Blue and Yellow

"Человека определяют не заложенные в нём качества, а только его выбор." Дж. К. Ролинг «Гарри Поттер и Тайная комната»

Кагами явно был быстрее парнишки, который каким-то образом уже трижды чуть было не исчез из виду. Но Тайга не смелся бы зваться воином своего клана, не будь в нём той врождённой упрямости. И пусть он ненавидел тот командный тон Аомине, поймать злоумышленника было необходимо. Вот Кагами чуть не сбил старика, возмущённые вопли которого ещё долго доносились из-за спины, вот он опрокинул целый прилавок с фруктами на пару с рядом стоящими бочками пива. Народ, не то, чтобы был в шоке, он буквально застыл на моменте, когда Кагами с громкими, разносящимися по всей улице матами пытался догнать хрупкого омегу. Самое странное, что никто из прохожих даже не попытался вмешаться. Они просто не видели в этом необходимости и лишь бросали на Тайгу скучающие осуждающие взгляды. В какой-то момент, когда погоня за омегой загнала Кагами на малолюдную улицу, воришка перед ним остановился и повернулся к тому лицом. Он не был напуган. Он лишь тяжело дышал, слегка опустив голову. — Я выбился из сил, поэтому предлагаю прекратить гонку, — заявил он абсолютно спокойным тоном. — Чего? Гонку? — Кагами не мог определится, что им руководит больше: смятение или гнев. — Ты за кого меня принимаешь? — За воина из клана Луны. — Также спокойно ответил парень. Кагами, наконец, подошёл ближе, и теперь смог сполна рассмотреть незнакомца: взлохмаченные от долгого бега светло-голубые волосы, нисколько не покрасневшая бледная кожа, которая отлично констатировала с его голубыми лазами. В глаза бросалась золотая эмблема с двумя фениксами. Положив свою ладонь на светлую макушку, Кагами сжал пальцы — не очень сильно, но ощутимо. — Имя. — Ваше или моё? —Твоё конечно, придурок! — Куроко Тецуя. А над дальнейшими вопросами Кагами как-то не задумался. Может, стоило его отвести к Аомине, и пускай тот сам решит, что делать с этим воришкой? С другой стороны, если он невиновен, то неизбежен конфликт. Не на своей же земле нарушителя поймали. — Что ты украл? — Тонкацу*. — Что? — Ну, когда был обед, а я не взял свой из дома, мне пришлось пойти на это. Вы не знаете, что такое… — Я знаю, что это! — Гаркнул Кагами. Его пальцы сжались ещё сильнее. — Я спрашиваю о том, что ты украл у Аомине? — Ничего. Куроко выглядел слишком спокойным, будто был полностью уверен в своей сохранности и более того — невиновности. Кагами разжал пальцы и убрал руку, но отпускать этого омегу точно не собирался. — Ты пройдёшь со мной. — Могу я узнать твоё имя? — Кагами Тайга. И тут омега перед ним вежливо поклонился, взрывая логику Кагами к чертям. — Ты чего это? — Извини, Кагами-кун, я не могу сейчас с тобой пойти. Но обещаю, что это наша не последняя встреча. Тайга хотел было что-то возразить, но стоило ему лишь на миг опустить свои веки, как парень перед ним исчез, вопреки всем существующим законам физики. Выругавшись, и направившись обратно к дворцу, Кагами не мог выкинуть из головы этот спокойный взгляд Куроко Тецуи. Чёрт, он даже имя его запомнил! Что бы там не было, а его отсчитают по полной. Предчувствие чего-то плохого никогда не обманывало Кагами, особенно сейчас, когда близился вечер большого банкета.

