Blue and Yellow

— Так значит, отношения у ваш кланов не самые лучшие, да? — после долгих разговоров можно было вынести, что Теппей не из тех людей, кто любит лезть в чужие дела, только если ему самому что-то рассказывают. Это заставляло верить ему, как и его доброму взгляду, и отсутствию каких-нибудь помыслов. — Так точно, — ответил Кагами, невольно покосившись на Куроко, который также сидел вместе с ними у управления повозкой. — Эх, времена… раньше мы с Хьюгой также принадлежали одному клану, но когда на трон взошёл один жестокий правитель, всё изменилось. Беднота, жадность… этого не было раньше в нашем клане. Именно поэтому мы решили сбежать и жить отдельно. — И вам не жалко было бросать родных? — поинтересовался Куроко. — Было бы жалко, остались бы они живы. Меня воспитывали дед с бабкой, которые уже давно умерли, а Хьюгу — дядя, который, впрочем-то, не очень его любил. Нам нечего было терять, кроме нас самих. До этого мы вдвоём работали в кузнечной. Ковали лучшее во всей округе оружие. Хьюга хоть и заносчив, на первый взгляд, но я всё равно увидел в нём доброе сердце, возможно, именно поэтому я и решил провести с ним остаток своих дней. Эта история донеслась и до тех, кто сидел внутри повозки. Кисе ненароком кольнул вопрос: а захочет ли он с Аомине провести остаток своих дней? Да, он не раз доказал, что стоит того, чтобы его спасать, и чтобы быть спасённым его руками. С ним хотелось быть рядом, ему хотелось верить… но достаточно ли этого? Сколько времени стоит то самое доверие? Не ошиблась ли судьба? — Эй, ты чего? — спросил Аомине, будто почувствовав его переживания. — Ничего, просто переживаю. Мы скоро будем у самой цели, и нас ждёт самое сложное… — Ты прав, именно поэтому я и озадачен. Где та пылкость к поискам новых приключений? Кисе хотел было ответить, что она ушла, стоило вспомнить все былые оплошности перед собственным кланом, невыполненные обязанности и необъяснимый, ранее не существовавший страх перед прошлым. Несколько минут позднее Кисе придёт к выводу, что он готов сколько угодно проигрывать в спарринге с Аомине, но кому-то другому — никогда. Хьюга, который ехал вместе с Мидоримой в самом конце сразу же нашёл с тем общий язык. Такао, лениво наблюдая за их беседой, подметил, что эти двое чем-то схожи, то ли привычкой бурчать по первому поводу, то ли желанием всеми руководить. Но сейчас у Такао не было слов для очередных подколов и назойливых шуток, которые так злили его учителя. Его разум не мог покинуть воспоминания о том, что сказал ему Шинтаро после успешной операции в проклятой деревне. Он никогда не был настолько откровенен с ним. Неужели, появился шанс сделать этот первый шаг? Его чувства могут быть взаимны? Несмотря на резкую перемену погоды от холодного дождя к пекущему солнцу, все старались держать былой настрой, а также готовились к худшему. Кто знает, что могло их ожидать там, впереди, где брала начало река — источник жизни враждующих кланов.

***

Фурихата провёл в укрытии Акаши более трёх дней, черпая припасённую воду и еду. Это был небольшой домик на окраине леса, который вбирал в себя первые лучи раннего рассветного солнца и пение местных птиц. Время тянулось мучительно долго. Коки пытался занять себя чтением книг и огромной библиотеки в подвальном помещении, перечитывал полученные от Сейджуро письма, в которых вновь и вновь мелькали признания в любви. Этих писем было совсем немного, но Фурихате не приходилось жаловаться — он знал, насколько рискует Сейджуро, присылая их. Пожалуй, единственное, что грело ему душу, это чувства Акаши, на которые он мечтал ответить вот уже долгие годы. Фурихата не считал себя оптимистом, но свято верил, что однажды они всё же будут вместе, но никак не ожидал, что так скоро. В один из прекрасных дней пришёл сам Акаши, но вид его обещал желать лучшего — запыхавшийся от бега, в испачканных одеяниях и с весьма обеспокоенным видом. — Сей-чан! Что произошло? Фурихата провёл того внутрь дома и тут же усадил в деревянное кресло, протягивая припасённый на сегодня стакан воды. — Я должен был это предвидеть, Коки… но почему-то именно эта часть будущего была скрыта от моих глаз, пока она плавно не переросла в настоящее… — отдышавшись, сказал Акаши и, не допив воду, поставил