Blue and Yellow

Вести наблюдение за человеком, который был не только твоим Королём, но и по совместительству другом детства было как минимум неправильно. Фурихата это отлично понимал, но он должен был пойти на это. И дело вовсе не в пережитых, полных испытаний годах. Точнее, не только в них. Просто Фурихата отлично знал Акаши: он был намного сильнее его, как волей, так и физическими навыками, но даже и так, если у него были свои переживания, то Сейджуро предпочитал держать их глубоко внутри и не терзать ими своих близких. Эта черта была у него ещё с тех самых пор, как они познакомились: Акаши — совсем молодой принц, Фурихата — сын королевской прачки. Вопреки такому различию, их связали узы дружбы, чьи нити тянутся и по сей день. Если во время каких-то простых мальчиковых игр Сейджуро случайно ранился, он тут же прятал место ушиба и уверял друга, что всё отлично. Но только сейчас они уже не дети, а Фурихата не наивный мальчишка, который верил каждому слову юного наследника. Коки, в силу своей упрямости, умудрился пробраться в конферент-зал, вслед за Сейджуро. Он искренне боялся, что его вычислят, поэтому приходилось подавлять дрожь по всему телу. — Приветствую в клане Солнца, Король Луны, — послышался из противоположной стороны зала могучий, но полный мудрости голос. — Приветствую Вас, Король Солнца. Правители поклонились друг другу и пожали руки. Только когда Акаши вернулся на прежнее место, Фурихата смог рассмотреть Солнечного Короля: покрытые от долгих лет сединой волосы, что спускались до самых плеч. Глаза его были цвета неба, на котором пускало свои лучи их любимое и единственное солнце. С его плеч спускался золотой ткани плащ, который лишь придавал ему большего величия. Он позвал Акаши за большой стол, который располагался в самом центре, не забыв при этом предложить выпить чаю. — Я рад, что Вы смогли приехать, это событие имеет для обеих сторон большое значение, — несмотря на всю прежнюю официальность, обстановка явно стала более комфортной, — не могу не заметить, что это также много значит для моих личных… проблем. — У вас неполадки в клане? — Нет, что Вы. По крайней мере, ничего такого, что могло бы затронуть Ваше внимание. Тут дело в семейных проблемах. — Ваш сын? — тут же догадался Акаши. Фурихата отлично помнил, как они обсуждали последние слухи о том, как наследник клана Солнца отрёкся от престола. Причины по этому поводу выдумывали вплоть до абсурдного. Зачастую речь шла о том, что тот боялся встать во главе клана, если начнётся война с кланом Луны, но Акаши всегда утверждал, что этого никак нельзя знать наверняка. — Да. Он совершенно не заинтересован в дворцовой жизни. Возможно, пообщавшись с таким сильным правителем, он изменит свою точку зрения. — Вы сами прекрасно знаете, что я не могу ничего обещать. — Да, но всё же надеюсь на Вашу помощь. Сегодня вечером, после церемонии мира, я представлю Вас моему сыну. — Я сделаю всё, что в моих силах. Они продолжили беседу, обсуждая предстоящий банкет. С каждым словом Фурихата убеждался, что оба правителя решительно настроены возвести мир между кланами. Но сколько их предшественников желало того же, и чем это обернулось в итоге? Некоторые маги давно ссылались на некое проклятие, что окутало своей тьмой их земли, дабы рассорить и в ответственный момент уничтожить. В это Коки верить никак не хотел, но все события вели именно к этому. Этот банкет должен стать тем, что раз и навсегда всё исправит, что вселит в сердца людей разных кланов взаимопонимание. Когда они договорили, Король Солнца вежливо предложил Акаши последовать в специально подготовленные для него покои, а сам удалился в том направлении, откуда пришёл. Фурихата облегчённо вздохнул. Теперь ему просто осталось тихонечко вернуться в те самые покои, будто он там сидел всё это время. — Коки. — Неожиданно, тяжёлая рука легла на его плечо, и он вздрогнул, резко обернувшись. — Сей-чан… я ничего не… — Да, ты всё слышал, — спокойным тоном закончил Акаши, — что думаешь? — Я? Что думаю? Ну… как бы, у нас все шансы всё исправить, как ты и говорил, помнишь? Да и Король Солнца достаточно дружелюбен и настроен на мир. — Так-то да, но меня не покидает странное чувство. — У тебя было видение? — Да, — Акаши жестом попросил Фурихату следовать за ним в покои, — но оно было нечётким. Просто образы, мимолётные, смазанные. — Какие такие образы? — Луны и Солнца. Они будто тонули, а после погас свет и всё оборвалось. Я сейчас пытаюсь разобраться в этом, но это точно плохой знак. Фурихата сглотнул ком в горле. Если даже Сейджуро говорит, что грядёт что-то плохое, значит, это действительно что-то серьёзное.

