Как звучит правда

Адриан чувствовал себя ужасно. Он чувствовал, что стоило какой-либо части его комнаты попасть под его взор, как она сдвигалась все ближе и ближе к нему, протягивая свои невидимые руки к его шее, душа его. Адриана начало тошнить от недостатка кислорода, каждая клеточка его тела кипела, желала вырваться из этой клетки. Воздух. Ему нужен воздух. Ему нужна… Кот Нуар вылетел из окна поместья Агрестов и побежал по крышам домов. Он чувствовал, как холодный ветер обжигает его лицо. Он ощущал, как прохладный воздух наконец-то наполняет его легкие. Лишь на долю секунды он был уверен – он свободен. Обежав весь Париж дважды, он понял, что его псевдосвобода была просто иллюзией, так как сам того не ожидая, он оказался прямо между домом Маринетт и местом сегодняшнего происшествия. Все еще в воображаемых оковах, где один конец цепи держит любовь, а другой – детский страх, который не утихает и по сей день. Даже сегодня, наблюдая за яростным пламенем, окрашивающим все в черный, а потом превращающим самое дорогое в горстки пепла, у Адриана тряслись руки. - Ты смешон, - сказал он сам себе. Его взгляд был устремлен в сторону сгоревшего здания. Сейчас он перекручивал случившееся у себя в голове. Он проезжает горящий дом. Он выбегает из машины. Он забегает за угол. Превращение… И тут он слышит детский плач и женскую мольбу прямо из дома… А потом душераздирающие крики… За секунду он оказался прямо перед зданием – лицом к лицу со своим кошмаром. Он почувствовал чьи-то глаза у себя на затылке. И, конечно, же это была она. Ее присутствие заставило его прыгнуть в окно последнего этажа. Сейчас только он мог помочь. Оказавшись в здании, Кот осознал, что ситуация была куда хуже, чем он предполагал. Весь верхний слой был наполнен дымом, а пол был схож с температурой раскалённых угольков. Плач ребенка послышался с лестничной площадки. Перепрыгивая через горящие преграды, Нуар вышел из проглоченной огнем квартиры, пытаясь заглушить свое сердце, переступившее грань тахикардии. Хоть снаружи и казалось, что горела только одна квартира, пожар все-таки распространился и на соседние квартиры. Этажом ниже на лестнице сидела женщина с ребенком на руках. Лестницу завалили обломки с этажа, на котором находился Кот. Не успев проанализировать ситуацию, Нуар перепрыгнул через перила и приземлился прямо перед застрявшими в ловушке. В эту же самую секунду сверху послышался взрыв. Кот прикрыл женщину с ребенком, но они были вне зоны ударной волны, однако еще больше вещей посыпалось прямо на баррикаду. Не рискуя еще одним взрывом, Кот воспользовался «Катаклизмом», взял ребенка на руки и помог женщине встать. Из-за рева огня, трескающейся древесины он не услышал, что ему сказала женщина, но прочитал «спасибо» по ее губам. Сегодня он спас мать и ее ребенка. Но эта победа казалась горько-сладкой: видя, как мать и сын воссоединились с отцом, сердце Нуара залилось теплом, но воображение придумало несколько альтернативных развязок событий, в которых его мать осталась жива, оставляя после себя лишь вкус горечи… А потом он снова увидел ее. По ее щекам катились слезы. Он не хотел этого видеть. Только сейчас он осознал, что взрыв произошел в том же месте, в котором он испарился перед всей толпой. Это была его вина, что она плачет. И было ли это эгоистичным, надеяться, что он был причиной ее слез? В обоих случаях он чувствовал, как бурлит просыпающаяся самоненависть. Он оглянулся в сторону дома Маринетт. В ее комнате был погашен свет. «Может, уже спит», - слегка разочарованно подумал Адриан и кинул последний взгляд на вечерний Париж. - Осталось два дня… - подумал он, а затем направился в сторону своего дома.