M31

Лухан. Знаете, о таком человеке нельзя было сказать ровным счётом ничего. Просто человек. Ничего нового, существовал и был как все обычные люди. Любыми способами отрицал свою уникальность. Ведь сказав, что ты уникален — найдется тот, кто оспорит это и растопчет всю твою уникальность в землю. Завязывайте с этим, серьёзно. Никто не уникален. Ну, так вот. Думаю, следовало выделить его простоту духа и чрезмерную примитивность. Резко реагировал на перемены, долго привыкал. Иногда он и правда напоминал маленького ребёнка, который цепляется за каждую ниточку памяти о своём счастливом детстве. Был человеком замкнутым. Так сказать, жизненная позиция «неси в себе всё своё до последнего и молчи». Ведь люди никогда ничего не понимают толком-то. Они лишь делают вид, а это умеют делать «на отлично». Ты открываешь им свой мир, что-то дорогое тебе и получаешь лишь осуждение. Так было всегда и будет. Лухана нельзя было в этом переубедить. Пока не наступила зима. Несмотря на такой несколько странный характер, он был добр и вполне милосерден. Признаться, он был похож на свечу, которая при зажигании непременно бы грела своим теплом. Но как только потушишь её — для следующего зажигания потребуется время. Он был необычной свечой. Знаете, такой вид людей, как понимающий. Так вот Хань был именно понимающий. И так странно, что непонятый никем, умеет лучше всех понимать. Рождалось такое чувство, что он непременно обязан всем помочь. Бескорыстность. Жаль, что люди никогда не видят этого. Жаль, что люди не умеют верить в добрые намерения. Люди вообще не умеют во что-либо верить. Чувствительность. Такое маленькое, но в то же время большое сердце. Лухан никогда не считал разы, сколько он плакал, но мог быть уверен, что их было достаточно. Он считал, что слёзы — это лишь горечь, которая выходит из его тела. В такие моменты, он не понимал, почему дурацкие капли падали с его глаз. И не когда-то, а именно по вечерам. Когда сидит в большой комнате, с закрытыми шторами, на полу и заходится этими каплями. Он часто задавался про себя вопросом «что я такого сделал?» или «почему именно я?» И никогда не находил ответ. И никогда не найдёт. Часто корили за слёзы, непонятные обиды. Человек ранимый, близко воспринимающий к сердцу, абсолютно не такой, как все вокруг. А так хотелось спрятаться за кем-то. Кем-то сильным, кто всегда поймёт. Кто не посмотрит на хрупкость души и попытается помочь. Кто-то, кто скажет «я не позволю тебе плакать», и Лухан забыл бы про слёзы на всю жизнь. Он бы всё забыл. И кажется, он уже. Он был как ребёнок. Только взрослый. Ещё никогда не любивший, весь этот мир казался ему одним большим чудом. Большие, тёмные глаза смотрели на небо, ища первую звезду. Редко Хань видел падающие звёзды. Он мечтал когда-нибудь поймать одну из них. Знаете, такие странные мечты, которые он никому не рассказывал. Мечты про космос, про звёзды, про Землю, про всё, что окружает нас. Рассказав их однажды, так и остался непонятым, словно оставленный где-то в большой пещере. Один. И была мечта, которую он так и не рассказал никому. Найти кого-то, кто станет этой самой мечтой. И кажется, уже нашёл. Ему нравилось порой идти после учёбы и смотреть на небо. Часто спотыкаясь и теряясь на улицах, но нравилось. Лухану казалось, что он шагает вместе с небосводом. Такой маленький он и такое большое небо. Он чувствовал, что в этом мире его больше ничто не защитит. Только небо. И когда кто-то снова начнёт кричать, оно закроет его своей пеленой и никому не отдаст. К сожалению, такого неба он ещё не встречал. Но сильно хотел. Закрывая глаза перед сном, шептал «Я знаю, что моё небо где-то там всё же есть. Оно непременно меня защитит» Но небо было громом. Громом среди ясного неба, которое он мечтал найти.

