Alien

Сынхен слышал за дверью неосторожные шаги. Замок щелкнул. -Что, приехал трахаться по старой дружбе? – Хозяин квартиры не в духе? -Эм, нет. Вообще-то, я предлагал тебе работу в моей компании. Хотел узнать, почему ты отказался. -К черту тебя и твою контору, я фрилансер. -Это я уже знаю. Джиен просто отпустил ручку входной двери, оставив ее открытой, и ушел вглубь квартиры. Сынхен зашел и закрыл дверь на замок. Он не узнавал этот дом. Для Сынхена здесь стало немного уютнее, потому что не было такого строгого порядка в интерьере. Но знал, что для Джиена – это бардак. А Джиен бардака не выносил, потому что в голове тогда творилось невесть что. На полках лежала пыль. В комоде один ящик не был задвинут до конца. На стене, где Джиен развешивал записки с идеями и набросками висели листы, помеченные датой еще несколько месяцев назад. Не убраны старые и уже выполненные эскизы – Сынхен точно помнил, когда он уезжал, что вот именно этот плакат утверждали в концепцию очередного заказчика. Новые листы лежали неровной стопкой на полу. Как-то раз они занялись сексом прямо на ковре у дивана, и после Джиен любовно двигал его на свое место – на четыре сантиметра влево и на три – вперед. А сейчас Сынхен нашел взглядом стакан из-под сока на книжной полке, из которого торчало перо от рабочего графического планшета. Джиен просто не мог вот так кинуть перо куда попало. Сынхен помнит, как однажды по неосторожности сел на стол Джиена и не заметил планшет. В тот день он получил по уху и остался без секса. Сынхен взял стакан в руки и вытащил перо. Стакан оставил у раковины и подошел к Джиену. Не успел он и слова сказать, как тот дергано обернулся на звук его шагов, обыскал взглядом, вырвал перо из руки и небрежно стукнул им о журнальный столик рядом с ноутбуком. Вдруг посетила мысль, что Джиен уже мог найти ему замену за то время, пока его не было. -Ты с кем-нибудь встречаешься? -Было бы с кем. Джиен сидел на диване с эскизами и вертел карандаш в руках, думал. А Сынхен стоял за диваном и, опершись на спинку, наблюдал за Джиеном, осматривал ключицы, которые очерчивал мягкий трикотаж. Болезненно худой. Раньше все было не так. -Не виси над душой, уйди. Сынхен не думал, что когда-нибудь растеряется от неприветливого взгляда. Его не ждали. Прошло битых полгода. Джиен только оправился. Только смог включиться в реальность. Забыл, что умеет реветь, как девчонка. С силой вытаскивал из себя идеи. Сначала была откровенная «шляпа». Постепенно он вернул себе нестандартное мышление. И жизнь даже пошла на лад. И все то, что он гнал от себя, вернулось простым звонком в дверь. Так бесцеремонно заявилось к нему перекантоваться. -Я поживу у тебя? -Что, неужели обеднел, не хватает денег на люкс в гостинице? -Не люблю эти их безликие комнаты. К Джиену не подступиться, он был колючий, как кактус в пустыне. Признаться честно, Чхве и не думал, что встретит жесткий отпор. Джиен никогда так себя не вел. Сынхен терялся. Если он просто так к нему полезет – тот обязательно ему вломит. Будет не смертельно, но обидно. -Ну-ну, только представь, будешь работать на дому, сам составлять график. -Это не сильно отличается от моего сегодняшнего положения. И вообще, хочу – работаю, не хочу – не работаю. И мне никто не указ. -Брось, когда это ты не хотел работать? -Я не хочу работать на тебя, так понятней? Сынхен обескуражен. Джиен груб. Он всегда был предельно вежлив. Может, просто раньше Сынхен был для него своего рода начальством? Квон не расчесывался уже очень давно. Волосы представляли собой инсталляцию из спутанных прядей, которые сохли так, как легли после душа. Хотелось припомнить