Караван Удовольствий

Глава 5. Саннейдис проснулась поздним утром, судя по бьющему в глаза свету. И хотя солнце редко может пробиться через густые заросли джунглей, Ясеневый Лист уже могла определить время по интенсивности освещения. Дозорные из её отряда достаточно давно здесь бродили, чтобы без поддержки извне существовать в кратере неделями. Жаль только, что девочки теперь в лучшем мире. Осталась только Дайена Кипящая Вода, командир, да и та теперь такая же проститутка, как она. Тут же вспомнились события этой ночи, отчего краска бросилась к лицу эльфийки, превращая его из фиолетового в лиловое. Только сейчас она осознала, что низ живота и задний проход нещадно ныли и болели от первого использования, даром, что Даритейла не лишила её девственности. Каждая деталь их соития воспринималась девушкой с ужасом. Калдорай всё плотнее куталась в простынь, стараясь не показываться наружу. Ей было стыдно за то, что ею воспользовались. И ещё больше она стыдилась того, что эти ощущения ей нравились. Даритейла сидела на небольшом шезлонге и пила смородиновый сок. Она, её слуга и парочка стражей находились на выдвижной магической платформе, исполняющей роль балкона. Звёздная Странница смотрела на зелёный свет, льющийся из крон окружающих деревьев, и наслаждалась влажным воздухом кратера. Периодически её взгляд падал на лагерь Златотряса, в котором копошились наёмники. Син’дорай даже смогла рассмотреть пандарена, вдыхающего аромат свежесваренного пива. Надо будет попросить этого чужака предоставить ей немного на пробу, Даритейла любила всё новое. - Госпожа, - раздался тихий голос. Эльфийка медленно, с лёгким оттенком лени повернула голову, уже зная, кто к ней обращается. На балконе, переминаясь с ноги на ногу, стояла Саннейдис. Кажется, она не до конца отошла от случившегося, поскольку её щёки всё ещё были пунцовыми, а пальцы за спиной наверняка не находили себе места. Рядом с пленницей стоял слуга, который и привёл калдорай сюда. - Ты что-то хотела? – поинтересовалась Даритейла. - Я могу поесть? - Что за вопрос? Разумеется, - женщина изящным жестом указала на стоящий рядом с собой стул. – Присаживайся. Слабо кивнув, Лист подошла к столу и присела на указанный стул, но есть не спешила. Только спустя несколько минут она осмелилась оторвать несколько ягод от грозди на столе и отправить их в рот. Странница краем глаза смотрела на свою игрушку, неспешно наслаждаясь напитком. Она видела, что в движениях девушки нет страха. Смущение, стыд, стеснительность – да, но не страх. Прошло всего два дня, а она уже начала меняться. Разумеется, не без помощи самой Странницы. Даритейла подмешивала в напитки и блюда для калдорай зелья и снадобья, повышающие её влечение к женщине. Эти составы были разработками Королевской Фармацевтической компании, строго запрещёнными по всему Азероту. Но самих Отрёкшихся никогда не волновали законы, в своём Подгороде и в близлежащих территориях они могли творить всё, что хотели. Пускай весь мир ополчится против них – они всё равно выживут. Потому что мёртвые будут всегда, а живые постоянно меняются. Сама королева баньши – Сильвана, потакала нелегальным исследованиям своих алхимиков, так что им было плевать с Чёрной Горы на возмущения Альянса. Этим и воспользовалась Звёздная Странница, выкупив партию «любовных напитков» у некоторых особо падких до денег наёмников и так называемых «героев». Ей было необходимо, чтобы Саннейдис почувствовала к ней влечение. Конечно, быть главной син’дорай всегда нравилось, но она хотела попробовать и простой половой акт. Интересно, что может эта скромница? Среди людей бродит поговорка, что «в тихом омуте черти водятся». Насколько же она применима к этой девчонке? - Что-то не так? – невинно произнесла блондинка, прикрыв глаза. - А… - спохватилась Саннейдис. – Нет-нет, я просто задумалась. Простите меня, госпожа. - Меня можешь не обманывать, - несмотря на слова, в голосе женщины не было угрозы. – Если тебя что-то тревожит, можешь мне рассказать. - Госпожа… - пробормотала девушка, но замолчала. Она знала, какой холодной и требовательной бывает Даритейла, если ей перечить. Она наказывала довольно извращённо и жестоко, хоть и в этом таилась толика какого-то влечения. Потому и решила ответить. - Что со мной будет? – выдала вопрос ночная эльфийка. – Сегодня третий день, как я отдана вам. Время подходит к концу, а я со страхом ожидаю своей участи. - Полагаю, тебе не хочется возвращаться к гоблину, - медленно