стакан обратно на кофейный столик. — В дела наших кланов вмешался ещё один… воспользовавшись нашей слабостью нас поработили, а меня свергли с трона. — Нет… — Фурихата не мог поверить в эти слова. Сейджуро вот уже долгие годы был его идеалом, который не знал проигрышей, — как так вышло? — Простая случайность, лишь малая оплошность — и мы уже во власти клана Теней. Я ушёл без боя, Коки. Я просто покинул замок, прежде чем получил это ведение, которое должно было сбыться за считанные минуты. Впредь мы должны действовать осторожно… — Но что мы будем делать? — Положимся на ещё одно моё новое видение. Скоро наши блудшие души вернутся домой, и лишь им предписано остановить это безумие. — Предлагаешь ждать и бездействовать? — У будущего есть множество миллионов путей, но самый благоприятный пока этот. Мы сделали всё, что от нас требовалось, а сейчас я перекладываю ответственность на плечи Дайки и его путников, как бы эгоистично это не прозвучало. — Да уж, — Фурихата присел перед Акаши на колени, а после окунулся в его крепкие объятия, касаясь его вздымающегося от тяжёлого дыхания живота щекой. — Я всегда буду верить тебе, Сей-чан, ты же знаешь. К тому же, мне куда-более важно, чтобы с тобой было всё хорошо. Я всегда был верен не клану, в котором вырос, а тебе, мой Король. Акаши усмехнулся, но ничего не ответил, лишь растрепал руками волосы на макушке омеги, которого любил. Скоро все замки будут открыты, а тайны — раскрыты.

***

Чем ближе путники подъезжали к своей цели, тем мрачнее становилось небо. Былые надежды на солнечный денёк были развеяны. Аомине затачивал свой меч, готовясь к кровавой битве. Чутьё подсказывало ему, что всему виной не наказание предков, не вмешательство высших сил, а самая настоящая угроза — люди. Проведя кончиком пальцев по стальному лезвию, он увидел в нём отражение своих глаз. Сколько битв это оружие служило ему компаньоном, вдохновением, даже надёжным другом, который никогда не предаст? Вместе с ним ему никогда не было страшно, потому что он свято верил в свою победу. Сейчас ситуация несколько отличалась, ведь в его жизни появился человек, которому он может доверять — Кисе. Сложно было сказать, будет ли это доверие оправдано, ведь Аомине даже до сих пор не верил в чистые помыслы клана Солнца. Но, как ни странно, по поводу помыслов Рёты у него не было сомнений, лишь теория того, что им запросто могли манипулировать во вражеском клане. — Я что-то вижу! — крикнул Хьюга, который в это время наблюдал в подзорную трубу. Они приближались к огромному водопаду — к месту, где начиналась река Азур, беря свои воды из дальних горных источников, где прежде не доводилось бывать людям. У всех перехватило дыхание, ведь именно в этом месте чувствовалась вся историческая атмосфера, и возникало желание сотворить что-то великое. Но мимолётная умиротворённая атмосфера сменилась резким беспокойством, когда на вершине пересохшего водопада показалась пара теней. Теппей остановил повозку, призывая остальных уже передвигаться на ногах. Бесшумно передвигаясь по неровной дорожке, тянущейся вверх по скалам, Аомине шёл впереди остальных, держась за рукоятку своего меча. Кисе шёл следом за ним, чуть что готовый кинуться на противника следом, в чём Дайки не видел никакой необходимости, ведь он сам мог постоять за себя. Но каково было удивление путников, когда вместо вражеских солдат, бандитов или попросту недоброжелателей в лице предателей из клана, они увидели существ, в чьё существование не верили уже много-много лет. — Ночные стражи… — прошептал Мидорима, в ужасе смотря из укрытия на витающих вокруг тёмных материй, напоминающих жуткие тени с горящими алыми глазами. — Но разве это не миф? — переспросил Такао, — ты же всегда рассказывал мне… — Как видишь, миф оказался реальностью. — Но зачем им это? — спросил Кагами, до сих пор недоверчиво косясь на тени, — я тоже читал о них когда-то в школе. Разумеется, это злые существа и всё такое, но, как правило, они должны обитать в нелюдной местности и попросту выискивать себе добычу, сжирая души несчастных путников. — Любое существо можно приручить, — Мидорима достал свою старинную книгу, листая страницы, будто искал в них правильный ответ. — Вот, — он указал на строку, написанную на древнем языке, — тут