. Что? Что-что?! Джош! Я её у тебя не брал и вернуть не могу! А что говорит Франтишку? Ну, значит, не может. Да, два «Кондора» на стапелях. Пригнали с Венеры. Кто же заранее мог знать? Что? Ну, отложи на неделю. Два «Кондора» с распотрошёнными реакторами! Я что, прогнать их должен? Что?! Как «реактор уже вскрыт»?! Как «третий день»?! Джош, заранее предупредить никак было? Нет, не могу. Нет, у меня её нет. Говори с Франти… Как «на запасном дизеле»?! Третий день?! Джош, вот умеешь ты… Так, что делает эта твоя машина? Таскает груз с места на место? Могу подогнать глайдер с Хосе… Нет, освинцованного глайдера у меня нет. И Хосе тоже. Джош! У меня есть пленный теск. У них устойчивость. Найди клещи с длинной ручкой… Какие шутки! Джош, было бы что другое – предложил бы. Да, хорошо. Коммутатор щёлкнул, возвращаясь в гнездо. - Что случилось, сэр? Это станция? – громко спросил Хосе. - Остановлена твоя станция, - буркнул в ответ Райан. – Третий день весь город питает один дизель. А верфи – второй. Джошуа… Сирена снова завыла, но быстро замолчала – Райан дотянулся до передатчика. - Джош? Да, хорошо. Да, готов. Жди на контроле, я пришлю Энрике. «Станция? Местная АЭС? Любопытно…» - Гедимин поднялся с матраса и подошёл к решётке. Похоже, лежание и разглядывание потолка отменялось… Старый глайдер, вздымая клубы пыли, вырвался из переулка и просвистел над диким пустырём. Туча песка влетела в щель под дверью фургона – транспорт затормозил. - Рики, выгружайся! – крикнул из кабины Хосе – щелей в глайдере было столько, что передатчики были не нужны – хватало громкого шёпота. - Энрике Монтес, - фыркнул однорукий охранник. – Для тебя и разных там тесков – офицер Монтес. Дверь открой! Задвижки заскрипели. Энрике подтолкнул Гедимина в спину стальной «лапой», и тот шагнул в красную пыль. Глайдер стоял, уткнувшись в матовую стену защитного поля, и тучи песка, поднимаемые горячим ветром, разбивались об неё, не долетая до красно-рыжего здания под куполом. По его стене, сдувая пылинки, ползал диск с соплами по краям – робот-уборщик. Массивные дверные створки разошлись без скрипа и лязга – eateske удивлённо покосился на них и на белоснежные стены. Покрытие из гладкого фрила было вымыто до блеска. Навстречу пришельцам из холла выполз диск-уборщик и направился к закрывшейся двери. - Я ноги вытирал, - пробурчал Хосе и покраснел. - Хороший денёк, - Энрике поднял прозрачный лицевой щит и помахал «лапой» человеку, выходящему из-за турникета. Холл заканчивался узким проходом; сейчас он был закрыт, и на рамке над ним горела красная лампочка. - Да, ветер свежий, - кивнул охраннику тот, кто вышел из-за турникета. Его лёгкий скафандр был так же бел и чист, как стены холла. Шлем он откинул на спину. - Это и есть ваш пленный теск? – он смерил бывшего пилота задумчивым взглядом. – Имя? - Гедимин, - отозвался тот. - Хорошо, - кивнул человек. – Я Джошуа Винстон. Ты выполнишь под моим присмотром некоторую работу. Это займёт много времени и потребует внимательности. Ты хорошо понимаешь меня? - Да, - ответил eateske. Он искал на поясе «мартышки» кобуру с бластером – но, похоже, та вышла без оружия. Гедимин пока не знал, удивляться этому или нет. - Мы за ним присмотрим, - пообещал Хосе, выпятив грудь. – Он тут ничего не натворит! Джошуа покосился на него и указал на взрывчатый браслет на щиколотке Гедимина – с голени чересчур узкий обруч постоянно сползал. - Твоя игрушка, Рики? Сними её. На станции ей не место. - Джош, она не для игры, - нахмурился Энрике. – Только она его и удерживает. - Ты мне реактор подорвать надумал? – сдвинул брови Джошуа. – Забирай эту дрянь и иди с ней в глайдер. - Зря ты это, Джош, - пробурчал Хосе, отстёгивая браслет. – Это теск. Ты с ним не справишься. - Ты, Хосе, ступай туда же, - указал на дверь Винстон. - От вас двоих столько пыли, что за неделю не отмыть. Надо будет – позвоню Райану, пока гуляйте. Ты, Гедимин, иди за мной. Рамка пискнула, турникет провернулся, впуская и хозяина, и пришельца на станцию. Из коридора выглянул очередной робот-уборщик, запищал и пополз за ними следом. - Стой, - Джошуа потыкал в стену, из открывшейся ниши выпали куски белого скирлина – остатки скафандра. – Этим обернёшь руки. Этой полосой прикрой рот и нос. Он ждал, пока Гедимин обвяжется обрывками скирлина; тот, наматывая полосы на руку, прислушивался к звукам вокруг. Где-то плескалась вода, где-то гудели воздушные насосы; турбина остановилась, и шипения пара было не слышно. Не было и человеческих голосов – единственным, кто позволил себя увидеть и услышать, был сам Джошуа. «Он один на энергостанции? Маловероятно,» - подумал Гедимин. - Хорошо. Идём. В дверях пригнёшься, - Джошуа, не оглядываясь, повернул направо, потом ещё раз – и остановился перед круглой бронированной дверью. Она открывалась медленно, неохотно, втягивая в стены пластину за пластиной, пока не образовался широкий проход. - Здесь буду я, - Джошуа кивнул на экран, протянувшийся вдоль стены, круглое окно рядом с ним и небольшую панель управления под ним. Вторая дверь, ещё более массивная, открывалась сегмент за сегментом, изредка мигая красными лампочками. - Теперь слушай меня внимательно, - человек кивнул на вход, пропуская Гедимина вперёд. Тот вошёл и остановился невдалеке от двери, с интересом разглядывая огромный зал. От стены до стены тут было не менее сорока метров, и половину этого пространства занимал длинный бассейн без ограждения, такой глубокий, что поверхность воды казалась чёрной. Справа от Гедимина водоём закруглялся, перед ним и слева – был прямоугольным, разделённым надвое сплошным высоким барьером. Eateske слышал тихий гул насосов – вода находилась в постоянном движении. Пол и стены были покрыты плитами светло-серого фрила, пригнанными друг к другу так плотно, что они выглядели сплошным полотном; на полу вокруг бассейна была проведена жирная красная черта. - Стой, - Джошуа – пока Гедимин озирался, он успел надеть шлем, но его голос был хорошо слышен сквозь маску - вынул из кармана маленький плоский предмет, запакованный в прозрачную плёнку, тщательно осмотрел его и прикрепил к поясу Гедимина. – Счётчик будет здесь. Не трогай его. Дверь за ним не спешила закрываться, но над ней сомкнулось защитное поле, куда более плотное, чем купол над станцией. - Реактор там, - махнул рукой Джошуа. – Здесь – бассейн выгрузки. Пока ты здесь, держись по эту сторону черты и не глазей ни туда, ни туда. В зале ты останешься один, дверь закроется. Я буду подавать команды, а ты – выполнять. Он подошёл к длинному массивному рычагу, укреплённому на прочной опоре двухметровой высоты. Рычаг нависал над бассейном. Его опора стояла на единственном рельсе, огибающем весь зал – и, судя по всему, могла по нему скользить. - Здесь была машина для выгрузки топлива. Это – всё, что от неё осталось, - Джошуа просунул руку внутрь рычага – там что-то пискнуло, и в раструбе загорелся тусклый огонёк. – Это захват. Когда он не работает – стоит на чёрной отметке. Я покажу, как с ним обращаться. Он поманил Гедимина к себе, и тот заглянул в раструб. Огонёк – неяркий светодиод – подсвечивал шкалы с подвижными планками. - Рука захвата движется вперёд и назад, - Джошуа