Караван Удовольствий

Утро второго дня в лагере-путешественнике началось как обычно. Наёмники и работники сновали по территории, занимаясь своими делами или бегая по поручениям своих господ. Кровавые Стражи с лёгким налётом высокомерия смотрели на временных соседей, те же просто не обращали на них внимания, развлекаясь так, как привыкли. Орки и тролли устраивали спарринги, таурены покуривали трубки, пандарен пил пиво, прислонившись к дереву. Мегрик сидел в своей палатке и сидел над картой, продумывая маршрут. Собственно, он его не смутил. Златотряс планировал пересечь Пустоши (и подальше от вездесущего Круга Кенария), пройти Когтистые горы и сесть на корабль в Прибамбасске. В Когтистых горах был ещё один клиент, рекомендованный Синем, ну а в Пустошах и так было полно наживы. Главное – не попасться вездесущим эльфам. В какой-то момент Мегрик задумался, что же делает госпожа Даритейла, но тут же отогнал эту мысль. Пусть пока развлекается, главное, чтобы та эльфийка сделала всё, как надо. Кровавая эльфийка сидела за небольшим столиком и завтракала. Сегодня на завтрак был суп, персиковый торт и прохладительный сироп. Звёздная Странница не ела слишком много, зато могла употреблять самые экзотичные блюда. Как аристократка она стремилась познать что-то необычное, а ещё лучше, если это что-то доставит удовольствие. Но сегодня она была не одна. Прямо напротив неё сидела Саннейдис в лёгком хлопковом платье белого цвета. Калдлорай смущённо ела карри, стараясь не смотреть в глаза госпожи. После вчерашнего она проснулась в холодном поту, и ей было жутко стыдно за то, что произошло. Даритейла оказалась натурой очень извращённой и властной, а Ясеневый Лист даже не целовалась до неё. И молодой жрице было страшно представить, что будет дальше. - Ты снова задумалась, - мягко сказала син’дорай, выводя девушку из задумчивости. - Простите, госпожа, - Саннейдист склонила голову и снова принялась есть свой завтрак. - Саннейдис, ты должна поесть. Тебе предстоит долгий день, - уголки губ женщины на мгновение приподнялись. Бирюзововолосая вздрогнула, но продолжила есть. - Желаете что-нибудь ещё, госпожа? - осведомился слуга. - Нет, благодарю, - покачала головой блондинка. – Подготовь всё к вечеру. - Слушаюсь, - эльф поклонился и удалился из помещения. - А что будет вечером, госпожа? – осмелилась спросить пленница. - Ты всё узнаешь в своё время. Вечер наступил довольно быстро, что пугало Саннейдис. Ей предоставили свободу передвижения, и она пробродила по лагерю, осматривая его палатки. Даже хотела пойти навестить своих подруг по несчастью, но стоящие в карауле человек и гном не пустили её. Пришлось уйти обратно. Но украдкой она смогла смотреть на пару повозок, в которой держали проституток. Тех выводили только по нужде, еду доставляли сразу внутрь телег, не позволяя девушкам отлучаться надолго. Саннейдис содрогалась от участи других куртизанок, но не могла им ничем помочь. В лагере магички была ещё и переносная библиотека. Множество изданий, от ветхих томов по элементарной магии до развлекательной литературы. Сюда под конец дня и заглянула жрица в поисках хоть какого-нибудь занятия. Ей попались «Откровения Света», довольно старая книга, по которой учились будущие жрецы кровавых эльфов. Заинтересовавшись содержанием, девушка углубилась в чтение и засела надолго. Учение син’дорай отличалось от пути ночных эльфов, приближаясь скорее к методам людей. Но были и отклонения, присущие удовлетворить вечную жажду эльфов крови в магии. Чтение так захватило жрицу, что она очнулась лишь тогда, когда слуга позвал её следовать за ним к хозяйке. Отметив страницу и отложив книгу, белоглазая поднялась с мягкого пуфа и пошла за своим провожатым. Даритейла полулежала на своём роскошном ложе и ждала рабыню. Сегодня она надела тёмно-синий халат с золотым узором, а для Саннейдис приготовила купальник, состоящий из всего двух полосок бирюзовой ткани, под цвет волос калдорай. Кровавая эльфийка то и дело