Джиену его же фразу: «Отнеси свою задницу к стилисту, у тебя корни отросли». И еще щетина… -Ну, не хмурься, у тебя гораздо более привлекательный вид, когда ты улыбаешься. Джиен кинул на него сердитый взгляд и снова уткнулся в монитор. Выражения лица не изменилось, только еще больше заломил брови, теперь уже скорее из-за обиды, чем злости. -Эй, откуда же эта язвочка с сеном на голове и щетиной на подбородке? Где мой Джиен с модельными ножками? -Эта язвочка и есть Джиен, который больше тебе не даст. Живи сколько надо, потом проваливай из моего дома. От тебя только бардак один. Сынхен на самом деле не приезжал ни по каким «делам». Он так сказал, лишь бы Джиен не выставил за дверь. Новый Квон пришел как из зазеркалья, этакий демон с его лицом. Чхве жил с ним уже несколько недель. И все это время не переступил порог спальни, его держали на диване. А когда Квон творил свои заказы для заказчиков по сети, ему и там не давали спать. Зато Сынхен мог проводить с Джиеном иногда по полночи. Он наблюдал за Квоном, развалившись на свободной части дивана. Думал, как вернуть себе своего Джиена. Он скучал не в физическом плане. Он тосковал по Квону, по его мягкости, спокойному голосу, теплому, а не раздраженному взгляду. Они никогда нормально не общались, а сейчас этого так хотелось, но доступ закрыт. В ванной жужжал триммер. Сынхен думал, не обидел ли Джиена своим замечанием про щетину. Но просто это был такой шок – у Джиена щетина. Он прежде никогда не видел лишней растительности на теле Квона. У Чхве отвалилась челюсть, когда он понял, что и на ногах Джиена волос нет. Что его довело до такого состояния, что он забросил и чистоту в доме, и внешний вид, стал сам не свой? -У тебя что-то случилось? Ты грустный всегда. -А кому улыбаться? Тебе, что ли? -Почему ты стал фрилансером? -Уволили. -Уволили? – Чхве ушам не поверил. Или это Джиен просто пошутил? Но тот просто бросил на него вопросительный взгляд – «Слышишь плохо?» и принялся дальше чиркать по планшету. -Что, купил такую же кофеварку? -Я привык к этой модели. «Логично». А вот открытая бутылка вина – не логично. Джиен пил вино только, когда Сынхен молча приносил ему бокал. Джиен сделал вид, что не заметил, как Сынхен крутит темную бутылку в руках. Просто Чхве приучил его пить красное вино. Но Джиен этого не скажет. Он просто промолчит, ведь он должен убедить Сынхена в том, что он непрошенный гость и должен поскорее уйти. -Когда ты уже уедешь? Джиена достали рыскания Сынхена вокруг да около. Тот что-то искал, не спрашивал напрямую. Или просто отирался вокруг, чтобы снова подбить под него клин. Тогда почему так долго? В прошлый раз он просто его облапал и взял прямо в переговорной на столе. -Гонишь меня? -Да. -Скажи хотя бы, почему. -Даже не знаю. Может, просто не хочу чувствовать себя ковриком, об который ноги вытирают? Или шлюхой на добровольной основе? – Джиен картинно махал пером в воздухе. - Я еще не определился. -Мы об обручальном кольце не договаривались. – Чхве даже обиделся на такой тон. -Ты бессердечная, бездушная сволочь. – Да что такое творится с блондином?! Джиен не выходил из квартиры, потому приходилось изображать деятельность и сваливать куда-нибудь на «встречу». Сынхен протирал штаны в городских парках, читая присланные отчеты о работе компании. Или сидел в той самой кофейне напротив его бывшей компании. Не описать, как Чхве доволен, что заглянул туда. Встретил все те же знакомые лица. Лица, владеющие полезной информацией. Например, что Джиена уволили уже давно. Что тот вдруг начал давать сбои в работе и, в конце концов, провалил проект. Что его начальник сейчас еще больше недоволен. Потому