с видимым усилием налёг на рычаг, и тот сдвинулся почти на полметра относительно опоры. – Это один полный шаг. Когда я скажу «шаг вперёд» - двигай его к бассейну, когда скажу «шаг назад» - тяни на себя. Смотри на шкалу шагов. Гедимин кивнул. Джошуа смерил его хмурым взглядом и снова повернулся к механизму. - Станина движется вдоль бассейна, - человек налёг на рычаг и не без усилий сдвинул конструкцию на несколько сантиметров по рельсу. – Когда я скажу «иди», ты пойдёшь и будешь толкать её вперёд. Когда скажу «стоп» - остановишься и будешь считать по шкале шаги влево и вправо. И последнее… Он взялся за выступы рядом с раструбом и приподнял «руку» захвата – дальнее плечо рычага погрузилось в воду, на шкале качнулась стрелка. - Это угол наклона. У тебя будет три основных угла. Шестьдесят пять – крайнее нижнее положение, пятнадцать – крайнее верхнее. Здесь фиксирующий винт – наклоняешь и закрепляешь. Теперь смотри, как работает захват. Закрепив рычаг в наклонном положении, Джошуа просунул руку в раструб и дотянулся до рукоятки. Она качнулась вверх – сжатая клешня на дальнем конце «руки» разомкнулась. - Когда я скажу «захват» - повернёшь вниз, - он тронул рукоятку, и «клешня» под водой беззвучно сомкнулась. Её детали, проворачиваясь в кольце захвата, вспенили воду. То, что она должна была удерживать, едва ли смогло бы вырваться. - Всё запомнил? – спросил, нахмурившись, Джошуа. Гедимин кивнул, и человек отступил от рычага, жестом подозвав к нему ремонтника. - Проверим. Два влево. Гедимин ожидал, что станина окажется очень тяжёлой, а рельс – чересчур шероховатым, но конструкция легко скользнула почти на метр влево. Стрелка на шкале отсчитала два шага и замерла. - Три назад, - Джошуа отошёл в сторону, чтобы его не задело рычагом, но в раструб смотрел внимательно. – Наклон шестьдесят пять. Захват. Тяни помалу! Хорошо… Наклон сорок пять. Один вправо. Да, всё правильно. Он снова смерил тридцать пятого оценивающим взглядом, странно вздохнул и направился к двери. - Когда я выйду, зал закроется. Не заходи за черту, не прикасайся ни к чему, кроме этого плеча рычага, и слушай команды! Запирающие механизмы негромко застучали, залязгали, - массивная крышка люка смыкалась по частям и плотно входила в пазы. - Если ты меня слышишь, подними правую руку, - донеслось из-под потолка. Гедимин поднял ладонь с растопыренными пальцами – ему вспомнилась «Шибальба». - Хорошо. Теперь работаем. Вправо. «А ему не по себе,» - eateske уловил странную звенящую интонацию и сам слегка насторожился. «Почему? Для него опасности нет.» Конструкция, поднятая над водой, легко катилась по рельсу – всё ближе к округлому водоёму, опоясанному массивными металлическими плитами. Черту провели в трёх метрах от него – что внутри, Гедимин не видел. - Стоп! – скомандовал Джошуа. – Два вправо. Один назад. Наклон шестьдесят пять. «Рука» захвата погрузилась в воду. Гедимин привстал на пальцах, чтобы видеть, куда она ушла, - и удивлённо мигнул. Вода в округлом бассейне не была чёрной. Холодный синеватый свет шёл со дна. - Захват! – голос Джошуа зазвенел. Гедимин тронул рукоятку и осторожно шагнул к бассейну. Свет в самом деле шёл со дна – что-то внизу горело синеватым огнём, неярко, но отчётливо. Ближе к поверхности сияние тускнело – его источник лежал на глубине, и Гедимин никак не мог его рассмотреть. - Назад! – грянуло с потолка, и тридцать пятый посмотрел под ноги. Он незаметно пересёк черту и на полметра зашёл за неё. - Назад, живо! Тридцать пятый нехотя отступил и взялся за рычаг. - Тяни помалу, крайний наклон – пятнадцать! – человек старался говорить негромко и спокойно, но ему было страшно – и Гедимин это слышал. Бронированная «рука» медленно пошла вверх, поднимая к поверхности кусок холодного света. «Это – очень – интересно,» - тридцать пятый шагнул к самой черте и привстал на пальцах, придерживая захват одной рукой. «Клешня» тянула из-под воды длинные металлические стержни – множество тонких трубок, собранных в пучок – и вода вокруг них загоралась синеватым сиянием. «Я должен – рассмотреть – это – поближе…» - Вниз! – крикнул Джошуа. Рука уже поднялась за пятнадцать градусов, и источник свечения подходил всё ближе к поверхности. - Вниз, живо! Опускай! Гедимин недовольно сощурился – крики неприятно давили на барабанные перепонки и мешали сосредоточиться. До поверхности оставался ещё метр, и оттуда, где стоял eateske, были видны подсвеченные холодным сиянием хвостовики – ряд за рядом, заключенные в решётку и залитые синеватым огнём. - Стой! На воздухе не светится! – крикнул Джошуа, и тридцать пятый, вздрогнув, остановил подъём. Ледяной свет дрожал под водой – не такой яркий, как на глубине, приглушённый светом с поверхности… - Наклон пятнадцать, - голос «мартышки» дрожал. – Пять влево. Ещё два влево. Опускай помалу. Наклон сорок пять. Стоп. Гедимин закрепил рычаг под нужным углом. Теперь он не видел, как светятся внутренности реактора, но свечение того, что он вытащил, стало только ярче на глубине, в тёмной воде. - Влево, - человек несколько раз глубоко вздохнул и продолжил: - Влево, пока не скажу остановиться. Не торопись. Eateske налёг на рычаг – упираться в саму опору мешала слишком далеко проведённая красная черта – и удивлённо мигнул. То, что он вынул из реактора, было не длиннее двух метров и никак не толще его плеча – но конструкция теперь весила больше в разы – и раза в три больше, чем сам Гедимин. Станина медленно ползла по рельсу, и ускорить процесс никак не получалось. - Стоп! – раздалось из-под потолка. – Слишком быстро. Не бегай. Я буду считать, ты делай шаги. Двадцать один – шаг – стой. Двадцать два – шаг – стой… Прошло не менее получаса, прежде чем конструкция остановилась окончательно на другом конце бассейна. - Один влево, - сказал, переведя дыхание, Джошуа. – Опускай помалу. Наклон шестьдесят пять. Вода всколыхнулась. Гедимин почувствовал, как рычаг едва заметно вздрогнул. Спуск прекратился. - Готово – отпускай! Захват разомкнулся и пошёл вверх. Eateske смотрел на синее свечение под водой. «Это не излучение,» - медленно всплывали в памяти обрывки заложенного при клонировании. «Оно не должно быть видимым. Какой-то другой эффект…» - Вправо, - скомандовал Джошуа. – Не пересекай черту! ...