Странствия Утренней Звезды

      Что-то происходило во вселенных — небесные дети нашли уже около десятка новых прорех. От крохотных, куда и глазом заглянуть было сложно, до огромных, для которых требовалось изготовить новые ворота.       Михаил с братьями почти не появлялись на Небесах, стараясь сдержать тварей.       Чудовища лезли, и архангелам стоило больших трудов сдержать натиск. Отец и Всадник подстраховывали их, и пока сдержать поток удавалось.

***

      Люцифер задумчиво чистил клинок, посматривая на новорожденную звездочку. Вокруг еще клубилась пыль, создавая легкую пелену-туман, и сквозь нее звездочка казалась небольшой дышащей искоркой.       Позади Варахаил сосредоточенно вырисовывал тонкий листик какого-то растения. Разве что язык от усердия не высунул — но был близок.       Габриэль с Лориэлли чем-то шуршали и звенели за большой радужной сферой. Периодически до архангелов доносились тихие смешки и неразборчивые восклицания.       Перед воротами застыл Смерть. Оперевшись на тяжелую трость, он рассматривал меняющийся рисунок на чернильно-темном металле. Лучи солнца, попадая на поверхность створок, словно бы тонули, оставляя только еле заметные блики.       — Проверяет? — Люцифер кивнул на Всадника.       — Или любуется. — меланхолично ответил Варахаил. — Неотразимчик… Ни в одном зеркале не отражается!       Архангелы переглянулись и тихо прыснули, отворачиваясь от невозмутимого Всадника.       — Чего ржем? — Габриэль высунулся из-за сферы.       — Над тобой, медовый! — Люцифер запустил точилом в брата.       Архангел оглядел себя, приподнял край туники, получив пинка от Лориэлли.       — Ты хотя бы отлетел бы, что ли! Думаешь, мне охота на твою задницу любоваться?!       — А чем тебя моя задница не устроила? — Габриэль сердито уставился на сестру. — Остальных устраивает, а ее, видите ли, нет!       Лориэлли вспыхнула, открыла было рот — и вселенная вокруг них вдруг содрогнулась.       Задрожали, переливаясь всеми цветами радуги, сферы. Оглушительно заскрипели, сминаясь, ворота, заставляя Смерть отскочить в сторону. Даже твари, сунувшиеся было в открывшуюся прореху, отшатнулись, с визгом удирая в клубящуюся тьму.       А потом небесные дети услышали ЗВУК.       На грани восприятия — и невозможно громкий. Пробирающий до мозга костей, разрывающий изнутри на множество частиц.       Люциферу казалось, будто ему в голову воткнули раскаленный железный прут, проворачивая его, не давая и двинуться. Он попытался закричать — но ни звука не вылетело из сведенного судорогой горла. Рядом скорчился Варахаил, чуть поодаль катался по поверхности спутника Габриэль.       И только Всадник чуть морщился, когда звук усиливался, да стирал тонкую струйку крови из уха, когда звук утихал до еле заметной вибрации.       — Ну, вот. Я же говорил — ни с чем не перепутаешь…