указано заклинание подчинения. Думаю, есть кто-то, кто сумел осуществить его. — Вы только на это гляньте, — Хьюга указал пальцем на огромную магическую дамбу, которую раз за разом укрепляли стражи, не давая горным водам следовать своему течению. — Вот же сволочи. Причина засухи. — Да уж, — присвистнул Аомине, — сдаётся мне, что тут причина далеко не в том, дабы насолить нашим кланам. — Аомине-ччи прав. И от этого становиться жутко. Каков наш план, Мидорима-ччи? Все покосились на мага, который до сих пор вчитывался в текст книги. На этот раз на него возлагалась серьёзная миссия — быть стратегом. От этого у него вспотели руки, но он чётко знал, что от дальнейших их поступков будет ясен исход этой битвы. — Хорошо, — вздохнул он, — план у меня есть, но учитывая разницу в количестве, мы рискуем многим. — Выкладывай уже. После недолгого разъяснения все утвердительно закивали головой, соглашаясь с идеей Мидоримы. Когда Шинтаро подал сигнал для начала операции, на самую середину так называемого и «поля боя» вышел Кагами. Реакция не заставила себя ждать: духи заметили его присутствие и ринулись к нему. Их привлекали альфы, хотя этот вид существ несколько отличался от классических духов особой кровожадностью и отсутствием человеческого мышления, они просто следовали инстинктам. Тайга уже держал наготове огромный топор, которым он разрубал атакующих ночных стражей пополам, из-за чего они некоторое время тратили на то, чтобы вновь восстановиться, но никак не погибали. Их налетало всё больше, будто само небо порождало этих существ. В дело включился Куроко. Он снабжал Кагами своей особой энергией и не давал врагам подойти слишком близко. Пока всё шло идеально, и дело медленно переходило во вторую фазу. — Если выживем, напомни мне предложить тебе порыбачить вместе где-нибудь на берегу Азур на нейтральных территориях, — сказал Аомине, даже не глядя на Кисе — он просто чувствовал, как тот улыбнулся в ответ. Они оказались у плотины и тут же принялись разрушать её, пуская в ход оружие. Та поддавалась слабовато, но положительный эффект был. На Кагами и Куроко наваливалось всё больше и больше стражей. Теперь к ним присоединились Киёши и Хьюга: — Будь серьёзнее, Киёши! — орал тому через плечо бета, видя, как его напарник во всю орудует собственным копьём, шутливо изображая из себя героя. Он весело игнорировал упрёки, за что готовился получить, в случае удачной битвы. Хьюга прикрывал того своим арбалетом, но точно видел, что духи начинают восстанавливаться ещё быстрее. Всё шло чётко по плану. Мидорима наблюдал за битвой с холма, искоса смотря на своего ученика, которому он лично доручил подготовить всё для ритуала изгнания духов. Отвлекающий манёвр сокомандников — лучший способ уединиться с магией. Но ещё рано было праздновать победу — Хьюгу ранили в плечо из-за чего тот боролся вполсилы, а Куроко тем временем терял концентрацию из-за нависших над ними тёмных духов, которые образовывали своеобразный купол, прикрывая своими материями небо. На этом их беды не закончились: — Аомине-ччи! Дайки быстро оглянулся, а затем блокировал удар, который был предназначен для его спины. На плотине откуда-то взялись неизвестные люди в масках и окружили воинов клана Солнца и Луны, которые взялись за уничтожение основного препятствия для воды. Встретившись с взглядом с Кисе, Аомине тут же всё понял, и они решили провернуть старый манёвр, прикрывая спины друг друга. И хоть на плотине это давалось тяжелее, они отбивались от врагов, не щадя никого. Дайки готов был поклясться, что эта тёмно-зелёная форма знакома ему, что он уже встречал таких людей прежде, но память отказывалась работать. Им было за что бороться в этой битве, каждый ощущал себя нужным, и каждый верил в свою собственную победу. Скрежет метала, крики боли и бесконечный туман из духов — таким был этот момент, который надолго запомниться всем его участникам. Насколько бы сейчас это всё не завораживало Дайки, и не вносило свою долю адреналина, он понимал, что противники явно превосходят их в числе. Нужно было придумать план, по которому они с Рётой смогли бы расправиться с этими незнакомцами разом. — Кисе, не атакуй, уклоняйся. — Что? — Доверься мне! Рёта коротко кивнул и принялся выполнять приказ. Незнакомых