Захват разомкнулся, и шестой по счёту стержень замер в одной из ячеек подводной решётки – в их общем свечении Гедимин уже мог рассмотреть её под чёрной водой. Он остановился передохнуть – перенапряжённые мышцы ныли. «Плотность этих объектов потрясающая,» - думал он, разглядывая хвостовики под водой. «Никогда бы не предположил, что они столько весят.» Он потянул захват обратно к реактору, но добрался только до чёрной отметки – места, где механизм стоял до начала работы. - Стоп! – скомандовал Джошуа. – Зафиксируй и оставь его. Теперь подойди к двери. Сядь на пол, отдыхай. Через пять минут зал откроется. «Это всё?» - Гедимин удивлённо смотрел на раскрывающийся люк. По его ощущениям прошло не более трёх часов с начала смены. - Выходи, - Джошуа поманил его к себе. Люк за спиной ремонтника залязгал, закрываясь кусок за куском. Человек разглядывал Гедимина и тяжело дышал; тот видел под прозрачным лицевым щитком капли испарины на лбу «мартышки». - Дай руку, - Джошуа сжал пальцы на запястье eateske, нащупывая пульс. – Хорошо… Да, очень хорошо. Ты на удивление вынослив. Он отстегнул от пояса Гедимина счётчик, осмотрел его и нахмурился. - Всё на сегодня. В следующий раз будь осторожнее. Мы тут не играем, Гедимин. Тридцать пятому стало неловко. - Я не предполагал ничего сломать, - сказал он. Джошуа вздрогнул и растерянно замигал. - Ты ничего не сломал, - пробормотал он и странно усмехнулся. – Сияние… Никак не устоять, верно? Понимаю… - Откуда этот свет? – спросил Гедимин, вслед за Джошуа пробираясь по коридорам, мимо пищащих рамок и приоткрытых дверей. - Излучение Черенкова, - отозвался горожанин, возясь с кодовым замком. – Быстрые электроны движутся в жидкости и… Снимай одежду и становись под душ. Если рамка на выходе пискнет, пойдёшь мыться ещё раз. Я подожду снаружи. «Излучение чего… или кого? Быстрые… что?» - озадаченный Гедимин забрался под тёплую воду прямо в комбинезоне и только там вспомнил, что не снял его. Когда он, немного обсохший, выбрался наружу, рамка не издала ни звука. - Хорошо, - кивнул Джошуа, забирая у него ненужные больше куски белого скирлина. – Ты очень быстро работаешь. Не торопись так. Сборки очень тяжёлые. Никогда и никто не носил их вручную. Теперь я отведу тебя в курилку. Ты куришь? Гедимин качнул головой. Он думал о свечении. Память выдавала сбой за сбоем – ничего похожего в сведениях, заложенных в клонарии, не находилось. Комната, которую Джошуа Винстон назвал курилкой, была небольшой, очень чистой и светлой. Высокое окно выходило на улицу, два дивана стояли под ним, к подоконнику крепилась гранёная чаша из прозрачного фрила. Она была вымыта до блеска, но Гедимин учуял слабый запах горелой органики. - Через час шериф пришлёт за тобой, - сказал Джошуа, скидывая шлем и вытирая со лба испарину. – Отдыхай. Тут есть газировка, можешь пить. Дверь я закрою. Гедимин про себя усмехнулся – если бы он захотел сбежать, он бы пошёл не к двери. Но ему не хотелось никуда бежать. «Очень мало информации,» - думал он, опускаясь на пол рядом с диваном – предмет мебели не выглядел достаточно прочным, чтобы выдержать вес eateske. «Я должен узнать больше. Как можно больше.» Что-то зашуршало у его плеча – он неосторожно задел локтем кипу скреплённых листов, лежащую на подоконнике. Он задумчиво посмотрел на неё, помял край листка и удивлённо мигнул. «Целлюлозная бумага? Здесь? Где её только откопали…» Это был кусок очень старой печатной книги – десяток листов, выдранных из середины, без начала и конца. Мелкие буквы северного алфавита ещё были видны, но непрочная целлюлозная бумага сильно пострадала от времени, пыли и сырости. Гедимин аккуратно отряхнул её и пригляделся к строчкам. «…излучения через слой вещества, его ослабление происходит за счёт двух процессов…» Тридцать пятый мигнул, перелистнул страницу. «…быстрый электрон передает свою энергию электромагнитному излучению…» «Весьма интересно,» - Гедимин тщательно сдул с остатков книги пыль и заглянул на последний лист. «…В замедлителе из обыкновенной воды цепная реакция на природном уране невозможна…» Чьи-то шаги послышались в коридоре. Eateske прикрыл листы ладонью. «Это должно быть изучено,» - он задумчиво сощурился на дверь. «Это важно.» Расправив листы, он просунул их под одежду, спрятав на животе, под застёжкой и конструкциями пояса. Прошёлся по комнате – бумага не шуршала. - Гедимин, - Джошуа заглянул в дверь и поманил его к себе. – Твои прилетели. В этот раз в экзоскелет забрался Хосе. Энрике косился на него и хмурил брови. - Без происшествий? – спросил он у Джошуа. - Работа идёт. Завтра прилетайте к девяти, - кивнул тот, наблюдая за надеванием браслета и ощупыванием карманов Гедимина. - Гляди-ка, пусто, - буркнул Энрике, заглянув в последний карман. – Что, ничего не нашёл? - Это же станция, - Хосе опасливо покосился на робота-уборщика – тот остановился перед ним и громко пищал. – Тут ничего не валяется. …Человеку было бы трудно рассмотреть потускневший текст в неярком свете из-за решётки, но Гедимин хорошо видел в полутьме. Устроившись на матрасе, он медленно вчитывался в полузнакомые слова и удивлённо мигал, встречая странные символы. Ничего похожего не было ни в языке Севера, ни в алфавите Атлантиса; даже на письмена Сина и Мацоды это походило весьма отдалённо, и нигде не было разъяснений. «Альфа,» - Гедимин тронул пальцем один из значков. «Это же явление тут называют альфа-излучением. И оно же обозначено этим символом. Видимо, так он читается. Надо запомнить.» Шерифа не было второй час. Хосе, воровато оглядываясь, затянулся пару раз и спрятал недокуренное под пластину экзоскелета. Запах горелой органики постепенно выветривался, но его воздействие было достаточно сильным, чтобы охранник не обращал на заключённого ни малейшего внимания. Дочитав до конца абзаца (общий смысл пока был непонятен), Гедимин с удивлением обнаружил целый набор символов, ни один из которых не был ему известен. «Это что-то значит, определённо,» - он поискал над набором и под ним, но нигде не нашёл перевода. - Эй, Хосе! Охранник вздрогнул вместе с экзоскелетом. - Чего тебе? – он подозрительно посмотрел на eateske. – Что затеял? - Ты эти символы знаешь? – тот показал ему страницу. Хосе вытаращил глаза. - Раны божьи! Теск, это вообще по-каковски? - Язык Севера, - отозвался Гедимин. – Этот набор символов тебе знаком? - Ты по-северянски понимаешь?! – охранник недоверчиво покачал головой. – А это… Постой! Знаю. Это формулы. Где ты это вообще взял? - На станции, - тридцать пятый думал, что «макака» соображала бы куда быстрее, если бы не отвлекалась посекундно. – Формулы? Как они читаются? - Я откуда знаю? В колледжах не учился, - фыркнул Хосе. – Это физика, чёрт её дери. Вон, у Райана спроси. Он умный. Лязгнула дверь, послышались торопливые шаги, и охранник вздрогнул и вытянул руки по швам. Гедимин растянулся на матрасе, прикрывая телом книгу. Прятать не было времени – люди уже подошли к решётке. - Искал, во что завернуть, и не нашёл, - вполголоса смущённо объяснял один – Джошуа Винстон. – Валялась в курилке, никому не надо, но мало ли… - Найдётся, - угрюмо отозвался Райан. Щёлкнул выключатель «сивертсена», Гедимин вскинулся, но сделать ничего не успел – разряд станнера вошёл ему в затылок, и eateske растянулся на полу, пуская слюни. Даже лицевые мышцы перестали ему подчиняться. - Твоя книжка? – Райан выдернул кипу листов из-под дёргающегося тела и повернулся к Джошуа. – Чего? Что-то не так? - Рэй, ты сдурел? – голос Винстона странно дрожал. – Ты что творишь? - Он по-другому не понимает, - буркнул стрелок, захлопывая за собой дверь. – Так это твоё барахло или нет? - Верни, откуда взял, - тихо сказал Джошуа. – Знал бы, что найдутся читатели, - не выдрал бы листы. Пусть будет у него, я потом заберу. - Твоё дело, - Райан бросил остатки книги на пол рядом с Гедимином и включил защитное поле. – Тебя не поймёшь, Джош… Голоса стихли за дверью. Гедимин медленно подтянул к голове дрожащую руку – ему казалось, что кости превратились в желе, и конечность размазывается по полу. Пальцы не слушались, но всё-таки удалось вытереть слюну. Гедимин попытался вспомнить