Караван Удовольствий

      Свадьба в Серебряной Гвардии была событием редким, обстоятельства всё-таки были не те, да и профессия гильдийца и волонтёра не подразумевала наличие свободного времени на романтику. Но жизнь не должна заканчиваться даже в самой жестокой войне, иначе воевать не получится. Потому, когда двое возжелали соединить свои судьбы, торжество готовилось так пышно, как только возможно. Аскетизм немного приправлялся пышностью и яркостью, все старались принарядиться в свои лучшие наряды и потрошили свои сундуки, чтобы купить подарки для новобрачных. Да и, говоря по совести, отдохнуть от ратных и рутинных дел хотелось каждому.       Сегодня свадьба проходила у часовни Последней Надежды. К этой церемонии готовились заранее, специально старались все дела выполнить до срока. Самой большой проблемой были нападения демонов и покойников, но под конец им неслыханно повезло: демоны высаживали десант исключительно на Расколотом Берегу, чтобы защитить гробницу Саргераса, а недавно диверсанты одной из гильдий взорвали несколько склепов. Теперь обоим видам нечисти было чем себя занять, что только было на руку гвардейцам.       К часовне была проложена длинная дорожка из дорогого шелка, по краям поставили ограждения из столбиков и ярких лент. Дорожка оканчивалась небольшой кафедрой, предназначенной для распорядителя свадьбы. Всё остальное пространство вплоть до крепостных стен было очищено, чтобы вместить как можно больше народа. Который сейчас как раз заполонил двор оплота Серебряной Длани и ждал жениха и невесту.       Аун’Эль стоял у кафедры, одетый в свои неизменные черные латы, только начищенные до блеска. Посреди наряженных в платья и сверкающие доспехи согильдийцев он казался чёрной тенью, что собрала в себя всё мрачное, что есть на свете. Даже лицо главы гильдии было хмурым и усталым, впрочем, оно вообще редко менялось на какое-либо другое. Единственным изменением было то, что сменил зачарованный рваный плащ на новый, покрытый серебряной вязью и тщательно выглаженный. Левая рука реклюзиарха покоилась на тяжёлой книге ритуалов и церемоний, что лежала сейчас на кафедре. Неизменные молот и меч как всегда находились в ножнах на поясе человека.       Громогласные звуки горнов возвестили о том, что начала свой путь невеста. Все гости тут же подобрались и повернулись в сторону главных ворот, откуда начинала свой путь к новой жизни одна из красавиц Серебряной Гвардии. Шла навстречу своей судьбе.       Жених стоял сейчас рядом с кафедрой и переминался с ноги на ногу, ожидая свою суженую. Среднего роста, коренастый и смуглый, с чёрными волосами и прямым носом, сломанным и восстановленным несколько раз, он являлся воином авангардных отрядов Гвардии. Имя его знал лишь лорд-полковник, остальным он не открывался, храня свой личный обет неназываемости в наказание за свои оплошности в прошлом. Во всей гильдии он был известен как Тень, хотя вряд ли это прозвище подходило воину, идущему в атаку в первых рядах. Прозвали парня за его же слова, когда он назвал себя: «тень настоящих героев». Про каких героев он говорил, никто уточнять не стал, а прозвище осталось. В остальном он был вполне неплохим парнем, спокойным, компанейским, способным как мыслить хладнокровно, так и поддержать хорошую шутку.       Лёгкий грохот возвестил о том, что идёт почётный караул невесты. Четыре алебардиста-гвардейца, в стальных с золотом латах, в белых туниках, с развевающимися белыми плащами. Каждый караульный был дренеем, которых специально тренировали для парадов и иных торжественных случаев. Впрочем, и боевые их качества внушали уважение.       Позади почётного караула шла невеста.       Карлиота служила в Гвардии совсем недавно, но уже завоевала уважение среди рядовых бойцов. Веселая, общительная, но спокойная и рассудительная, она так не вязалась с образом грозной воительницы, что порой удивлялись, как она смогла стать меченосцем Серебряной Гвардии. Но никто не мог оспорить её талант во владении клинком, девушка даже оспаривала титул чемпиона гильдии у Хорисы. Пока не получалось, но за соревнованиями дренейки и человеческой женщины следили многие.       Карлиота была высокой стройной девушкой с прямыми рыжими волосами, которые сейчас были собраны в узелок с опускающими кудрями. Её кожа была нежно-розового оттенка, ясные серые глаза смотрели на мир, улыбаясь, а роскошное тело с аппетитными формами манило представителей противоположного пола. Ко всему прочему, она обладала приятным характером, умела постоять за себя, но и могла сочувствовать, сопереживать и быть настолько простой и милой девушкой, насколько вообще могли быть таковыми эти прелестные создания. Многие хотели бы предложить руку и сердце этой воительнице Света, но её выбор пал на Тень.       