***

На солнечных землях всегда было мало войн. Все внутренние конфликты быстро усекались, а внешние решались лучшими дипломатами при власти. Последняя война была приостановлена десять лет назад с кланом Луны. Люди до сих пор вспоминают, как их мирный город окрасился в красные краски, они помнят крики ужасов и яркие вспышки огня — этого никогда не забыть. И даже сейчас, когда, казалось бы, должен был наступить мир, всегда находилось место нестыковкам на границе, всегда была ненависть. Сам город был окружён густыми лесами, которые не давали подступиться врагам слишком быстро, где люди освоили искусство охоты и лазания по деревьям. Даже на их верхушках люди часто строили деревянные дома, до которых не добраться хищнику, не так просто влезть врагу. У берегов реки Азур строили маленькие порты, откуда брало начало рыболовное ремесло. Оттуда же часто ещё посылали ныряльщиков, дабы те добывали на глубинах ценные камни, которые служили своеобразным топливом для местной магии. Мидорима, будучи главным целителем клана, частенько прибегал именно к той самой магии, хотя и большинство горожан не верили в её действенность даже после исцеления. Сегодня уже успели разнестись слухи о том, что прибыл сам Император Акаши Сейджуро из земель клана Луны, а также обсуждалось, что его стража успела устроить беспорядок на улицах города. Сам Шинтаро редко верил в слухи, но клан Луны, как таковой, не любил. Поэтому на этот раз не сомневался в правдивости всего услышанного. Совсем недавно он получил письмо от Короля, который убедительно просил Шинтаро поприсутствовать на сегодняшнем банкете. Такая перспектива не очень радовала Мидориму. Он предпочёл бы провести этот вечер, анализируя уникального явления двадцатичетырёхчасового дневного времени, нежели бы смотрел, как оба представителя клана лепят пластырь на огромную трещину. Тем не менее, Мидорима не смел перечить Королю. Он был одним из немногих, кто знал, насколько плачевна сейчас ситуация с наследником трона. Сын Короля не желал наследовать трон, предпочитая тому собственные увлечения. Так как среди других наследников имелись люди, которым Король не хотел доверить власть, и возник самый настоящий конфликт. Мидорима не мог сказать, что поддерживает какую-то определённую сторону, но точно знал одно — клан не протянет без сильного правителя. Шинтаро был альфой, но он никогда не акцентировал на этом внимания. Люди вокруг осуждающе шептались о том, насколько он порой бывает зависим от магии, но тем не менее доверяли ему свою жизнь, зная, что тот является одним из лучших в своём деле. Сидя над свитком с необходимым рецептом, Шинтаро уже мысленно размешивал ингредиенты и представлял, как работает его магия. Для лишних пар глаз это было действительно увлекательное зрелище: добрая магия всегда была прекрасна, она несла за собой свет и ощущение безопасности. Но Мидорима никогда бы не позволил кому-то постороннему вот так просто глазеть на то, что он считал частью своей жизни. Он не считал серьёзными тех, кто недоверчиво относился к волшебству, он не принимал того, как люди отказывались верить. Напротив всего этого простолюдного мира, был тот, кто всегда поддерживал Шинтаро в его ремесле и даже вызвался быть его учеником. Мидорима почти успел пожалеть о своём выборе, однако всё же смел признать, что без того шумного омеги его будни не имели бы такой яркий окрас и того вдохновения творить, чего не хватало прежде. Но, как и любым ученикам в этом мире, тому пришлось браться за любую работу, которую Мидорима воспринимал как трату личного времени. — Шин-чан! — Шинтаро даже не следовало оборачиваться, ведь этот звонкий раздражающий голос он мог различить из толпы. — Я принёс тебе эти грёбаные морские камни, но ты и представить не можешь, чего мне это сегодня стоило… Мидорима закатил глаза: каждый раз новая история. На этот день его ученик чуть не растерял по дороге все добытые камни и кувшин воды, когда его не сбил незнакомый альфа в странной синей одежде, который за кем-то гнался. — И знаешь, мне почему-то показалось, что Азур стала как-то мельче. — Это вполне логично, — фыркнул Мидорима, — сейчас же лето, жара, вода испаряется до определённого уровня. — Но не настолько же… Не придав этой истории значения, Шинтаро взял камни и приступил к делу. — Что на этот раз? — заинтересовано спросил ученик, возникая за спиной Мидоримы. — Такао, ты мокрый. Не липни ко мне сейчас, я пытаюсь воспользоваться зеркалом. — Зеркалом? Но зачем? — Сейчас увидишь. Такао уселся поудобнее на стуле, с интересом наблюдая за Мидоримой. И хоть он уже успел вдоволь насмотреться всех этих ритуалов, каждый раз ему нравилось видеть сосредоточенное лицо Шинтаро, его плавные движения и нацеленный сквозь линзы очков уверенный взгляд, от которого были мурашки по коже. Мидорима взял в руки один из камней и опустил его в заранее подготовленною чашу с необходимой жидкостью. В одно мгновение, оттуда послышался характерные хлопки и появились искры, а затем содержимое чаши вместе с камнем в сопровождении яркого света обернулись в блестящий порошок. Смазав им руки, а частности пальцы, Мидорима был готов колдовать. Обычно этого порошка хватило бы на сутки, но сейчас не было необходимости использовать его в большей ёмкости. Обернувшись к зеркалу, Шинтаро сделал плавное движение рукой, и поверхность обернулась ярким светом. В своеобразном окне во внешний мир возникли очертания чьих-то лиц. И вот в зеркале было уже две фигуры, которые явно между собой о чём-то спорили. Разобрать слова было сложно, ибо по какой-то причине обрывалась связь. — Это же он! — тыкнул пальцем Такао, указывая на темнокожего альфу, — он меня сегодня чуть не сбил! Мидорима иронично хмыкнул. — И ты не узнал по форме кто это? — Нет, а должен был? Мидорима вздохнул. — Уже по форме можно было догадаться, что эти люди из клана Луны и, по всей видимости, являются его лучшими воинами, ибо они приехали с самим Королём, который доверяет им свои жизни, — Мидорима поправил очки, изучая лица незнакомцев, — хотя сегодня они уже успели показать себя не с лучшей стороны. Тем не менее, Король Акаши выбрал почему-то именно их… — Может, они хороши в своём деле? — Одного я узнал точно, — Мидорима вновь посмотрел на альфу в зеркале, дабы убедиться окончательно. — Аомине Дайки, тот самый, о котором ходят не мало слухов. Он выступает в роли очень сильного воина, что правда. Но вопреки этому, у него очень сложный характер. Сейчас меня больше интересует то, что у них произошло. Дабы наладить неполадки, Мидорима направил на зеркало больше сил, после чего начал проявляться чёткий звук. Из разговора Мидорима и Такао узнали, что у страж украли какой-то медальон, и что они оба упустили воришек. Когда Мидорима услышал описание тех самых воров, он как-то странно улыбнулся, введя Такао в смятение. — Ты же не думаешь, что это… — Да, это именно они. Надеюсь, он не намерен всерьёз всё испортить сегодня. — Ты переживаешь, Шин-чан? — Не принимай за что-то большее. Я просто не хочу войны, она мешает прогрессу в клане, вот и всё. Такао и не смел спорить, ему достаточно было пустить язвительный смешок, чтобы вывести Мидориму из равновесия. Вот только сейчас ему не суждено было осуществить задуманного: что-то врезалось в окно, да с таким грохотом, что Мидорима всё же потерял концентрацию, и изображение в зеркале исчезло. — Чёртова птица, — фыркнул он. Такао приоткрыл окно, впуская в комнату своего приручённого ястреба, который, по сути, тоже пока что учился на своих ошибках. — Что он там принёс? К лапе была прикреплена записка. Ничего особенного, лишь ещё одна просьба Короля явится на бал. Мидорима устало вздохнул и облокотился о стену. — Такао, приготовь моё лучшее одеяние. Сегодня мы идём на банкет. Казунари хотел что-то пробормотать про то, что он не прислуга для своего учителя, но потом решил отложить этот разговор на потом и утвердительно кивнул: — Будет исполнено, Шин-чан!