последний прочитанный абзац – всплыла только пара слов, и то коротких. «Винстон знает, что это за книга. Возможно, формулы ему знакомы,» - подумал он, укладываясь поудобнее – сегодня бесполезно было продолжать чтение. «Если он согласится говорить со мной…» 16 мая 56 года. Земля, Северный Атлантис, город Нью-Кетцаль - Я рассчитываю получить книгу обратно, - сказал Джошуа Винстон, оглядываясь на Гедимина. Они шли по добела вычищенному коридору, оставив за турникетом недовольных охранников. Никто не попадался им на пути, кроме роботов-уборщиков – они, похоже, работали круглосуточно. - Завтра или, в крайнем случае, послезавтра, пока Хосе не скурил её, - человек остановился, внимательно глядя на eateske. – Целлюлозная бумага нечасто попадается. «Ожидаемо,» - подумал Гедимин, стараясь не встречаться с ним взглядом – этот потомок обезьяны был очень наблюдателен. - Я постараюсь дать тебе равноценную замену, - сказал Джошуа, не дождавшись ответа. – Но после смены. Массивная округлая дверь реакторного зала медленно открылась, пропуская Гедимина внутрь. Человек в этот раз за ним не пошёл, и проём быстро закрылся. Тридцать пятый остановился на пороге, разглядывая бассейн и высокие стены. Красная черта, проведённая на полу, захватила ещё больше пространства – теперь Гедимин, встав за ней, не видел внутренностей реактора и остывающих в бассейне сборок, но ещё мог рассмотреть холодное синее сияние под водой. Захват на тяжёлой станине исправно двигался вокруг бассейна, и вскоре первая из сборок была вынута из реактора и погружена в светящуюся воду. - Стоп, - скомандовал из-за стены Джошуа. – Через двадцать три минуты, но не раньше, сборка должна быть на той стороне. Рассчитай скорость и начинай движение. «Это нетрудно,» - Гедимин посмотрел на дальний край бассейна. Где-то там под водой стояли решётки с гнёздами. «Двадцать три минуты. Видимо, тут не принято спешить…» Через два с половиной часа под потолком что-то загудело. Остановив захват на полпути к реактору, тридцать пятый покосился на источник шума. Центральная часть люка залязгала, приоткрывая небольшое окошко. - Держи, - Джошуа просунул в проём бутыль с газировкой. – Перерыв, полчаса на отдых. Окошко закрылось. Гедимин понюхал бурлящую жидкость, хлебнул и в недоумении пожал плечами. «Зачем нагнетать в воду углекислый газ? Не вижу необходимости…» Поставив пустую бутыль у люка, он подошёл к стене. Там на прочных креплениях висела сборка – такая же, как спрятанные под водой, но никакой красной черты вокруг неё не было. Гедимин потрогал её пальцем, потом подставил под неё ладонь и слегка надавил, выталкивая её наверх, - она не шелохнулась. «Удивительная плотность,» - тридцать пятый задумчиво посмотрел на более тонкие стержни, висящие неподалёку. Они были на четверть короче и в несколько раз тоньше. «Значит, внутри уран. Интересно, как он выглядит вблизи…» Металлическая оболочка стержня не выглядела очень прочной и при некотором усилии поддалась бы – осталось найти, чем подковырнуть её. - Стой! – загремело под потолком. – Отойди от твэла! «Вернулся,» - досадливо сощурился Гедимин. «Твэл? Это нужно запомнить.» Ещё пять сборок переместились из реактора в бассейн, и eateske остановился – на этот раз не по указанию из-за стены. Он устал – не настолько, чтобы перестать заглядывать в воду и коситься на развешанные вдоль бассейна твэлы, но тело требовало отдыха и охлаждения. За стеной облегчённо вздохнули, и люк заскрежетал, приоткрываясь. - Дай руку, - Джошуа снова пощупал пульс тридцать пятого и недоверчиво хмыкнул. – Удивительно… Если так и дальше пойдёт, завтра после обеда начнём загружать свежее топливо. - То, что на стене? – спросил Гедимин. - Нет, оно ещё повисит, - качнул головой Винстон. – Это запас. А ты наблюдателен, теск. Интересно? - Я хотел бы узнать больше, - сдержанно отозвался тридцать пятый. Человек хмыкнул. - Сначала тебе надо отмыться. Дай счётчик… что ж, в этот раз лучше. Я сам виноват – не проверил вчера показания и завёл тебя в опасную зону. Иди за мной… В курилке со вчерашнего дня ничего не изменилось. Вытолкав за дверь робота-уборщика, Джошуа сел на диван и взял с подоконника несколько книг – не слишком толстых, ярко раскрашенных, отпечатанных на привычной скирлиновой бумаге – никаких артефактов древности. - Зачем ты на пол-то сел? – удивлённо спросил он у Гедимина. - Диван непрочный, - ответил тот, глядя на книги. По обложкам трудно было сказать, есть ли внутри формулы, но рисунки на них были. - Как продвигается чтение? – спросил Джошуа, пытаясь поймать взгляд eateske. – Что-то непонятно? - Эти символы читаются как «альфа», «бета» и «гамма»? – спросил Гедимин, выведя на полу три знака. Джошуа издал странный звук. - Верно, - пробормотал он. – Однако… Уровень знаний, кажется, не очень… Скажи мне, теск, из чего состоит атом? - Из частей, - отозвался тридцать пятый, сузив глаза. Винстон посмотрел на него долгим задумчивым взглядом и протянул ему яркую книгу. - Тогда начнём с самого начала. Ознакомься. «Начало» - было написано на обложке среди аляповатых рисунков. «Расщепление атома». За дверью раздался пронзительный звон, и Джошуа вскочил. - Сиди-сиди, - оглянулся он на зашевелившегося Гедимина. – Это ко мне. Он вышел, и eateske услышал незнакомые голоса – один, судя по пронзительности, принадлежал самке, второй был ещё тоньше и писклявее. Джошуа негромко что-то ответил, и голоса отдалились и стали тише. «Расщепление атома,» - Гедимин разгладил обложку и открыл первую страницу. «Интересно…» От разглядывания картинок и чтения коротких подписей его отвлекло жужжание. Какой-то маленький механизм бился о дверь. Тридцать пятый выглянул наружу и подставил ладонь под падающий звездолёт. Это была модель «Раптора» - всего двадцать сантиметров в длину, два винта на крыльях и два – вместо сопел, многочисленные царапины и сколотая краска. «В моторе пыль,» - Гедимин прислушался к жужжанию «Раптора» и, перевернув его брюхом кверху, отключил двигатель. - А ну пусти! – раздалось снизу. – А то застрелю тебя! Ещё один человек – совсем мелкий, втрое ниже Гедимина – стоял в коридоре, помахивая большой, грубо сделанной и ярко раскрашенной моделью бластера. - Я не шучу! – он привстал на цыпочки, сердито глядя на eateske. – Это мой корабль, и я – командир! - Джон! – из-за поворота быстро вышел Винстон. – Что ты делаешь? Не смей целиться в безоружных! Этот теск – военнопленный. Гедимин, отдай это мне… вот, держи свой корабль. Пойдём, мама ждёт. Джон вывернулся из-под его руки и, запрокинув голову, посмотрел на eateske. - Ты пленник? Командир Джон не стреляет пленных, - серьёзно сказал он. – Тебя отвезут на Землю и будут судить по закону. - Идём, - Джошуа подтолкнул его к турникету. – С теском ты играть не будешь. «Детёныш человека,» - удивлённо мигнул Гедимин – теперь он понял, с чем имеет дело. Некоторые сведения о размножении «макак» всплыли в памяти, поразили своей нелепостью и были выкинуты из головы. «А мотор всё же нуждается в чистке…» - Джон Винстон, - пояснил, вернувшись, Джошуа. – Книги были припасены для него. Но не думаю, что он останется на станции. Хочет стать пилотом, посмотреть разные планеты… слетать на Титан и Энцелад. Наверное, оно того стоит. Ты был там? - Я нигде не был, - отозвался Гедимин. Детёныш отвлёк его, но теперь он хотел вернуться к чтению и узнать об управляемых и неуправляемых цепных реакциях. Новая информация пристраивалась к обрывкам, заложенным при клонировании; что-то уже было знакомо – правда, с других сторон, что-то требовало обдумывания. - У тебя есть другие книги? – спросил он, заглянув Винстону в глаза. Тот усмехнулся. - Найдутся. 