воинов подходило всё больше и она начали медленно притеснять защищающихся. Огонь внутри него нарастал, но он старался держать себя в руках. Он верит Аомине-ччи. Он ему верит. Враги подступали всё ближе, пока в один момент Дайки не вонзил свой меч в середину конструкции дамбы, тем самым разрушив её. Не поверив своим глазам, Кисе понадобилась лишь секунда, чтобы опомниться уже в воде и выплыть на поверхность. Поток воды вынес его дальше, к осушенному водопаду. Рёту охватила паника. Он слышал крики незнакомых воинов, которые отчаянно бултыхались на поверхности. Казалось бы, вот он сейчас полетит вниз, разделит судьбу остальных и никогда больше не увидит солнечные холмы родных земель, ехидной усмешки Аомине… удалось ли ему выбраться? Скорее всего нет. Но тут Кисе почувствовал, как кто-то обхватил руками его талию, а в следующую секунду, неизвестная сила подняла его ввысь, вырывая из цепких лап смерти перед самым краем водопада, куда выплеснулась ранее заточённая могучая река. Кисе громко кричал. То ли от радости, что ему удалось выжить, то ли от неожиданности и полного непонимания ситуации. — Не ори ты так над самым ухом. Это бормотание нельзя было с чем-то перепутать. — Аомине-чии… — хотелось задать главный вопрос — «Как?!», но у Кисе перехватило дыхание от того, что они смачно врезались в скалу. Немного придя в себя, он сдержал рвотный рефлекс, вызванный непривычным для его тела полётом, а после понял, что его благополучно поставили на землю. Позже он заметил, как Дайки заправляет обратно в свой пояс шнур с крюком, и понял, что их полёт и столкновение со скалой вовсе не чудеса света, а универсальный механизм воинов клана Луны. Стоило догадаться, что у них полно подобного приспособления, ведь в своё время они много воевали в горах. Но бой был ещё не окончен. Пусть дамба и разрушена, духи продолжали атаковать остальных на поле боя. Кагами одним махом развеял нависшее над их головами облако из духов, предоставляя Куроко возможность сконцентрироваться. Они отлично работали как команда, хоть им и не доставало опыта. Они будто чувствовали друг друга, читали мысли. Совсем рядом плечо о плечо сражались Киёши и Хьюга. Бросая в друг друга колкие фразы, они могли бы показаться самым неудачным дуэтом из всех возможных, но если бы кто-то проследил за их отточенной техникой и полным пониманием друг друга, то точно бы поменял своё мнение. — Напомни мне, если мы выберемся из этого ада, угостить тебя кружечкой пива, — расшибая топором очередного духа, обратился к Куроко Кагами. — Я не пью, Кагами-кун. — Тогда могу предложить необычное блюдо, которое подают в одном из баров в нашем клане. Это что-то вроде сладкого замороженного молока… — Мороженое. Я знаю что это, у нас в клане это тоже есть. И да, я бы не отказался. Кагами на миг взглянул тому в лицо, которое, казалось бы, не видел целую вечность, и ответил короткой улыбкой. Кисе смотрел на Аомине с былым восхищением, но так и не смог проронить и слова. В принципе, в такие моменты слова заменяют действия, порой значащие намного больше простой болтовни. Этот поцелуй не был чем-то неземным или фантастическим. Лишь краткое мгновение, вкус крови от разбитой губы, а после благодарная улыбка. Они тут же помчались на подмогу остальным, вот только битва близилась к концу, хотя число прибывающих новых духов лишь возрастало, создавая иллюзию обратного. Духи прекратили свои массовые атаки, издавая истомные крики и летая вокруг. Кисе перевёл взгляд и увидел в стороне Мидориму и Такао, окружённых загадочной светящейся сферой. Их губы шевелились от слетающих из них слов заклинаний, а глаза были прикрыты, дабы не сбиваться с мыслей. Им всё же удалось. План Шинтаро сработал. Эта суматоха длилась всего несколько минут, прежде чем духи испарились в воздухе, оставляя за собой лишь невзрачную тёмную дымку. Опавшие от нехватки сил воины упали на землю, из остатков энергии выпустив победный клич. Немного позднее свалился и Мидорима от истощения волшебной энергии. Этот бой дался нелёгким, но победным. В такие моменты полагалось радоваться и праздновать возвращение реки Азур. Но что-то путникам подсказывало, что это далеко не конец бед их кланам. Собравшись у костра, дабы отдохнуть и залатать свои раны, они долго