Не изменишь

Чон думает, что, наверное, это называется «встречаться», но в случае с Чимином он не уверен совсем. Их весьма неожиданное сближение, видимо, дало свои плоды, потому что Чимин перестал набрасываться — ну, почти, — а Чон вдруг наоборот стал настырнее. Да и, вообще, они странные какие-то, потому что навстречу идут, отвечая взаимностью, но глаза прячут, то ли боясь чего-то, то ли не понимая себя. Оба не понимают, что они творят, но продолжают иногда странно коситься друг на друга в коридорах и изредка разговаривать. Чонгук очень удивляется, когда один раз после допов встречает Чимина у раздевалки, а затем идёт с ним вместе к остановке, держа за руку и болтая ни о чём. Они как-то очень мило скрываются, иногда целуясь где-нибудь после пар или поджидая друг друга у входа после занятий. Чимин становится немного тише, но всё равно иногда язвит и сходит с ума, когда Чону это надоедает и тот целует его где-нибудь на улице, затыкая рот самым приятным способом. У них очень странные отношения, потому что они вслух не говорят ничего, продолжая вроде как встречаться, и делают это уже почти месяц. Оба не знают, как назвать то, что между ними, потому что на парочку они не похожи совсем, и иногда даже могут вести себя как обычные друзья, забывая о том, что между ними что-то большее. И вообще никто как-то и не поднимал эту тему с «давай встречаться», поэтому вроде всё очевиднее некуда, но вроде и сомнения тоже есть. Все вообще как-то слишко быстро закрутилось. Чимин в один день подруливает к ним на переменке и «дружелюбно» интересуется, как жизнь у ботанов. Чонгук закатывает глаза и игнорирует, а Тэхён вдруг разбалтывается и, к своему великому удивлению, разговаривает с Чимином о какой-то фигне. Чонгук думает, что это пиздец, но слушает вполуха и тихо посмеивается. — Хосок говорил мне об этом, Тэ, — Чимин кивает и хмыкает. — Можешь не делать вид, что вы не встречаетесь, я знаю. — Оу, — Тэхён теряется на секунду и отводит взгляд, оттягивая ворот кофты и сглатывая. — И как ты к этому отнёсся? — Ну, Хоби, видимо, потянуло на хороших мальчиков, — Чонгуку хочется сказать ироничное: «и тебя тоже» — но он умно молчит, — так почему нет, если ему нравится? — Я просто боялся, что вы поругаетесь с ним из-за меня. — С чего это вдруг? — Ну, мне рассказывали, как ты травил одного… парня в прошлом году за его ориентацию. — Пф, ну, это же Хосок. Хосок свой, его я травить не буду. Чонгук удерживает себя, чтобы не закатить глаза, и глубоко вздыхает, перелистывая страницу. С чем боролся… тем и стал. Забавно. — Тогда ладно, я спокоен, — Тэхён слабо улыбается, и Пак подмигивает ему в ответ. — И я даже не удивлён, что он на тебя запал. — В смысле? — Ну, хорошие мальчики часто оказываются очень горячими в постели, — Пак хмыкает, смущая Тэхёна, а Чонгук думает, расценивать это ему как комплимент или нет. — В любом случае, ты не Чонгук, которого я видеть не могу, и за это Хосоку отдельное спасибо. Не дай Бог, он бы на Чонгука запал, я бы застрелился. Чонгук пытается не находить там подтекста, но не может. Он хмыкает, пихает Пака, как бы «случайно», и кидает недовольный взгляд, вызывая усмешку на лице старшего. Вот такие очень странные отношения между ними длятся почти месяц. Чимин, к примеру, после полного игнорирования его весь день, снова стоит и ждёт его у раздевалки, приподнимаясь, и неуверенно чмокая Гука, когда тот подходит ближе. В тот день их палит учитель Им и хитро щурится, отводя взгляд и делая вид, что не при делах вообще. Чимин тогда чуть не умирает, не готовый к тому, чтобы о его недолюбви узнали учителя, но учитель Им лишь подмигивает на следующий день и прикладывает палец к губам, обещая молчать. Пак немного успокаивается, снова нарываясь с Гуком на учителя на следующий день и вместо страха весело хохоча. Учитель только глаза закатывает и предлагает подбросить, если те не собирались куда-нибудь идти, забавно шевеля при этом бровями. Ребята соглашаются и садятся на заднее сидение, «тайно» переплетая пальцы и пряча их руки за одеждой. Учитель Им интересуется, как долго они встречаются, а те вдруг мнутся и вопрос мимо ушей пропускают, потому что сами не знают, встречаются ли они, оставляя терзающий вопрос снова на «потом». Учитель заминку замечает и думает, что спросит позже, когда эти дети, наконец, поговорят. И всё у них идёт через одно место, как-то смазано и неуверенно. Потому что Паку немного боязно сдаться окончательно, ибо крутой парень внутри продолжает гнуть свою палку, а сердце тянется к