17 мая 56 года. Земля, Северный Атлантис, город Нью-Кетцаль - Отпускай! Пятая по счёту сборка заняла место в решётке, и металлическая клешня захвата разомкнулась и качнулась вверх. Зафиксировав её под наклоном в пятнадцать градусов, Гедимин выпрямился, повёл плечами, расслабляя перенапряжённые мышцы. - Очень хорошо, - в голосе из-за стены слышалась радость. – Подойди к люку. В приоткрывшееся окошко просунулось горлышко бутыли с газировкой. - Пей. Перерыв на час, - объявил Джошуа, закрывая люк наглухо. За лязгом металла Гедимин услышал чужой голос – кто-то поздоровался. Присев у закрытой двери, eateske разглядывал стены и вслушивался в гул механизмов. Что-то размеренно лязгало под полом, с каждой секундой звук становился громче, и Гедимин не слишком удивился, когда края бассейна приподнялись, а вода заколыхалась. Он встал, чтобы лучше видеть происходящее, и как раз вовремя – дно бассейна вместе с остывающими урановыми сборками начало опускаться. Разделяющий гребень между двумя половинами бассейна поднялся и навис над водой. С тихим свистом над резервуаром схлопнулось защитное поле. Сначала оно было прозрачным, но быстро уплотнялось; через пять минут оно стало белесо-матовым и уже не пропускало синеватый свет из-под воды. Лязг под полом затих, негромко зашипела, открываясь, тяжёлая дверь на другом краю зала. Человек в белом скафандре вошёл, огляделся и помахал Гедимину прибором, зажатым в ладони. - Привет, Джед! Сиди, отдыхай, я тут померяю. «Патрик,» - eateske вспомнил, где слышал этот голос, и слегка удивился. «Он со станции?» Горожанин, глядя на экран прибора, медленно прошёлся вдоль открытой части бассейна, осторожно обошёл реактор и достал из кармана красный маркер. - Будешь загружать свежее топливо, - сказал Патрик, проведя черту вокруг бассейна и вернувшись к защитному полю. Теперь он стоял неподалёку от Гедимина и пристально его разглядывал. - Я знаю, - отозвался бывший пилот, заново обматывая кисти рук обрывками белого скирлина. Газировка кончилась, как и время перерыва. «Он останется тут или уйдёт?» - Гедимин покосился на Патрика. - Что у тебя с кожей, Джед? – тот указал на исполосованную шрамами голень пленника. – Посмотри на цвет! Гедимин удивлённо мигнул, чуть приподнял штанину – там, где кожа была открыта, она уже не была гладко-белой. Её присыпало серой пылью, и оттереть странный налёт не удалось. - На лице то же самое, - сказал Патрик. – Везде, где голая кожа. Думаю, это от радиации. Эй, Джош! Ты это видел? - Вчера не обратил внимания, - ответил Джошуа из-за стены. – Это не ожоги – ему негде было обжечься. Хотя он прилагал все усилия. Вылезай оттуда, Патрик. Не мешай работать. Рычаг захвата впервые поднялся над водой – его предстояло провести мимо защитного поля, не повредив купол, к открытой части бассейна. Красная черта на той стороне прошла гораздо ближе к воде – свежее топливо излучало не так интенсивно, и Гедимин мог подойти почти вплотную и посмотреть на тусклый синеватый свет со дна. Отсюда были хорошо видны решётки и вставленные в них сборки – массивные пучки урановых стержней. Теперь eateske знал, что перед ним, и видел, как оно устроено и для чего нужно, и это его успокаивало. «Необлучённые стержни прочнее,» - думал он, разглядывая сборку. «Их труднее повредить. Можно двигаться не так медленно. Интересно, как изменяется плотность…» - Два вправо, три вперёд! – скомандовал из-за стены Джошуа. – Так, хорошо… Наклон шестьдесят пять. Захват! Клешня механизма сомкнулась, плотно обхватив сборку, и тяжёлая конструкция медленно поползла вверх. - Тяни к реактору, - сказал человек чуть менее взволнованным голосом. – Восемнадцать минут на дорогу. Не так быстро! Свежие сборки ненамного отличались по весу от облучённых – даже, возможно, были тяжелее. Пять из них переместились из бассейна в затопленный реактор, прежде чем Винстон скомандовал поставить захват на чёрную отметку и подойти к двери. «Осталось шестнадцать,» - Гедимин присел передохнуть у люка и задумчиво смотрел на бассейн. «Ещё два дня, и реактор будет готов к работе. Интересно было бы посмотреть, как его запускают.» Выпустив eateske из душа, Джошуа внимательно осмотрел его ногу и даже потрогал кожу. - Верно, изменения есть, - кивнул он Патрику. – Но опасным это не выглядит. «Изменение свойств в экстремальных условиях,» - думал Гедимин, разглядывая серую «пыль». «И если охлаждение или перегрев можно почувствовать, то воздействие радиации заметно только по факту. Наверное, я получил большую дозу, когда заглядывал в реактор. Два или три дня, и всё вернётся в норму…» - Как идёт чтение? Освоил «Начало»? – поинтересовался Джошуа, провожая ремонтника в курилку. Патрик оставил их на полпути, помахав Гедимину рукой на прощание. - Да, - отозвался тридцать пятый, замедляя шаг. - Что делает в реакторе борная кислота? – спросил Винстон, глядя ремонтнику в глаза. - Поглощает тепловые нейтроны, - незамедлительно ответил тот. – Гасит реакцию. - Ты быстро читаешь, - заметил Джошуа. – Нравится? Ещё дать? Гедимин кивнул. После стерильных коридоров станции пыльная тюрьма казалась ещё грязнее, и тридцать пятый, вернувшись в камеру, отряхнул ступни и смахнул с матраса накопившийся песок. Энрике за решёткой громко фыркнул и пробормотал что-то неодобрительное, но Гедимину было не до него – он сел и положил на колени новую книгу. Она была чуть менее пёстрой – только чёрный и жёлтый, знак трилистника на обложке и несколько броских фраз. Eateske перевернул страницу. - Эй, теск! Он не заметил, как к решётке подошёл Райан Аранда. - Что это? – шериф указал на книгу. Гедимин молча повернул её обложкой к нему. - Где ты взял это? – Райан отключил защитное поле и протянул руку к обесточенной решётке. – Дай сюда! - Это книга Винстона, - сказал Гедимин, настороженно следя за человеком. Тот хмуро посмотрел на обложку, пролистнул пару страниц и скривился. - Это что, инструкция, как лучше взрывать АЭС? Офицер Монтес, Джош в самом деле дал ему эту книгу? Дал сам? - Так точно, сэр, - на всякий случай Энрике вытянул руки по швам. Экзоскелет заскрежетал. - Он спятил, - поморщился Райан, глядя то на книгу, то на пленника. – Эй, теск! Ты плохо понимаешь слова, но запомни – если хоть что-то на станции пойдёт не так… Он прикоснулся к рукояти бластера. Гедимин пригляделся и увидел песок, набившийся под приподнятую пластину, и край одной из кнопок, опустившийся чуть глубже, чем другие. - Твой станнер неисправен, - сказал он. Аранда мигнул. Гедимин успел прикрыться рукой – разряд попал в правое предплечье, отбросив пленника назад, и тот, потеряв равновесие и власть над подгибающимися ногами, упал на колени. - Меня устраивает, - бросил Райан, застёгивая кобуру. Книга, ударившись о плечо eateske, упала на пол и раскрылась. Гедимин не шевелился, пока шаги шерифа не стихли. Правая рука ниже локтя обмякла, и казалось, что она комком слизи свисает с кости; левая тряслась, но действовала, и главное – почти не кружилась голова, а зрение осталось неповреждённым. «Привыкание,» - усмехнулся про себя Гедимин. «Когда-то оно должно было наступить…» Дрожащей рукой он подобрал книгу, откинулся на матрас, прислонившись спиной к стене. «Взрывать?» - он криво ухмыльнулся, глядя на рисунок – твэл в разрезе. «Я не хочу взрывать. Я хочу строить.» 