Караван Удовольствий

За патрулирующими лабораторию Отрекшимися внимательно наблюдали две пары глаз. - Это шестая пара патруля, - прошептал один из наблюдателей. - Вижу, - отозвался второй. – Вариант с тихим проникновением номер один не проходит. - Магические часовые не позволяют применить вариант три, - прокомментировал первый. – Твою ж, вот ещё один маг. - Ну что, попробуем четвёртый? - Давай, всё равно на него рассчитывали. - Тогда я отползаю, а ты смотри за ходячими трупами. - Принято. Один из наблюдателей скрылся, не производя шума. Второй остался на месте, кусочком карандаша вырисовывая на маленьком клочке бумаги какие-то символы. Минут семь ничего нового не происходило. Лес всё так же тихо жил, часовые нарезали круги вокруг здания, где-то выли волки. И только по истечении этого времени началось действо. Над столбами-наблюдателями пронесся стервятник, ища в траве добычу. За ним спустя несколько секунд пронёсся второй, потом ещё один… за две минуты над заброшенным зданием скопилась огромная стая из дерущихся друг с другом птиц. Их гвалт бил по слуху и сводил с ума магических наблюдателей. На шум и многочисленные сигналы сбежалось два патруля и группа из шести Отрекшихся – по-видимому, отряд из караульного помещения. - Отогнать это пернатое отродье, - рыкнул один из мертвецов. Один из заклинателей – судя по всему, чернокнижник – выдохнул несколько огненных шаров, поджигая с десяток тушек. Остальные достали арбалеты и луки и начали отстрел стервятников, которые стали бросаться на покойников. Этим воспользовался маг, волнами тайной магии поражая птиц десятками. Падальщики, всё ещё надеясь на численность, злобно пикировали на Отрекшихся, стараясь добраться до остатков плоти на их костях. Наверное, запах и сама сущность трупов их притягивала, им и в голову не могло прийти, что мёртвые могут дать отпор. А они вполне могли, выкашивая просеки в рядах нападающих. Особенно старались маг с чернокнижником, превращая участки воздуха в огненный ад. Наконец, стервятники осознали всю тяжесть своих потерь и спешно стали покидать недружелюбные небеса. Им вдогонку неслись стрелы, заклинания и проклятия (не всегда чисто словесные), что добавляло панику пернатым. Падальщики убрались ещё быстрее, чем прибыли, оставив на поле брани десятки дымящихся и окровавленных тушек. Убедившись, что неприятность была устранена, патрульные и караульные, ругаясь себе под нос (у кого он был), возвращались на свои посты. Никто не заметил развернувшийся на крыше старого здания маскировочного купола. - Пронесло, - первое, что выдохнул уставший тролль, опускаясь на черепицу. - Не сломай крышу, - прошипел высший эльф, напитывая магией артефакт, создающий купол. - Нас не заметили, - ворген-разбойник принюхался, высунув нос за пределы маскировочного барьера, не высовываясь полностью. - Естественно, это была образцовая акция по отвлечению внимания и маскировки, - вздёрнул нос кель’дорай. - Что ж не ты её придумал? – поддел его ворген. Синеглазый мгновенно стушевался. - Заканчивайте, - мрачный голос заставил всех прекратить шутки. – Лаунаар, готовь портал. Дреней, к которому обращался лидер группы, начал водить руками, создавая кольцо портала. Вторженцы воспользовались замешательством магических шестов-наблюдателей, которые едва не сошли с ума, следя за птицами, и пробралась мимо них. К слову, налёт птиц тоже организовал этот отряд, вернее, ещё одна его часть. Шаман, сидящий за пятьсот метров от лаборатории, взял под контроль нескольких птиц-лидеров, и заставил стаи налететь на посты Отрекшихся. Недовольство самого служителя земли решили проигнорировать. Из сотворённого портала выбрался ещё один отряд, полностью в лёгких доспехах. Разбойники, по паре монахов и друидов и один охотник – единственный, кто вместо кожаных доспехов носил кольчужные. Группа встала по периметру, стараясь не высовываться и следя за передвижениями мертвецов. Охотник-син’дорай достал из колчана на поясе стрелу и приложил к тетиве. - По одному или по двое? – поинтересовался зеленоглазый стрелок. - По двое, - снова раздался мрачный голос. Молодой человек со смоляными волосами и глубокими, словно бездна, чёрными глазами, стоял в полный рост, скрестив на груди руки и смотря на проходящие патрули. Именно ему принадлежал холодный голос и именно он руководил отрядами. Эльф кивнул и добавил ещё одну стрелу к уже имеющейся. На большом