Alien

Можно считать, что он несколько лет был парнем Чхве Сынхена. Можно сказать, что он несколько лет состоял в отношениях с Квоном Джиеном. Сынхен вспоминал, как же начал видеть в Квоне не только объект сексуального удовлетворения. Джиен вспоминал, когда же успел влюбиться. *** Впервые они увидели друг друга в кофейне, что была через дорогу от офисного здания. Джиен брал большой американо на вынос. А Сынхен зашел полакомиться сладостями и поглазеть на девочек. В итоге Сынхен неприкрыто раздевал его взглядом, а Джиен подчеркнуто игнорировал это, но, тем не менее, украдкой косился на него. Сынхен наткнулся на Джиена у автомата с кофе. Кроме них там никого не было, шаги слышны издалека. Джиен молча наблюдал за ним, пока тот подходил, вставлял купюру в приемник, нажимал на кнопку. Шум машины в автомате – единственное, что нарушало тишину. Они смотрели друг на друга, но не сказали ни слова. Сынхен думал, что это донельзя симпатичный блондин с черными стрелками, похож на секретаршу. Джиен думал, что этот парень может проткнуть взглядом и выглядит слишком солидно для обычного офисного планктона. Кофе взят, сахар размешан, можно уже и расходиться обратно по своим местам. Джиен давил в себе желание начать улыбаться, у Сынхена давно лучились смешинки в глазах. Времени было до ужаса много. Темно и моросит осенний дождь. Джиен кутался в шарф, когда лифт остановился на полпути вниз, и раскрыл двери для еще одного пассажира. -Привет. – Чхве решил, что раз уж он так часто натыкается на этого парня, хорошо было бы познакомиться. -Привет. -Подними ворот, там сильный ветер. -Обязательно. Лифт остановился на первом этаже. Чхве пропустил Квона первым, галантно махнув рукой вперед. Губы Джиена все же тронула смущенная улыбка. В Сынхене с того момента не переставая горел огонек интереса. Все началось с совещания. Завершался проект по разработке имиджа для очередного заказчика. Сынхен узнал, что Джиен – помощник арт-директора. Джиен приметил рядом с ним табличку «Учредитель компании, Чхве Сынхен». Совещание завершилось, но Сынхен не спешил выходить. Он развалился на кожаном стуле и покачивался, заложив руки за голову. Джиен собирал стенды и говорил разнорабочим, в какой архив их относить. Они остались одни, когда Джиен собирал бумаги с переговорного стола. Сынхен шлепнул Джена по заднице, когда тот зашел с его стороны. Квон вздрогнул всем телом и медленно распрямился. Посмотрел на него через плечо нечитаемым взглядом, хотя старался придать своему выражению лица как можно больше презрения за такое нахальство. Вот как Сынхен узнал, что в тот момент сработает именно это? -Ну ты и козел. Сказано же было - нет! – Джиен расправлял стрелки на брюках. Ему казалось, что вид у него все равно затраханный. -Когда же это «нет» прозвучало? Я ничего не слышал. – У Чхве чесались руки шлепнуть Квона еще раз. Может, это тайный код доступа к телу блондина? -У тебя рука тяжеленная, чтоб ты знал в следующий раз. А моя попа очень нежная. -Ну, она к тому же очень выносливая. В ответ фыркнули. -В следующий раз, говоришь? Джиен сболтнул лишнего и не заметил. Они прикипели друг к другу. Нашли общий ритм, изучили привычки. Вот, например, Сынхен всегда знал, что если Джи завис над макетом, то с ним лучше не говорить и не подходить вообще. А Джиен знал, если Сынхен настаивает – дожмет в любом случае. Любимых ласк друг друга они не знали. Это был просто секс для снятия стресса, ничего больше. Чхве не позволял себе лишнего. Как бы ни хотелось, а Квон ему никто. А Джиен до нежностей не жадный. И так сойдет. Голова работает – порядок. Джиен был для Сынхена спасательным кругом. На