проговорила син’дорай. – Но и со мной ты оставаться опасаешься, потому как тебе неприятно то, что с тобой происходит. Вернее, ты потеряна оттого, что с тобой это происходит впервые. - Да, - тихо ответила калдорай. - Тут ты сама должна выбрать, - пожала плечами Даритейла. – В караване осталась твоя начальница и много других девушек. С ними тебе было бы привычнее, поскольку вы повязаны одной судьбой. Но хочешь ли ты провести остаток жизни как кукла для мужских членов? - Не хочу, - покачала головой Саннейдис, - но жить с вами, постоянно ожидая чего-то… ой! - Тоже не сахар, - признание не смутило Странницу. – Выбор за тобой, но я могу подтолкнуть тебя к решению. Сегодня вечером я жду тебя в спальне, в той самой одежде, которую я тебе вчера предоставила. - Что вы собираетесь сделать? – всё-таки в голосе жрицы мелькнули нотки страха. - Просто приходи. Если ты меня послушаешь, то больно не будет. Мегрик обходил лагерь со своими телохранителями, проводя внеплановую инвентаризацию. Завтра его караван отправится дальше, здесь уже ничто его не удерживало. Кровавая эльфийка купила всё, что посчитала нужным, и больше тему покупок не поднимала, а её солдаты и слуги ничем не интересовались. Либо были слишком аскетичны, либо слишком вымуштрованы. Златотряс не любил таких. Они не понимали всех прелестей роскошной жизни, всех её преимуществ, загнали себя в рамки правил и ограничений. Они не знали, что все их догмы и идеалы – лишь пустой звук в этом мире. Мире силы, денег и страсти. Они умрут за свои идеалы, но так и не поймут смысла существования. Гоблин тряхнул головой, прогоняя ненужные сейчас мысли. Общение с пандареном слишком сильно на нём сказывается, на философию потянуло, да проклянут эту науку Древние Боги. Сейчас надо отвлечься на такие родные и знакомые цифры, чтобы всякая ерунда в голову не лезла. Никому нельзя долго находиться ещё и рядом с этими маньяками, помешанными на магии. Саннейдис долго рассматривала себя в зеркале и не могла решить, нравится ли ей то, что она видит или нет. Она была одета в те самые две полоски, которые ей предоставила син’дорай, и то и дело поправляла их. Перед этим вечером она волновалась, ещё бы, сама добровольно шла к собственной захватчице в надежде не быть наказанной и быть свободной. В караван возвращаться она не хотела, Ясеневому Листу хватило тех нескольких часов, что она провела в грязной, пропахшей выделениями, телеге, и она не завидовала тем, кто не имел возможности покинуть эту отвратительную банду. Она бы всем хотела помочь, в первую очередь своей начальнице, но не могла. Слишком силён был страх перед этим кошмаром наяву. Наконец, поняв, что уже просто тянет время, девушка последний раз окинула себя взглядом и вышла из комнаты. Слуга, который стоял за пределами помещения, проследовал за ней. Комната Даритейлы изменилась. Теперь в ней преобладали оранжевые и алые цвета взамен старых сиреневого и фиолетового. Сама син’дорай одела, пожалуй, самое представительное своё одеяние – мантию магистра Арканы. Это напоминало женщине о тех временах, когда она была молодой и не покидала благословенный Луносвет. Она тогда не познала первых ласк и не узнала горечи предательства. Саннейдис даже не подозревала, как к ней относится госпожа. Женщина бросила взгляд на пришедшую собственность, разлила по бокалам вино и предложила девушке. Та робко кивнула и немного пригубила. Вкус был мягкий, но слишком уж непривычный для ночной эльфийки. - Я обещала тебе, что больно не будет, - сказала блондинка. – Но это будет зависеть от тебя. - Что мне нужно будет сделать, госпожа? – взволнованно спросила девушка. - Поцелуй меня. Лист опешила. Приказ был довольно странным, но эта зеленоглазая вообще была странной особой. Решив, что хуже не будет, калдорай несмело подошла к красавице и прикоснулась своими губами к её. Та тотчас же ответила, тут же заключая девушку в кольцо рук. Даритейла перехватила инициативу, переводя поцелуй из робкого в страстный, языком проникая в ротик пленницы. Та едва устояла на ногах от такого напора, но пыталась неумело отвечать. Довольная развитием событий, кровавая эльфийка медленно перевела свою жертву на кровать. Сейчас она не хотела грубости, ей хотелось почувствовать ответ на свои позывы. И, видимо, она находилась в правильном направлении, поскольку сопротивления не получала. Ловкие пальчики женщины уже расстёгивали застёжки мантии, обнажая нежную бледную кожу магички – верная себе, она не стала надевать