Гуку и трепещет при виде его. И вроде на каникулах он сдался себе и своим мыслям, признавая то, что мучило уже длительное время, но, видимо, не до конца. Потому что жутко испугался, когда у Гука утром проснулся и понял, что сорвался. А сейчас, когда Чон в ответ льнёт, пусть и не так часто, ибо видятся они раза два-три в неделю максимум, оставаясь рядом чуть дольше, чем на переменах в универе, Пак снова на попятную идёт. И в этот раз пугает уже не общественное мнение, хотя тот крутой парень поначалу постоянно твердил ему об этом, а свой собственный меняющийся характер. Пак становится мягче, и это ему не нравится совсем. Чонгуку довериться он не боится ни капли, но прежняя жизнь даёт о себе знать, тем более, когда он с ней и не расставался, продолжая ездить на тусы для элиты такого общества, где крутится он, и строя образ бабника дальше. Так вот проблема как раз в том, что это начинает надоедать. Всё это ощущается очень сложно,  — хотя на деле проще не бывает, — когда ты вроде всё для себя решил, но сомневаешься. И Чимин с одной стороны ждёт случая, который бы его добил окончательно, заставляя поддаться чувствам полностью, а не губить их в себе уже почти третий месяц, — хотя первый он активно отрицает, считая, что там просто начал проявляться интерес, ага, — но с другой стороны очень боится этого. Потому что то, что чувствует Гук, он не знает, и, главное, он тоже молчит, как и сам Пак, создавая вопросов и сомнений с каждым днём всё больше. А потом у Чона появляются дела, и они не видятся с неделю, даже не списываясь и не звоня. Они в принципе как настоящие дураки обменялись номерами только недавно, и никто никому ещё ничего не писал, да даже просто для проверки номера не звонил. На этом фоне начинает появляться ещё больше сомнений, и вроде как пора бы уже всё решить, а не продолжать создавать новые вопросы и не понимать происходящего. Универ гудит, потому что между двумя заклятыми врагами теперь тишина, и скучает по их перепалкам. Они часто косятся, когда парни оказываются оба в одном помещении, но те даже не смотрят друг на друга, удивляя всех своим поведением. Тэхён молчит сначала долгое время, подозрительно косясь то на Чонгука, то на Чимина, а затем внезапно перебивает Чона и щурит глаза, неуверенно спрашивая: — Вы с ним подружились, что ли? Чонгук зависает и пытается понять, что за чушь несёт Тэхён и причём тут он, поэтому замолкает на несколько секунд, а потом интересуется: — С кем? — С Чимином. — Нет, с чего ты это взял? — Ну, прошло уже столько времени, а вы ещё не собачились ни разу. Здесь явно что-то не так. — Ну, может, надоело ему просто и всё. Я-то тут при чём? — Я просто спросил, — Тэхён жмёт плечами и цепляется за фигуру Пака, медленно приближающуюся, кажется, к ним. — Вспомнишь солнышко, вот и… Пак кладёт руки Чону на плечи и улыбается Тэхёну, немного неуверенно и всё ещё с той дерзостью во взгляде, но чуть теплее, чем раньше. — Чимин? — Гук поднимает голову и вопросительно вскидывает бровь. Чимин переводит взгляд на Гука и ловит себя на том, что хочет нагнуться и поцеловать эти аккуратные губы, но не сейчас и не при всех. — Ты что-то хотел? — Соскучился по тебе, сладкий, — тянет Чимин, и Чон жопой чует неладное. — Неужели? — А ты по мне нет, святоша? Вот обидно-то как. А я к тебе со всей душой. — Чимин, не раздражай, а, — Чону совсем не хочется ругаться, потому что было хорошее настроение, но Пак по своей старой привычке начинает всё портить. — Что, совсем-совсем не скучал? — Чимин больно сжимает пальцы на плечах и опять издевается. — Обидно слышать, зайка. — Называй зайкой своих подружек, а не меня, — Чон резко скидывает чужие руки с плеч и падает на пол, потому что Чимин в ответ вырывает стул из-под него. — Не нравится? — Чимин щурится и наклоняется к Чону, улыбаясь краешком губ. — Мне тоже твоя рожа, но я же молчу. И Чон впервые не сдерживается, проходясь кулаком по скуле рыжего. Чимин сверкает озлобленными глазами и хватает Гука за грудки, но рядом возникает чья-то фигура и громко кашляет, привлекая к себе внимание. — Я вижу, вам двоим очень нравится убираться после пар. Что ж, не буду сегодня лишать вас такого удовольствия. Чимин резко отпускает Чона и недовольно скалится, кидая на Гука обиженный взгляд. Чон встаёт, отряхивается и специально не смотрит на Пака, спокойно подхватывая рюкзак и направляясь прочь из столовой. Следом семенит Тэхён и догоняет Гука в коридоре, пристраиваясь рядом и тяжело вздыхая. — А я уже почти поверил, что вы и вправду подружились.