что его нынешняя помощница, пусть и смазливая, да, ее можно полапать без последствий, но тупая, как пробка. Никакого дополнительного функционала, кроме украшения интерьера. Сынхен уж было начал ликовать, что берет от жизни только самое лучшее, даже сам того не зная. Как вдруг картинка в его голове сложилась по-иному. Джиен начал запинаться примерно в то же время, как Сынхен улетел с концами. Чхве ведь не рассчитывал больше пересекаться с ним. Не оставил Квону вообще ничего: ни телефона, ни почты, даже не сказал, куда переезжает. А зачем? Ну, все и так понятно. Их пути разошлись, он своей дорогой, тот своей. Совесть так колюче защебетала из-за того, что Сынхен не подумал о том, что оставил Джиена без защиты. Интересно, насколько далеко слухи об их связи ушли в народ? Наверняка, все руководство об этом знало, раз начальник Квона так в открытую верещал об ущемлении прав, а ему, не помедлив, закатали губу. Что сделать, если тебе никак не повлиять на прихоти владельца собственной задницы? Зато, вот, когда сучка осталась без хозяина, да еще и осознав всю свою никчемность… Сынхен, конечно же, этого не знает, но то, что послужило реальной причиной тому, что у них так и не состоялось прощального секса, как Чхве это назвал – это то, что Джиен уже тогда был разбит. Прикоснись Сынхен к нему лишний раз – и все, ненужные слова сами прозвучали бы. Что-нибудь похожее на «Зачем ты так?», или, еще хуже «Ты мне нужен». Пф. Он избегал его, не смотрел в глаза. А тот день, когда Сынхен улетал навсегда, был готов закрасить черным в календаре. Тогда Джиен и проиграл самому себе. А мог бы и сам догадаться, что он и есть причина всего. Но он просто не предполагал, что так сильно повлиял на Джиена. Ведь тогда Квон никак не отреагировал. Сынхен не знал, как объясниться. Он уже заранее понял, что его не захотят слушать. Он бы и сам не захотел: действительно отвратительный поступок с его стороны. Но от идеи купить Джиену кольцо он отказался. -У тебя ноги замерзли. Я могу согреть. Хочешь, массаж сделаю? Джиен сидел с ногами на диване: по полу стелился сквозняк. Чхве специально запихал весь плед под себя, чтобы предложить Джиену согреть его ступни в своих руках. -Принеси носки из комода. Сынхен рылся в ящике пару минут. Он был приятно удивлен тому, что в итоге нашел. Джиен заметил, что Сынхен взялся его за щиколотку и потянул на себя, только когда ногам стало тепло. Квон отстраненно смотрел, как Чхве ласково натягивает собранный в гармошку гольф ему на левую ступню и тянет дальше. -Я сам надену второй. Джиен потянулся за гольфом в руке Сынхена, но его руку оттолкнули. У Джиена сбилось дыхание. Он старался сохранить холодность, но это было просто невозможно, он бегал взглядом по монитору и не мог сосредоточиться на графике макета. Сынхен и эти гольфы. Такая нежность. Надел, поправил швы… И не убрал руки. Сынхен водил по тонкой вязи, и кончиками пальцев касался кожи над резинкой. Духу не хватило отпустить Джиена. Он первый раз коснулся его. Джиен понял, что сопротивляется только на словах. Месть должна была быть сладкой и холодной. А вместо этого тело слушается, а душа ломает ребра, просится ближе к Сынхену. -Если ты не хочешь работать на меня. Хотя бы останься со мной. Я буду лучше, обещаю. – Сынхен выдохнул это ему в согнутые коленки, практически касаясь губами. -Убирайся, прошу. Что тебе стоит? – Джиен не хочет плакать, не хочет. Квон хотел встать, но Сынхен не дал. Он удерживал его, придвигал ближе к себе, чтобы затащить к себе на колени, дотянуться до лица. Нет, Джиен хочет плакать. Выдержка кончилась. -Отпусти. Сынхен чувствовал себя настоящим