нижнее бельё. Пальцы второй руки уже стягивали полоску ткани, закрывающую грудь рабыни. Та отчаянно краснела, но не сопротивлялась, водя ладонями по плечам син’дорай. Уже зачарованная ткань спала с соблазнительного тела, вновь обнажая все прелести блондинки. Не прерывая поцелуй, женщины полностью расположились на перине, а Даритейла приступила к ласкам высокой груди своей жертвы. Саннейдис от одних только жарких прикосновений застонала, распластавшись по кровати и сжимая ладонями простыни. Язык Странницы выписывал пируэты на лиловой коже, ладони мяли полушария любовницы, а промежность касалась гладких бёдер. Миг – и последний лоскут ткани слетает с желанного тела, и два тела могут прижиматься друг к другу так тесно, как только возможно. Бедро ночной эльфийки непроизвольно упиралось в киску женщины, которая от такого действа уже потекла. Даритейла слишком долго терпела, и теперь, когда Саннейдис сама дарила ей нежность, возбуждение накрыло её с головой. Сама же калдорай потеряла разум. Ей сейчас было невообразимо жарко и всё её тело требовали интимной близости и удовлетворения. Она уже готова была трястись от наслаждения, когда син’дорай прекратила свои ласки. - Что-то не так, госпожа? – спросила девушка, взор которой полностью поглотило возбуждение. - Я хочу тебя, - заявила такая же взвинченная Даритейла. – Я возьму тебя прямо сейчас. - Госпожа… - Либо я сделаю тебя своей силой, либо ты сама отдашься мне. Выбирай. Будь положение иным, ночная эльфийка безусловно отказалась бы. Но не сейчас, когда её стремление к удовлетворению достигло пика. - Возьмите меня, - прошептала она. Даритейла только этого и ждала. Призвав магические потоки, она взмахнула рукой, творя заклинание переноса. В её ладони оказался странный предмет, состоящий из двух цилиндров, соединённых пластиной. Нечто подобное уже побывало внутри калдорай, едва не лишив её девственности. Какого же было её удивление, когда женщина сама ввела в себя один конец, дыша всё тяжелее. Глядя на раскрытый ротик своей госпожи, жертва сама облизывала губки. Закрепив внутри себя странный агрегат, женщина приставила другой конец к половым губкам пленницы и стала медленно вводить его внутрь. С каждым сантиметром Саннейдис всё сильнее выгибалась, даже не стараясь сопротивляться. Сама же магичка сделала паузу лишь тогда, когда конец упёрся в преграду. Взглянув в личико свое любовницы, Странница улыбнулась и резким движением порвала плеву. Крик жертвы она заглушила поцелуем и сразу же стала двигаться, не дожидаясь, пока Лист привыкнет. Было не до того. Но ночная эльфийка постепенно сама стала стонать, даже неуклюже пыталась помогать своей насильнице. Это ещё больше распаляло син’дорай, заставляя её двигаться всё быстрее, ладонями попутно теребя податливые груди. Саннейдис уже не знала, что и делать, лишь реагировала на действия своей насильницы, лишь чувствуя движения внутри себя и неукротимую страсть, что пылала по всему телу. - Я… люблю вас… госпожа… Эти слова просто сорвали крышу Даритейле. Кровавая эльфийка усилила натиск и тут же задрожал от экстаза. Она была так близка к оргазму, что не заметила, как достигла его. И не она одна. Казалось, признание сорвало все замки сознания бывшей жрицы, которая заметалась по кровати. Прошло несколько секунд, прежде чем пик обеих любовниц прошёл, и обе рухнули на перину, пытаясь набрать в свои лёгкие побольше воздуха. Обе не понимали, что с ними и что за чувства поселились в них. Но обе догадывались, что это и обе точно знали, что теперь их жизнь изменится. - Я покупаю её, - безаппеляционно заявила Даритейла гоблину. Тот от такого поперхнулся и рухнул на землю под смешок Тхоу. - Что? – только и сумел выдавить Мегрик. - Вы меня слышали, - холодно сказала син’дорай. – Я покупаю у вас Саннейдис. Назовите цену. - Госпожа… - гоблин немного приходил в себя, но всё ещё был обескуражен. – Мои девочки не продаются. Они только сдаются, я не хочу их продавать. Нет-нет, это не обсуждается. - Послушайте, Златотряс, - Странница отступать не собиралась. – Я всегда получаю то, что хочу, и сейчас моей целью является эта калдорай. Меня не пугают никакие препятствия, я их всегда преодолеваю, чего бы мне это ни стоило. И в данный момент этим препятствием стали вы. - Вы мне угрожаете? – Мегрик старался придать голосу побольше гнева, но эльфийка отчётливо услышала нотки страха. - Я пока только предостерегаю, - спокойно ответила женщина. – Я – не орк и не тролль, я способна