расстоянии стрелять подобным образом было бы бессмысленно для любой другой расы, но эльфы творили чудеса и не на таких дистанциях. Стрелок натянул тетиву и прищурил глаз, выцеливая идущих вдали патрульных. Как только он счёл, что готов, то отпустил туго натянутую тетиву. Две стрелы плавно сорвались с тетивы и без лишнего шума устремились к цели, которой были два затылка Отрекшихся. Зачарованные наконечники из серебра пробили кости и вышли аккурат с другой стороны. Никто из патрульных не издал ни звука, они просто синхронно рухнули в жухлую траву. - В яблочко! – прокомментировал разбойник-ворген. - В глазное, - съязвил маг-карлик. - Нифига, он пробил им лоб, а в глаз не попал. - Да Самаилон на таком расстоянии не промажет. - Спорим? - Спорим! - Я окружен идиотами, - вздохнул командир отряда. - Заканчивайте балаган и займитесь остальными. Игнорируя яростное и одновременно азартное шипение карлика и воргена, диверсанты один за другим покидали маскировочный купол, устремляясь за оставшимися парами патрульных. Впереди всех бежали оборотни, пылая ненавистью к захватчикам родного дома. Син'дорай на крыше следил за местностью, прикрывая разбежавшихся ликвидаторов. Наконец, ворген-разбойник спрыгнул с крыши и принюхался к воздуху, предварительно убедившись, что в округе не было никого из ходячих мертвецов. - Что-нибудь есть, Иоакар? - прошептал дреней-маг. - Всё то же, Ла, за исключением отсутствия запаха патрульных, - отозвался оборотень. - Внутри не могу почуять — запах гнили слишком сильный. - Ничего, и на том спасибо. Мне спускаться? - Да, и делай новый портал. Остальных наших эта хибара не выдержит. Маг плавно съехал с черепичной кровли и мягко опустился на землю. Ещё раньше там оказался лидер, осматривая здание почему-то красными глазами и держа ладонь на палке, торчащей из-за пояса. - Караульные выбрались меньше чем за двадцать секунд, - сказал черноволосый. - Значит, они прямо за стенкой или недалеко от неё. - Гранату? - поинтересовался Иоакар. Молодой человек лишь кивнул. Оскалившись, ворген достал из подсумка цилиндрическую гранату карликов, слегка модифицированную под собственные нужды. Разбойник плавно передвигался вдоль стены, постоянно принюхиваясь, чтобы не пропустить противника. К счастью, караульные впали в своеобразный транс, не реагируя ни на что, кроме сигнала тревоги. А поскольку лапы Иоакара не издавали никаких звуков, то Отрекшиеся позы своей не поменяли. Караульное помещение было найдено довольно быстро, глаза воргена обнаружили сапог, из которого торчала полуобглоданная кость — скелетов для устрашения тут вряд ли бы поставили. Удержавшись от удовлетворенного рыка, разбойник быстро выдернул чеку, закатил гранату в комнату и тут же отошёл от двери. Отрекшиеся, услышав странные звуки, тут же пришли в себя и закрутили головами, ища источник шума. Они даже успели найти и зафиксировать в сознании гладкий корпус гранаты, катящейся прямо к ним. А в следующий момент грохнул взрыв. Иоакар с удовлетворением наблюдал, как из дверного проёма, с которого взрывом вырвало дверь, выкатывалась голова покойника, теперь уже гарантированного. Рыкнув, ворген трижды постучал по полу, а затем спустя секунду ещё три раза и при этом присвистывая. На условный сигнал в здание зашёл черноволосый парень. Убедившись, что все шестеро караульных лежат развалившимися костями, командир отряда скинул с себя маскировочный плащ, открывая вору кожаные доспехи монаха. За его спиной замаячили тени. Новые члены отряда, добравшиеся до лаборатории через портал дренея, один за другим входили в коридор. Здесь были в основном специалисты ближнего боя, в подавляющем большинстве воины с баклерами, несколько монахов, парочка рыцарей смерти и тройка паладинов. Одним из святых латников был гном с полутораметровым копьём и большим, в рост самого гнома, щитом. Следом потянулась группа поддержки: жрецы, друиды, маги и даже один чернокнижник. Все пришедшие делились на группы по пять человек с уже заранее согласованны составом. Окинув взглядом собравшиеся и готовые к бою отряды, монах-командующий достал из ножен прямой клинок, успешно маскировавшийся под палку. - Вперёд. Коридоры и помещения лаборатории зачищались точечно и безжалостно. Группы растеклись по коридорам и врывались в комнаты, вступая в схватку либо исследуя пространства. Все документы конфисковались и уносились в сумках магов, все