Видеть, слышать, понимать...
30 июня 2016 г., 08:02
— Открой глаза, архангел. Увидь то, что вижу я.
Люцифер плыл в абсолютной темноте. Ни единого движения в бесконечном ничто, ни единого звука. Открывай глаза или не открывай — без разницы.
Странное это было ощущение — он словно бы постепенно растворялся в тишине, становясь частью бесконечности. Он ощущал себя, чувствовал каждое перышко, каждый волосок. Но при этом ему все больше казалось, что все вокруг — это он сам.
Почти неразличимо замерцало справа. Люцифер с усилием повернул голову, всматриваясь в пустоту.
— Что… это?
— Биение жизни. — Всадника не было видно, но он ощущался тяжестью в висках покалыванием в кончиках крыльев. — Рождение — и смерть.
Мерцание усилилось, приобретая краски и плотность. Вот на глазах сформировался огромный плавник, большие блестящие глаза. Еще мгновение — или вечность? — и рядом проплыл космический кит. Огласив пустоту тихим низким гулом, он исчез.
— Ты слышишь?
— Я слышал его.
— Слушай дальше.
Вокруг было ничто.
Нет, вокруг была вселенная — множество вселенных, проплывающих осколками льда. Тихий звон складывался в еле слышную мелодию, завораживающую, постоянно меняющуюся.
— Это жизнь?
— Во всех ее проявлениях.
— А смерть?
— Во всех ее проявлениях.
Люцифер помолчал, с трудом подбирая слова.
— Получается, мы все живем и умираем одномоментно?
Раздался тихий смешок Всадника.
— Можно и так сказать.
— И мы?
— А чем вы отличаетесь от творений вселенных?
Архангел задумался. Какая-то смутная мысль ускользала от него, и он никак не мог поймать ее.
— Но ведь мы — создания нашего Отца.
— А ваш Создатель — создание вселенной.
Люцифер приподнялся — точнее, попытался. Потому что малейшее движение заставляло его кружиться.
— Но…
— Слушай — и смотри. — Всадник проявился прямо перед архангелом. — Ты все поймешь, но в свое время…
***
Смерть откинулся на спинку старого кресла, наблюдая за архангелом, лежащим у его ног. Сейчас ученик был далеко, за пределами миров. Плыл в вечной пустоте, рассматривая течение жизни, дотрагиваясь до искорок новых миров. Уворачивался от черных провалов умерших вселенных, исследовал древние, как само мироздание, сферы. Возможно, когда вернется Гролл, он не будет доволен этим уроком. Вот только у Всадника было стойкое впечатление, что этот урок пригодится небесному созданию И очень скоро.***
Гролл нашел своего ученика на самом краю одной из далеких галактик. Архангел сидел на кольцах одной из лун, задумчиво перебирая сверкающие полосы. «Здравствуй, ученик» — Учитель! — Люцифер вскочил, просияв. — Рад видеть тебя снова в форме! «Как и я тебя» Красный глаз существа внимательно оглядел фигуру архангела, чуть прищурился, запульсировав необычной желтизной. «Что-то изменилось в тебе» Люцифер усмехнулся, снова опускаясь на кольца и подбирая под себя ноги. — Седых волос прибавилось? «Ты стал… старше» — Наверное, так влияют на меня сокрытые тайны мироздания. — тихо ответил архангел. — Я сейчас словно несу на плечах огромный камень. Он давит и не дает мне снова стать легким. «Знание может по-разному воздействовать на разум, ученик. Оно может окрылять. А может и придавить непереносимым грузом. Но только тебе решать…» Люцифер молчал, рассматривая танцы звезд. Гролл пристроился рядом, поглядывая на притихшего ученика. «Тебя это тревожит» — Не это, учитель. У меня появилось ощущение, что грядет что-то… я не знаю, что именно. Но это будущее несет мне такие испытания, перед которыми Тантаос — всего лишь младенческая забава. «Откуда такие мрачные мысли?» Люцифер вздохнул — и ничего не ответил. А Гролл только и мог, что молча сочувствовать небесному созданию. Существо знало, ЧТО грядет. Но не имел права даже намекнуть — ни словом, ни делом. Не мог рассказать, что согласился стать учителем архангела только для того, чтобы подготовить его для той участи, что будет его жизнью на следующие тысячелетия…