Их роман начинался медленно и размеренно, их чувства разгорались как большой костер, который озаряет всё вокруг. Неудивительно, что к тому моменту, как они решились признаться друг другу, об отношениях воина и паладинши знала если не вся гильдия, то командный состав точно. Правда, отнеслись к этому все по-разному. Реклюзиарх просто принял информацию к сведению и больше никак на событие не отреагировал, зато три закадычные подруги – Аарисия, Леатида и Данселайна – шушукались об этом на каждом углу. Даже обсуждали платья, которые наденут на будущую свадьбу. Надо сказать, им их обсуждения пригодились: когда пара латников объявила о свадьбе, девушки первыми заказали у портных гильдии свои наряды, подробно описав фасоны.       Так что теперь они стояли позади лорда-полковника в качестве подружек невесты в роскошных нарядах из тканей, созданных ночнорождённым эльфами. Только Леатида оделась в традиционное для её расы платье из шёлка, облегающее её стройное тело так, что было видно все изгибы. На руках блестели мифриловые браслеты с драгоценными камнями, с шеи опускались ожерелья, выполненные в форме растений, а на ножках красовались сандалии из кручёных нитей. Все ужасные шрамы, приведшие к её смерти, она скрыла тканью, так что даже в близи калдорай можно было смело принять за живую.       Син’дорай тоже оделась в традиционном стиле. Её наряд был состоял из сарафана с открытыми плечами и длинными рукавами, расширяющимися к концу, и юбкой в пол. Сарафан был белого цвета, но пояс, декольте, а также юбка были выкрашены в красный цвет с нанесёнными золотыми узорами. Седые волосы кровавой эльфийки были распущены, в них были вплетены золотые украшения с рубинами, а шею украшал широкий чокер со знаком Луносвета.       Дренейка же надела белое платье с длинной юбкой и широкими рукавами. Края наряда оканчивались красными полосами, единственными украшениями была тонкая серебряная цепочка на шее и кольцо из силового камня на пальце с жемчугом – подарок Аун’Эля. Она была одета скромнее своих подруг и всё же выглядела не менее привлекательно.       Но самой красивой сегодня, разумеется, была невеста. Сегодня она сняла тяжёлые зачарованные латы и отложила в сторону оружие (хотя даже реклюзиарх мог поклясться, что где-нибудь в складках платья у неё таится тонкий нож). Сегодня она шла в великолепном белом платье с юбкой в пол в десяти шагах от почетного караула. Неглубокое декольте украшало топ, длинные рукава колыхались на ветру, корсет, расшитый потрясающими узорами, подчёркивал осиную талию, а юбка плавно стелилась по дорожке, создавая впечатление, словно Карлиота плывёт. В руках она несла прелестный букет из магороз.       Аун’Эль занял своё место за кафедрой, а Тень с лёгкой улыбкой протянул руку своей избраннице, которую она приняла. Оба встали напротив главы гильдии, а гости с любопытством и ожиданием уставились на основных действующих лиц.       - Сегодня мы собрались здесь, - реклюзиарх окинул взглядом толпу, задержав взгляд на полусотенной группировке Орды, которую возглавлял Трангар, - чтобы соединить судьбы наших согильдийцев и возлюбленных. Они долго шли к этому, но в итоге теперь стоят предо мной, готовые идти по жизни вместе, рука об руку, со светлыми надеждами и желаниями в будущем.       Лорд-полковник редко проводил свадебные церемониями – возможности не представлялось. То он сам находился на передовой, то будущие новобрачные находились на другом конце Азерота, если вообще на нём. Потому венчали молодых священники, которых находили на месте. Но одно он усвоил крепко: официальную часто надо было заканчивать как можно быстрее.       - Согласен ли ты, Тень неназванного, - свирепый взгляд Аун’Эля обещал воину все наказания и кары за то, что заставляет его заниматься клоунадой, - взять в жены Карлиоту, паладина Серебряной Гвардии, и жить с ней в счастье и несчастье, пока Свет не призовёт вас в свои чертоги?       - Согласен, - спокойный выдержанный голос мужчины звучал ровно, показывая железную выдержку его обладателя.       - А ты, Карлиота, паладин Серебряной Гвардии, согласна ли ты взять в мужья Тень, и жить с ним в счастье и несчастье, пока Свет не призовёт вас в свои чертоги?       - Согласна, - тихо, но твёрдо произнесла невеста.       - Примите эти кольца в знак подтверждения ваших клятв, - к молодым людям протянулась ладонь в стальной перчатке, на которой лежали два обручальных кольца.       Жених с невестой взяли кольца и надели их на свои пальцы. Подружки невесты, затаив дыхание, следили за каждым движением, и Аун’Эль уже знал, что они представляю подобные кольца на своих пальцах. Не дождутся.       - Объявляю вас мужем и женой, - громко огласил лорд-полковник, а затем добавил уже тише. – Целуйтесь уже, народ праздновать хочет, - тихий гогот воргена-рыцаря смерти и ещё нескольких весельчаков реклюзиарх проигнорировал.       Тень откинул фату своей жены, посмотрел на её улыбающееся лицо и нежно поцеловал её губы.       Площадь перед часовней разразилась громкими криками поздравлений и многократным «ура».       Вечер только подбирался к своей середине, а гулянка уже выплеснулась за пределы главной крепости. Пьяные солдаты, наемники и гильдийцы, как Альянса, так и Орды, пили алкоголь бутылками, ходили друг с другом в обнимку или затевали грандиозные драки, выплескивая всю дурь, которая накопилась за день. Официантки, которых специально пригласили с окрестных деревень и наняли в лучших тавернах Восточных Королевств, едва успевали разносить новые напитки и закуски и отбиваться от навязчивых предложений пьяных солдат. К счастью, дисциплина в Длани, Авангарде и Гвардии была железной, за провинность командиры могли шкуру создать.       Реклюзиарха среди празднующих не было. Поздравив молодоженов, он отправился в бастион гильдии – хоронить себя в документах, как сказал Микаль. С ним отправилась и Таара, которая не была приучена к такому отдыху, и Реджина, которая не любила попойки. Все остальные отнеслись к поведению своего главы с пониманием.       И, разумеется, виновников торжества тут тоже не было.       Вход в восточное крыло был закрыт: его отвели исключительно для молодожёнов. А место для брачной ночи оборудовали на втором этаже, в комнате командующего, которую переоборудовали в спальню. Именно сюда и принёс на руках Тень свою молодую жену. Та игриво целовала его шею и всячески лезла под его одежду, но тот держался крепко, откладывая всё действо до кровати. Но вот муж опустил девушку на мягкие одеяла, и та просто впилась в его губы, страстно вовлекая в поцелуй. Тень ответил, лаская ладонями соблазнительно тело Карлиоты. Рыжая потянула его на себя, и оба упали в мягкую перину.       Пальцы воина нащупали шнуровку платья и развязали узлы. Девушка, почувствовав, что ткань не слишком плотно прилегает к телу, перехватила инициативу на себя и перевернула мужа на спину, оседлав того. Мужчина схватил её за аппетитные ягодицы, на что рыжая усмехнулась. Ей пальчики проникли под бретели платья и спустили их с загорелых плеч. Одеяние соскользнуло вниз, открывая вид на сочные груди с торчащими сосочками и тренированное соблазнительное тело. Не желая останавливаться, Карлиота расстегнула пуговицы на сюртуке и рубашке мужа, стараясь добраться до его тела. Но тот не позволил ей этого сделать. Тень поднялся с перины и губами впился в бусинки грудей, вызвав стон супруги. И пока девушка была занята наслаждением, гвардеец быстро сбросил с себя одежду и откинул её на пол. Поняв, что её провели, супруга отстранила голову брюнета от своей груди, схватилась за пояс штанов, расстегнула его и сняла ненужный сейчас предмет одежды.       И, наконец, паладинша увидела то, чего так желала. Орган авангардца буквально стоял колом, Тени даже стало как-то неловко из-за пристального взгляда жены. А та смотрела на вожделенную часть тела с голодом в глазах. Рыжая крадучись приблизилась к члену, скинув по дороге свадебное платье, наклонилась к нему и лизнула головку. Лёгкую дрожь супруга она проигнорировала и стала проходить языком по возбуждённой плоти, иногда целуя её. Воин уже просто откинулся на перину и наслаждался процессом, который его жена не собиралась прекращать. Она уже активнее двигалась, уже вводя плоть в свой ротик и обхватывая его губками. Тень всё же не выдержал, когда язычок женщины прошёлся по органу, тщательно его обрисовывая. Он уже приближался к разрядке, когда Карлиота прекратила ласки и убрала ладони с чресел возлюбленного.       - Это что было? – недовольно поинтересовался Тень.       - Это чтобы ты не расслаблялся раньше времени, - игриво заметила паладинша, проводя рукой по груди. – Ночь только начинается.       - Это точно, - оскалился воин и набросился на супругу.       Та пикнуть не успела, как оказалась на перине, да ещё и с раздвинутыми ногами. Брюнет не стал отлынивать от супружеского долга и намеревался сполна расплатиться с коварной женой. Та, восстановив дыхание после головокружительного полёта, хотела что-то возмущённо произнести, но не смогла. Вместо этого она издала сладостный стон, когда язык Тени прошёлся по её промежности. Мужчина вращал языком меж половыми губками любимой, зубами прикусывая её клитор. И чем глубже язык входил в лоно жены, тем громче она стонала и тем сильнее выгибалась, елозя руками по волосам супруга. Карлиота чувствовала, что внутри неё всё горело, что где-то в районе живота скручивается тугой узел желания и наслаждения, который хочется поскорее развязать. Но Тень просто дразнил её, не спеша завершать процесс. Его месть была жестокой и изощрённой, он хотел показать, что как бы ни старалась его жена, у него всегда будет, чем ответить.       