приборы тоже по возможности забирали или уничтожали, если унести их не было возможности. Разумеется, предварительно с них снимали магический образ, а только потом разбирали. Но чаще за информацию приходилось бороться. Отрекшиеся совершенно не горели желанием помирать второй раз, потому сражались с живыми с яростью и жестокостью. Но отделённые друг от друга они не могли противостоять штурмовым отрядам подготовленных бойцов. Сопротивление подавлялось, и вторженцы двигались дальше. Особенно не повезло тем, кто нарвался на гнома-паладина. Латник занял всю ширину прохода и пёр напролом, отбиваясь от наседающих живых мертвецов копьём. Охранники лаборатории просто не могли пробить защиту паладина, который явно издевался над противником. То и дело из-за щита доносилось громкое и наглое «Разбейтесь о меня!». В довершение всего, из-за спин впередиидущих летели заклинания массового поражения. Маги и чернокнижник от души бомбардировали проходы, складывая Отрекшихся пачками и оставляя после себя выжженные коридоры. А самым неприятным было то, что всю эту ораву поддерживали лекари в лице жрецов и друидов. Монах-командующий бежал по коридору, алыми, словно кровь, глазами просматривая каждый угол. Уникальный ген, который он получил от природы, позволял реагировать на любые движения врага и даже предвидеть их. Именно поэтому он постоянно держал его включённым во время боя, чтобы не застать себя врасплох. Коридор закончился окованной металлом дверью. Выбить её не представлялось возможным, а подрывать было долго, к тому же, мало ли что там с другой стороны. Лидер отряда нажал пальцем на руну молнии на клинке, и по мечу побежали миниатюрные молнии. Два взмаха оружием — и дверь валится наружу, оставляя на месте куски с замком и петлями. Хмыкнув, монах вошёл внутрь. Обстановка указывала ни на что иное, как на лабораторное помещение. Склянки, баки, алхимический стол с приборами — всё оставалось на своих местах. Всё было так, когда сюда приволокли Реджину. Даже троица Отрекшихся осталась на месте. И это было плохой новостью. - Живой, - прошипел один из лаборантов. Остальные тут же напряглись, а потом рванули за оружием. Ближайший к человеку мертвец потянулся за химическим ружьём, подписав себе смертный приговор. Монах дыхнул на него, выпуская изо рта огненный конус. Лаборант мгновенно превратился в факел, тем не менее, пытаясь прицелиться во вторженца. Но тот уже ушёл с линии огня, а прицелиться второй раз у ходячего трупа не получилось: смесь в баке ружья взорвалась от чрезмерного нагрева, и верхняя часть туловища покойника испарилась. Второй лаборант устремился к брюнету, вооружившись скальпелем и хирургической пилой. Монаху пришлось вступить в бой, от столкновения клинков посыпались искры. Тем временем профессор, воспользовавшись потасовкой, схватил со стойки посох, миновал сражающихся и потянул за рычаг на стене, а затем развернулся в сторону живого. Надо сказать, вовремя: монах оказался отменным мечником, за несколько секунд отделив позвоночник лаборанта от таза и раскроив тому череп. Теперь они остались один на один. Отрекшийся посылал в парня слова Тьмы, и, прикрывшись щитом, отступал к выходу. Но монах не собирался выпускать его, то и дело наступая и преграждая путь. Профессор недовольно мычал, чувствуя, что ему не удастся сдержать человека, не хватало боевого опыта. Ещё немного — и щит рухнет от сильных ударов мечом и молнией, которая периодически охватывала руку вторженца. Пол ощутимо вздрогнул, а позади брюнета раздалось громкое мычание. Профессор хмыкнул. - Познакомься со своей смертью. Вместо ответа монах повернулся, чтобы лицезреть спустившееся с потолка поганище, которое недоуменно смотрело на свободно передвигающуюся жертву. Оно же обычно имело дело с прикованным девушками. - Убей его, - приказал эскулап. Мерзость расплылась в понимающей улыбке и протянула громадные руки с намерением разорвать человека. В ответ ударил огненный конус, а монах резко увеличил дистанцию перекатом. Но огонь не был проблемой для громадной туши. Поганище оскалилось ещё шире и явило на свет четвёртую руку. Вместо кисти она оканчивалась цепной пилой из костей. Поняв, что дело плохо, красноглазый достал из подсумка гранату Иоакара и метнул в отверстие на теле. Металлический цилиндр попал точно в цель, и спустя пару секунд часть груди оторвало вместе с одной из гигантских рук. К сожалению, костяная