Странствия Утренней Звезды

      «Мне так жаль, архангел»       — Как больно… Гролл…       «Я не могу помочь тебе, ученик»       — Хаос, как же больно!       Распластанные и обожженные крылья горят нестерпимым пламенем.       — Мои крылья… Я не смогу летать!       «Крылья восстановятся. Терпи, ученик. Считай это новым заданием»       — Я не виноват, Гролл. Я не виноват… За что?!       «Ты задаешь не те вопросы, ученик. Думай»       — Я не могу!       Скорченная фигура на песке.       «Ты можешь. Только ты и можешь. Ты — сильный. Ты — можешь»       — Не оставляй меня одного, учитель!       «Клетка закрывается. Прости, я не смогу к тебе больше приходить. Мне очень жаль, мой первый и последний ученик…»       Как же больно! И крик — отчаянный, полный боли — раскалывает небо над головой.

***

      Тьма… Она преследует его и в бодрствовании, и в забытьи. Всепоглощающая, пожирающая душу и тело, она постепенно ведет архангела к краю бездны. Шепчет, что достаточно сделать всего лишь небольшой шаг — и все будет кончено. Не будет боли и страха. Забудется все — и Небеса, и Отец, и брат, наносящий последний решающий удар.       Там, за гранью, не будет ничего. Только покой и пустота.       Люцифер боролся с Тьмой ежеминутно, ежесекундно. Поддаться — и перестать быть. Это было так заманчиво. И так страшно.       Вот тогда и проявился последний подарок Михаила. В тот момент, когда пленник уже был готов сдаться, тьма расступилась, и пальцы ласково лизнула теплая солоноватая вода. Слабо засветился над ним потолок, даруя отдых измученным глазам. Страшная тишина вдруг наполнилась веселым отстуком капель и вздохами камня.       С трудом Люцифер подполз к воде, посмотрел на свое отражение — и на сверкающие искры на потолке, так ясно напомнившие ему бесчисленные звезды вселенных.       Слезы обожгли глаза, и архангел с силой ударил кулаком по воде — и замер, чувствуя капли на лице.       Злость ушла. Осталось только усталость и боль. И отступила Тьма, пока совсем недалеко. Но он больше не слышал ее зловещего шепота, не видел перед собой бездну.

***

      Всадник стоял за одним из соляных сталагмитов, наблюдая за свернувшимся в воде архангелом. Он видел, как чернота и отчаяние постепенно словно растворяются, оставляя только печаль и тоску.       Рядом с ним замер Создатель. Всадник чувствовал, как хочется его старинному другу подойти, утешить, помочь…       Освободить…       — Друг мой…       — Я не могу. Я должен… Я… — и отвернувшись, Создатель исчезает.       Всадник печально качает головой — и растворяется в сверкающей тьме подземного грота…