***

Чон честно не знает, что на него нашло утром, и чувствует себя немного виноватым. А ещё он даже не понял, из-за чего взбесился. Просто Пак вдруг ведёт себя странно, рушит всё то, что и так хрупко держалось между ними, и Чон у него очень хочет спросить, в чём же дело. Они не общались почти неделю, а тут при встрече он заезжает ему с размаху в скулу и чуть не дерётся. Зато все вновь вокруг радостно зашумели и косятся весь день на Гука, потому что тот впервые драку начал сам. На сегодня им выделили спортивный зал, и Гук спокойно ждёт Пака, потягиваясь и разминая затёкшую спину. Рыжеволосый, громко хлопнув дверью, заходит внутрь и идёт к лавочке, недовольно швыряя на неё рюкзак. Он устало смотрит на вёдра и швабры в углу и тяжело вздыхает, лохматя волосы и не спеша идя к ним. Чонгук всё это время смотрит на него, чем нервирует Чимина, и молчит, давая парню первому начать разговор. Но Пак тоже упрямо молчит, кидает на Чона хмурый взгляд и недовольно шипит: — Чего уселся? До ночи здесь хочешь проторчать? Швабру в руки и вперёд! Чон вздыхает и идёт к парню, беря вторую швабру и провожая удаляющегося в другой конец зала Чимина удивленным взглядом. Пак теперь от него снова бегать собрался? Они молча драят пол, и Чимин специально затыкает уши наушниками и делает звук на максимум, прячась от чужого внимания. Чонгуку сначала даже смешно от этого, но со временем устроенный цирк начинает надоедать. Чимин и вправду ведёт себя странно, а почему — теперь уже совсем не понятно. Обиделся, что ли, за удар? Вот чудной, сам столько раз бил и нормально, а как его ударили, так обидно. Хотя, если так подумать, тогда они немного в другом положении находились, чем сейчас, не таком подвешенном и неопределенном. Чонгук доходит до половины зала, а сам Пак мнётся где-то сзади, то ли специально, то ли неосознанно виляя попой в такт играющей у него в наушниках песни. Чону от действий парня смешно, но устроенный показательный игнор уже реально подбешивает. Он прислоняет свою швабру к стене и направляется к Чимину, повернувшемуся к брюнету спиной. Чон резко разворачивает Пака к себе, выбивая у того из рук швабру, и припечатывает к стене, хватая за руки и вытаскивая наушники из ушей. Чимин от неожиданности теряется и испуганно вылупляет на Чона глаза, несильно ударяясь спиной о стену, и шумно выдыхает, когда брюнет прижимается к нему губами и напористо целует, выбивая из головы все мысли. Чонгук вжимает Чимина в поверхность позади собственным телом и чувствует, как ему почти мгновенно отвечают, причём без какого-либо сопротивления или упрямства, и поспешно углубляет поцелуй, легко вздрагивая от побежавших по телу мурашек. Чон отрывается только тогда, когда внутреннее успокаивается и теряет из легких весь кислород, тут же шумно втягивая носом воздух и опуская на притихшего Пака внимательный взгляд. — И что тогда за фигня с твоим поведением? К чему весь этот концерт с утра? — А как мы могли ещё увидеться с тобой, если ты постоянно таскаешься с Тэхёном или сбегаешь куда-то после пар? — Так ты просто соскучился? — Чонгук удивлённо распахивает глаза и вскидывает брови, чуть ослабляя свою хватку. — Ну, если только чуть-чуть, да и тем более мы же как бы… А, ладно, не важно. Отпусти! — Чимин дёргается, пытаясь выбраться, но Чон лишь перехватывает его поудобнее и ловит недовольный взгляд. — Прости, я действительно был немного занят, — Чон виновато улыбается и мягко касается пальцами чужой щеки, — и я не знал, что ты обидишься на это. — Я не обижался, — Чимин фыркает, но сам чуть успокаивается и глубоко вздыхает, удивляясь своему поведению. — И бить было совсем не обязательно. — Прости, — Чонгук снова смотрит виновато и уже не улыбается, чуть поворачивая голову Чимина вбок и смотря на ссадину на скуле, — сильно болит? Чимин вздрагивает, когда скулы касаются мягкие губы, и немного смущается, чувствуя себя до жути неловко. Чонгук целует легко и медленно, отрываясь и будто выцеловывая каждый пострадавший сантиметр, и Чимин не выдерживает, отстраняя его от себя и пряча глаза. — Уже нет, ничего страшного. У Чонгука вдруг нежности внутри целое море, поэтому голову Чимина он на место возвращает и мягко целует, чувствуя, как руки рыжеволосого обвивают его шею. На него вроде злятся, но вроде уже и нет, но Чонгук всё равно чувствует себя виноватым и не знает, что бы такого сделать, чтобы свою вину искупить. — Знаешь, а гадости мне всё равно нравится тебе говорить, — Чимин хмыкает, когда Чон отстраняется, и тихо смеётся, ловя недовольный взгляд брюнета и чмокая его в расплывшиеся в ироничной улыбкой губы. — От привычек никуда не деться. — И ты хочешь продолжать этот цирк? — Не знаю, — Чимин жмёт плечами и хмыкает, щуря глаза. — Ну, не целоваться же мне с тобой вместо этого у всех на глазах. — Было бы неплохо, — Чонгук хмыкает в ответ и получает лёгкий подзатыльник, тихо посмеиваясь и ловя недовольный взгляд Пака. — Мечтай! Если решишь так сделать, получишь обязательно, — не то, чтобы Чимин по-настоящему был против, сделай так Чонгук, просто пока он не был к такому на сто процентов готов. Влюбиться настолько сильно он ещё не успел, чтобы наплевать на свою репутацию и на реакцию всех вокруг. Хотя, нет, на реакцию окружающих ему всё больше становится всё равно. — А сейчас не ударишь? — Чонгук подхватывает его под бёдра и поднимает, заставляя обхватить торс ногами и оказываясь с Паком на одном уровне. — А ты рискни, если не боишься, — Чимин забавляется, зарываясь пальцами в чёрные волосы, и игриво улыбается, хитро щуря глаза. — Тогда не бей сильно, если так не нравится, — Чонгук целует, чувствуя улыбку Пака сквозь поцелуй, и прикусывает чужую губу, ощущая, как улыбка становится шире. Он играется какое-то