***

Когда повозка проехала дальше, вглубь королевского двора, можно было увидеть краем глаза ухоженные садовые деревья, огромные фонтаны, в которых отражалось яркое солнце дня. Слишком много золотого: статуи, ограды, другие части декора, вплоть до узоров на главных воротах. Похоже, в этих краях этот метал очень ценился не только в качестве денежной валюты, но и как украшение. Аомине, придерживая кулаком подбородок, смотрел на большое количество стражи, которые незаметно держали наготове своё оружие, в случае нападения готовы защитить своё королевство. Их жёлтое одеяние говорило о преданности уставу, их серьёзные лица не выражали угрозы, но и не были приветливы. Похоже, Акаши ошибся, и нужно было взять больше воинов. Когда повозка остановилась, гости вышли налегке, видя, как слуги короля уже относят их вещи в дворец. Акаши пока не знал о произошедшем, ему и не нужно было, как решили Аомине и Кагами после недолгого размышления. Разумеется, они осознавали масштабность всей проблемы, ведь если на этом банкете Король не получит свой медальон, то мира им никогда не видать. Но на такой риск они решили пойти, когда Кагами мимолётом вспомнил, что увидел на груди Куроко королевскую эмблему, что непременно означало, что их похитители связаны с этим дворцом, и что им просто нужна возможность отыскать этих воришек. Аомине точно запомнил запах того, кто напал на него, пусть он и не был сильным. Что-то сугубо индивидуальное, но узнаваемое везде. А во дворце этот запах так и витал. Их поприветствовали должным образом, стоило лишь переступить порог: громкий оркестр, традиционные песни, которые отдавались невероятно звонкими голосами исполняющего хора. Может так и принято приветствовать гостей в клане Солнца, но Дайки показалось это слишком наигранным. После громкого выступления к ним подошёл советчик Короля, чьё имя Аомине не удосужился запомнить. Он поприветствовал Акаши и его сопровождающих в должной вежливой форме и предложил тому направиться на переговоры с Королём, в то время как остальные имели возможность отдохнуть после долгой дороги. Аомине хотел что-то возразить, мол, не собирается оставлять своего предводителя без охраны, на что Сейджуро жестом остановил его, показывая, что всё в порядке. Покои для гостей оказались более роскошными, чем Аомине ожидал: золотого отлива шторы, изысканная мебель, кровати с мягким матрасом, прекрасный вид из балкона и невероятный аромат каких-то цветов. — Каков наш план, — спросил Кагами, когда их наконец-то оставили наедине, — мы же не станем ждать вечера, верно? — Извините, но разгуливать по дворцу слишком подозрительно для вражеских воинов, не находите? — Но вечером мы должны присутствовать на большом банкете! — Сакурай прав, — Аомине присел на кресло, запрокинув ноги на стол, — пока мы под наблюдением, но когда будет больше народу, у нас появится шанс. Медальон где-то тут, я чувствую. А ещё мне просто не терпится вновь сразиться с тем типом, больно он хорош. Остальные на него заинтересовано посмотрели. — Вот уж чего не ожидал, — хохотнул Кагами, — так это того, что ты признаешь достойным противником кого-то из клана Солнца. — Сам не ожидал, но это особый случай. Уверен, что он ещё не показал себя сполна. Так что самое интересное ещё впереди. — Значит, мы решили? — уточняя, спросил Сакурай. — Это будет занимательный банкет.