***

Снег падал крупными хлопьями. Это был первый снег этой зимой. Все прогнозы погоды только об этом и твердили, ну, а кто же такой Лухан, чтобы слушать бесполезный прогноз погоды. Надев привычные, немного поношенные ботинки, пальто и захватив рюкзак, Хань быстро захлопнул дверь. Выбежав на улицу, Лухан заметил огромное количество снега на улице. Честно признаться, для него это было большой неожиданностью. В осенних ботинках было не очень-то разгуливать в такой снегопад, но пути назад нет. На учёбу, он как всегда, опаздывал, и нужно было торопиться. Парень поздоровался со старенькой соседкой, которая выгуливала свою большую овчарку, и продолжил путь. Телефон прозвонил уже в который раз за утро, и с большой неохотой Лухан всё-таки взглянул на него: «Жди водителя возле дома. Он тебя довезёт. Отец.» Парень нахмурился и, проигнорировав указание, сунул телефон в карман, продолжая путь. Он ненавидел водителя. Он вообще всё, что связано с родителями, ненавидел. После их развода Лухан часто оставался под опекой отца, когда вечно занятая мать проводила время в других странах. Будучи второкурсником на кафедре по астрофизике, он вполне мог себе позволить жить отдельно от родительского крыла. Но вездесущий отец вечно мешал этому, пытаясь каким-то образом вмешаться в жизнь своего сына. Зайдя в метро, Лухан сразу почувствовал этот мерзкий запах. Всегда не нравилось ездить на метро. «Тут даже неба не видно,» — думал про себя парень. Спускаясь по эскалатору ещё с кучей людей, Лухан достал толстую тетрадку с непонятными рисунками, схемами и расчётами. Пробежавшись взглядом по собственным конспектам, засунул её обратно. Спускаться по эскалатору было самым скучным занятием. Вернее, одним из них. Знаете, так было странно ехать с кучей людей, смотреть на них, слышать обрывками их разговоры. Лухану нравилось смотреть на других людей. Он часто задумывался о том, есть ли кто-то, кто так похож на него самого. Кто, стоя в метро, жалуется на то, что в нём не видно неба, кто при подъёме с постели первым же делом отмечает галочку на календаре с лунными фазами, кто всё ещё любит есть хлопья в виде звёздочек. Хань всегда воображал, что даже будь такой человек на Земле, то он точно не в этом городе и даже не в стране. Парень бы весь свет облетел в поисках такого человека. Потому что ему нужен был друг. Такой же, как и Лухан. Зайдя в вагон, парень в который раз посмотрел на часы. Он начал нервно кусать губы, ведь немного опаздывал. Протиснувшись в самый конец вагона, Лухан уткнулся головой в стенку и снова пустился в размышления. Так вот. Человек, такой же как и он, где-то обязательно ждёт его. Лухан не мог не улыбнуться от такой мысли. От самой мысли о существовании этого человека становилось тепло на душе. Потому что будь он рядом, он бы обязательно выслушал парня, понял его и никогда бы не осуждал. А что если… А что если этот самый человек будет противоположностью Лухана? Но всё равно будет понимать. Хань представил себе это. Нет, бред какой-то. Невозможно. Хоть противоположности и притягиваются, но они никогда не смогут понять друг друга. У них будут разные точки зрения, разное всё. «Но разве это не добавляет интереса?» — подумал про себя Лухан. Покачав головой от таких бредовых мыслей, Хань почувствовал, как телефон снова издал звуки жизни. Это был не отец. Лухан улыбнулся. Это был его лучший друг — Чондэ. Знаете, хоть иногда они были совсем не похожи, очень часто их мысли, фразы совпадали. Хань очень ценил Чондэ, он был по-настоящему рад, что в его жизни присутствовал такой человек, как он. Лучшие друзья — фраза, которая заставляла парня улыбаться. Достав телефон, Лухан увидел короткое сообщение: «Я не смогу прийти на учёбу. Температура поднялась. Как будешь свободен, забегай, окей?» Написав в ответ «окей» и «выздоравливай», Лухан немного опечалился. Теперь он будет совсем один. И теперь никто не повторит ему слово, которое он не услышал при написании конспектов, никто не будет смеяться с него громким и звонким смехом. Хань уже чувствовал, как ему будет одиноко без Чондэ. С такими