время, пока поцелуй не становится глубже, и пока Пак вдруг не выдыхает шумно, отрываясь на секунду и прижимаясь к губам Чона снова. Брюнет сразу проникает в приоткрытые губы языком и сплетается с чужим, заставляя толпы приятных искорок проскочить по всему телу, обдавая его своим зарядом. Чонгук целует жадно и совсем по-собственнически, требовательно сминая губы и сжимая задницу Пака в своих ладонях. Чимин тихо стонет от этого в поцелуй и подаётся вперёд, прижимаясь телом к Гуку ближе. Чон отрывается от пухлых покрасневших губ и целует Пака в шею, медленно спускаясь дорожкой поцелуев вниз к ключицам. Чимин шумно дышит и прикрывает глаза, с удовольствием подставляясь под ласку. — Чимин-а, — Гук тихо шепчет в перерывах от поцелуев в шею и заставляет рыжего невольно вздрогнуть от звука своего осевшего голоса, — поехали ко мне, а? — У тебя родителей нет? — Пак откидывает голову назад, прижимаясь затылком к стене, и шумно выдыхает, когда Чон слегка прикусывает его за кадык. — Нет, они приедут позже, — Чон не удерживается и ставит засос, зная, что Чимин ему потом втащит за его проделку. — Поехали? Скажу, если встретитесь, что друга в гости привёл. — Хорошие у тебя друзья, — Чимин хмыкает, — и со всеми своими друзьями ты спишь? — Ну, не ёрничай, Чимин-а. У нас не так много времени до их возвращения. — Поехали, — Пак ловит губы Чона своими и внутренне загорается от предвкушения. Дверь в зал внезапно хлопает, и Пак лениво приоткрывает один глаз, тут же отстраняясь от Гука и белея от ужаса. — Ребята? — Чимин нервно сглатывает и даже не пробует улыбнуться. Чон всё также держит его и переводит на друзей Чимина равнодушный взгляд. — А что вы здесь забыли? — Тебя хотели на тусу забрать, но, видимо, не в этот раз, — его шайка смотрит шокировано и пятятся назад. Пак рад, что не видит на их лицах презрения и отвращения, но он не уверен, что это надолго, а не пока шок отойдёт. — Чимин, ты... — Стойте! Это не то, о чём вы подумали… — Чимин дёргается и собирается подойти к ним и сказать какую-нибудь глупую отмазку, но Чон его никуда не отпускает, и Чимин переводит на него удивлённый взгляд. — Отпусти. Чонгук смотрит на него серьёзно и поджимает губы, продолжая упрямо держать Пака. Чимин не понимает такого настроения брюнета и ждёт объяснений, но внутри у него растет тревожное ощущение, что он сейчас, возможно, потеряет кого-то, но пока не знает кого. — Чимин-а, это рано или поздно пришлось бы сделать, — Чонгук говорит негромко и щурит глаза, напрягаясь всем телом, Чимин видит это по его рукам. — Или я, или они. Чимин столбенеет и неверяще смотрит на брюнета, пытаясь понять, шутка это или нет. Но Чонгук смотрит очень серьёзно, и Чимин от этого теряется совсем. Его предчувствие не подвело, и сейчас он действительно лишится чего-нибудь: либо вроде как дружбы, либо вроде как начинающейся любви. Чимин глубоко вздыхает и думает, что так нечестно, Чонгук абсолютно прав, но он к такому прямо сейчас не был готов. Он мысленно проклинает всё и всех и делает выбор, опуская голову и пряча за чёлкой взгляд, и тихо шепчет: — Отпусти. Собственно, чего можно было ещё ожидать? Чонгук досадно хмыкает и осторожно отпускает Пака, собираясь развернуться и уйти, но чувствует, как его хватают за руку и переплетают пальцы, не давая отойти ни на шаг. Чимин тянет его на себя и разворачивается к друзьям, по-детски пряча их руки за спиной и немного виновато улыбаясь. — Думаю, раз вы всё увидели, то скрывать и дальше бессмысленно. Мы с Чонгуком встречаемся уже месяц, и я не хочу менять его обратно на ваше доверие ко мне. Вы можете меня теперь презирать, узнав о моей ориентации, ищите нового лидера, если я вам противен, да делайте что хотите, но за чувства я готов бороться. В конце концов, от вашего мнения я никак не поменяюсь, да и от того, что буду встречаться с парнем, а не с девушкой, тоже. Компания смотрит на него ещё более шокировано и недовольно хмыкает, разворачиваясь и молча уходя прочь. Чонгук удивлённо смотрит на Пака, который провожает спины его так и не состоявшихся друзей взглядом, и разворачивает его к себе, ловя его немного потухший взгляд и скомканную улыбку. — Ты как? — Да, нормально… Всё равно настоящими друзьями мы никогда не были, поэтому пусть думают, что хотят, — Чимин грустно хмыкает и льнёт к Гуку, обвивая торс руками и утыкаясь носом ему в шею. Его немного трясёт, и Гук это прекрасно чувствует, успокаивающе поглаживая по спине и невесомо целуя в макушку пару раз. Он удивлён словам Пака и ещё больше его выбором, потому что никогда не считал, что между ними что-то серьёзное. Точнее, ему казалось, что для Чимина это просто развлечение, а сам он потихоньку начинает влюбляться в эти редкие смущённые улыбки и мягкие поцелуи. Но Чимин внезапно выбирает его, говорит, что тоже что-то испытывает и готов за это бороться. У Чонгука сердце не на месте внутри от услышанного и лёгкая улыбка на лице сама собой, потому что это хоть ещё не признание, но что-то очень близкое к нему. — Мы к тебе едем или уже расхотелось? — Чимин отстраняется и хитро щурит глаза, немного успокоившись и придя в себя. — Едем, если ты сам не передумал, — Чонгук хмыкает и отпускает Пака из объятий, отходя на шаг назад. — Тогда нам нужно быстро всё здесь убрать, — Чимин игриво улыбается и уходит за шваброй, подхватывая её и направляясь к ведру. Чонгук провожает его взглядом, а затем идёт за оставленными вещами следом. Они должны успеть до родителей, а ещё он обязательно оставит Пака у себя на ночь, даже если тот начнёт активно упираться, потому что у него внезапная идея в голове и желание немного поговорить, потому что вопросов ещё слишком много, а ответы у обоих, наконец-то, готовы и не мешало бы их озвучить.

