Как звучит правда

На прикроватной тумбочке запищал электронный будильник Маринетт. Девушка лежала у себя на кровати, уткнувшись носом в подушку. Ни одна из ее мышц не хотела сокращаться, чтобы прекратить пиканье назойливого будильника. Будильник был не настолько назойливым, насколько были ее мысли, не дававшие ей заснуть всю ночь. Когда слушать постоянный повтор одного и того же душераздирающего писка стало невозможно, Маринетт все-таки пересилила себя, протянула руку в сторону раздражителя и нажала на кнопку. Дважды. Не услышав изменений, она разозлено стукнула по нему кулаком. Ха, сработало... Находясь в пограничном состоянии, совершенно не понимая, зачем она это делает, девушка начала переодеваться. Каждое ее движение причиняло немыслимую воображаемую боль. Создавалось ощущение, что сама девушка движется, а ее сознание плетётся за ней на буксире, но при этом к девушке также прикреплены ледокол, сломанный паровоз и пару мешков с картошкой. На протяжении пяти минут она стояла с зубной щеткой во рту. Просто стояла. Даже без зубной пасты. Посмотрев в зеркало, девушка бы ужаснулась, но сейчас ей просто не хватало энергии: круги под ее глазами были темнее, чем пятна на костюме ЛедиБаг, по волосам можно было сказать, что ее ударило током, а по цвету лица, что она восстала из мертвых. - С добрым утром, - произнесла Сабин, моя посуду, а затем раскрыла рот, увидев ее полуживую дочь. – Маринетт, ты в порядке? - Э-э? Ятаусала, - невнятно ответила дочь. - Я пошла. - А завтрак? - Мененадо, - произнесла она, зевая, а затем закинула на себя рюкзак и направилась в школу. После того, как дочь исчезла в дверях, Сабин прекратила скрести тарелку и на секунду задумалась: «А разве сегодня не суббота?». Пожав плечами, она продолжила тереть теперь уже сковородку. Странное это ощущение – передвигаться вроде бы на световой скорости, не замечая ничего вокруг, но в то же время чувствовать, как каждая секунда соревнуется с черепахой в гонке на скорость. Черепаха выигрывает. Вот и средняя школа «Франсуа Дюпон» (*). Вот и врата средней школы «Франсуа Дюпон». Вот и кабинет литературы средней школы «Франсуа Дюпон». А вот и совершенно пустынно-пустые парты средней школы «Франсуа Дюпон». - Что? – вдруг пришла к осознанию Маринетт. На минуту все винтики встали на свои места, гвозди вкрутились в дырочки и часовой механизм в голове наконец заработал. - Сегодня суббота. Ну что за дура? Прикрыв лицо руками, Маринетт села на корточки прямо посередине класса. Её сумочка слегка приоткрылась и из нее вылетела квами. - Маринетт, ты с прошлого вечера сама не своя. Ты сказала, что не хочешь об этом говорить, но я всегда смогу тебя выслушать. - Тикки… - была готова расплакаться девушка, однако ее перебили шаги, приближающие к ней со внутренней зоны школы. Уже привыкнув к внезапным сюрпризам, Тикки молнией метнулась в свое законное и уютное место – клатч Маринетт. - Маринетт? Ты что здесь делаешь? И почему ты на полу? – в дверях показалась Алья, а потом скрестила руки и облокотилась о дверной косяк. - А ты что тут делаешь? Ведь суббота же, - поднялась она с пола и уставилась на подругу. - Я увидела, как ты сюда направилась. Мы же договорились со всеми, что сегодня будет репетиция. Это была твоя идея. В часовом механизме Маринетт отсутствовало пару гаек, и стоило им присоединиться к устройству, как все важные факты встали на свои места. - … - ах да, гайки заняли долгое время, чтобы вкрутиться в болты. - Пошли, копуша, некоторые уже пришли. Натаниэль и Ким постарались с декорациями, но теперь им нужна помощь их закрасить. - Да, да хорошо. Прежде чем выйти из класса, Алья легонько остановила Маринетт, поймав ее за локоть. - С тобой все хорошо? Выглядишь ужасно. - Спасибо за комплимент. Все хорошо, просто устала, - слегка улыбнувшись, соврала Маринетт. - Ничего удивительного, вчера такой кошмар творился. Я всегда тут, если тебе понадобится помощь. - Спасибо, - положила она голову подруге на плечо. Как бы ей не хотелось все рассказать подруге, она не могла сложить все свои чувства в слова, да и выдавать свое альтер эго, чтобы объяснить всю иронию своих чувств, она не могла. Алья была права, парни правда постарались с декорациями: к иконе всей пьесы – балкону Джульетты – тянулись зеленые кудри вьюнков, которые так и манили прикоснуться к своим листьям, но стоило протянуть руку, как пальцы соприкасались с краской на деревянной доске; для некоторых сцен были нарисованы различные статуи и растительность, которые будут периодически появляться на сцене; по обеим сторонам сцены стояли дома, которые, видимо, и нуждались в покраске. - Ого, до этого все декорации находились в кабинете труда, а