мыслями парень вышел из метро, протискиваясь сквозь толпы людей. Их было так много, что кружилась голова. Лухан часто вдыхал воздух, снова и снова расталкивая людей, дабы наконец-то выйти из этого места. Выйдя из метро, Хань облегченно выдохнул и быстрым шагом направился в учебное заведение, в которое чудом ещё успевал. Вернее, у него было всего лишь 4 минуты, чтобы не опоздать. Зайдя в университет, Лухан крепче прижал к себе конспекты и направился в аудиторию. Первая пара была самой любимой. История астрономии, которую Лухан любил больше всего. Он вообще любил все курсы, но история — была самым любимым. Странно, что из всего в своей жизни, Хань больше всего любил учёбу. Несмотря на то, что отец отдал его в один из самых престижных ВУЗов, где учились одни бестолковые мажоры, парню всё равно нравилось учиться. Честно говоря, Лухан приходил на пары только ради одного — получения знаний. Всё остальное его мало интересовало. Студенческие тусовки, беспредел на лекциях — всё это было неинтересно и бесполезно. Зайдя в аудиторию, Лухан блаженно выдохнул, когда заметил, что преподавателя ещё не было. Услышав звонкое «Лу» парень обернулся. Это был никто иной, как Пак Чанёль, вирус счастья, хороший друг Лухана. С Чанелём они были не так близки, как с Чондэ, но иногда парень и правда мог выговориться этому ушастому эльфу. Знаете людей, которых все любят? Так вот, Пак Чанёль был именно одним из таких. Его любили все, поголовно и без исключения. Он был очень красив, да и добр душой. Но у него был один недостаток — слишком длинный язык, который может наплести много ерунды. — Привет, Чан, — улыбнувшись, Лухан поприветствовал приятеля. Получив хлопок по плечу и ощутив большую руку на своей макушке, Ханю оставалось лишь закатить глаза. Чанёль всегда так делал. Он без конца трепал волосы Лухана и хлопал по плечу. Казалось, что он даже не фильтровал эти движения. Он просто делал их постоянно. — Сегодня ты даже вовремя, — облокотившись на стену возле двери, Пак смотрел на Ханя. — А где Чондэ? Вы же обычно вместе опаздываете. Пожав плечами и случайно закусив губу от некой грусти, что Чондэ заболел, Лухан отвечал: — Он заболел. Думаю, дней пять его точно не будет. — Понятно. Было немного странно, что Чанёль так прервал разговор. Обычно, его рот никогда не затыкался, и из одной темы, он мог плавно перевести разговор в другую. Но это «понятно» немного насторожило Лухана. Так как парень всегда привык держать язык на замке, он просто добродушно улыбнулся и направился к своему месту. Стоило только ему усесться на место, как преподаватель вошёл в аудиторию и, поздоровавшись со всеми, начал свою лекцию. «Это будет самый длинный и скучный день без Чондэ,» — думал про себя Лухан, подперев рукой подбородок, записывая конспект.

***

— До свидания, ученики. Можете быть свободны, — дописав последнее слово в конспекте, Лухан поднял глаза и посмотрел на удаляющегося преподавателя. Откинувшись назад, Хань блаженно выдохнул и быстро закрыл тетрадь, засовывая её в рюкзак. Это была последняя пара, поэтому парень мог с чистой душой идти домой. Знаете, такое непередаваемое чувство, когда наконец-то свободен ото всех дел, и так хочется где-то прогуляться, чтобы просто успокоить свой разум. Выйдя из здания университета, Лухан поднял голову наверх навстречу белым хлопьям снега, которые падали на его лицо и оставались на ресницах. Довольно улыбнувшись первому снегу, парень попрощался с однокурсниками и направился в обсерваторию. Странное место для отдыха, но Хань обожал это место. Возле обсерватории находился небольшой парк, где располагалось достаточное количество кафешек. В такое время там было много людей, которые тоже после тяжёлого дня решили отдохнуть. Все они о чём-то говорили, жестикулируя руками, большие компании молодежи громко и дружно смеялись, другие кидались снежками. Лухан проходил мимо них и всё, что ему оставалось — это улыбаться в широкий шарф. Ему нравилось смотреть на то, как другие люди как-то проявляли свою радость. Есть такое выражение, что только по смеху человека можно понять, какой