***

— Привет, мам, — Чонгук выходит из комнаты помятый и немного сонный, потягиваясь в придачу и подставляя щёку для поцелуя. — Я тебя разбудила, Гукки? Ох, прости, я старалась войти тихо, — его мать виновато улыбается и чмокает сына в щёку, убирая выбившиеся прядки за ухо. — Нет, устал немного просто. У нас гости, я друга из университета привёл, и мы засиделись, видимо, уже, раз вы успели вернуться. Мама Чонгука удивлённо вскидывает брови и переводит взгляд за спину сына. Чимин не спеша спускается по лестнице вниз и неуверенно улыбается маме Чонгука, подходя к брюнету и вставая позади. — Здравствуйте, миссис Чон. — Привет, — мама Чонгука мягко улыбается и переводит на Гука любопытный взгляд. — Какой у тебя помятый друг. Опять в приставку играли? — Ага, — Гук хмыкает и чувствует лёгкий тычок в бок, почти ощущая, как Чимин борется со смущением и смехом одновременно. — Как зовут-то тебя, малыш? — брюнетка отодвигает сына вбок и подходит к рыжеволосому, ласково улыбаясь ему и протягивая руку. Чимин удивляется такому обращению, но лишь легко улыбается в ответ и пожимает протянутую руку. — Пак Чимин. — Очень приятно, Чиминни, — женщина ласково треплет парня по голове и хочет что-то спросить, но Чонгук её внезапно прерывает и встаёт рядом. — А где папа? — Он приедет чуть позже, пришлось задержаться из-за работы. — Может, мне снова помочь? — Учись лучше и жизнью наслаждайся, пока можешь. Не надо, Гукки, не переживай, мы и без тебя справимся, — госпожа Чон треплет своё почти двухметровое чадо за щёку, и брюнет театрально закатывает глаза, слыша смешок со стороны Чимина и улыбаясь сам. — Мам, а можно Чимин у нас останется? А то мы и вправду засиделись. — Конечно, без проблем. Ты его кормил хоть? — женщина с недоверием смотрит на сына, а затем переводит взгляд на Пака, взволнованно смотря на него. — Чиминни, ты кушать не хочешь? А то этот оболтус, небось, даже не предлагал. — Нет, не хочу. Спасибо, миссис Чон. — Ой, да не стесняйся ты! Давай я сейчас разогрею, сама есть хочу жутко. Идите пока наверх, я позову вас. Брюнетка настойчиво подталкивает парней к лестнице и затем скрывается где-то на первом этаже. Чонгук тихо посмеивается, наблюдая за растерянным видом Пака, и тянет его в комнату. Чонгук падает на диван и растягивается по нему, блаженно потягиваясь и кидая на Чимина заинтересованный взгляд. — Она у тебя забавная, — Чимин прикрывает за собой дверь и идёт к креслу, мило улыбаясь и поправляя длинный ворот водолазки. — Такая милая и заботливая. — Ты даже не представляешь насколько, — Чонгук хмыкает и успевает схватить Пака за руку, не давая ему пойти дальше. — И ты ей понравился. — С чего ты взял? — По взгляду определил, — Чон жмёт плечами и тянет рыжеволосого на себя, заставляя его присесть на диван. Чимин тихо ойкает и недовольно шипит, косясь на Гука и хватаясь одной рукой за поясницу. — Можно и полегче было, — Чимин фыркает, а Чон ухмыляется и валит Чимина на себя, обнимая его и давая удобнее устроиться. — Прости, просто я соскучился… Да и привыкнешь со временем, — Чонгук виновато целует его в висок и получает лёгкий тычок в бок. — Ты поаккуратней был бы, — Чимин поднимает на брюнета взволнованный взгляд, — а если зайдёт? — Не в ближайшие десять минут точно, не беспокойся, я понимаю, что делаю, — Чонгук мягко чмокает Пака в нос и утыкается носом в его волосы. — Тем более она всегда стучится, прежде чем войти. Чимин вздыхает и обнимает Гука в ответ, прижимаясь носом к ключице и опаляя её горячим дыханием. Чон легко поглаживает Чимина по спине, вроде как извиняясь за свою несдержанность, и молчит, думая о чём-то своём и давая Паку делать то же самое. У Гука внутри снова вагон нежности, которую он готов подарить, а у Чимина стоит на старте свой такой же, поэтому он совсем не против. Да и мило это как-то, пусть это и не для крутых парней, но с Чоном он себя этим крутым парнем с каждым днём чувствует всё меньше, а нежиться в объятиях до одури приятно. А ещё все эти лёгкие поцелуи, незаметные касания и ласковые взгляды приводят всё внутри в какой-то нереальный трепет, от которого тепло и хочется постоянно улыбаться, прижавшись ближе. Они лежат вот так молча несколько минут, и затем Чон мягко чмокает Пака в макушку, вызывая тем самым улыбку на его лице, и улыбается сам, когда Пак поднимает голову и заглядывает в его глаза. Чимин тянется выше и также мягко целует брюнета в губы, почти сразу же отстраняясь и задержавшись лишь на несколько секунд. Чонгук лохматит рыжие волосы, ловя недовольный взгляд, и поднимается, садясь на диване и принимаясь взглядом искать свой пискнувший телефон. Чимин грустно вздыхает и поднимается следом. В коридоре слышатся шаги, а затем раздаётся стук в дверь, после чего та распахивается. — Мальчишки, идите кушать. — Хорошо, мам, уже идём, — Чонгук лениво приподнимается и идёт к двери, кидая на Чимина беглый взгляд и скрываясь