Странствия Утренней Звезды

      Люцифер наслаждался — свободой и тишиной. Никто его не дергал, не спрашивал. Не просил помочь. Поначалу даже голова кружилась.       Но постепенно одиночество начало тяготить. Он все еще летел по инерции вперед, но все чаще задумывался о том, чтобы повернуть уже домой.       Для первого раза, пожалуй, хватит.       Вот только вон за ту планету стоит заглянуть. Или вон в ту мерцающую галактику. А еще неплохо было бы мельком осмотреть вон те поблескивающие звезды.       И все. И можно домой.       И уже осмотрены звезды, и темная планета давно позади. И даже тщательно прощупаны непонятные круги вокруг одной из сфер. И вроде бы можно уже поворачивать домой. Но любопытство оказалось все-таки сильнее.       И опять — вперед. И снова горячий и холодный ветер запутывает волосы, и снова пыль оседает на молниевых крыльях. И снова по вселенной раздается радостный крик исследователя, сделавшего совсем маленькое открытие. Но который обнаруживает, что это открытие стало последним кусочком паззла.       За скоплением сверкающих газов Люцифер остановился, услышав странный жалобный посвист. Архангел огляделся, и заметил странное пульсирующее образование на светлой стороне мертвой звезды. Словно паук спеленал что-то большое, округлое, вкусное, и запрятал на черный день.       Он подлетел поближе, рассматривая кокон. И отпрянул, когда из небольшого просвета на него жалобно уставился серо-дымчатый глаз.       поомооогииииии…       — О как.       пожалллуйсссссттааа…       Архангел внимательно осмотрел сеть, подергал за толстую нить, брезгливо оттерев руки от мерзкой липкой смазки.       — Как интересно. — Люцифер достал из-за пояса тонкий стилет, поддел нить и подергал — ничего. — Очень интересно!       Этот стилет еще ни разу его не подводил. Выкованный Михаилом из мифрилла, в небольшом жерле юного вулкана, он резал все. Даже алмазы. Но эту нить он только слегка поцарапал.       — Потерпи. Сейчас я попробую тебя освободить. Сейчас.       Существо прижмурилось, тонко жалобно подвывая. Люцифер начал перепиливать нить, невнятно ругаясь сквозь стиснутые зубы. Он уже весь перемазался в этой липкой дряни, которая, как оказалось, еще и воняет чем-то тухлым.       Существо притихло, внимательно наблюдая за тем, как углубляется надрез-надрыв на толстой нити. Вот раздался тихий щелчок, и нить распалась. Пленник задергался, выпутываясь. Люцифер помог ему раскрутиться из кокона, даже попытался счистить остатки смазки.       сссппассссибооо       — Да не за что. Что это такое за пакость?       сссеттти Тттантаоссссаа       — Тантаоса? А что такое — Тантаос?       Существо хмыкнуло, неопределенно покрутило тонкими лапками, поправило длинный серебристый плащ.       сссложноо сссказатттть. Миииир. Моооой мииииир.       — А его можно посмотреть? — у Люцифера зажглись глаза. Ведь это что-то новое.       неее сссстттоиттт. Этттоттт миииир тттебяяяя убьёттттт.       — Ты меня плохо знаешь! — архангел насупился. — Я сильный. Сильнее многих. Я многое умею и многое могу.       а ттты мооожешшшшшь прооооглоттттитттть звеееездуу?       — А при чем тут звезда? Я же просто посмотреть.       неее ссссоветтттую       — Ну и не надо. — Люцифер резко отвернулся. — Я и сам найду этот твой Тантаос! Найду и исследую! Счастливо оставаться!       Существо грустно проводило взглядом архангела, вздохнуло.       очччень жааааль…