19 мая 56 года. Земля, Северный Атлантис, город Нью-Кетцаль Последняя сборка опустилась в реактор, и захват разжался, а рычаг поднялся к поверхности воды. Гедимин поволок громоздкий механизм к чёрной отметке. Под полом что-то негромко лязгало и постукивало; заглянув в бассейн, ремонтник увидел, что опустевшая решётка, в которой недавно хранились топливные сборки, втягивается в дно. - Стоп! – судя по голосу, Джошуа Винстон был очень доволен. – Работа закончена. Иди к двери, садись и отдыхай. Через пять минут я тебя выпущу. - Что ты будешь делать теперь? – громко спросил Гедимин. - Что? – растерялся человек. – Ты что-то говоришь? Подойди к двери, справа от неё микрофон – говори туда! Тридцать пятый обошёл по кругу бассейн. Отработанное топливо скрылось под плотным непрозрачным куполом, в реактор, обведённый широкой красной дугой, тоже было не заглянуть. - Джед, что там случилось? – к Джошуа подошёл Патрик. - Что здесь будет происходить? – спросил Гедимин. - Ничего интересного. Закроем реактор и сольём воду, - ответил озадаченный Патрик. - Я останусь тут и буду наблюдать, - сказал eateske и отошёл от двери, выбирая удобное место. Подходить к реактору, по всей видимости, было небезопасно… - Эй! – спохватился Джошуа. – Гедимин, стой! Там нельзя оставаться. Это опасно. Выходи немедленно! Люк залязгал, приоткрываясь. Тридцать пятый повернулся к нему лицом и сделал ещё шаг назад. - Я не уйду, - сказал он – теперь его могли расслышать без микрофона. – Я буду смотреть, как закрывают реактор. Джошуа встал на пороге, растерянно качая головой. Из-за его плеча выглянул Патрик. «Они не уведут меня силой,» - тридцать пятый представил себе эту картину и насмешливо сузил глаза. - Ты тут засветишься, Джед. Выходи и не мешай работать! – крикнул Патрик. - Я встану за куполом, - отозвался Гедимин. – Я никому не мешаю. - Часто с ним так? – тихо спросил Патрик у Джошуа. - Всегда, - вздохнул тот. – Ты хочешь посмотреть на закупорку? Тут тебе нельзя находиться. Снаружи есть смотровое окно, оттуда всё хорошо видно. Можешь встать рядом с ним. …Окно, закрытое линзой полуметровой толщины, находилось на высоте человеческого роста – Джошуа, встав на приступку, легко мог бы в него смотреть, Гедимину пришлось нагнуться и замереть, опираясь на край панели управления. - Всё отключено, - хмыкнул Винстон, проследив за его настороженным взглядом. – Можешь всё потрогать. Патрик, ты готов? - Если ты готов, то и я готов, - отозвался хмурый горожанин. Над закрытым наглухо люком зажёгся красный сигнал, коротко продребезжал звонок. Сквозь толстое стекло Гедимин видел, как пол вокруг реактора зашевелился, приподнимаясь. Округлая стена поднималась всё выше, вытягиваясь в трубу. Из отверстий в ней, обращённых к бассейну, хлынула вода. Поднявшаяся стена закрыла обзор, но у операторов была ещё одна точка наблюдения – вот только Гедимину было к ней не подобраться. Он наблюдал за тем, как из стены появляются уступы и уходят внутрь, превращаясь в ниши. Что-то лязгало, смыкаясь и проворачиваясь. Из зала донёсся тихий гул. С потолка на трёх толстых тросах медленно спускалась массивная конструкция. Она двигалась вниз медленно, сантиметр за сантиметром, пока не коснулась края «трубы», заключившей в себя реактор. - Левее, - тихо сказал Джошуа. – Поверни против часовой. Ещё. Тросы отцепились. Крышка негромко лязгнула, соскользнув вниз, ненадолго задержалась на невидимом барьере и спустилась ещё немного – до следующей преграды. - Есть! – поднял руку Джошуа. - Да вижу я, - буркнул Патрик, склоняясь над панелью управления. Верхний край трубы сложился, кольцо за кольцом опоясывая крышку. Между ней и бассейном быстро поднимались барьеры, смыкаясь в сплошную стену. Вода уже не текла; вся конструкция очень медленно погружалась в пол. - Эй! – кто-то ткнул Гедимина в бок. – Ну ты и вывернулся. Ничего не заболело? Сигнал над люком из красного стал зелёным, и eateske нехотя отвернулся от смотрового окна и размял онемевшую кисть – он, сам того не замечая, опирался на вытянутые пальцы, и теперь они заныли. - Патрик, отведи его в душ, - сказал Джошуа, разглядывая ремонтника с непонятным удивлением. – Через полчаса за ним прилетят. С крышкой я закончу. «Ещё не всё?» - Гедимин повернулся к стеклу, но Патрик чувствительно ткнул его в бок. - Идём-идём. Отсюда ничего не видно. И что ты успел выглядеть, а? Нашёл неисправности в реакторе? - Нет, - не распознав насмешки, тридцать пятый серьёзно качнул головой. – Я не знаю, каким должен быть исправный. - А, вот что, - хмыкнул Патрик. – Я думал, это у вас инстинкт… Ну, это можно исправить. Завтра в восемь – с Арандой мы договоримся – мы с Джошем ждём тебя тут. Посмотришь на запуск реактора. А потом я подгоню тебе кое-какое чтиво. Согласен? «Запуск?!» - Гедимин изумлённо мигнул. Он внимательно посмотрел на человека – может, тот снова решил посмеяться? Нет, Патрик был предельно серьёзен. - Я хочу это увидеть, - медленно проговорил он. Человек хмыкнул. - Всё не так, как ты себе представляешь. Никаких бабахов и полыханий. Но ты самый любопытный кет из тех, кто сюда приходит. Так что смотри, сколько влезет. - Кет? – переспросил Гедимин. - Гражданин Нью-Кетцаля, - пояснил Патрик. – По закону – каждый, кто провёл здесь хотя бы половину жизни. И особенно – тот, кто принёс городу пользу. От тебя польза огромная. Если бы Аранда не козлил, тебе давно дали бы гражданство. Эх-х… Ладно, иди мыться. Завтра всё увидишь. 20 мая 56 года. Земля, Северный Атлантис, город Нью-Кетцаль Из «кабинета» шерифа доносилось негромкое размеренное бормотание, то и дело прерывающееся шипением, хрипом и сдавленной руганью на три голоса, - охранники вышли в сеть и пытались смотреть новости. - Привело к полному разрушению платформы «Маврикий». Два корабля союзников… - громкий голос диктора сорвался на визг и перешёл в еле слышное шипение. Кто-то ударил кулаком по столу. - Грёбаная пыль! - Цыц! – прикрикнул на него Райан. - Вот так правильно, - пробормотал Энрике. – Взорвать их всех, и дело с концом. Чего они тянут?! - Мы своих взорвём, а Север – оставит, - отозвался Райан. – Вот будет смеху-то… - Если бы меня спросили, я бы их у себя держать не стал, - подал голос Хосе. – Тут один теск расхаживает, будто он нам хозяин, а если их толпа? - А всё потому, Хосе Доминго, что он показал тебе своё превосходство, - хмыкнул шериф. – Хватит глазеть – к восьми вас ждёт Винстон. …Два робота-уборщика столкнулись на проходе и медленно обползали друг друга. Патрик, проходя мимо, небрежно отодвинул одного из них. - Боишься? – ухмыльнулся он, внимательно посмотрев на Гедимина. – Ничего! Если оно надумает взорваться, ты