за ней. Чимин поспешно направляется следом, догоняя Гука у лестницы и спускаясь вместе с ним вниз. Чимин видел, что у Чона есть отдельная столовая, но его мама предложила поесть на кухне, если, конечно, Чимин не брезгует этим. Чимин не брезговал и вообще такой роскоши давно был лишён, поэтому лишь мило улыбнулся и сел рядом с Чоном на стул, чуть охая и усаживаясь аккуратнее. Чонгук на это лишь хмыкнул и, когда его мама отвернулась, мягко провёл по руке, всё ещё извиняясь перед Чимином. Его мама по-домашнему суетливо носилась по кухне, не позвав прислугу и сделав всё сама, и о чём-то отвлечённом говорила Чону, на что тот кивал и иногда что-то спрашивал. Чимин думал, что хотел бы здесь, наверное, остаться. Не навсегда, конечно, но на какое-нибудь время, например. Возможно, его родители не такие милые, какими кажутся на первый взгляд, а отец, которого он ещё не видел, суров и строг, но мать просто прелесть. Прекрасно выглядящая женщина средних лет с волевым характером и заражающим весёлым настроением. Она поставила разогретую еду перед мальчиками и приземлилась рядом сама, закатывая рукава рубашки выше и откидывая выбившиеся из причёски локоны назад. — Кушай, кушай, сладкий, не стесняйся, — миссис Чон ласково улыбнулась и подмигнула парню. — Такой худой, что откормить так и хочется. Чонгук на тебя явно плохо влияет, сам вон тоже худой, как щепка. Чонгук громко тяжело вздохнул, вызывая у Чимина приступ легкого смеха, и лениво запихнул ложку риса себе в рот, всё ещё строя из себя недовольного, но улыбаясь кончиками губ. Госпожа Чон кинула на сына укоризненный взгляд и покачала головой, тоже растянув губы в мягкой улыбке. Весь ужин мама Чона допытывалась до Чимина и приставала к нему с разными вопросами, на которые рыжеволосый с радостью отвечал. Женщина была настолько приятной, что с ней хотелось разговаривать вечно. Она искренне смеялась, постоянно умилялась с Пака и периодически трепала его за волосы, проникаясь открытостью Чимина всё больше. Чонгук же молчал большую часть и наблюдал за ними, поражаясь такому совершенно домашнему и милому Паку, которого он прежде ещё не видел. Оказывается, когда тот перестаёт язвить и явно хочет кому-то понравиться, то милый до жути, что хочется тискать и обнимать очень-очень долго. Чонгук скачет взглядом то по Чимину, то по маме и скучающе вздыхает. Это, конечно, прекрасно, что они подружились и маме он очень нравится, только вот Чон хочет обратно себе внимание Чимина. Чонгук отмирает из собственных мыслей, отрывает голову от руки и, забывшись, кладёт свой подбородок Паку на плечо, по привычке обвивая руки вокруг его талии. Чимин слегка дёргается, но руки скидывать не спешит, доверяя действиям Чона и продолжая рассказывать историю дальше, активно жестикулируя при этом. Чонгук не удерживается и вставляет свои пять копеек, отчего Чимин возмущённо сопит и вырывается из объятий, смотря на него обиженным взглядом. Миссис Чон тихо посмеивается с их перебранок и смотрит ласково и по-матерински нежно. Плеча Чимина неожиданно касается чья-то рука, и парень вопросительно поворачивает голову, вскидывая взгляд наверх. Позади него стоит высокий мужчина в узких очках и хмурит брови, смотря на Пака сверху вниз. Чимин столбенеет и скованно здоровается, собираясь подскочить и поклониться, но его сажают обратно и, наконец, улыбаются, переводя взгляд на Гука. — К нам, наконец, пришёл кто-то кроме Тэхёна? — Пап, не начинай, — Чонгук закатывает глаза и тихо стонет, кидая на отца укоризненный взгляд. — Может, познакомишь нас уже? — Это Пак Чимин, дорогой. Прекрасный солнечный мальчик! — миссис Чон широко улыбается своему мужу и кидает на Пака быстрый взгляд. — По-моему, ты то же самое говорила и про Тэхёна, — Чон выгибает одну бровь и хмыкает. — Чонгук, ты невыносим, — женщина смеётся и качает головой. — Я про Тэхёна много чего говорила, но солнечный тут именно Чимин. — Спасибо, — Чимин смущённо улыбается в ответ и чувствует, как Гук тянет его за руку и встаёт, — Гукки? — Мы пойдём в комнату, ладно? А то нам ещё завтра в универ ехать. И спасибо большое за ужин, мам, — Чонгук улыбается и чмокает женщину в щёку, вызывая лёгкую улыбку на её лице. Чимин тоже поспешно благодарит и кланяется, снова получая лёгкое потрепывание по своим волосам. — Не за что, отдыхайте, мальчики, — миссис Чон вздыхает и устало потягивается. — Вас завтра разбудить? — Не надо, сами встанем, поспи лучше, — Чон скрывается за аркой и не спеша идёт на второй этаж, поднимаясь по невысокой лестнице и широко зевая, прикрыв рот рукой. Чимин идёт молча следом и думает, что Чонгук внешне очень похож на своего отца, - от матери, наверное, достались только глаза и широкая улыбка, а всем остальным пошёл в другого родителя. Сам Пак не похож ни на мать, ни на отца совершенно, хотя его младший брат в свои четырнадцать смахивает на папу, а вот его, видимо, природа сходством