ухаживания за женщинами времени не было. А Квон был редким экземпляром, настолько изящным, что член между ног выглядел почти неуместно. Мужественность и женственность сошлись в нем в какой-то очень гармоничный коктейль, который не надоедал вкусом. Да и Квон в итоге стал не против такой связи: у него времени было не только на женщин, а вообще на все. -Эй, отстань, здесь холодно! -Скоро будет жарко. Сынхен затащил Джиена в аппаратную комнату. Здесь стояла всякого рода техника, от печатного станка для уличных баннеров до контейнера, в который скидывали уничтоженную бумагу. Сейчас практически все простаивало, тиражи разработанной продукции отпечатаны. И воздух не был нагрет от перегрузки техники. Разве что ужасно душно, и все. После их последнего секса прошло больше недели, Сынхен был в нетерпении. Раньше они никогда не снимали одежды, если этого не требовалось, но сегодня Сынхен просто не соображал, что делал. Он оставил Джиена без шелковой рубашки очень быстро и кинул ее куда-то в сторону. Чхве был готов поклясться своим разумом, что это самое прекрасное худощавое тело, которое он видел, хотя выглядело самую малость не здоровым. Сынхен смог прочувствовать ладонью весь изгиб бедренной косточки, когда держался за Джиена, ускоряясь в темпе. Кончая, он краем уха уловил дикий скрежет и электронный писк. -Это была дизайнерская вещь. – Джиен смотрел через плечо на остатки своей рубашки, которая угодила в уничтожитель бумаги. Кто-то оставил его включенным. -Я куплю тебе новую. – Сынхен так доволен, что наконец удовлетворился, что готов на любую благотворительность. -А в чем я ходить сегодня буду? -Я отдам тебе свой пиджак, идет? Джиен за тот день привык к запаху Сынхена. Пиджак был велик, белый с черным воротником. Вещь была сшита из плотной ткани, подклад приятно грел. Джиен неосознанно чувствовал себя в пиджаке Сынхена как в защитном жилете, который был на него надет крепкими сильными руками. Когда в определенный момент стало не хватать быстрого перепиха в офисе, Сынхен отыскал способ расположить Джиена к общению в более уединенной обстановке. Даже купил кофеварку, чтобы заманивать его к себе и не ехать в другой район. Точнее, ситуация была не совсем такая. Джиен не хотел к себе пускать, Сынхен был в его квартире всего несколько раз. Да и не было там уж особо уютно: все на своих местах, дом практически стерильно чистый. Сложно настроиться на нужный лад: хотелось продолжить и так нескончаемый поиск безбашенных идей, а не уделять внимание физиологическим потребностям. -Слушай, я бы за такое вообще у тебя поселился. – Квон очень радовался. Из его сознания постоянно ускользала заметка о покупке этой простой техники. Он помнит переломный момент их отношений. Тогда выполнялся заказ на ребрендинг крупной торговой компании. Меняли все – от логотипа до значка «открывать здесь» на упаковке. Джиен думал, что поседеет на финальном этапе разработки. С него живого не слезали, и сам себя порядочно доводил своей же педантичностью. В полуобморочном состоянии он добрался до дома Сынхена. Есть свободное время - можно и сексом заняться, снять все накопившееся напряжение. А оно копилось уже около месяца, потому что у них обоих не было времени друг на друга. Сынхену тоже не сиделось от этого проекта. В его график вклинились бесконечные совещания по утверждению отдельных элементов и оценки соответствия складывающегося образа уровню корпорации. Нужно было выложиться на все сто процентов. Но Сынхен и так видел, что сил вложено уже минимум на двести. Видел по Джиену, который мелькнул раз или два у него перед глазами. Тот закусывал губу и не замечал никого