ничего почувствовать не успеешь. Хотя… вы, тески, живучие. Тогда успеешь. - Патрик, замолкни, - нахмурился Джошуа. – Гедимин, не слушай его. Это старая шутка. Он набрал код на массивной двери, похожей по форме на люк. С негромким лязгом и стуком створки приоткрылись, выпустив пришельцев в короткий, необычайно ярко освещённый коридор. Он упирался во вторую дверь, и Гедимин боковым зрением заметил тонкие красные лучи, пересекающие проход там и сям. - Терезинья, мы на месте, - сказал Джошуа в раструб у двери. - Не заперто, - откликнулись изнутри. - Сначала пройдём мы, потом ты, - Патрик жестом велел Гедимину остановиться. Джошуа подошёл к двери вплотную и поднёс руку к нише в стене. Красные лучи скользнули по его лицу, вспыхнули и погасли. - Проход разрешён, - раздалось под потолком. - Джед, тебе проверяться не надо, - сказал Патрик, поднося руку к нише. – Просто иди к двери. Створки люка уже разошлись, и за ними были видны панели управления на стене и вдоль неё, несколько небольших экранов, три пустых кресла и ещё один человек в белом защитном костюме без шлема. Гедимин шагнул в проём и вздрогнул от оглушительного дребезжания над головой. - Тревога! Вторжение! – над дверью вспыхнули красные сигналы, и створки с лязгом сомкнулись. Джошуа, выжидающий на пороге, шарахнулся в коридор – его едва не разрезало надвое. - Тревога! Тревога! – трезвон под потолком не умолкал. - Да уйми ты её! – крикнул Патрик в раструб и растерянно оглянулся на Гедимина. – Стой тихо, Джед. Сейчас мы всё поправим. Дребезжание умолкло. Из приоткрывшегося люка выглянула Терезинья, покрутила головой и выразительно пожала плечами. - Распознание сработало, - буркнула она. – Попробуйте ещё раз. Только теск, а вы стойте. Гедимин подошёл к двери, и тревожный сигнал зазвенел громче прежнего. - Тревога! Вторжение! – люк захлопнулся. - Вот зараза, - пробормотал Джошуа. – Она так и будет звонить? Гедимин внимательно рассматривал стену. Он уже видел, где под белыми пластинами фрила проходит электрический кабель, и теперь искал что-нибудь, что можно вогнать в стык, - какой-нибудь острый прочный осколок… - Что там? – спросил Патрик в раструб. - Дело дрянь, - отозвалась изнутри Терезинья. – Тут защитный код. Никак не отключить. Вот, черти б его драли… Может, всю распознавалку вырубить? - Я знаю, как её обесточить, - подал голос Гедимин. За дверью хмыкнули. - Эй, вы двое! – вскинулся Джошуа. – Даже и не пробуйте. Это статья. Тебе сразу расстрел, тебя со станции погонят. - Ну так она его не пропустит, - насупившаяся Терезинья выглянула из люка. – Теск, прости, тебе тут не рады. «Как и везде,» - хмуро подумал Гедимин, отступая от двери. Джошуа и Патрик переглянулись. - Надо работать, - вздохнул Винстон. – Побудь тут. Обе двери закроются, когда мы войдём, но мы быстро вернёмся. Или отвести тебя в курилку? - Я подожду, - eateske отошёл ещё на шаг назад. Отсюда был хорошо виден щит управления, и ещё тридцать секунд Гедимин смотрел на него, пока створки двери не сомкнулись окончательно. Вторая дверь лязгнула за спиной, но тридцать пятый не обернулся. Он прикрыл глаза и пытался услышать шум запускающихся механизмов, и на долю секунды ему даже показалось, что он чувствует волну жара со стороны реакторного зала. «Однажды я сам встану у щита управления,» - думал Гедимин, слушая, как вдалеке медленно проворачивается тяжёлая турбина. Пол едва заметно вздрагивал – так тихо, что нужно было прижать к нему ладонь, чтобы услышать дрожь. «Я сам запущу реактор. И ни один кусок железа или мяса не помешает мне.» Пять минут спустя (а турбина всё набирала обороты… или, может, кровь прилила к напряжённым пальцам, и Гедимин принимал её пульсацию за дрожь здания) люк открылся, выпустив Джошуа и Патрика. - Не взорвалось, - через силу ухмыльнулся горожанин. – Пойдём, Джед. Я припас тебе такую няму! - Чего? – нахмурился Джошуа. – Это ты на каком языке сказал? Они препирались ещё минуты три; Гедимин шёл за ними молча, в глубокой задумчивости. Сквозь стены и перекрытия в коридор просочился приглушённый вой, eateske насторожился, но люди остались спокойными. - Рано оповестили, - буркнул Винстон. – Рано ещё подключать. - Пусть порадуются, - отмахнулся Патрик. – Дизель без нашего звонка не вырубят, и за Джедом не прилетят. До обеда, по крайней мере. Он открыл курилку и поманил Гедимина к себе. На диване лежал ворох упакованных в плотный серый скирлин свёртков. Патрик вскрыл один из них, вытряхнул на ладонь тугой рулон бумаги и развернул его. Гедимин изумлённо мигнул – перед ним был подробнейший чертёж конструкции, которую он никогда раньше не видел… или видел? - Патрик! – нахмурился Джошуа. – Ты в своём уме? Ты что, в архивы залез? - Ну да, а что оно там лежит? – отозвался горожанин, выкладывая перед Гедимином второй чертёж. – Тут, на обороте, есть метки. Не перепутай, когда будешь складывать! Лист всё разворачивался и разворачивался, и Гедимин опустился на пол и расстелил его на диване. «Вот как это выглядит изнутри,» - думал он, и его глаза разгорались всё ярче. «Надо запомнить…» - Да хватит тебе! – за спиной Гедимина всё спорили вполголоса Патрик и Джошуа, и у младшего из горожан истекло терпение. – Какая вероятность, что он прочтёт чертежи?! Их в городе ни одна собака читать не умеет! «Активная зона,» - Гедимин тронул ладонью центр чертежа. «Я видел малую часть, а вот так она выглядит полностью. Не такой уж большой объём…» - А ты прав, Джош, - упавшим голосом пробормотал Патрик, заглядывая тридцать пятому через плечо. – Ты очень даже прав. Вероятность равна единице… 22 мая 56 года. Земля, Северный Атлантис, город Нью-Кетцаль Небо за решёткой быстро меняло цвет; пятно розовато-жёлтого свечения появилось на стене и неспешно поползло вниз, к плёнке защитного поля. Гедимин лежал неподвижно, закрыв глаза, но сохранял сознание – как и всю прошедшую ночь. Ему некогда было отключаться – мозг, перенасыщенный новой информацией, от перегрева искрил и вспыхивал – eateske видел эти сполохи перед глазами. Теперь у него была стройная картина – от распадающихся атомов, выплёвывающих частицы и кванты, до необходимой толщины барьера между источником излучения и живыми существами. Он мысленно придавал запомненным чертежам объём и соединял их между собой, пока вся энергостанция Нью-Кетцаля не встала перед его глазами, как наяву. Вспышки перегретого мозга озаряли её, как праздничный салют. - Чего? Иди, иди, - пробурчал по ту сторону решётки охранник Охеда. – Нельзя! - Хосе, не козли, - увещевали его вполголоса. – Райана тут нет. Я поговорю с ним и уйду. У тебя что, трава кончилась? Хосе недовольно запыхтел, но его просто отодвинули с дороги. Eateske услышал грохот стальных «ног» экзоскелета и неохотно открыл глаза. По ту сторону решётки стояла Инес. - Джед, ты там как? – спросила она, щёлкая выключателями. Хосе пробормотал что-то недовольное. - Я слышала, ты менял стержни в реакторе, - продолжала, не дожидаясь ответа, охранница. – Патрик сказал, тебе понравилась станция! Тебе не страшно там было? А, наверное, таких штук много на Марсе. У вас там и уран добывали… Ты не на урановых рудниках был? Гедимин покачал головой. Пришли к нему, и он счёл нужным подняться