он на самом деле. Улыбка многое рассказывает о человеке. Все эти люди улыбались по-разному. Одни широко, другие более сдержанно. Всё это говорило о том, какие они на самом деле. Если говорить о Лухане, то у него была странная (ну или не очень) привычка закрывать рот, когда он улыбался. Чондэ всегда говорил, что нечего закрывать рот, ведь у Ханя и вправду красивая улыбка. Наверное, так оно и было. Лухан не знал этого, потому что считал, что красота — такая вещь, которая не измеряется улыбками или цветом кожи, волос, глаз. Она не измеряется строением тела, разрезом глаз, размером губ. Красота есть внутри человека. Она выражается в том, как глаза горят от счастья, от мыслей, от внутреннего мира человека. Люди смотрят кино, читают модные журналы и видят там, как им кажется, красивых людей. Но никто никогда не видел, как горят их глаза (и горят ли вообще), как они ведут себя с другими людьми. Внешность всегда обманчива. Как ни странно, Лухан всегда думал именно так. Он верил в духовные идеалы. Наверное, когда-нибудь это сыграет с ним плохую шутку. Подойдя к зданию обсерватории, Лухан выдохнул. Такая тишина вокруг, что стало немного дурно. Словно голова находилась в вакууме. Непередаваемое чувство. Открыв дверь, Хань поздоровался с охранником и поднялся в большую просторную комнату, где стоял не менее большой телескоп. Эта часть обсерватории была не такой новой, как другая, потому что в другой части все телескопы были связаны с компьютерами, и все телодвижения космических объектов можно было увидеть в цифровом формате. Лухана не устраивала такая перспектива. Когда он впервые посмотрел в телескоп, где-то в 7 лет, то тогда мальчик даже не хотел идти домой. Смотря на звёзды и планеты, парень как будто переносился в другое измерение. И он уже не стоял в здании обсерватории, он сам был там, где планеты крутятся вокруг своих звёзд. Сегодня Хань смотрел на звёздные скопления. Ему всегда они нравились. Звёздные скопления всегда были разных цветов и разной формы, они были одним целым — таким красивым и далёким. Вдоволь насмотревшись, Хань достал тетрадь, в которой находились множество рисунков, вырезок из журналов с изображением планет, звёзд, черных дыр и других космических объектов. Лухан называл эту тетрадь «дневник астронома». Он вёл его с 10-ти лет и, если сосчитать все эти тетради, то их будет достаточно, чтобы узнать, чем интересовался известный астроном Лу Хань. Так всегда думал парень. Он часто воображал, что посмертно его последователи из этих рисунков смогут узнать много нового о строении звёзд, их размерах, жизни в целом. Ну, а пока это были лишь бессмысленные мечты второкурсника, который верил в детские сказки и придумывал небылицы. Так всегда Лухану говорил отец. Он вечно твердил, что нужно быть взрослым, подобать статусу и мыслить точно также. Лухан был мечтателем, но не дебилом. Он прекрасно понимал, за кого принимает его собственный отец. Посмотрев на часы, Хань понял, что провёл в обсерватории целый час. Время пролетело настолько быстро, что парень даже не уловил его ход. Попрощавшись с охранником, который так же сидел в своей маленькой комнате, Лухан направился на выход. На улице его ждала знакомая картина: такая же, что и час назад. Только людей стало больше. Как и шума. Хань проходил мимо них словно тень. Где-то вдалеке, он заметил никого иного как Пак Чанёля, который как всегда стоял в центре большой компании, широко улыбаясь и рассказывая что-то, видимо, интересное. Вокруг него сидели другие однокурсники Лухана, среди которых можно было увидеть пару хороших знакомых парня. Это были Чжан Исин и Ким Минсок. Они были хорошими ребятами. Их часто можно было заметить в компании Чанёля. Так сказать, главные заводилы всяких мероприятий. В стороне компании можно было увидеть До Кёнсу, который снисходительно улыбался остальным. Лухану доводилось пару раз общаться с Кёнсу, и тот оказался действительно неплохим собеседником. Про него Хань и вправду мог сказать, что он красив. Решив не привлекать лишнего внимания, парень обогнул компанию и направился к рядам