разрешить конфликт и словами. Я предлагаю вам плату за мою рабыню, а могла бы просто взять её силой и перебить весь ваш жалкий караван. Тут блондинка кривила душой. Она, возможно, и одолела бы наёмников, но это обернулось бы такими потерями, что поставило бы под угрозу её выживание. Да и неизвестно было, что мог припасти гоблин под конец. В свою очередь Златотряс думал, как выйти из этой ситуации. В принципе, лиловокожая была ему не особо нужна, тем более, она была совсем неопытной. Но отдавать свою собственность первому встречному не хотелось. Надо было послушать, что предложит эта пожирательница маны. - А что вы предлагаете взамен? – выдал гоблин. - Я предлагаю драгоценные камни, редкие алхимические ингредиенты, флаконы с зельями изменения внешности под мою Саннейдис и кое-какие бумаги, которые вас определённо заинтересуют. - Вы ведь понимаете, что я должен ознакомиться с содержанием этих бумаг, дабы оценить их вес? – сказал торговец. - Безусловно, - с этими словами женщина достала из рукава свиток и передала его гоблину. Тот взял его в руки, развернул и углубился в чтение. И по мере процесса его глаза медленно увеличивались. Это был пропуск не куда-нибудь, а в сам Даларан, точнее, в его небезызвестную Клоаку. Предел мечтаний любого подпольного торговца. Чёрный рынок, развернувшийся во всём своём великолепии. Гладиаторские бои, связь со всем Азеротом, обширный перечень товаров и, что самое важное, допуск к внешнему кругу доверенных лиц. В идеале это означало возможность подстраивать под себя внутренний рынок. А сейчас ситуация самая что ни на есть подходящая. Эта стерва Праудмур сейчас строит свои планы по свержению Орды, не задерживаясь в городе магов надолго. Так что шанс обосноваться велик, нужно только провернуть все дела побыстрее, пока не вернулся Кадгар. - Нелегко это признавать, но вы умеете убеждать, госпожа, - гоблин свернул бумагу. – Пожалуй, сегодня можно отступиться от правил. Эльфийка продана. - Я знала, что мы с вами договоримся, Златотряс, - кивнула Даритейла. – Оплату вы получите тотчас же, не смею вас больше задерживать. Ал диэль шала. Больше никаких конфузов не случилось. Получив плату за пойманную калдорай, Мегрик погрузился в свой караван и отправился подальше от этих мест. Ему предстоял долгий путь. Тем же вечером Даритейла зашла в спальню, где её с нетерпением ждала Саннейдис. Ночная эльфийка была привязана по рукам и ногам к кровати, но по её лицу было видно, что дискомфорта она не ощущает. Улыбнувшись, магичка сняла с себя одеяние, прилегла рядом с девушкой и поцеловала её. - Всё, теперь ты моя навсегда. - Ваша, госпожа, - улыбнулась в ответ Лист. – Теперь мы будем вместе? - Да, - подтвердила женщина. – Вместе. И проведём с тобой много приятных минут. Ты бы хотела начать прямо сейчас? - Если вы не против, госпожа, - Саннейдис поёрзала на кровати, дразня Странницу. Та усмехнулась и слезла, направляясь к уже знакомому трельяжу. Порывшись там некоторое время, Даритейла вернулась. На поясе у неё был всё тот же двусторонний цилиндр, а в руках она держала очередной флакон. - Выпей, пожалуйста. Калдорай беспрекословно выпила странную, отдающую травой жидкость, за что удосужилась очередного поцелуя. Син’дорай не теряла времени, приставив цилиндр к киске девушки медленно вводя его. Бирюзововолосая стонала прямо в рот госпоже, чувствуя, как внутрь неё проникает предмет. Снова она готова была ощутить ту сладость, что доставляет её хозяйка. Однако постепенно она стала чувствовать помимо этого какой-то нестерпимый жар и бурление внутри живота. Словно внутри что-то возмущалось и требовало заполнить пустоту внутри себя. Это было странным и это не очень нравилось бывшей жрице. - Госпожа, со мной что-то происходит, - прощебетала Саннейдис. – Внутри меня что-то бурлит. - Да, я знаю, - ответила магичка. – Так и надо. Это часть моего эксперимента. - Эксперимента? – спросила белоглазая и тут же ужаснулась. В зелёных очах хозяйки плескались искорки безумия. - Видишь ли, я женщина, и как и всем женщинам мне хочется познать радость материнства. Но я не верю мужчинам и не хочу рожать от них. Поэтому я кое-что в тебе изменила, - Даритейла провела ногтями по животику рабыни. – У женщин внутри находятся яйцеклетки, которым для оплодотворения нужно мужское семя. Но я изменила тебя так, чтобы ты стала инкубатором. Блондинка наклонилась к уху девушки. - Я хочу, чтобы ты от меня родила. Никто из Каравана больше не видел Саннейдис Ясеневый Лист.