теперь все складывается в настоящее представление, - просвистела Маринетт, одобрительно кивая головой. Через полчаса почти все собрались и приступили к своим обязанностям: Нино вручил аранжировку музыки Максу, который будет ответственен за звук; Джулика села за панель управления светом и кричала Киму куда что ставить; Алекс подготавливала все за кулисами, так как была ассистентом режиссёра; Милен и Иван репетировали свои роли Лорда и Леди Капулетти позади партера; люди с параллельных классов репетировали танец для бала Капулетти. - Маринетт, - позвала подругу Алья, - где костюмы? Девушка отчетливо услышала, как у нее в голове прозвучал звук иглы, съехавшейся с виниловой пластинки. - Э-э-э… Дома? – виновато произнесла Маринетт, почесав затылок. - Ну что с тобой поделаешь? Договорились же, что это генеральная репетиция, - раздраженно помассировала глабеллу подруга. - Я сейчас все принесу, - повинно пообещала Маринетт. - Эй, Адриан, помоги Маринетт с костюмами! – крикнула Алья появившемуся в дверях парню. - Не надо!!! – свирепо прошептала девушка, хватая подругу за воротник. – Все в порядке! Я сама справлюсь! – сказала она, обходя парня, совершенно не смотря ему в глаза. В этот момент только Алья видела происходящее. Она была готова поклясться, что между ними что-то случилось: походка, мимика, взгляды, жесты… Все собиралось в большую комбинацию невысказанного «Прости меня», у которого так и не хватило сил выбраться из голов этих двоих. - Странно, - прищурилась она, доверяя своему шестому чувству. - О, уже вернулась? – хитро усмехнулась Сабин. - Я за костюмами, сегодня оказывается репетиция. - Ты их закончила? - Да, еще на прошлой неделе, - крикнула Маринетт, исчезая у себя в комнате. Костюмов было слишком много - в одну сумку все не поместить. Ей как никогда нужна была помощь. Но почему именно сегодня у нее был такой шанс? - Маринетт, давай поговорим, - заботливо произнесла Тикки, наблюдая, как девушка пытается засунуть все в теперь уже две сумки. - Тикки, - произнесла девушка, ее плечи сокрушенно опустились, - что я делаю? - Ты о чем? - Я думала, что Адриан мне нравится. Думала, что это было единственное, в чем я была уверена! Думала, что если он счастлив, то мне больше ничего не нужно. - А теперь? Он перестал тебе нравиться? - Нет. Но теперь я не могу отделаться от чувства вины. Потому что мне кажется, что я просто еще один ветреный подросток, который манипулирует словом «нравится», как только может! И меня это бесит! - Ты про вчерашний инцидент с Котом, - скорее понимающе, чем вопросительно произнесла квами. - Это было так страшно, - голос Маринетт дрогнул. – Я думала, что потеряла его. И на секунду, лишь на долю секунды я подумала: «Я же так и не сказала о своих чувствах». И я, возможно, без оглядки бы бросилась к нему, но как я могу, если даже само упоминание имени «Адриан» не бросает меня в дрожь! Я словно девица легкого поведения, которая шатается от одного варианта к другому! Может, я жадная? Может, я влюбляюсь в ущербных? - Маринетт, - серьезно произнесла квами, - я знаю, что твои чувства просто огромный запутанный клубок эмоций. Но пока тебе необходимо перестать себя корить. Попробуй порассуждать рационально. Даже, если ты влюбилась в двоих, это не значит, что тебе нужно выбирать прямо сейчас. К тому же, что-то мне подсказывает, что все встанет на свои места, причем очень скоро. Маринетт поступила, как настоящий подросток – выслушала, однако своего мнения не поменяла. Но что-то все-таки зацепило. Все будет в порядке, причем очень скоро. Чтобы унести все свои творения, девушке понадобились три огромные сумки и целый рюкзак. Только благодаря ее физической подготовке, а также нежеланию возвращаться за остатком, у нее получилось с первого раза. Через пол часа все уже красовались своими готовыми нарядами. Все. Кроме… - А где Хлоя? – вдруг осенило главного режиссера, когда платье Джульетты так и осталось висеть в переносном шкафу. - Точно, скоро же начинаем, - заметила пропажу и Алья. - Внимание! У меня для вас новости! – крикнула Хлоя, входя в актовый зал. - Эх, а ведь такая надежда была, - пробурлила Алья свое разочарование. - Через неделю к нам в город приезжает мэр Марселя, папа хочет показать ему нашу школу, а заодно и представление. - Что? У нас же в запасе еще три недели было! – глаза Маринетт округлились от шока. - Дату можно перенести. Всего-то надо улучшить игру, - лениво протянула Хлоя. - Тебе это нужно в первую очередь! Ты нисколечко не исправилась! – крикнула разозленная Алья, она была готова волосы на себе рвать, но с удовольствием и мадмуазель Буржуа пару волосков бы выдернула. - Хочешь спорить или репетировать? – какой