вокруг. Волосы наспех были забраны под ободок и рукава рубашки давно завернуты выше локтей. Все указывало на то, что Квон жутко нервничал. И когда он, сидя, отключился на диване в гостиной, Сынхен не посмел к нему даже притронуться. Просто допил свое вино, помыл бокал. И взял Джиена на руки, чтобы отнести в спальню: не оставлять же его тут, по утру голова затрещит от неудобного положения. Чхве даже и рад, что Джиен уснул так крепко, что ни разу не проснулся до сигнала будильника. Сынхен сам больше хотел спать, чем бездумно трахаться. Ему было слишком уютно спать с Джиеном. Просто спать. Этого понимания не хватило для того, чтобы лучше прислушаться к себе. Джиен простудился. Обычно идеальная кожа шла пятнами, на щеках краснела, на лбу бледнела, от губ как будто вообще отлила вся кровь. Джиена постоянно лихорадило. У Сынхена даже наглости не хватило склонять Джиена к траху. А тот, как увидел Чхве, стянул с него пиджак. И ходил в нем. Но все равно его сильно знобило. И было тяжело дышать через респиратор, воздуха не хватало, когда Джиен носился от кабинета к кабинету. Сынхен к концу того дня начал задумываться: а простуда ли? Очень похоже на то, что у Квона сдала нервная система. Он воспользовался своим положением и договорился с верхушкой управления. Джиену дали пару отгулов. Блондину не потребовалось времени, чтобы догадаться, чьих рук это дело, ведь его начальнику было все равно, даже если он сдохнет, лишь бы сдавал все в сроки. -Мне не нужны подачки! – Джиен гневился. -Ты проект сдал? – Ответили ему спокойно. -Сдал. – И тут же взгляд засиял. Довольный. -Ну, так лечись и не возникай. -Он трахает моего помощника! Почему ему можно на работе романы крутить, а мне нельзя? -Потому что он сын учредителя, заодно и заменяющий его на посту. Сомневаюсь, что вы можете похвастаться тем же. Чхве решил, что зайдет к директору в другой раз. Пока его не заметили, лучше бы убраться отсюда. Сынхен помнит еще кое-что. -Тащи уже свой сладкий зад сюда, сколько мне ждать? Сынхен был взбудоражен. Кажется, все в тот день сложилось удачно. И секс- отличный бонус перед сном. Но Сынхен, увлеченный упоением, очень неосмотрителен. Джиен плакал от боли в ту ночь. Стояк Чхве тут же пропал, как только Джиен сорвался на крик. -Прости, Джиен, прости, не хотел, я не специально. Ты плачешь? -Нет, я у меня просто так глаза слезятся! Уберись с меня! У Сынхена не хватало духу домогаться Квона несколько недель. Не то, чтобы чувствовал себя виноватым. Причинив боль Джиену просто так …стало неудобно перед ним. На простыне остались маленькие крапинки крови со стороны, где был Джиен в ту ночь. На белой ткани они бросались в глаза и Сынхен корил себя. Квон же тоненький, как веточка. Парень и без того довольно тощий, а во время авралов душа еле-еле в теле умещалась. В загруженные дни стена спокойно просвечивала сквозь Джиена. После того случая он стал относиться к Джиену бережнее. Квон всегда думал, что замечает Сынхена издалека потому, что его серебряные волосы выделялись из серой массы. Когда волосы были безупречно прокрашены, Чхве выглядел как парень из снежной страны, с ледяным сердцем, каменным тяжелым взглядом. Он был как бы совершенно к нему безразличен, Джиен чувствовал себя крохой, которую могут раздавить, когда она вконец надоест. Но стоило волосам хоть немного отрасти – Сынхен теплел. Джиена раздражала эта иллюзия участия, этот мираж, как будто на него смотрят с нежностью. Джиен не мог выбрать, что из этого пугает больше – что он вещь или что ему видятся не существующие чувства. Или его пугает, что скоро сам начнет тянуть Сынхена в постель. Очень скоро, а, может, уже