***

Несмотря на то, что солнце этим днём не покинет своё почётное место, принято было считать, что уже наступил вечер. Все готовились к грядущему приёму, можно было наблюдать, как прислуга носится вокруг, а также слышать ругань шеф-повара с кухни. Когда наступил тот самый момент Х, гостей провели в бальный зал, где уже играла музыка, и слышалось веселье прибывшей местной элиты. Тут было действительно красиво: всё буквально сияло золотом, люди выглядели действительно счастливыми, скорее от праздника, нежели от важности церемонии. Вокруг витал приятный аромат еды и дым сигарет, которые дозволялось выкуривать только на таких больших балах. Когда Аомине наконец-то встретил Акаши, то старался не выказывать своих переживаний по поводу медальона. Лучше решить эту проблему самому, нежели показать правителю, что тебе нельзя доверять такие важные ценности. — Ты явно чем-то взволнован, Дайки. Аомине сжал кулаки. Акаши всё же что-то заподозрил. — Ты же сам прекрасно знаешь, не люблю я всё это. — Попытайся найти для себя тут что-то новое. Или, по крайней мере, утешай себя тем, что это не будет длиться целую вечность. Дайки оставалось лишь кивнуть и сопроводить Акаши взглядом, когда тот направился к высокопоставленным людям, дабы проявить себя с лучшей стороны. Фурихата остался стоять рядом с ним, обеспокоенно наблюдая за Сейджуро. Аомине сказал бы тому что-то ободряющее, что-то то, что придало ему уверенности признаться в том, что и так уже очевидно. Но он не умел, да и желания не было вмешиваться в чужие заморочки. Людей на балу было всё больше, и каждый из них считал своим долгом одарить Дайки пронзительным взглядом, выражающим то ли заинтересованность, то ли смятение. Воспользовавшись случаем, Аомине подошёл к Сакураю и Кагами, которые уже ожидали его у выхода из зала. — Ну ты и долго, — фыркнул Кагами, смотря куда-то в толпу танцующих альф и омег. — Я не мог покинуть Акаши, — Аомине на всякий случай осмотрелся по сторонам, убедившись, что за ними нет слежки, — всё по плану? — Да, — ответил Сакурай, — мы разделимся: я начну поиски в правом крыле, Кагами-кун исследует кухню и двор, а Аомине-сан осмотрит покои членов королевской семьи. Все согласно кивнули и направились на поиски. Аомине искренне надеялся не потеряться в этих хоромах, но ему повезло: пройдя незамеченным мимо пары стражей, он оказался в нужном коридоре, тускло освещаемым странными лампами. Каждый шорох, каждый звук заставлял его не убирать руки со своего меча. Он надеялся встретить того самого воришку. На этот раз он точно увидит его лицо. Дайки оказался в большом зале, на стенах которого висели огромные портреты, на которых красовались величественного вида люди: альфы, омеги, в официальном одеянии и с правящими символами в руках. Не трудно было догадаться, что это родовая цепь правителей Солнца. У каждого из них была разнообразная внешность, но что-то в них явно было общее. Вот он добрался до портрета нынешнего Короля Солнца, на котором застыл его образ молодости. Оставался последний портрет — сына нынешнего правителя, юного Принца Солнца. Но само полотно было укрыто тканью. Аомине отлично понимал, что времени у него не так много, но любопытство взяло верх, и он потянулся к краю ткани. Внезапно, раздался грохот со стороны покоев, и Дайки решительно направился к ним, позабыв о том, что собирался сделать, и полуобнажив свой меч. Проскользнув внутрь просторной комнаты, он обнаружил, что двери выхода на балкон настежь раскрыты, а шторы колыхались от порыва лёгкого ветра. В комнате было достаточно чисто. Видимо, совсем недавно тут убирались слуги. Только на столе была разбросана пара каких-то бумаг. Аомине внимательно осмотрел и стол, и платяной шкаф, и решил было уже уходить, как краем глаза заметил дверь, ведущую в неизвестном направлении. Как оказалось, за ней скрывалась совсем маленькая библиотека. Множество различных книг с разноцветными обложками красовались на деревянных полках шкафов, и лишь три небольшие стопки занимали огромный круглый стол посреди комнаты. В глаза бросалась книга истории кланов. Аомине и раньше видел такую, ещё когда посещал школу юных бойцов. Но какого было его удивление, когда он открыл её и обнаружил, что это тайник, в котором хранился тот самый медальон, который он искал. Присвистнув, он взял его в руки, покрутил перед собой, убедившись, что это никакая не фальшивка. — Вот и моя прелесть, — усмехнулся он, но решил не терять бдительность, если что держа наготове свой меч. Шум с комнаты заставил его мышцы напрячься и всё же вытащить оружие. Сделав вздох, он вырвался наружу, будучи готовым встретить хоть целую армию, что пришла за ним. Но перед ним стоял ошарашенный Сакурай и не менее удивлённый Кагами. — Что вы тут делаете? — Мы уже осмотрели всё, ничего не нашли. Плюс, скоро начнётся церемония. — Вот, — Аомине достал медальон из кармана. — Вау, — не сдержал своего восхищения Сакурай, — так значит, мы ради этого так рисковали. Я много читал о нём. Кажется, это давно затерянное сокровище… откуда оно у Короля Акаши? — Я не знаю, — пожал плечами Аомине, — но нам уже пора. Они еле успели на церемонию. Акаши уже ожидал Аомине и, даже не задав лишних вопросов, попросил того следовать за ним. Оказавшись на начале пути к самому трону, Аомине вручили подушку, на которой и нужно было разместить медальон. Несмотря на то, что ему по общему счёту было наплевать на всё это действие, его ладони вспотели, а когда заиграла церемониальная музыка, сердце заколотилось, как сумасшедшее. У трона его уже ожидал Король, поэтому Дайки направился вперёд. Он до сих пор не понимал Акаши: почему он настоял на том, чтобы именно Аомине преподнёс Королю Солнца этот артефакт? Множество взглядов неотрывно глядели за всем этим. Доносились аплодисменты, громкие кличи. Дайки был настолько близок к цели, как тут, парадные двери зала с грохотом отворились, музыка прекратила играть и повисла тишина, разбавляемая топотом ног и тяжёлым дыханием вошедшего. — Беда! — кричал неизвестный. — Азур высохла!