обделила. Чонгук готовится ко сну и говорит, что придумывать они ничего не будут и лягут спать вместе, просто заперев дверь. Чимин соглашается и даже не пробует спорить, хотя пару часов назад отнекивался и собирался уехать, ни под каким предлогом не соглашаясь остаться. Но его мама очень вовремя вернулась, отчего Гук спросил разрешения у неё, проигнорировав возмущения Пака. Да и нечего, у Чона ещё планы впереди, и родители им не навредят уж точно. Чимин выходит из душа в чоновских вещах и крутится в ванной перед зеркалом, рассматривая себя в чужой одежде. Ему идёт. Паку вообще всё к лицу. Но чоновы вещи немного большие, и от этого Чимин кажется ещё меньше. Пак усмехается, не понимая, где тот образ крутого парня, который ещё был днём, но думает, что сам бы себя выебал, будь он кем-нибудь другим. Он заходит в комнату, прикрывая за собой дверь, и скользит по обнажённой спине Гука взглядом, замечая полосы на лопатках, и тихо хмыкает от этого. Чонгук что-то ищет в телефоне, а приход рыжего не замечает, отчего Чимин тихо подкрадывается сзади и с нажимом ведёт ноготками по широкой спине. Чонгук вздрагивает от неожиданности, дёргается и резко разворачивается, устремляя на Чимина вопросительный взгляд. — Ты чего творишь? — Что-то полос у тебя на спине не хватает, — Чимин хмыкает и ведёт плечом, щуря глаза. Чонгук ухмыляется и делает шаг к нему, заключая в объятия и подталкивая к кровати. — Я знаю способ получше, чтобы их поставить, — Чонгук хитро щурится тоже, и Чимин усмехается в ответ, отступая назад и подходя вплотную к кровати. — А родителей не боишься? — Не боюсь. — А я вот боюсь, — Чимин хмыкает и отстраняет от себя Гука, убирая его руки со своей пятой точки. — Поэтому пускай слюни на меня во сне, дорогуша. Чонгук смеётся и отходит от Пака, вытаскивая из шкафа футболку и натягивая её на себя. Чимин следит за ним взглядом, усевшись на кровати и подобрав к себе ноги, и откровенно любуется подтянутым телом Чона, теперь, к сожалению, скрытым за слоем одежды. Чонгук разворачивается, ловит взгляд рыжеволосого и вопросительно вскидывает бровь, растягивая губы в улыбке и подходя обратно к Паку. — Мог бы и не надевать, — фыркает Мин и заползает на кровать дальше, устраиваясь с той стороны, на которой спал в прошлый раз. Чонгук хмыкает и ложится рядом, выключая свет и не притягивая Пака к себе. Чимин отворачивается от него и смотрит в стену, пытаясь меньше концентрироваться на внешних звуках и поскорее уснуть. Чонгук лежит на расстоянии, что кажется странным для Пака, смотрит ему в затылок и молчит, явно собираясь что-то сказать. Чимин не торопит и ждёт, ему даже немного интересно, но и волнительно отчего-то одновременно. Чонгук вздыхает, приподнимается и подпирает щёку рукой, не сводя пристального взгляда. У Чимина от звуков позади увеличивается ощущение какого-то пиздеца, поэтому он даже не шевелится, надеясь, что ему кажется. — Чимин, — Чон зовёт негромко, но знает прекрасно, что Пак его слышит. — М? — Пак смотрит не моргая перед собой и гаснет взглядом, внутренне готовясь не понятно к чему. — Давай поговорим, — совсем не вопрос, а определённо утверждение. Чимин молчит в ответ и ждёт продолжения, отчего Чон вздыхает снова и тянется рукой к Паку, но дёргается и опускает её на подушку рядом с собой. — Что нас связывает? — А что должно? — Ну, мы, по сути, спим друг с другом, лишь изредка видимся и продолжаем ругаться в институте. У нас всего из этого по чуть-чуть, зато полно недосказанности. Так что нас связывает? — А что ты хочешь услышать? — Чимин поворачивается лицом к Чону и удобнее устраивается на другом боку, устремляя взгляд в чёрные глаза напротив. Чонгук вроде лежит на расстоянии вытянутой руки, но это всё равно слишком близко, когда ты говоришь о том, о чём немного боишься. — Что мы встречаемся, например, — Чонгук хмыкает и зарывается рукой в волосы. — Ну, просто друзьями мы точно не можем друг друга назвать. — Почему? — Друзья друг с другом не спят, не целуются и не лапают за все места, до которых дотягиваются. Да и не были мы ими никогда. — И не будем, — Чимин хмыкает и подкладывает ладонь под щёку. — Не сможем просто, — Чонгук улыбается в тон и зевает. — Да и зачем? — Действительно, даже пытаться не стоит. — Тогда враги? — Враги тоже не спят друг с другом, не целуются и не лапают за все места. — Тогда мы пара? — Не похожи мы на неё, — Чимин вздыхает и грустно улыбается. — Парочка не посылает друг друга на хуй совсем не в шуточном смысле, они не прячутся от друзей и отношения у них не построены только на поцелуях и сексе. — Но ты сказал, что мы встречаемся уже месяц, когда мы ни разу так и не поговорили на эту тему, избегая её. — Ты прав, — Чимин темнеет взглядом, потому что слышать правду неприятно. — Я просто должен был что-то сказать. — Тогда только секс? Просто удовлетворяем друг друга, не перенося в личную жизнь? Чимин молчит, внимательно смотря на