цепная пила осталась на месте и с воем приближалась к человеку. В довершение Отрекшийся снова стал метать свои заклинания. Мысленно прокляв всё вокруг, монах нажал ту же руну на клинке, но использовал своё заклинание. Молния охватила меч длинным белым лучом, увеличивая длину получившегося «клинка» до трёх метров. Понимая, что у него есть одна попытка, красноглазый ударил в несущееся на всех парах поганище. Увы, удар попал в подставленную в крайний момент руку и отхватил её, но чудовищная пила добралась-таки до тела, грозя распотрошить его. Делать было нечего. Монах зло сплюнул на землю и выдохнул заклинание. Кости пилы, вопящие от жажды плоти, рассыпались осколками о внезапно возникшие призрачные рёбра. Туша мерзости вжала человека в своеобразном коконе в стену, но тот от удара даже не поморщился. В следующий момент призрачный дракон, коронная фишка монахов, отбросил ходячий погост на четыре метра назад. Профессор, проследив полёт своего творения, ошеломлённо уставился на человека, окружённого призрачными рёбрами, из которых уже выросли две костяные руки. Ладонь одной держала на себе чёрное пламя Пустоты, которое она швырнула в поднимающееся поганище. Пламя тут же охватило тушу и сдирало целые пласты мёртвой плоти, а огромная костная ладонь сжалась на голове и раздавила её. С грохотом окончательно мёртвая жуть рухнула на пол, чтобы больше не встать. Монах перевёл взгляд кровавых глаз со странным рисунком на оставшегося эскулапа, который снова попытался прикрыться щитом. - Твоя очередь, - бросил человек. Отрекшийся со смесью удивления, неверия и ужаса наблюдал, как над ним сомкнулись костяные пальцы. Слегка уставший, но собранный, монах шёл по коридору, встречая уже спокойно идущих соратников. Захват лаборатории прошёл как по маслу, и теперь солдаты повторно прочёсывали помещения на предмет тайников, ловушек и других сюрпризов, как приятных, так и не очень. Мимо только что прошмыгнула пара гномов, тащащих два сундука с золотом, затем к выходу протопал тролль, волоча мешок с копьями. Через сто метров встретилась ватага гоблинов, дружно тянущих ящики с химикатами. Командир, проводив взглядом компанию, напомнил себе проверить, что именно стащили эти гады. Его размышления были прерваны гномом-паладином. - О, а я тебя ищу, - удовлетворённо кивнул латник. - В чём дело, Микаль? – нахмурился монах. - Пошли, увидишь. Пожав плечами, человек двинулся за паладином вдоль коридора. Идти пришлось недолго, вскоре они подошли к одной из дверей, у которой жрица-калдорай извергала наружу содержимое желудка. Стоящий у проёма Иоакар брезгливо морщил нос. - Яд? – спросил парень. - Нет, неприятное зрелище, - отозвался разбойник. – Сам смотри. Монах заглянул и понял, в чём дело. Его взгляд наткнулся на висящих и прикованных к столам наполненных девушек, покрытых разными слоями семени. В помещении стоял тяжёлый запах, атмосфера вызывала отвращение. Неудивительно, что высшая эльфийка-магичка, которая умудрилась немного продержаться, обследуя комнату, тоже склонилась под столом и заливала пол. - Значит, лорд-полковник был прав, - подытожил черноглазый. – Здесь у них инкубатор. Мерзкое зрелище. - Твари, - выругался гном. – Они слишком легко отделались. - Нечего нам тут делать, - отозвался командир, проходя вдоль столов. – Они обезумели, ты сам видишь это по глазам. Милосерднее будет их убить. Паладин кивнул, достал мизерикорд и стал ходить вдоль клетей, пробивая сердца девушек и головы. Они не издавали криков, лишь тихо выдыхали и обмякали. Монах уже развернулся и пошёл обратно, когда его слух уловил тихие слова. Человек резко развернулся и посмотрел в глаза лежащей перед ним девушки. Молодое и когда-то привлекательное тело раздулось от переполняющей его спермы, рыжие волосы слиплись и сосульками свисали с края стола, а в глазах плескалась боль. Но сознание ещё не покинуло бывшую куртизанку, и её губы постоянно шептали бесполезные когда-то, но не сейчас, слова «Помогите». - Она в сознании, - холодный голос слегка повысился. – Отковать её и отконвоировать в госпиталь. Иоакар, пробегись по этому инкубатору, ищи тех, кто в сознании. Я к Лаунаару, нужно сообщить обо всём полковнику. Разбойник вихрем ворвался в помещение, проверяя раздувшихся женщин. Два друида-ветерана, игнорируя происходящее, появились спустя пару минут, сорвали кандалы с Реджины и аккуратно унесли её из этого ада.