усмехалась, представляя краснеющую рабыню в этом наряде. Вчера была небольшая разминка, сегодня будет основное событие. Она ещё смаковала моменты в своём сознании, когда слуга привёл с собой её покупку. Величественным жестом оправив син’дорая, владычица поднялась с ложа. - Надевай это, - Даритейла указала на «одеяние». Калдорай хватило одного взгляда, чтобы лицо её покраснело. - Госпожа… - Я не люблю повторять, моя дорогая, - пока ещё мягко сказала Странница. Саннейдис молча кивнула, взяла лоскуты и ушла за ширму переодеваться. Улыбнувшись уголками губ, блондинка пригубила пенистый напиток из бокала, скрашивая ожидание. Ночная эльфийка вышла спустя десять минут в том самом наряде, который подобрала для неё госпожа, и у син’дорай на мгновение зажёгся взгляд. Верхняя часть купальника крестом поддерживала молодую сочную грудь, немного открывая вид на нижнюю часть полушарий. А широкая набедренная повязка обтягивала упругие бёдра, подчёркивая её красоту. И при этом девушка держала руки сжатыми у живота, стесняясь своего вида. Справившись с внезапным волнением, Даритейла взяла рабыню за руку и вывела на середину комнаты. - Так, - бормотала зеленоглазая, обходя куртизанку. – Ты восхитительна в этом наряде. - Б-благодарю, госпожа, - краснея всё сильнее, пробормотала калдорай. - Какая ты послушная, - улыбнулась Странница и плавно подняла руку. Конечности Листа тут же дёрнулись вверх, словно их схватили невидимые путы. Бирюзововолосая шокировано осмотрелась по сторонам и попыталась освободиться, хотя и понимала, что это будет бесполезным занятием. Пока жрица брыкалась, магичка обходила её по кругу, наслаждаясь трепыханиями жертвы. Дождавшись, когда белоглазая успокоится, Даритейла снова оказалась перед ней и присела на колени. Саннейдис сжалась, пытаясь отойти подальше от своей хозяйки. Эта женщина была себе на уме и от неё было много чего ожидать. А потому ночная эльфийка её справедливо опасалась. Тем временем женщина придвинула к себе свою рабыню и поцеловала её живот. По телу калдорай прошёлся ток, и она резко выдохнула от неожиданности. Хмыкнув, кровавая эльфийка стала покрывать поцелуями кожу девушки, постепенно поднимаясь выше. Когда она оказалась на шее жрицы, та покраснела ещё явственнее. Куртизанка хотела было возмутиться, но её заткнул поцелуй хозяйки, явно наслаждавшейся процессом. Язык женщины проник внутрь жертвы, исследуя её рот. А та замерла, не понимая, почему ей сейчас не так уж и хочется сопротивляться. Разум кричал о том, что надо врываться из плена, но подсознание приказывало наслаждаться. В этой борьбе разума и чувств Саннейдис не заметила, как пальцы син’дорай сорвали с неё верх купальника, а поцелуи стали спускаться. Только когда Даритейла добралась до упругих полушарий, жрица осознала происходящее и попыталась отодвинуться от извращенки. В ответ она получила хлёсткий удар по груди, от которого болезненно простонала. Затем последовало несколько хлёстких ударов, назначением которых было показать, что сопротивляться не стоит. Лист это поняла и прекратила движения, хотя по щекам из глаз побежали слёзы. Добившись необходимого эффекта, магичка накрыла губами один из сосков девушки и стала его посасывать, проходясь по нему языком. Комнату огласили стоны жертвы, организм которой отзывался на действия хозяйки. Странница явно наслаждалась процессом, пуская в ход руки и сминая ими груди ночной эльфийки. Та извивалась, прикованная к потолку, и прикусывала от непонятных ощущений губы, чувствуя, как тело становится горячим. Но блондинке этого явно было мало. Цепкие пальчики опустились ниже, оставляя царапины на нежной коже, и дёрнули за край ткани, заставляя материю падать на пол, обнажая стройные ножки. Это действие Саннейдис заметила и попыталась свести конечности вместе, но магические невидимые путы не дали ей это сделать. Поцелуи стали опускаться ещё ниже, достигая низа живота и приближаясь к заветному месту. Лист даже заскулила от смеси наслаждения