бы противной сволочью она не была, сейчас она была права. Нет времени спорить, особенно если осталась всего неделя. - Ладно, все уходим со сцены, Натаниэль, брось пока покраску домов, сейчас ты принц Вероны. - Может мне тогда взяться за кисть? – спросила Маринетт, горящая желанием помочь. - Хорошо, тогда игнорируйте пока дом Монтекки, представьте, что его нет на сцене. Итак, Джулика, свет, начали! Первые 4 акта прошли весьма недурно, пару раз люди забывали куда идти и с какой интонацией разговаривать, но в целом все выглядит неплохо. Маринетт занималась покраской окон и украдкой поглядывала на актеров. Однокурсники с параллельных классов были отличной массовкой и парочкой героев. Актер играющий Меркуцио показал себя на ура. Сабрина… Эх, Сабрина, почто же ты не Джульетта… Ее игра улучшилась с прослушивания, что казалось невозможным. Хлоя… Пропустим это кряканье. И вот последний Акт. Ромео видит убитую Джульетту, произносит невыносимо длинную речь о своей любви. Бла-бла. Маринетт понимала, что чувства на такой ранней стадии не могут быть любовью. Пускай она и произносила «люблю» слишком часто, она понимала, что спектр ее чувств — это самая маленькая капелька океана, но пока и этого достаточно, чтобы заставить непонятных мурашек танцевать сальсу у нее по спине. Рука Маринетт замерла в ожидании. Речь наконец-то закончилась. Сейчас будет поцелуй. Это был первый поцелуй за все представление, так как Алья вырезала остальные случаи из сценария. Адриан склоняет голову. И замирает. - Простите, я не важно себя чувствую, - вдруг произносится из его уст. Он завершает свою речь, а потом уходит со сцены. - С ума сойти, ты выглядишь ужасно, - произнесла Алья, когда тот спустился. Маринетт аккуратно положила кисть, а потом спустилась вниз по ступенькам, игнорируя дикие ворчания Хлои. И правда, он выглядел хуже некуда: бледный, как полотно, пот стекал по его подбородку, взгляд был каким-то затуманенным… - Кажется, я приболел, - виновато улыбнулся парень. Небольшой остаток сцены был докончен без присутствия Ромео. Адриан аккуратно повесил костюм в переносной шкаф, а затем направился к себе домой, соврав, что его водитель ждет снаружи. Он шел домой пешком. Он был именно в том состоянии, когда был не в силах проанализировать ситуацию и понять, что вызвать водителя было бы идеей куда более лучшей. Но он не хотел никого беспокоить. Он просто хотел домой. Войдя через парадную дверь, Адриан направился к себе в комнату, еле передвигая ногами. - Адриан, это ты? – позвал сына месье Агрест из своего офиса. - Да, - показал он свою голову. - Почему ты не вызвал водителя? – с укором спросил отец. - Я… Не знаю, - честно ответил Адриан. - На улице пасмурно, мог пойти дождь. - Ничего бы не случилось. - Ты помнишь какое завтра число? – после секундного молчания спросил Агрест. - Да, помню, - нервно сглотнул парень. Мышцы на его ногах стали болезненно нудеть. Он просто хотел спать. - Не опаздывай, пожалуйста, - произнес отец и продолжил что-то печатать на своем компьютере. Ничего не ответив, Адриан продолжил свой путь к своей теплой постели. Он чувствовал, как каждая клеточка его тела испускала жар. - Что будет завтра? – спросил Плагг, когда они наконец-то добрались до спальни парня. На вопрос квами, Адриан открыл ящик своей прикроватной тумбочки и достал открытку. «С днем рождения, Мама!». - Адриан, - слегка виновато произнес Плагг, но парень не слышал своего квами, он укутался в кокон из своего одеяла. Плагг открыл открытку. В ней было пусто. Он не мог не посочувствовать парню, который видимо так и не набрался смелости ее заполнить. Спустя пару минут дух сидел у окна и наслаждался видом. Над Парижем собирались темные грозовые тучи, которые окутали все небо. Где-то вдалеке сверкнула молния. Комната была совершенно неподвижна, пока Адриана не начало трясти от холода. - Эй, проснись, у тебя температура! – потряс его за плечи Плагг, но похоже только ухудшил ситуацию, так как по щекам Адриана посыпались слезы. Он начал бубнить какие-то непонятные отрывки фраз, каждый из которых был пропитан такой болью и раскаянием, что застало Плагга врасплох. Дух не знал, что делать, все что он мог, - это принести еще одно одеяло из шкафа, что он и сделал. Кажется, Адриан почувствовал какое-то движение вокруг себя. - Я не хочу, - в бреду произнес парень. – Ненавижу. Я один. - Эй, все в порядке, - взволнованно произнес дух, однако этого было недостаточно, так как Адриан протянул руку к кольцу. – Нет! Погод… - но было уже поздно, его кольцо соскользнуло с руки покатилось под кровать, заставляя Плагга испариться в воздухе, и оставляя парня наедине с накопившимися за столькое время мыслями.