Караван Удовольствий

Ваиду часов в десять до полудня Рангар вынес сам. И совсем не удивился, увидев перед собой Ардарика, Мордекая и Бритнота в сопровождении пары санитаров. - Я что-то пропустил? – на всякий случай поинтересовался рыцарь смерти. - Да нет, это мы пропустили очередные твои эротические похождения, - хмыкнул контрразведчик. - Отдай девушку, садист! – завопил Шогг, выхватывая эльфийку из рук воргена. Санитары тут же подхватили бесчувственное женское тело и унесли его в сторону госпиталя. - А я что? Я ничего не делал, - пожал плечами Серый Коготь. Выглядело это вполне эффектно, учитывая, что мужчина был обнажён по пояс: мышцы так и бугрились по телу. - Видел я, как ты не делал, - угрюмо заявил лекарь. – Ты же из комнаты не выходишь, какого чёрта она у тебя оказалась? - Ты думаешь, я знаю? – рыкнул в ответ гвардеец. – Я себя не контролирую во время этих чёртовых приступов! Как она забралась ко мне, я не представляю. - Наши девчонки слышали, как они занимались сексом, - подал голос Астермарк. – С самого начала, насколько я понял. А они тут стояли с начала ночи. Так что мимо них не мог пройти никто… - …но прошли, - съязвил Рангар. - Я не договорил, - поморщился контрразведчик. – Итак, мимо них никто не мог пройти. Но есть один момент: они повздорили перед твоей дверью, Ран, и намяли друг другу бока. Конечно, это заняло у них меньше десяти минут, но… - За это время можно взять штурмом бастион, - подал голос паладин. - Вот именно, - кивнул Бритнот. – Полагаю, за это время наша подозреваемая и проскользнула к Рангару. Таким образом, как она тут очутилась, мы выяснили. Остался один вопрос: на кой она пошла к нему и к нему ли она шла? - Думаешь, она оказалась у офицерских комнат не случайно? – спросил Мордекай. - У офицерских комнат случайно никогда не оказываются. Случайно она попала только к нашему озабоченному, - злой рык рыцаря смерти Астермарк проигнорировал. – А учитывая, что наши кретины вчера бухали по-чёрному, они могли кадавра мимо себя пропустить. Пара патрулей – не в счёт. Таким образом, весь офицерский состав находился под угрозой, эта девчонка могла перерезать всем глотки. У нас карцер давно пустует? - Брит, давай без крайностей, - вздохнул лекарь. – Парни имели право. Тем более, ты забыл, что у нас тут взрывные руны по всем коридорам. И внешний периметр под усиленной охраной. - Уж позволь мне решать, что они имеют право делать, а что нет. Они проворонили эту девку. А она могла быть заслана к нам с целью отравить всех. Или ещё как напакостить. - Отравить? – скептически хмыкнул Коготь. – Это Аун’Эля-то? Этот параноик едва ли не хлеще тебя шифруется. Он ведь опять сегодня поменял келью, кого искать в случае опасности или нападения? - Не о том думаете, - шикнул Бритнот. – Повторю свой вопрос: что она здесь забыла? Вопрос, впрочем, быстро разрешился. Пришедшая в себя калдорай покаялась в своих намерениях и выложила всё, что было у неё в голове в тот момент. Астермарк едва ли не матерился, выслушивая довольно оригинальные мысли куртизанки. Остальные дружно ржали над незадачливой эльфийкой, хмуро ворчащим воргеном и реклюзиархом. Крайний, впрочем, на это не обращал никакого внимания: он был погребён под бумагами, составляя подробный отчёт штормградскому отделению ШРУ об обнаружении и устранении Каравана Удовольствий, а также уничтожении потайной лаборатории Отрекшихся. Потому все шутки и подколы по поводу гиперактивной сексуальности населения бастиона просто не доходили до него. Лорд-полковник не спал уже третьи сутки, а потому глаза у него слипались. Но пакет в Штормград висел над ним дамокловым мечом, отослать нужно было как можно скорее. С открытием портала на Дренор работы самому неблагодарному отделу города и страны прибавилось изрядно, а даже самые неквалифицированные кадры были заняты. Приходилось спихивать не самую важную, но достаточно серьёзную работу на гильдии, чтобы хоть как-то разгрузить ШРУ. Серебряной Гвардии досталась эта. Тишину комнаты, в которой работал глава гильдии, нарушал лишь скрип пера и шелест листов. Мужчина сидел, одетый в чёрную повседневную одежду и накинув капюшон на голову. Из-под одежды выбивались неровные пряди волос, поседевших от бесконечных испытаний, но не времени: Аун’Элю едва исполнился тридцать шестой год. Руки реклюзиарха были покрыты