гадом. Потому что все делает не так. Джиен сжался в его руках, упирался, не хотел быть близко. Сынхен отпустил его с коленей. Квон бросил компьютер и планшет, скрылся в спальне и хлопнул дверью. Сынхен сидел в гостиной еще долго. Ноутбук перешел в режим ожидания, экран погас, но верхний свет раздражал. Уже скоро рассвет, а он так и не лег спать, сидел и думал – а стоило ли выпускать Квона из рук? Джиен тщетно старался прекратить распускать сопли. Он лежал и не чувствовал простыни пятками, потому что на нем все те же гольфы. Он не любил эти гольфы. Уже несколько часов их проклинал. -Ты чем-нибудь еще занимаешься, кроме работы? -Раньше тебя это не заботило. Сынхен шантажом вытащил Джиена на улицу. Забрал планшет и сказал, что не отдаст больше никогда, если Джиен не перестанет изводить себя и втыкать в экран сутками. Чхве знает, что тот просто побоялся кидаться на него, когда планшет в плену. Уговор есть уговор. У Чхве был целый план по воскрешению Квон Джиена. И весь он состоял из еды и свежего воздуха. Джиен был одет в бесчисленное количество одежек, накормлен, усажен на лавочку в парке, обнят со спины и прижат покрепче. Чтоб не сбежал. А еще хотелось внушить ему на языке тела, что права на собственность давно заявлены, просто до Джиена долго доходит. Но до Джиена давно дошло, просто он не хотел сдаваться в эти руки снова. -Вот видишь, я же стал лучше? – Сынхен был довольней, чем когда-либо. У Квона был такой растерянный вид в течение всего дня. Может, его еще не смутило, что Чхве натянул на него безрукавку, майку, свитер, худи, кожаную куртку и джинсы с высокой талией. Но шапка и шерстяные носки в кеды... Кхм, в мае. Таскал по городу, затащил его в ресторан, кофейню, теперь вот усадил любоваться пейзажем. -Это что, свидание? – Джиен крутил в руках картонный стаканчик большого капуччино с двумя прихватками. Надо же, а Чхве помнил, какой кофе он пьет днем. И все думал: а как же подштанники, скамейка ведь холодная. Что-то он больше заботится о его здоровье, чем о заднице. Сынхен вскинул руки. Это означало: «Вполне возможно». -Я- пройденный для тебя этап. Не понимаю, зачем ты вернулся. – Пошутили, и славно. Нужно возвращаться на землю. -Ты для меня не этап. Ты- часть моей жизни. – Сынхен напрягся. Жертва вдруг стала соскальзывать с крючка. Может, уже пора все сказать, как есть? Такими темпами они ни к чему не придут. Он виноват – он исправляет. -Хорошо, что я тогда не дал тебе себя поцеловать. И это припомнил. -Да почему? – Чхве сорвался. Получилось уж слишком резко, Джиен дрогнул, но сохранил спокойное лицо. -Потому что сберег хоть какую-то гордость. – И из-за этого же падал еще ниже в своих глазах. Потому что не пожалел бы, если поцелуй все-таки случился. В тут ночь с разочарованием в душу прокралось желание не только повторить сценарий, но и довести до логического конца. Сынхен развернулся к нему боком, припечатал тяжелым взглядом к скамье. Сразу стало не до воспоминаний. -Что я сделал не так, что ты себя так ведешь? -Я только научился жить без тебя – ты снова заявился и хочешь все сделать так, как тебе надо! О других ты так и не научился думать! Сынхену уже было достаточно этих слов. Но Джиен только начал. -Ты бы хоть предупредил, что уедешь. А то устроил грандиозный секс, такой был нежный, внимательный. А потом заявил: «Детка, я буду по тебе скучать»! Переводится как «И не надейся, что я полюбил тебя»! Квон сдал себя с головой, теперь у Чхве все козыри на руках. Перешел на повышенные тона и говорил все быстрее и быстрее. На его фоне голос Сынхена звучал глухо: -Но я полюбил т… «Тебя» застряло, когда ему влепили звонкую затрещину. И