сейчас, придется следить за собой. Вся суть ситуации дошла до него тоже слишком поздно. Им обоим не нужны эти чувства. Лучшая ночь в жизни Сынхена была за несколько месяцев до того, как он все испортил. Джиен приехал к нему с едой из ресторана. Накупил столько, чтобы хватило и себе, и ему: к концу недели у обоих был зверский аппетит. Сынхен помнит, что от вкуса еды чуть ли не опьянел: настолько было все гармонично приготовлено, а после бокала вина почти забыл, что Джиен его партнер по сексу, которого можно взять прямо сейчас. Джиен сидел совсем рядом, на барном стуле, одной ногой опираясь на металлическую перекладину. Смотрел на него затуманенным взглядом, качал бокал в ладони. Сынхен мотнул головой в сторону спальни, Джиен молча согласился, улыбнувшись этому жесту. Это нельзя было назвать просто сексом. Слишком грубое слово для того, что было между ними в ту ночь. Неспешные плавные передвижения к кровати. Мягкие объятия Чхве со спины. Томно прикрытые глаза Квона. Претензия на романтику. Сынхену не хотелось наращивать темп. Не хотелось сбросить напряжение и, расслабившись, уснуть. Он чувствовал кожей рук, как Джиен прерывисто дышал. Сжимал их переплетенные пальцы, прижимал ближе к себе. Им было так хорошо, Джиен поджал пальцы на ногах, Сынхен с трудом подавлял желание целовать Квона. Целоваться с ним. Сменить позу, чтобы видеть глаза Джиена, когда он двигается в нем. Чхве входил до упора и тогда Квон так прогибался в пояснице, что Сынхен мог ощутить напряженные мышцы спины вдоль позвоночника. А он-то думал, парень совсем истощал. Тогда они перешли от порно к тяжелой эротике. Точнее, Джиен поднял их на этот уровень. Его креативная душа не давала себе отдыха, она комбинировала такие звуки в стонах, играла интонациями и уровнем звука. Особенно несло Сынхена со стонов, которые были на грани слышимости. В ту ночь Джиен был крайне чувствительный, податливый, горячий. Сынхена трясло от такой перемены в нем. Обычно крайне учтив, сдержан, с прямой осанкой. И сейчас неспокойный, громкий, невероятно сексуальный. -Ты сегодня в ударе. Джиен лежал полубоком и не чувствовал рук и ног. Не хотел отходить от оргазма, все его существо лениво функционировало. Был бы такой секс в офисе – и Джиен не смог бы даже односложно ответить хоть на малозначимый вопрос. Квон ловил себя на мысли, что всегда грезил о таком вечере с Сынхеном. Джиен задумался, и не сразу среагировал, когда Чхве придвинулся к нему ближе. Они почти соприкоснулись губами, как Квон мотнул головой в сторону и воскликнул: -Эй, ты чего? -Я, кажется, пьян. – Тихо рассмеялся Сынхен. Джиен рассмеялся в ответ и с недоумением отметил в себе разочарование. Нет, это не из-за того, что Сынхен так и не поцеловал его. Вовсе нет, ему показалось. Чхве разглядывал Джиена. Тот спал на животе без одеяла, в чем мать родила, а Сынхен лежал и смотрел на него. Он думал, что Джиен должен носить гольфы. В них эти ноги будут еще более шикарны. Сынхен вычислил момент, с которого начал считать Джиена своим и только своим. Это был корпоратив, отмечалось какое-то до черта пафосное событие. И Джиену, и Сынхену было плевать. Квон нужен был как массовка, просто болтаться по ярусам арендованного ночного клуба и держать приклеенным счастливое выражение на лице. Но ему не приходилось фальшивить. Сынхен весь вечер, всю ночь был рядом с ним. Иногда пропадал с другими важными шишками, но возвращался довольно скоро. И это обязательное условие «никаких кислых мин» скорее служило ему оправданием, что он становился умиротворенным и блаженным, когда Чхве подходил так близко, что чуть Джиен отклонится назад – и чувствует