обсуждали произошедшее и делились своими теориями вплоть до самого абсурдного. Шинтаро не участвовал в дискуссии, а мирно спал на устроенном Такао местечке. Молчаливым оставался и Аомине, что несомненно заметил Кисе. Тот не сводил взгляда с места, где совсем недавно находилась дамба. Он точно вспоминал тех воинов и наверняка что-то знал. Или хотя бы предполагал. Но почему бы тогда не поделиться с остальными? — Что ж, — Киёши привстал, но тут же покачнулся на месте, держась рукой за плечо, где теперь красовалась рана, и, скорее всего, будет шрам. Хьюга тут же подбежал к нему, дабы помочь, но тот был уже на ногах, — не нужно, правда. — Он неловко откашлялся, — сегодня был насыщенный день, а поэтому мы имеем полное право передохнуть и хорошо поесть. Сейчас схожу напоить лошадей, а после вернусь с нашими запасами. — Я с тобой. — Не спрашивая, Хьюга увязался за ним, безуспешно скрывая своё беспокойство за своим безразличным и оцарапанным на щеке лицом. Куроко перевязывал рану на руке Кагами, а тот шипел от боли и постоянно жаловался, совершенно не замечая, как Тецуя легко улыбается от таких детских капризов. Атмосфера резко переменилась из адской бойни до умиротворённого домашнего уюта. Киёши и Хьюга сварили в казане вкуснейший суп, в котором было припасённое мясо свинины. Кисе уже казалось, что он забыл вкус домашней еды. Никто не мог не нарадоваться появлению воды и теперь пили вдоволь. Кисе готов был поклясться, что в жизни не пил такой свежей и чистой воды. Он скучал по этому чувству и теперь был рад, что они всё же смогли вернуть мир и гармонию на их родные земли. У костра сидели люди совершенно разных кругов, и это было прекрасно. Видеть, что столь противоположные личности могут вот так просто делить между собой еду, мирно болтать, вспоминать часы, когда они сражались на одной стороне, было достаточно непривычно. Тот конфликт, который возник между кланами, был этакой стеной между их взаимопониманием и дружбой. Но теперь, проведя с компанией лишь какое-то время, каждый из них мог смело заявить, что все те страшные рассказы о вражеском клане — был лишь временем набытый стереотип. Мидорима проснулся, стоило ему учуять запах горячей еды. Несмотря на всё ещё слабое состояние, он смог осилить тарелку. — Должен сказать, что мы потрудились не зря, — заявил он после того, как покончил с супом, — Такао, что без твоей помощи у меня бы ничего не вышло. — Правда? — глаза молодого омеги так и заблестели от неприкрытого восторга. Для него это была не пустая похвала, ведь быть учеником могущественного мага уже подразумевает собой вечное гонение за определённой целью. Такао хотел быть ему ровней, хотел быть его партнёром, а не обычным шаловливым учеником, который только и умел, чтобы тратить время на шуточки. Нет. В них не было ничего плохого, по правде говоря, Шинтаро слишком привык к ним, просто теперь Казунари был для него кем-то бóльшим. — Правда, — он искренне улыбнулся, якобы обещая, что им ещё предстоит всё обсудить. Тем временем он повернулся к Кагами и Куроко, — а ещё я действительно потрясён вами двумя. Знаете, если вы продолжите тренировки, то вскоре сможете добиться больших успехов. Они неловко переглянулись и кивнули. — Что ж, теперь я бы хотел поднять вопрос, который давно всех интересует. — О чём ты, Мидорима-ччи? — Наши кланы. Судя по моим подсчётам, если мы продолжим вражду, то вскоре нас ждёт очередной серьёзный кризис, что никак не выгодно обоим сторонам. — Просто признай, что поменял своё мнение о них, — пихнул его в бок Такао и громко засмеялся, получив в ответ презрительный взгляд. — Я согласен с Мидоримой, — подал голос Дайки, и все обратили свои взгляды на него, — За это время произошло многое. И я тоже изменил своё мнение, — он тепло и мимолётно посмотрел на Кисе, — не знаю, как, но мы должны что-то сделать, поговорить с королями… — Короли и без того настроены на мир. Тут дело в людях, — высказался Куроко. — И ничего нельзя сделать? — Всё в наших руках, господа, — устало произнёс Мидорима, а затем вновь улёгся, снимая с переносицы очки, — но дальнейший план мы обдумаем уже по дороге домой. Сейчас же предлагаю недолгий сон. — И то верно! — Такао привстал с места, — мы и Куроко побудем на страже. — А затем мы с Хьюгой вас