повисла короткая пауза. Сынхен держался за челюсть и жмурил глаза. Джиен беспокойно поерзал рядом, а потом поднялся на ноги. -Я домой, мне надо работать. Квон считал, что ссора и расставленные точки над «i» точно изгонят Сынхена из его квартиры и жизни. Четко дал понять, что все кончено. Кажется, что действительно убедил его в этом. Но не себя. Опять эта даром не нужная надежда. Вот зачем она ему? Мало страдал, еще хочется? Сынхен слишком легко завладевал им. Сначала он сделал это физически. А потом и разум Джиена стал ему принадлежать. Все чисто провернуто, не к чему придраться. Сынхен не сильно отстал от Джиена. Они пришли обратно домой практически друг за другом. Просто у Квона была такая напряженная походка, что Сынхен не стал доводить миссию примирения до конца. Один раз он уже получил по голове. Джиену было очень жарко. Он нетерпеливо развязывал шнурки на обуви и мечтал скорее все с себя стянуть. Он часть жизни Сынхена. Сынхен полюбил его… Все это лапша. Не дать обмануть себя. Не сметь верить. -Скажи честно. Ты меня на самом деле ненавидишь или не можешь простить? – Да что Сынхен всегда появляется из ниоткуда? -Я обижен. – Сынхен в первый раз видит, как Джиен надувает свои пухлые губы. -Джиен, дай мне срок. Я все исправлю. Квон чувствует, что уже почти сдался. И это огорчает. Почему Сынхену? Почему не кому-то другому?! Потому что Чхве для него- всё. Пока Джиен думал, уже ушел в спальню, не слушая, что ему говорят. На ходу, расстегивая молнию на куртке, он совершенно потерял связь с реальностью. За день он столько чувств через себя пропустил, что мог бы заснуть от переутомления уже сейчас. Он опомнился, когда его потянули сзади за шлейку джинсов. Понял, что уже давно стемнело и он не может сориентироваться – не включил свет. Как вырваться, куда отступать. Только жара и руки Сынхена поперек груди. -Эй…- Чхве так близко. Джиен нашел единственный плюс в многослойной одежде: он не чувствует чужие прикосновения кожей. - Ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? -Да. – Голос дрожит. -Не надейся. Джиен тихо пискнул, когда дыхание Сынхена прошлось по коже вниз под воротник. Тут же по всему телу пробежали мурашки. Сынхен не стал отстраняться, он приблизился еще немного, чтобы невесомо касаться шеи губами. И тут Квон просто сначала резко поднялся на носочки с тихим охом, как раз таким, который так давно полюбился Чхве и вспоминался по ночам, а потом Джиен весь напрягся и стал вырываться. У Сынхена крепкие руки. Джиен надеется, что они не отпустят. И он не вырвался, потому что осознает себя на кровати, придавленным сверху. Квон обожал такие моменты, когда Сынхен лежит на нем. Пусть тот и тяжелый для его комплекции, но это было просто до ужаса приятно. При таком раскладе он был готов на все. Джиен сейчас еще более чувствительный, чем в ту ночь. Сынхен касается голого бока, пробравшись под слои одежды и слышит стоны, еще громче и жалобней. -Убери руки, ты… - Чхве не дал ему сыпать ругательствами, запустив вторую руку под пояс джинсов. Квон практически вскрикнул, резко выгнувшись. Его задница так четко почувствовалась в паху, что Сынхен на миг забыл, что он здесь не для того, чтобы затрахать Квона до бессознательного состояния. Он хихикнул от собственных мыслей. В глазах потихоньку рябило, внутри все стягивалось. Давно Чхве не чувствовал себя так хорошо. -Что ты хихикаешь? – А Джиену стало стыдно. В таком положении у Чхве полный доступ к его телу. И спереди, и сзади. Хоть тот и остановился, не залез под резинку трусов, все равно ощутимо завел Квона. Тяжело дышал ему в волосы. Джиен чувствовал стояк Сынхена практически между