Сынхена спиной. Они были в самом темном углу, лучи от прожекторов выхватывали их из укрытия очень редко. Сынхен пользовался этим. Или ему было плевать, если кто-то смотрит. Он без опаски держал свою руку у Квона на ремне брюк. Водил кончиком носа за его ухом. Джиен довольно облизывался, смотрел в пространство отсутствующим взглядом. Не заметил, что за ним наблюдает кто-то совершенно левый. Кажется, он не собирался только смотреть на такое жаркое представление. Сынхен понял – что-то не так, когда Джиен напрягся и резко вжался в него. Чхве пришлось отвлечься от манящего открытого участка кожи, чтобы понять, в чем дело. И когда понял, оторвал от Джиена какого-то наглеца, который прилип к нему спереди и нагло засасывал. Сынхен тряхнул в сторону незнакомца за воротник рубахи и толкнул назад. Он таранил взглядом парня, пока тот не скрылся, передергивая плечами от ощущения злого взгляда в спину. Чхве убрал руку с ремня Квона, чтобы полностью обхватить за талию. Джиен лишь прильнул к нему и вытер губы тыльной стороной ладони. Сынхен бы разобрался с тем парнем пожестче, но не хотел уходить. И так приходилось отвлекаться на других коллег, которых не пошлешь подальше. Сынхен лишь вновь уткнулся Джиену в волосы. Его запах успокоил. Он ему нравился. По сути, Сынхен был приемником одного из учредителей. Его отец полностью переложил должность на его плечи. Все было законно и юридически закреплено. Но Сынхен не хотел делиться с другими. Отец не возражал против его решения забрать свою долю из компании и открыть свое дело. -Детка, я буду скучать по тебе, точно. Джиен даже не понял, что означала эта фраза, пока Сынхен не договорил. -Кто знает, может, буду приезжать к тебе по старой дружбе. Если ты не будешь против. Не будешь ведь? Все, что Сынхен получил от традиционного секса – выговор от собственного члена, что это не то тело, с которым он обычно взаимодействует. А от бабы воротило. Ее было как-то слишком много. Он привык к коротким волосам. Плоской груди, маленькой упругой попке. Что татуировки на сгибе локтей и выпирающей лопатке. Хотя он никогда не спрашивал, что они значат. Не ломается, не капризничает. Ищет выход, а не обиженно дуется. Накрашен в меру, элегантно одевается. Чистоплотный. Кареглазый. Слишком привычный. Складывалось ощущение, что оставил что-то свое на прежнем обжитом месте. Деньги он забрал, но потерял что-то более важное, чем цветные бумажки. Сынхен сказал своей секретарше отправить на рабочую электронную почту Квона предложение перейти на постоянную должность в его компанию. Получил вроде бы вежливый отказ, в тексте которого случайно напечатались нецензурные слова. Или это печатал не Джиен, или тот научился материться. Джиен на работе – кремень. Его ничем не выбить из графика. Джиен в жизни – очень хрупкий. Ему стоило усилий выпустить их отношения с Сынхеном за пределы офиса. И это было ошибкой, что существование за пределами кабинета окончательно слилось с работой. Потому что, когда Сынхен пропал из его жизни - источник вдохновения исчез вместе с ним. Джиен остался пустой, как манекен. Его внутренний механизм заедал, мысли жевались, как пленка. Работа стопорилась, он ошибался все чаще. И вот просрочен даже дедлайн. Начальник Джиена с удовольствием заключил, что паренек-то сгорел. -Мне стоит написать заявление на увольнение. – Квон чувствовал на себе ликующий злой взгляд. На нем поставили точку. -Читаешь мысли, Квон. – А тот был только и рад избавиться от такого сотрудника. Не ему должно было достаться внимание учредителя. Он сам, конечно, не подставлял бы зад, но выжал бы определенную пользу для себя, пока была возможность.