и унижения, но молчала, понимая, что может этим разозлить магичку. Когда губки женщины коснулись жемчужинки клитора и чуть втянули её внутрь, из уст калдорай вырвался протяжный стон, возбудивший кровавую эльфийку до предела. Она стала неистово работать языком, прохаживаясь по половым губкам жертвы и проникая внутрь её лона. Белоглазая красавица задёргалась в своих путах, извиваясь и запрокидывая голову, исторгая громкие стоны страсти. Пытаясь сохранить остатки сознания, девушка из последних сил отстранялась от своей мучительницы, но та пресекла её попытки, всё активнее действуя языком. И, что самое обидное, Саннейдис это нравилось. Но когда тяжесть внизу живота достигла предела, Даритейла сама поднялась на ноги. Ясеневый Лист всё также томно извивалась, стараясь хоть как-то довести себя до разрядки, но её руки были заняты, и жаркая истома завладела телом. Она уже была готова на всё, лишь бы избавиться от этого чувства, но госпожа не спешила этого делать. Звёдная Странница подошла к небольшому столику и взяла с неё гибкую плеть. Её тайным желанием было попробовать исхлестать свою пленницу, и сейчас желание исполнилось. Едва сдерживая возбуждение, Даритейла размахнулась и хлёстнула жрицу по ягодицам. Саннейдис закричала и выгнулась от резкой боли и жжения на попке. На коже остался заметный след, а внутренности сжались от удара. Магичка даже облизнулась от результата и стала наносить несильные, но не менее чувствительные удары по всему телу жрицы. И старалась не сорваться. Груди девушки вздымались и тряслись под ударами, ягодицы колебались, когда их касалась плеть, а упругий живот соблазнительно напрягался. Да и рот ночной эльфийки так страстно открывался в крике, что син’дорай сама водила рукой по своим прелестям, лаская их через одежду. Но после очередного удара не выдержала сама Саннейдис. Её тело напряглось и внезапно содрогнулось в конвульсиях, крик едва не перешёл в визг, а по бёдрам потекли соки эльфийки, сводя её мучительницу с ума. Ясеневый Лист тяжело дышала, со стыдом чувствуя, что ей понравились эти чувства. Внутри неё словно взорвался вулкан, эмоции вырвались из неё всплеском, а тугой узел внизу живота развязался. Тяжело дыша, девушка висела на своих путах, пытаясь осознать произошедшее. Но этого ей сделать не дали. Резко взмахнув руками, Даритейла уложила проститутку на кровать, приковав её руки к её же ногам. Получилось так, что голова жрицы лежала на кровати, а её попка была выпячена, открывая взор на влажные половые губы и сжатое отверстие меж ягодиц. Эта поза сильно смутила саму Саннейдис, и она решилась подать голос. - Госпожа… прошу, - взмолилась она. – Это… так стыдно… - Это только малая часть того, что я с тобой сделаю, - коварно усмехнулась женщина. Она снова прошла к столику, роясь в вещах, одной ей знакомой. Всё то время, пока кровавая эльфийка отсутствовала, ночная сжималась в предчувствии чего-то дурного. Но в то же время какая-то тёмная часть её души желала узнать, что же приготовила ей эта садистка. Даритейла вернулась, держа в руках два предмета. Первым были несколько шариков, связанных между собой прочной металлической цепочкой и смазанных каким-то маслом, второй напоминал сильно вытянутый гибкий жезл, которым обычно пользовались начинающие чаронаносители. Для чего они предназначались, Лист не знала, но готовилась ко всему. - Не напрягайся, тебе понравится, - сладко прошептала Странница, наклоняясь к попке пленницы и целуя сфинктер. Калдорай выдохнула и попыталась сжать ягодицы, но пальцы хозяйки не позволили это сделать. По одному магичка начала вводить в канал девушки шарики, прислушиваясь к звукам. В ответ ей неслись тихие стоны жрицы и мягкое хлюпанье проникающих внутрь шаров. Улыбка сама по себе возникала на лице женщины, когда очередная сфера на цепочке входила в эльфийку, вызывая очередной выдох. Когда все шары оказались внутри, оставив снаружи лишь кольцо на цепочке, Даритейла отстранилась и посмотрела на выпяченную