ягодиц. Чхве не упустил момент. Когда Джиен начал выворачиваться, в итоге упал на спину, так и не освободившись, Сынхен поцеловал его в приоткрытые губы. Руки Квона тут же схватились за его плечи, старались оттолкнуть, но Джиен ослабел. Сынхен старался быть предельно нежным, но доступ к здравому мышлению перекрыло ощущение мягких губ Джиена. Тот только спустя неопределенное время стал слабо отвечать на поцелуи, выйдя из оцепенения. Как он столько времени обходился без такого простого способа выражения чувств? Теперь Чхве будет жить с осознанием того, что валял дурака все это время. -Сынхен. – Джиену дали возможность вдохнуть полной грудью. И он зовет его на грани безумия. Все это финиш, нокаут. Он больше ничего не может, кроме как умолять взглядом остановиться, слабо мотая головой. Квон уже и забыл, что отстаивал какие-то свои права на неприкосновенность. Чхве дорвался до Джиена. Начал медленно стягивать с него одежду. Квон лежал под ним и шумно дышал. Слышал, как мерно звенит молния на толстовке, чувствовал, как свитер потянули вверх. Приподняли, чтобы снять его до конца. Квону резко стало прохладно, он облегченно вздохнул. Сынхен получал незнакомое удовольствие от процесса раздевания. Он никогда прежде не делал это сам, во всяком случае, не впопыхах. Такой расслабленный, беззащитный Джиен был ему больше знаком. Так соскучился по нему. Наконец-то он рядом. Джиен резко вобрал воздух в легкие, когда рука Сынхена забралась под майку. Он раскрыл глаза, фокусируя на Чхве взгляд и понял, что того уже не остановить. Сынхен потянул с него майку. Квон дернулся от прикосновения ко внутренней стороне бедра – Сынхен развел ему ноги и прижался ближе. И вздрогнул, когда почувствовал губы Сынхена на шее. Джиену снова невыносимо жарко. -Нет-нет… – Скорее уже по инерции, старается отстранить его от себя. -Чш, тише. – Чхве только сильнее завелся. Он не понимал, как еще ни разу не оставлял на этой коже засосов. Тело Джиена словно совершенно ему не знакомо. -Чтоб ты сдох. -Как-нибудь потом, обязательно. Сынхен встал, чтобы скинуть с себя одежду, Джиен расправился с оставшейся безрукавкой. Громко сглотнул, когда Чхве расстегнул на нем джинсы, стянул их вместе с нижним бельем. Полностью обнаженным Джиен был очень редко, и Сынхен пожалел, что, когда ему хочется видеть все детали, – вокруг ни одного источника света. И нет сил заставить себя добраться до выключателя. Он только может положиться на осязание и воображение, которое дорисует незатронутые участки. Квон старался защитить себя от прикосновений. Сынхен вдыхал его запах, не давал отстраниться, жаждал быть как можно ближе. Создавалось впечатление, что тот ждал этой близости уже давно и теперь не может поверить, не может вести себя, как раньше. Джиен даже занервничал от такого отчаянного проявления страсти. Единственное, что не изменилось, это то, что Чхве не смог долго терпеть. Джиен уже отвык, Сынхен вошел в него почти так же больно, как и в первый раз. Но в первый раз все было иначе. Чхве не отвлекал его от боли лаской, не выжидал, когда он расслабится. Джиена шокировало все в поведении Сынхена. Ему не дали перевернуться на живот, встать на колени. Чхве заставил лежать на спине, поймал за щиколотку, и завел себе за спину. Это ужасно смущало. Все, что мелькает в его глазах, когда Сынхен владеет им полностью, может сделать с ним все, что угодно, реакция Джиена не останется для него незамеченной. Квон как на ладони. В такой позе невозможно было двинуться самому, как скованный, только впитывать все, что дают. И в итоге можно просто захлебнуться, потому что Сынхен, кажется, был намерен выразить все свои