кафе. Лухан достаточно проголодался, поэтому немедленно решил усмирить бурчание в пустом желудке. В карманах была небольшая сума денег, чего на ужин вполне хватало. Зайдя в уютное здание, Лухан выбрал место возле окна. До жути типично, но возле окна было достаточно прохладно, да и атмосфера подходящая. — Приветствую вас, — сказал официант, предлагая меню. — У нас сегодня прекрасное вечернее меню от шефа, хотите попробовать? Лухан немного замешкался и согласился. Честно говоря, ему было всё равно, что есть, главное, чтобы этим можно было насытиться вдоволь. Как хорошо иметь непривередливый аппетит. Пока Хань ждал заказа, подперев рукой подбородок, он начал смотреть в окно. Ничего нового на улице не увидев, взор парня лёг на небо, на котором появлялись первые звёзды. Казалось, за этим можно было смотреть вечно. Но прекрасную идиллию нарушил телефонный звонок. Лухан поднял трубку и услышал привычное: — Здравствуй, сын. Нехотя, Хань всё-таки ответил: — Привет, пап. — Почему ты сегодня проигнорировал моё сообщение? — холодным тоном спрашивал мужчина. — Я опаздывал на учёбу, — начал оправдываться Лухан. — И я сам в состоянии доехать до университета. Может прекратишь вести себя так, словно, я какая-то 13-летняя девчонка? Глубокий вздох на другом конце провода: — Хорошо, сын. Я звонил, дабы убедиться, что ты в порядке. Я позвоню завтра. С пренебрежением нажав на кнопку «сброс», Хань положил телефон на стол. Его всегда раздражало такое отношение к себе со стороны отца. Он принимал Лухана за какого-то морально-травмированного и то и дело лез со своим опекунством. Хотелось просто закрыться от всего этого давления в какой-то коморке. Ненавистное чувство. Хань стал копаться в рюкзаке в поиске бумажника. Он не был зол, скорее снова обижен. Слишком резко махнув локтем, Лухан услышал звук падения чего-то. Телефон. — Чёрт, — прошипел про себя Лухан, потянувшись за телефоном, но его кто-то опередил. Длинные пальцы протянули парню его гаджет, и последний без промедления выхватил его из рук чужого человека. Осматривая телефон со всех сторон, Ханю оставалось молиться на то, чтобы он был цел. Не хотелось тратить время и деньги уже на 2 телефон за этот год. Прокашлявшись, незнакомец промолвил: — Не стоит благодарности. — Было бы за что, — проворчал Лухан. Его недовольство в данный момент превышало все границы, и он не мог быть таким приветливым как обычно. — Ты же всё равно не починил его. — Эм. Ну, я надеялся на чистой воды культурность, — пожал плечами незнакомый человек. Фыркнув, Лухан проверял экран на признаки жизни, не отвечая юноше. После минуты осмотра телефона, Хань надеялся, что незнакомец просто уйдёт, но он стоял на том самом месте. Подняв голову вверх, Хань сказал привычную для себя фразу: — Ладно, извини. — Вот так-то лучше, — довольно усмехнувшись, юноша плюхнулся на стул напротив Лухана. — Я-то думал, ты предпочтёшь быть невежей. От удивления Хань чуть приоткрыл рот, но быстро взял себя в руки. Его прежнее умиротворённое настроение возвращалось, поэтому он мог спокойно реагировать на подколы незнакомца. Хотя парень всячески не понимал его намерений. Ничего не ответив, Хань начал осматриваться по сторонам в поисках официанта, который должен был принести заказ. Он не заставил себя долго ждать, и перед Луханом появились аппетитный рис с овощами и говядиной. Приняв для себя решение — не обращать внимания на незнакомца, Хань принялся есть. Время от времени, парень чувствовал неловкость, когда незнакомый просто смотрел на то, как Лухан ест. Стараясь не смотреть на него, парень покончив с едой, оставил деньги и засовывая кошелёк в рюкзак, пошел к выходу. Хань не знал, остался ли незнакомец на месте или пошёл следом, хотя это мало волновало Ханя. Больше всего на свете он сейчас хотел прийти домой и завалиться на кровать. Стоило Лухану выйти на улицу, как тот странный юноша окликнул его и потянул за руку. Восстанавливая дыхание, промолвил: — Мало того, что ты невежа, так ещё и растеряша, — вложив телефон в руку Ханя, он добавил с легкой насмешкой: — Смотри, не урони снова, Лухан.