Не изменишь

      У Чонгука стартует новая жизнь, которую он так давно ждал. Школа позади, документы поданы в желанный вуз, и впереди пять лет на вокальном факультете. Чон мечтал об этом чуть ли не с рождения, — хотя он прекрасно помнит, что захотел петь с пяти лет, когда увидел в парке выступление какого-то певца, — но так звучит драматичнее. И маленький, наивный Чон тогда понял, что хочет так же. Очень хочет. Чтобы на него приходила смотреть толпа, чтобы он постоянно давал концерты, чтобы трудился без выходных и получал одно удовольствие от своей работы. Да и не работа это вовсе — благодать.       Сложнее было с родителями: Чонгуку, возможно, повезло, а может и не очень, родиться в обеспеченной интеллигентной семье. Он с детства на виду у светского общества, обладает хорошими манерами, воспитан и сдержан, иногда обманчиво холоден, но на самом деле с доброй и отзывчивой душой, — просто его воспитали таким, так он и привык со всеми общаться. Школа тоже была элитной для детей из интеллигентных семей и, как ни странно, без всей той грязи, о которой обычно воображают. Да, у них были те, кто выделывался больше всех, но чтобы царила ненависть и хвастовство деньгами — никогда. Наверное, в этом Чонгуку точно повезло: он не вырос прогнившим и циничным, — и в этом тоже есть доля влияния родителей, которые ни на кого не смотрят свысока.       Вообще, если посмотреть на семью Чонгука чужими глазами, то она чем-то уникальна. Родители, несмотря на свой статус, образованные и хорошие люди, добрые, понимающие, но требовательные. Если ты за что-то взялся, то доведи, пожалуйста, до конца и сделай хорошо, а в идеале — лучше всех. И не потому, что это дополнительная слава и популярность, а потому, что ты сам будешь доволен результатом и не о чем не будешь сожалеть. Сын же так точно вырос идеальным, настоящее золотце, а не ребёнок: никогда никаких проблем, хороший, послушный мальчик и улыбается так, что нельзя не улыбнуться в ответ. И, наверное, именно это помогло Чонгуку пойти вслед за своей мечтой без скандалов и ссор.       Он знал, что по идее у него бизнес, продолжение устоявшейся традиции передачи его по наследству, но он всё равно попробовал. Подошёл, объяснил и получил одобрение. Чонгук тогда поверить в это не мог, но отец сказал, что счастье ребёнка важнее, а компанию он всегда успеет ему передать. Ну, а если не ему, то его сыну или кузену, который был вполне умным и сообразительным парнем.       Тогда Чонгук подал документы, записался на прослушивание и поступил. Счастью не было предела! Родители радовались вместе с ним и растрезвонили об этом всем, кому только можно, Гук даже и половину поздравляющих его людей не знал, но факта это не меняло, и Гук с нетерпением ждал своего первого курса в университете искусств.       И всё было прекрасно: Чону нравилось, он серьёзно подходил к своему обучению и потихоньку находил себе новых друзей. Он старался влиться в другую жизнь, иногда веселя одногруппников своими действиями и фразами, ведь университет-то был обычный, там были не только «зазнавшиеся» сливки общества, но и самые обычные студенты, которые поступили сюда своими силами, а не с помощью денег. Чонгук, кстати, тоже поступил своими силами, хотя и прекрасно знал, что его семья в состоянии обучение ему оплатить. Только Чон упрямый и всего добивается сам, поэтому отказался от простого варианта и всё равно прошёл отбор. Иногда он действительно выделялся на общем фоне из-за своей манеры одеваться, говорить, сидеть, ходить и всем тем, к чему прикапывались все, кому не лень, но Чон на шепотки за спиной не обращал внимания и продолжал идти к своей цели. Изгоем он не был, но белой вороной так точно мог себя назвать. Чон к такому быстро привык и просто оставался собой, общаясь с теми, кто этого от него хотел.       И всё, правда, было просто замечательно, пока не случилось одно но. Это «но» звали Пак Чимин, и он был на курс старше. Его не было первый месяц, отчего жизнь в универе оставалась адекватной, а потом вернулся самопровозглашённый король, и тогда у Чонгука жизнь началась несладкая. А всё потому, что Чимин был другой и таких, как Чонгук, на дух не переносил. Чимин был отвязным, крутым парнем, и правила были не для него. Совсем. Крашеная рыжая шевелюра, вечно драные джинсы, красиво облегающие его ноги, кожаные куртки, постоянно цепочки со странными дизайнами и безумная улыбка. Чимин был тем, от кого «текли» все девчонки, и тем, за кем бегали пацаны, желая быть с ним в одной тусовке. Чимин любил рок и хотел стать рокером, пуститься в безумную жизнь и покорять сердца всей планеты. Чимин непослушный, наглый, раздражающий, но талантливый и не вылетел из универа только потому, что активен во всяких фестивалях и конкурсах и завоёвывает там призовые места. Чимин тоже из состоятельной семьи, только вот те не уследили за Паком, и тот превратился в подростковом возрасте в сорванца и пока всё никак не одумается.       Чонгук за короткий срок уже ненавидит Чимина всей своей душой, потому что его шутки абсолютно тупые и он своим вниманием задрал конкретно, но Чон воспитанный и в драку не полезет, отчего обычно колко отвечает на каждый выпад и тем самым увеличивает их вражду. Они теперь обсуждаемая парочка в универе, а их перепалок ждут все, и Чонгука это бесит неимоверно, в то время как Чимин только ухмыляется и продолжает доставать. Чонгук игнорирует большую часть выпадок и думает, что придурков полно, один, например, к нему прицепился, и пока всё терпимо, он посылает про себя его на три буквы и продолжает учиться уже второй месяц, желая Чимину в подарок мозгов. Может, отвязался бы и свалил куда подальше, а ещё б поумнел, что тоже неплохо.