чувства, которые раскалывали ледник в сердце Джиена. Квон чувствовал бешеный пульс Сынхена. Слышал беспокойный стук своего сердца. Третий ритм задавался толчками, и Джиену хотелось кричать. Но вместо этого он зажмурился, что было сил, сжимая руки в кулаки. Сынхена это не устраивало. -Джи. – Он остановился на мгновение. Квон повернул лицо на звук и поднял на него отсутствующий взгляд. Его настолько распирало от происходящего, что даже не понимал куда смотреть. Сынхен прочитал в его глазах все, что было так нужно. Его обязательно простят и примут обратно, если уже это не сделали. Чхве прикоснулся пальцами к скуле Джиена и вновь поцеловал. С новыми толчками Джиен стал распаляться, он стонал все громче, отвечая смелее на поцелуи, кусал губы Сынхена. Квон кончил первым, Чхве последовал за ним, почувствовав, как Джиен сжался. Квон таки впился короткими ногтями ему в спину и простонал сквозь сжатые зубы. Джиен не помнит, как отключился. Кажется, он заснул в руках Сынхена. Тот прерывисто дышал и целовал его в висок. Еще Джиен помнит, что едва нашел силы, чтобы расцепить затекшие ступни и опустить ноги на постель. Дальше- непробудный сон на всю ночь. Нега. Не хочется думать и шевелиться. Он слышал звон в ушах еще с час назад, когда проснулся, чтобы заснуть снова. Теперь он слышит звук четче. И это не звон в ушах, это телефон Сынхена. У Джиена не было никакой охоты вылезать из-под Чхве. Мелодия вызова замолкла и Квон уже расслабился, как она заиграла снова. Кажется, сотовый верещит все утро. -Сынхен, – Квон слабо потряс его за плечо. – Сынхен, телефон. Чхве тоже не легко далось пробуждение. Выбравшись из постели, он почувствовал себя зябко и вообще отвратительно. Секретарша бы получила дозу нравоучений, если бы звонила по пустякам в такой момент. Джиен задремал, пока Сынхен с телефоном в руках наворачивал круги по гостиной, кратко отвечая и долго слушая. Когда вернулся, без промедления сгреб Джиена в объятия, чуть ли не подминая его под себя. -Теперь ты можешь с чистой совестью не выходить из дома еще неделю. -Почему? – Джиен хлопал глазами и старательно отгонял от себя сонливость. -Потому что весь в засосах. - Начиная от мочки уха Квон весь в темное пятнышко. Постарался от души. -Ты знаешь, даже без засосов, я не уйду далеко. – Джиен едва заметно морщился. Начала ощущаться недвусмысленная ноющая боль. -Болит? – до Сынхена дошло в чем дело и он старался больше не двигать Джиена под собой. -Болит, – и добавил, покраснев: - Но это того стоило. Сынхен хитро улыбался после таких слов. Джиен думал – все равно гад – перебирал пальцами его белоснежные волосы. -Мне надо быть на совещании по инвестициям, – Сынхен не хотел этого говорить. У них была такая теплая атмосфера. -Когда? -Завтра. Мне надо улетать, – Джиен заметно поник. – Но я вернусь, меня не будет всего пару дней. Я же так и не уговорил тебя уехать со мной. …Или уговорил? Джиен удивленно приподнял брови и долго смотрел на Чхве. Тот выжидал и лукаво щурился. -Нет, не уговорил, – Джиен сказал это с улыбкой, глубже запустив пальцы в его шевелюру. – Тебе надо привести более весомые аргументы, чем свободный график. В глубине души Квон знал, что Чхве его убедит, так или иначе. Он был бесконечно рад, что Сынхен всегда настаивает, иначе бы они не помирились. Сынхен понял, что Джиен изменился, стал тверже стоять на своем. Но это ему нравилось. Вместе они будут лучше. -Я найду причины, не рассчитывай, что я отступлюсь. -Не облажайся по дороге, завоеватель. -THE HAPPY END- 2012.10.06 От автора: отзывов моим музам, чтобы они окончательно отошли от инквизиции, которая недавно чуть до них не добралась 0О.