И Карлиота не выдержала.       - О Свет, возьми же меня! – полупростонала-полувзвыла рыжая.       Воин усмехнулся, поняв, что одержал эту маленькую победу, но не стал отказывать жене. Разместившись меж ножек любимой, он провёл рукой по груди, задевая затвердевшие сосочки, и медленно вошёл в горячее лоно. Оба уже имели половой опыт, но никогда, кажется, секс для них не был столь желанным, как сейчас. Супруга приподнялась над периной, ощущая, как внутрь неё проникает плоть её мужа. Тень чувствовал настроение жены и целовал её нежную шею, одновременно начиная двигаться. Стоны, поначалу тихие, становились всё громче, а движения всё ускорялись. Кровать, специально укреплённая плотниками, даже начала поскрипывать от напора супруга. Не выдержав, Карлиота ногами прижала к себе Тень, впиваясь пальцами в одеяла. Она уже сама принимала удобную позу, стараясь насадиться как можно глубже на достоинство воина. Всё тело женщины горело, словно она была раскалённым вулканом, готовым взорваться в любую минуту.       Когда затвердевшая похлеще камня плоть вошла в её матку, паладинша взвыла от наслаждения. В ответ тень лишь усилил натиск. Рыжие волосы метались по перине, словно огонь, руки били ткани в экстазе, а соблазнительное тело двигалось и извивалось от удовольствия. Разум постепенно заволакивало туманом, и молодая жена понимала, что скоро уже потеряет контроль над собой. Но одновременно она хотела отдаться этой пелене, потому как здесь, в спальне, в брачном ложе и во власти любимого ей ничего не угрожало.       Оргазм накрыл её с головой, когда она почувствовала, как горячее семя проникло в её лоно. Она сильнее прижала к себе мужа, а сама выгнулась колесом, стараясь хоть немного ослабить ту волну, что накрыла её с головой. Это удалось лишь спустя несколько мгновений, после чего женщина опустилась на кровать, тяжело дыша.       - Это… неописуемо… - прошептала Карлиота.       Тень у наглой усмешкой развернул жену, уложив ту на животик, и снова раздвинул её ножки.       - Милый… ты ещё не… - договорить ей помешал член, ворвавшийся в лоно под новым углом, даря новые ощущения.       Она ещё не отошла от предыдущего акта, а возбуждение вновь вернулось, забирая свои позиции. Всё, что могла делать Карлиота – это сжимать простыни и одеяла и снова стонать, уже теряя разум от нахлынувшей страсти. Воин сжимал пальцами её ягодицы, изредка шлёпая их, вызывая новые стоны и крики со стороны супруги. Паладинша чувствовала тело её мужа, которое прижималось к ней, и сходила с ума от тесной близости. Нега распространялась по коже, разминая её и делая влажной, податливой и настолько мягкой и желанной, что уже и сам мужчина не мог себя контролировать. Человеческая натура исчезла, остались лишь животные инстинкты, которые захватили обоих супругов. Даже воздух в комнате стал жарче и пропитался запахом любви и страсти, что переполняла этих двоих.       Новый оргазм снова захлестнул обоих, и снова молодая жена изогнулась в экстазе, когда новая порция семени хлынула внутрь. На сей раз даже выносливом воину потребовалась передышка, потому он устало лёг рядом с женой, обнимая ту за талию. Карлиота устало улыбнулась и поцеловала Тень в губы.       - Люблю тебя, - прошептала она. И не требовала ответа. Она знала, что он любит тоже.       Латная перчатка держала серебряный кубок с виноградным соком, другая была сжата в кулак. Седые волосы распластались по броне, заслоняя часть царапин. Печати чистоты били по броне с глухим звуком, сотрясаемые ветром, плащ же едва колыхался – лёгкого дуновения было недостаточно, чтобы привести в движение тяжёлую ткань. Серые глаза смотрели на север, выделяя полную луну на ночном небосводе.       Аун’Эль предавался воспоминаниям. Он не любил свадьбы по своей причине, именно поэтому старался не вести их. Но для своих друзей и согильдийцев он готов был пойти на уступки. Даже если придётся снова терпеть.       Пальцы сами разжались, и реклюзиарх посмотрел на кулон, что держал в латной перчатке. Отвести взгляд удалось с трудом, и лорд-командующий вновь посмотрел на сверкающее звёздами небо. Но перед взглядом мелькали картины прошлого, а из потускневших глаз шли следы давно не проявлявшихся слёз.