Как звучит правда

— Ну как тебе, Маринетт? — Фсе осень вкуфно! — набила она рот. Как и обещала, Маринетт проснулась пораньше, чтобы испробовать все новые рецепты отца. В их доме, помимо покупателей, она всегда являлась главным критиком. Однако, будучи единственным ребенком, который всю жизнь рос только на пирожных отца, можно было сказать, что ее мнение было весьма субъективно. Сейчас, Сабин решила поработать с заказами тортов, а отец с дочерью сидели за столом, набивая животы и запивая все чаем. — Я думаю сделать серию печений в честь ЛедиБаг и Кота Нуара, — после небольшой паузы произнес месье Дюпен. Услышав заявление отца Маринетт слегка подавилась эклером. — Кха-кха… Почему? — спросила она. Ее глаза наполнили слезы. — Как символ благодарности. После всего, что они делают, думаю, что даже самое малое будет лучше, чем ничего. — Это здорово, папа. Ого! Мне пора! — девушка вытерла рот салфеткой, подошла к отцу, сидящему напротив, и поцеловала его в лоб. Подняв приготовленную с вечера сумку, Маринетт начала спускаться вниз по лестнице, перескакивая через две ступеньки. (*) — Мама! Я пошла! — обняла она Сабин, стоящую за стойкой пекарни. — Удачи, детка! — помахала она вслед дочери. Погода на улице была на ура. Солнышко сверкало, птички пели, на небе ни облачка… Если честно признаться, девушка не помнила последний раз, когда на улице был дождь. — Ого, Маринетт, кажется твой папа очень ценит твою работу, — прошептала Тикки из сумки. — Да, но это значит, что мы с Котом обязаны будем появиться, иначе меня совесть замучает, — обреченно вздохнула она. — Боишься, что тебя раскроют? — понимающе кивнула квами. — Да. Такое ощущение, что стоит мне посмотреть родителям в глаза, то они сразу все узнают. — Но ты же только вчера разговаривала с отцом в виде Леди Баг. — Да, но… — она не успела закончить предложение, так как на горизонте появилась Алья. После прослушиваний, подруги договорились выставить результаты завтра же утром. И вот этот момент настал. После тяжелой переписки по телефону, а также вечера бурного обсуждения, девушки пришли к консенсусу. — Надеюсь, никто не разозлится, — вздохнула Маринетт. — Я тоже надеюсь, что нет. Подруги перешли площадку быстрым шагом, чтобы не привлекать к себе внимание. Однако им не удалось, так как со всех концов и этажей школы посыпались шепот или же вздохи ужаса. А все из-за, или благодаря, свернутому в цилиндр плакату, которая Алья держала под мышкой. — Сейчас шуму поднимется. — предупредила Алья и протянула руку за скотчем, что был наготове в руках у Маринетт. Девушка передала колечко подруге, чувствуя давление со всех сторон, а затем схватилась за угол плаката. Левый верхний угол закреплен. Правый верхний угол закреплен. Оба нижних угла… Стоило им завершить работу, как ученики полетели к плакату, как моль на свет. — Воу, воу, воу, — пропихивалась через толпу подростков Алья. С передних рядов уже послышались возгласы радости или же разочарования, чем бы это ни было весь гамон смешался в одну большую какофонию неизвестных звуков. — ЧТО? — послышался рядом знакомый голос, который казался весьма разочарованным, — Я даже выучил свой монолог! И все, что я получаю — Монтекки? — Да ладно тебе, Нино, Монтекки, знаешь ли - важная роль, — успокоила своего все-еще-не-парня Алья. — Вы же сказали, что было не плохо! — Да, но видишь ли, после тебя другие выступили еще лучше. — Ну ладно, — повержено сказал Нино, — зато не придется много учить. — Вот именно, пытайся всегда смотреть на все с позитивной стороны, — похлопала Алья его по спине. В этот момент Нино посмотрел на нее с такой нежностью, что у Маринетт сжалось сердце от счастья за подругу. А также в ее голове послышался завистливый голосок: «Вот бы и Адриан также смотрел на меня». Однако его приближающийся голос заставил ее выпрыгнуть из своих мыслей. — Ну как, радуешься своей новой роли? — его руки прятались в карманах его штанов. Его сумка была небрежно закинута на одно плечо, а на лице красовалась спокойная улыбка. Не удивительно, что сердце Маринетт начало трепетать, как по сигналу. — Ага, если бы. Поздоровайся со своим новым отцом, — расправил руки Нино, для крепких объятий с сыном по пьесе. — Ужас какой. — флегматично ответил Адриан, и вся группа рассмеялась, в