попку. Саннейдис буквально чувствовала этот хищный взгляд и сжималась под ним. В её канале сейчас двигались сферы, вызывая странные и непонятные чувства, постепенно возвращая жар телу. Она пыталась вытолкнуть их наружу, но ничего не получалось. Без помощи извне этого не добиться. Сладостно наблюдая за тщетными попытками рабыни, Странница взяла гибкий жезл и провела прохладным концом по складкам половых губок, вызвав дрожь по телу калдорай. Бирюзововолосая водила грудью по перине, чувствуя, как она возбуждающе ласкает затвердевшие сосочки, а её киска словно горела, требуя чего-то необычного. И это случилось, когда магичка медленно ввела жезл внутрь разгорячённого лона жрицы. Та ощутила дискомфорт и снова завозилась, но пара шлепков по ягодицам заставила её успокоиться. Странница стала медленно двигать предметом внутри сладкого лона, лаская саму себя пальцами свободной руки и стоная в такт с куртизанкой. Предмет проникал всё глубже, а стоны становились всё громче, причём с обеих сторон. Саннейдис даже стала двигаться в такт с предметом, чувствуя, что тугой узел снова сжимается в животе, грозя взорвать её от переизбытка новых ощущений. Одновременное движение шаров в анале и жезла в лоне сводили с ума, и Лист уже не соображала, что с ней творится. Она отдалась течению, что уносило её в объятия страсти и похоти. Да и сама Даритейла тоже приближалась к пику удовольствий, возбуждённая одновременно ласками своей киски и видом стонущей и перевозбуждённой жертвы. Она даже временно отрывалась от половых губ, поднимала собственную грудь и языком дразнила собственные бусины. Слишком хорошо ей сейчас было, слишком велико было возбуждение. Температура в комнате всё повышалась, жар разгорячённых тел двух эльфиек словно сгущал воздух, а запах витал, одурманивая мысли и чувства. Обе потеряли сцепление с реальностью и отдавались наслаждению. Никогда не испытывавшая таких чувств калдорай двигалась, руководствуясь лишь ощущениями и полыхавшей внутри страстью, требовавшей всё больше и больше. Её разум давно покинул её и теперь лишь животные инстинкты руководствовали телом юной жрицы. Наконец, Даритейла надавила на клитор и жезлом коснулась эрогенной точки внутри лона девушки. И тут же второй рукой резко дёрнула за кольцо на цепочке, вырывая из анала все сферы до единой. От резких действий женщины, который множились между собой, Саннейдис выгнулась, словно дикая кошка, и не выдержала. Произошёл её первый сквирт, обдавший соками сидящую позади син’дорай и простыни под куртизанкой. По телу словно прошёлся сильнейший разряд, доступный лишь высшим магам Кирин-Тора, тело затряслось от взрыва возбуждения, и Ясеневый Лист на некоторое время замерла в одной позе, не в силах пошевелиться. А потом рухнула на кровать, потеряв сознание. Звёздная Страница, сохраняя силы, медленно вытащила жезл из киски, отбросила его и разместилась рядом с куртизанкой. Лёжа на смятых простынях, Даритейла прижималась к горячему телу своей любовницы и перебирала пальцами её волосы. Такой жаркой ночи у неё не то, что давно – вообще никогда не было. Калдорай оказалась горячей и в то же время наивной и чувственной. Она извивалась своим молодым телом и дразнила саму хозяйку, заставляя её в возбуждении облизывать языком губы. Даже сейчас, покрытая испариной, Саннейдис оставалась привлекательной. Её ресницы подрагивали, грудь тяжело вздымалась, а ножки ласково гладили друг друга от непроизвольных эмоций. Но привлекало то, что на устах ночной эльфийки мимолётно проскальзывала нежная улыбка, от которой разливалось тепло на душе. Не удержавшись, Звёздная Странница наклонилась к лицу своей рабыни и поцеловала её. Нежные губы накрыли подрагивающие уста, на которых всё ещё оставались её соки. Вкус всё ещё оставался, всё тот же терпкий и пикантный, но уже приглушённый, поэтому син’дорай смогла удержаться от нового всплеска страсти. Потому женщина легла поудобнее и прикрыла глаза. Сегодняшний вечер ей очень понравился.