***

      У Чонгука есть пара друзей, которые общаются с ним наравне и не бегут за его деньгами. Тэхён — один из этих друзей — обожает их войну с Чимином и фанючит адски. К самому Чимину он относится ровно, а Чона подтроливает с их чудесной «дружбы», на это Чонгук всегда закатывает глаза в ответ и посылает Тэхёна уже вслух, но тот непробиваемый и всё равно докапывается, смеясь со своих шуток. Чонгуку он кажется иногда странным, но с ним весело, а главное Ким в беде не бросит, но вопросов от него куча, болтовня не прекращается, и он всё же скорее не иногда, а всегда странный. Но Чону он нравится, и он продолжает с ним дружить.       В один из обычных октябрьских дней Чон сидит в столовой и ждёт своего верного друга, копаясь в его смартфоне, оставленном на столе. Чон собирается залезть в его переписки, но не успевает, потому что вокруг девочки начинают тихо скулить, шумя ещё сильней, и Чон удерживает себя от того, чтобы не приложиться головой об стол. В столовую заходит Пак Чимин со своей свитой и, конечно же, не может не заметить сидящего там Чонгука. — О, смотрите, наш пай-мальчик травушку решил пожевать, — Чимин довольно усмехается, слыша гогот за своей спиной, и подходит к Гуку, игнорирующего его по уже выработанной привычке. — И как травушка на вкус, зайчик? — Почему бы тебе не пойти туда, куда шёл? — Чон отрывает взгляд от экрана и холодно смотрит на Пака, ухмыляющегося в своей привычной дерзкой манере. — А я к тебе шёл, мой сладкий. Жизни тебя поучить хочу. — Своей? Нет, спасибо. — Пай-мальчик не любит таких, как я? А я не люблю таких, как ты. — У нас взаимно. — Не то слово, — Пак хохочет и снова скалится. — И чего ты такой правильный, а? Аж тошно. — Только блюй где-нибудь подальше от меня, пожалуйста. — Смотрите, мы грубить умеем. — Пак Чимин, свали уже. — Ой, меня, кажется, послали, — Чимин наигранно-недоумённо вскидывает брови и переглядывается со своими друзьями. — А матом умеешь? — Съебись уже отсюда нахуй. — Боже, святоша браниться умеет! Вот это да! — Чимин всё также наигранно-удивлённо качает головой, а затем фыркает и возвращает себе прежний насмехающийся вид. — А ты знаешь, что детям запрещено ругаться? — Вот и не ругайся. — Это ты меня сейчас дитём назвал? — Чимин уже по-настоящему удивляется и громко смеётся. — А не охуел ли ты случаем, Чонгуки? — Ты всё ещё здесь? — Чонгук устало окидывает его взглядом и вздыхает, уже порядком устав от общества Пака и его ручных псов. — Оп-а, а мы сегодня агрессивнее обычного. Может, ты меня по лицу ещё ударишь, а? — Чимин садится на стул напротив, развернув его спинкой к себе, и снова играет, часто моргая. — Руки жалко в дерьме пачкать.       Чимин подрывается с места и собирается ударить, но его хватают за руку и оттаскивают назад. Чонгук, кажется, даже не моргает, продолжая лазать в чужом телефоне, и Пак с этого заводится ещё больше. — Ты за словами следи, малец, — шипит Чимин и гневно сверкает глазами. — А я что-то не так сказал? — Чон удивлённо моргает и поднимает голову на Пака. — Правду неприятно слышать?       Чимин хмыкает и вырывает руку из захвата, подходя к Чону и хлопая руками по столу, чуть не сталкиваясь с ним лбами. — Не беси меня ещё больше, если хочешь и дальше ходить с нетронутым смазливым личиком.       Чонгук смотрит на него с секунду, затем поднимается, спокойно подхватывает рюкзак и снова переводит на него взгляд, смотря холодно и брезгливо. — Я тебя не боюсь, Чимин. Можешь угрожать, сколько душе угодно, но ужаса ты не вселяешь… Только жалость, потому что маленький ребёнок пытается быть взрослым. Сочувствую твоим родным.       Чимин скрипит зубами и сжимает кулаки, сдерживая себя, чтобы не запульнуть в спину удаляющегося Чона рядом стоящим стулом. Все в помещении молчат и смотрят то на разъярённого Чимина, то на спокойного Чонгука, который через секунду уже скрывается за дверью столовой. Чимин пинает стол и злобно сверкает глазами, поворачиваясь к своим друзьям. — Чего замолкли?! — орёт он и скалится. — Заняться больше нечем?!       Рыжий фыркает, разворачивается и быстрым шагом удаляется из столовой, решая прогулять пары и покурить на крыше. Друзья хлопают глазами, а затем подрываются следом, окрикивая Пака и прося подождать. В столовой ещё с секунду царит тишина, а затем она снова взрывается шумом, и студенты спешат поделиться друг с другом своим мнением, потому что «вы видели, как Чонгук грубит Паку?! Мелкий совсем своего места не знает» и «скоро Чимина сместят с его места короля». А Тэхён стоит с подносом в руках, тяжело вздыхает и думает, что когда-нибудь они точно друг другу морды набьют.