том числе и Маринетт. Ее смех заставил целый рой мурашек пробежать по его затылку, словно ее улыбка была пистолетом в начале марафона. Он и сам не заметил, как начал пристально вглядываться в ее лицо, что заставило и ее, и его смутиться еще больше. — Я, э… Кажется, меня кто-то позвал, поэтому я пойду, поговорим потом, — с каждым словом смущенный Адриан скользил все дальше и дальше от друзей, а потом, когда пропал из их виду, быстрым шагом направился в туалет. Из-за балагана вокруг объявления ролей в мужском туалете было пусто. Это дало Плаггу возможность покачать головой прямо перед лицом Адрианом, а не у него в сумке. — Кажется, все прошло гладко, — усмехнулся квами. — Не напоминай, — парень подошел вплотную к стенке и начал легонько биться об нее головой, — Я должен ей сказать! Но как я должен это сделать, если стоит ей посмотреть на меня, меня словно судорога сводит? — Да расскажи ты ей, что ты Кот, и дело с концом. Прислушавшись к совету квами, Адриан пошел в кабинет, так как прозвенел звонок. Весь урок парень только и делал, что придумывал сцены развития сюжета, если он и правда признается ей в своей личности. «Ты же знаешь, что я хотела, чтобы это было тайной, что теперь будет?!», или «Почему ты думаешь, что меня должно это волновать?», или «Извращенец! Я думала ты нормальный, а ты бегаешь по городу в латексном костюме». Ни один из вариантов не заканчивался успехом, поэтому о признании в своих чувствах к ней он даже и думать боялся. — Эй, Маринетт, — переборол в себе страх Адриан после урока и заговорил с девушкой, однако та не обратила внимания потому, что начала показывать Алье, как продвигается работа над костюмами. — Маринетт… Можно… — попытался он привлечь внимание девушки во время обеденного перерыва, однако в этот же момент на него повесилась Хлоя, с просьбой о помощи по математике. Он хотел отказаться, но не мог, так как Хлоя нуждалась в его помощи, а он не мог бросить людей в беде. А еще он струсил, поэтому момент был упущен. После школы Маринетт отправилась в кабинет труда и выложила почти что готовый костюм Хлои на стол, сегодня она также пригласила всех участвующих в пьесе на замерку, чтобы побыстрее начать работу и над остальными костюмами. Адриан вошел в комнату, убедившись, что никого, кроме Маринетт, в ней нет. — Маринетт, привет, — неловко махнул он ей рукой. Она подскочила от испуга и затараторила, чуть ли не задыхаясь. — О, Адриан, какой сюрприз, я не думала, что ты появишься песнь, то есть, здеснь, то есть здесь… так рано. Ха… — Я… — он посмотрел на костюм, который видимо был сделан для Джульетты. Его поразило, что даже не жалуя Хлою, Маринетт проделала такую работу, и создала чуть-ли не шедевр, — Я э… Пришел посмотреть, как у тебя дела с костюмами, и вижу, что все превосходно. Я зайду попозже для замерки. — А, не волнуйся, я знаю все твои размеры. — Что? — слегка шокировано спросил у нее Адриан. — А! Нет, не в странном смысле, — спохватилась она своих слов, — В журнале! Ты упоминал свои параметры в журнале, а я потом посмотрела в интернете. Не потому, что слежу за тобой, а потому, что костюмы главных героев требуют больше всего времени… И… Лучше я теперь помолчу. — Ого, спасибо, уверен, что они будут классными, — произнес Адриан, хотя был слегка разочарован, но не знал, чем именно. Снова зайдя в туалет, Адриан встал у своей любимой стенки и приложил свой лоб к холодной плитке. — И что это было? Ты же весь день собирался с мужеством, чтобы поговорить с ней. — Плагг уселся к другу на плечо. — Я не знаю, как это объяснить, но я чувствую, что не достоин ее. Я вру сам себе, пытаюсь всегда казаться милым со всеми… Но это не тот я, что влюбился в нее. Я, который изначально заметил ее, был самоуверенным, слегка нахальным… И если я не Кот, то я не могу позволить людям увидеть эти черты меня. Но они самые настоящие МОИ черты. Только с ними, я чувствую, что я это правда я — Адриан и Кот Нуар. И я чувствую, нет, знаю, что Я хочу быть с Маринетт, а не оболочка меня, поэтому, я не могу притворяться перед ней, только не перед ней. — А это значит…? — непонимающе спросил Плагг. — Значит, что я не раскрою себя, пока она не захочет узнать, кем же является Кот, — уверенно произнес Адриан, отойдя от своей любимой стенки.