Гука, который, кажется, смотрит без малейшего интереса и говорит так, будто они погоду обсуждают. А вот Чимину совершенно не по себе, и вообще он не понимает, зачем они этот разговор затеяли. Он вздыхает, отводит взгляд, теряя его где-то в своих ногах, и сползает ниже, закутываясь в одеяло сильнее. — Зачем тебе это? — В смысле зачем? — Что ты хочешь? К чему этот разговор? — К тому, что мне не нравится то, что происходит, — Чон вздыхает, а Чимин зарывается почти по нос, даже не пытаясь выглядеть круто или пафосно, изображая, что ему всё равно. Гук уже видел эту его сторону, так к чему маскироваться? — Я хочу знать, могу ли я влюбиться в тебя нормально или тебе лишь нужно со мной спать, понимаешь? Я хочу встречаться с тобой, Чимин, действительно встречаться, а не делать вид, что это ок, когда ты не знаешь, что тебя связывает с человеком, который то тебя шлёт куда подальше и дразнится, то ластится и ведет себя нежно и ласково. Я не люблю неопределённость, я не люблю доверяться, а потом обманываться, я не люблю, когда меня используют, а потом выкидывают куда подальше. И, может, я смотрю куда-то не туда, но я не хочу что-то начинать думать, когда для этого даже не будет места. Чимин молчит, шокировано смотря перед собой, и дышит через раз. Чонгук ещё совсем ребёнок, навыдумывал кучу всего, а теперь боится запутаться. Чимин, собственно, тоже этого боится и тоже, видимо, ещё совсем ребёнок, потому что перед Гуком коленки дрожат и говорить то, что на сердце, откровенно страшно. И, вроде, такого раньше не было, ещё месяца три назад так точно, но потом всё начало быстро меняться, и Чимин сам не понял, когда попал по-крупному. Влюбиться в того, кто тебя бесит больше всего, кого ты ненавидишь, кого ты иногда убить готов собственными руками, но потом ему же отдаёшься без остатка и до сих пор ничего не понимаешь в собственных чувствах. Чонгук, оказывается, классный, но он это ему никогда не скажет. — Боже, когда мы успели в это вляпаться? — Чимин говорит это тихо и всё ещё не поднимает головы, пытаясь вернуть привычный ход мыслям. Чонгук тихо смеётся и двигается ближе, потому что это явное «да» на не озвученное прямо предложение встречаться, и прижимает Пака к себе, давая ему удобнее устроиться под боком. — Сам удивляюсь, как наша вражда перетекла в это. — Я всё равно буду доставать тебя в универе, — Чимин хмыкает и прислоняется лбом к чоновой груди, пряча непонятно откуда взявшееся смущение. — То есть ты согласен? — Чонгук немного издевается и растягивает губы в хитрой улыбке, даже не задумываясь над тем, что Пак этого не видит. — Согласен с чем? — Чимин тоже издевается, поэтому поднимает голову и строит невинный взгляд. — Встречаться со мной, Минни. — А у меня есть другие варианты? — Ну, ты можешь согласиться на обычный «дружеский» секс между нами, если, конечно, ты не хочешь чего-нибудь большего. — Хочу, — Чимин тянется вверх и оказывается на одном уровне с Гуком, соприкасаясь носом и обвивая его шею руками. — Значит, согласен, — Чонгук хмыкает и запускает пальцы под футболку рыжеволосого, притягивая его к себе ближе. — Согласен, — Чимин выдыхает и мягко целует брюнета, чувствуя его улыбку через поцелуй и улыбаясь от этого сам. Поцелуй какой-то впервые слишком мягкий и невинный, лишь прикосновение губ и ничего больше, как закреплённое обещание, которое, наконец, произнесено. Чимин отрывается и снова чувствует, как щёки отчего-то начинают легонько гореть, а взгляд прямо в тёмные глаза держать очень сложно. — Когда-нибудь ты мне расскажешь, что заставило тебя так изменить мнение обо мне, — Чонгук хмыкает и легко чмокает Чимина в нос, видя его мимолётную улыбку и вспыхнувшие хитрые глаза в темноте. — Когда-нибудь ты мне расскажешь, что тебя заставило на это согласиться, — Чимин усмехается и, скользнув по лицу Чона взглядом, сползает вниз, снова прижимаясь к крепкой груди и утыкаясь в неё лбом. — Спокойной ночи, Чимина. — Спокойной ночи, Гуки. — Мы завтра в универ идём? — Что я слышу! Святоша предлагает прогулять? — Чимин вскидывает голову и ёрничает, наигранно удивлённо поднимая брови и ехидно усмехаясь. Чонгук фыркает и кусает Пака за нос, оставляя лёгкий след от зубов на мягкой коже. — Не язви, я просто забочусь о твоей заднице на следующее утро. Сегодня тебе не очень приятно сидеть было, вот я и спрашиваю. — Какие мы заботливые, аж тошно, — Чимин фыркает и чувствует тут же лёгкий толчок в бок, тихо смеясь и смягчая взгляд. — Давай утром решим. — Ух ты, кто-то старается не прогуливать занятия? Неужели с меня пример берёшь? — Не дай Бог! — Чимин закатывает глаза и получает ещё один тычок, расплываясь в довольной улыбке. — И давай спать уже, надоел болтать. Чонгук фыркает и молча прижимает Пака к себе, укладывая подбородок на его макушку и закрывая глаза. — Спокойной ночи, Чиминни. — Ты уже говорил. — Да что ты такой нудный, а?! — Спи, святоша, и я тебя тоже.