и подойти к решётке. Инес обрадованно закивала и просунула «клешню» экзоскелета сквозь прутья. - Дай четыре!.. А я видела в сети, когда читала про Венеру, - вчера платформа «Фиджи» сдалась союзникам! Всем, кто там был, сохранят жизнь. Джеймс Марци договорился с тесками на «Фиджи», чтобы они сдались без боя. Теперь они живы, а платформа в целости. Правда, хорошо? Гедимин дотронулся до бронированной «лапы». Возможно, ему надо было что-то говорить, но он не знал, что именно. «Джеймс Марци? Тот, кто заставил «Шибальбу» сдаться,» - вспомнил он. «Что он, всё-таки, делает на стороне макак?» - Джеймс Марци такой славный! Он заботится о том, чтобы никого не убили. Чтобы эта дурацкая война поскорее закончилась. Ты знаешь его? Вы встречались на Марсе? - Я там не был, - сказал Гедимин, глядя «мартышке» в глаза. Если бы его информация была лучом света, она отразилась бы ото лба Инес, как от зеркальной поверхности. - Не знаешь?! Джеймс Марци был комендантом Деймоса, - недоверчиво покачала головой охранница. – Он сам перешёл на сторону людей и теперь помогает вести переговоры. Жаль, что ты его не видел! Вы поладили бы. «Марци-предатель? Это на них похоже,» - сузил глаза Гедимин. «Сделать из нас рабов, заставить умирать за них… а самим удрать к людям, когда смерть подойдёт близко.» - А! Ты не хочешь говорить про Марс, - «догадалась» Инес. – А на Венере ты был? Такие огромные летучие заводы, - тебе бы они точно понравились! На другом конце коридора лязгнула дверь, и Хосе, вздрогнув, отступил к стене и вытянул руки по швам. Охранница успела убрать «лапу» из-за решётки, но не включить напряжение и «сивертсен», - две секунды назад шериф был у двери, а сейчас он стоял у самой камеры. - Вот как, - сказал он, поглаживая рукоять бластера. – Хосе Доминго! - Я ей говорил, сэр! – крикнул щуплый охранник. - Ну да, я пришла проведать Джеда. А что? – нахмурилась Инес. - Ровным счётом ничего, - тихо сказал Райан Аранда; Гедимин видел, как его пальцы стиснули рукоять оружия, и ждал выстрела – по крайней мере, разряда станнера – но шериф почему-то медлил. - Возвращайся на пост, офицер Кастильо, - так же тихо проговорил он. – Слава богу, этот цирк заканчивается. Хосе! - Да, сэр! – подпрыгнул на месте охранник. - Найди Энрике. «Койот» федералов стоит на космодроме. Они прилетели за теском. - Ух ты! И правда – хорошая новость! – донеслось из коридора – Хосе убегал быстро, громыхая плохо пригнанными пластинами брони. Гедимин мигнул. «Всё? Значит, станцию я больше не увижу. Жаль.» Он поднял книгу, пролистнул последние страницы – времени на чтение не оставалось, и ему было немного досадно. - Это принадлежит Джошуа Винстону, - сказал он, протягивая книгу охраннице. – Отдай ему. - Эй! – Райан вырвал предмет из «клешни» экзоскелета. – Я сам отдам. Ступай на пост, офицер Кастильо. Из коридора уже слышно было ворчание Энрике – он, судя по звукам, надевал экзоскелет, а Хосе приплясывал от волнения и лез под руку. - Райан Аранда, сэр, я готова сопровождать пленного, - сказала Инес. – Я… - Может, ещё поцелуешь его на прощание? – поморщился Райан. – Выходи, Джед. Теперь стой. Руки за голову! Гедимин стоял неподвижно, пока Хосе возился с браслетом на его ноге. «Эти вещи запрещены,» - вспомнил он. - Все в глайдер, - махнул рукой шериф. – Хосе, ты за штурвалом, я сяду рядом. Энрике и Инес, вы в фургоне. Теска держать под прицелом! Фургон был тесен для двух «броненосцев» и одного рослого eateske; после первой встряски на повороте все трое быстро сели на пол. Гедимин прижался к стене, но бронированная конечность всё равно лежала на его плечах, а вторая цеплялась за колено. «Скоро форма распадётся на атомы,» - подумал он, глядя на свежие прорехи в плотном скирлине. Когда-то новая и блестящая, сейчас его одежда была изъедена мелкой нью-кетцальской пылью, исполосована бесчисленными царапинами и уже не заживляла повреждения. - Мэттью я уважаю, - ворчал вполголоса Энрике. – Но всю награду он не получит. Минимум пятьдесят койнов – мои. - Эй! А я?! – крикнул из кабины Хосе. – Половина мне! Этот теск меня чуть не покалечил! Ай! - На дорогу смотреть! – рявкнул Райан. - Теперь федералы его заберут – а дальше что? Что они делают с тесками? – забеспокоилась Инес. - На опыты пускают. Туда и дорога, - буркнул Энрике. Гедимин молчал, сидел неподвижно, прикрыв глаза, и вновь и вновь выстраивал в памяти коридоры энергостанции, вспоминал все прочитанные книги – страницу за страницей, - они все словно отпечатались на его сетчатке. «Я ничего не забуду,» - он сжал пальцы в кулак, не обращая внимания на тычки и приглушённую ругань. «Когда смогу – узнаю больше.» Пролетев над стоянкой у верфей, глайдер шмякнулся на брюхо за зданиями цехов, на огромном пустыре, окружённом бесформенными сварными конструкциями. Грязно-серый «Койот» лежал вдали от зданий, растопырив надкрылки и выпустив из бока короткий трап. Рядом нетерпеливо переминались с ноги на ногу трое в тёмно-синей форме; нью-кетцальская жара донимала их, и только один из них – тот, кто уткнулся в экран смарта – остался в фуражке. - Идём, - бросил Райан, не оборачиваясь. Двое «броненосцев» придерживали Гедимина за плечи, и он чувствовал сопло чьего-то бластера на своей спине. Бластер был один. - Этот? – спросил один из федералов, разглядывая пленника. – Проверь! - Он в хорошем состоянии, - заметил второй, направляя на лицо Гедимина луч фонаря. Его свет был невидимым, но неприятно щипал глаза. Осветив лоб eateske, «макака» направила луч на его плечо. Энрике оттянул ворот одежды Гедимина, открывая клеймо. - В базе нет, - сказал владелец смарта, потыкав в экран. – Обычный пилот, бластерное мясо. Пятьсот койнов, не больше. - Да быть не может, что его там нет! – взвился Хосе. – Проверь ещё раз. - Тихо! – первый из «макак» пристально посмотрел на пленника. – Имя? - Гедимин, - отозвался тот. - База? - Не помню. - С «Шибальбы» он, - буркнул Энрике. - На «Шибальбе» не было клонария, - поморщился федерал. - Живее там! – прикрикнул на всех владелец смарта. – Вторая графа – что писать? - «Кет»! – громко сказала Инес. – Пиши – «Кью – ю – и – ти». Читается как «Кет»! - Кью – ю – и – ти, - вслух повторил федерал. – Гедимин Кет. Слышишь, видишь, понимаешь меня? Eateske кивнул. - Чего?! – опомнился Энрике и развернулся к Инес, выпустив плечо Гедимина. – Какой ещё Кет?! - Зарегистрировано, - сказал владелец смарта, закрывая экран. – Деньги получишь двадцать пятого. Теска – на вторую палубу. Гедимина подтолкнули в спину. На трапе никого не было, но сразу за открытым люком стоял «броненосец», и тридцать пятый видел, как поблескивают сопла его бластеров. Внизу продолжали спорить Энрике, Инес и Райан, федералы, не вмешиваясь, стояли у трапа. Гедимин повернулся лицом на север – пустырь хорошо просматривался, и ряды пыльных построек не могли загородить градирню, освещённую утренним солнцем. Рядом с ней, под защитным куполом, виднелся корпус реакторного зала, почти скрытый за серебристым «забором» подстанции. - Пошёл, пошёл! – крикнул, высунувшись наружу, «броненосец». – Шевелись! Гедимин взглянул на станцию в последний раз и переступил порог. «Надо будет сюда вернуться,» - подумал он. Люк лязгнул за спиной.