подменим, — продолжил Киёши. Ночь опустилась на этот небольшой лагерь, в сопровождении с шумом ожившей реки. Как же Кисе давно не слышал этого! От сильного волнения он не мог сомкнуть глаз, а потому решил прогуляться прямиком к реке. Луна светила ярко, а потому он без проблем добрался туда. Сидя у самого берега, он вспоминал своё детство. Тогда произошло многое, у него, пожалуй, было счастливое время. Но один момент засел в его сердце навсегда. Момент, который не давал ему покоя с тех самых пор, напоминал о том, какой он жалкий, и что вовсе не заслуживает того доверия, которое ему дарит Дайки. Вспомни черта… — Прохлаждаешься? — тяжёлая рука легла ему на плечо. — Типа того. Аомине сел рядом, вместе с Кисе рассматривая неспокойную воду Азур, любуясь лунным отражением, и пуская по её поверхности камешки. Игра проста: чей камень долетит дальше, тот и рассказывает один из своих секретов. Камень Рёты почти на старте пошёл ко дну, камень Аомине пролетел чуть больше ста метров. — Это ведь ты, мой Солнечный Луч? Кисе посмотрел в его глаза и всё сразу понял — его раскусили. Неудивительно, ведь они сидели у берега реки, как несколько лет однажды, играли в их любимую игру и просто наслаждались обществом друг друга. — Лунный Гигант. Всё началось с того момента, когда Аомине чуть не утонул. В погоне за жуком-рогачом, он не заметил обрыва и границы их земель, а после полетел в воду. На тот момент его ещё не научили плавать. Он отчаянно звал на помощь, которая вскоре пришла, но своего спасителя он увидел не сразу, так как потерял сознание, слыша лишь чей-то мягкий и чарующий голос. Солнечный Луч — так представился светлый омега, улыбаясь на все зубы. Аомине решил, что ему тоже нужна кличка и придумал её, представившись Лунным Гигантом. Так началась дружба, которая в будущем переросла в нечто большее. Дни, проведённые вместе, были самыми яркими из всех, по мнению их обоих. В их сердцах ещё не было ненависти, они были чисты, словно два ангела с небес. Два ангела, которые не теряли возможности поприкалываться со взрослых, подстраивая им ловушки-сюрприз, а после обсуждая это вместе на их секретном месте. Солнечный Луч рассказывал о себе не так много, а Лунный Гигант вовсе не настаивал на большем. Однажды, Луч принёс книгу из библиотеки отца про пиратов, и они, по иронии судьбы, также мечтали сбежать куда-то за горизонт морских просторов. Всё казалось идеальным. В один прекрасный день они поклялись на пальцах, что всегда будут вместе. И вот, воспоминания перенесли их сейчас в тот самый день, когда всё разрушилось. Именно в этот день, когда двух мальчишек из разных кланов рассекретили старшие и потребовали раз и навсегда запомнить, что не существует дружбы между врагами. Но если Гигант начал протестовать, вырываться из цепких рук своих же воинов, дабы подарить Лучу ещё одно объятье, то тот равнодушно смотрел на него, всячески соглашаясь с взрослыми. Для Гиганта это запомнилось, как предательство, и впредь он для себя решил, что не бывает честных людей из клана Солнца, что его всего лишь использовали. — Прости меня, Аомине-ччи. — Рёта ненавидел свою сентиментальность, но ничего не мог поделать со слезами на своих щеках. Да, он был труслив, да, он его предал. Предал их клятву, вот так просто… и ради чего? — Послушай меня, Кисе, — Аомине подвинулся к нему ближе, — если бы я сразу узнал тебя, то, скорее всего, даже бы не отправился с тобой в это путешествие. Но я так рад, что судьба сложилась иначе. Я давно это понял, что это ты. Ещё в пещерах, наверное. Когда я узнал тебя получше, я вдруг осознал, что сам поступил не лучше. Я ведь вовсе не узнал, почему ты так поступил. Я ведь даже не мог предположить, что ты мог быть испуган, или что-то вроде того. Это я должен извиняться. — Нет, Аомине-ччи… ты ничего не сделал… Краткий поцелуй и вечер бесконечных объятий. Сегодня, наконец-то, всё встало на свои места, а значит, будущие неприятности их сейчас не волновали. — Кисе, давай вновь пообещаем друг другу… больше никаких секретов, — Аомине протянул свой мизинец, который тут же соприкоснулся с мизинцем Кисе. — Никаких секретов, — повторил Кисе, и они сделали характерный жест. Только Аомине так и не увидел, как Рёта скрестил пальцы второй руки у себя за спиной.