сетью выступающих артерий и вен, поверх которых рассыпались шрамы боёв. Если смотреть со стороны, то и не скажешь, что он довольно-таки молод. Создавалось впечатление, что за столом сидел старик, сражавшийся на полях времён ещё Первой Войны. Но этот образ почему-то успокаивал реклюзиарха. На мгновение Аун’Эль вспомнил Трангара и усмехнулся. Орк со своим отрядом разбушевался в лагере, вырезая всех, кто попадался у него на пути. Зеленокожий воин упивался сражением, его соратники, в подавляющем большинстве орки и тролли, бились не менее неистово. Всего дюжина бойцов проредила наёмников Мегрика так, как это сделало отделение Гвардии, численностью в два раза большей. Неудивительно, что в рукопашной никто не стремился сталкиваться с ордынцами. Сам реклюзиарх едва не помер, когда отряд Трангара напал на его отделение в Ашране. Битва была жаркой, обе стороны потеряли больше половины состава, а топор орка оставил на шее лорда-полковника новый шрам. Удивительно, но после этого они сумели найти точки соприкосновения и даже стали друзьями, более того, орк со своими сослуживцами вступил в гильдию Аун’Эля. Трангар оказался существом вполне компанейским, с хорошим чувством юмора и позитивным взглядом на жизнь. Он искренне не понимал плоские жестокие шутки реклюзиарха и его вечное ворчание, но восхищался его преданностью делу и друзьям. А для орка это значило многое. Поимка самого Мегрика была скорее муторной, нежели сложной. В принципе, Саске справился бы и один, с учётом его родовой предрасположенности, позволяющей становится неубиваемым монстром, но на тот момент реклюзиарх не знал, какими силами располагал гоблин. Потому и оседлал гиппогрифов, прихватив соратников. Мог бы, как оказалось, и не торопиться. Только чернокнижник его едва не подловил, пришлось даже воспользоваться гневом карателя и спуститься на землю на крыльях. Которыми он и воспользовался, чтобы догнать рабовладельца и снести ему голову. Тихие звуки шагов заставили Аун’Эля оторваться от отчёта. Левая рука тут же легла на рукоятку рунного меча, в то время как правая сжала перо в положении для метания. - Лорд-полковник, - по залу пронёсся голос одного из караульных, стоящих снаружи. Паладин продолжил скрипеть пером, но руку с меча не убрал. – Вас желают видеть. - Кто? – холодный голос был способен заморозить озеро Лорданел. - Одна из спасённых по имени Реджина Лимбо. Аун’Эль отложил перо и повернулся. Реджина стояла прямо под аркой входа в помещение, скрестив опущенные руки. Сейчас она как-то стеснительно потупилась, не смея смотреть в глаза своему спасителю, хоть и косвенному. Поскольку девушку спасли из лаборатории, когда она была в чём мать родила, то своей одежды у неё не было. Потому сейчас бывшая куртизанка носила монашеские одежды с туникой Серебряного Рассвета, полностью скрывающую её фигуру. После того, как её вымыли и привели в порядок, роскошные рыжие волосы струились по одежде, словно волшебный водопад, скрывая всё лицо. Зрелище было очень милым, но реклюзиарх привык думать сначала о худшем. - Чем обязан? – поинтересовался лорд-полковник, отпустив караульного. Разумеется, глава гильдии не был настолько беспечным, чтобы оставить себя совсем без охраны. В тайном помещении ждали сигнала два рыцаря смерти и два старших паладина, вооружённых до зубов. Кроме того, повсюду были замещены сигнальные руны и динамитные шашки. Если высший защитник почувствует хоть малейший подвох, он погребёт эту девку под тоннами камня. - Я… я хотела бы поблагодарить вас за то, что спасли меня и моих подруг… лорд-полковник, - пробормотала девушка, сжимая пальцы сильнее. – Без вас мы бы так и остались проститутками без надежды… Паладин поднял руку, заставляя девушку замолкнуть. - Тебя лично спас Саске, все дифирамбы пой ему. Остальных девчонок вызволили мы вместе, не только я бегал по лагерю и искал вас. Так что ты зря сюда пришла, все благодарности мы получили, даже с лихвой. Напомнить, что произошло с Ваидой? Или ты тоже пришла выразить благодарность особым способом? Аун’Эль просто плевался фразами, заставляя девушку вздрагивать после каждого предложения. С каждым словом она сжималась всё сильнее, словно это ей помогло бы миновать поток холодных слов. Честно говоря, краем сознания ей и хотелось бы сделать так, как планировала ночная эльфийка, но после произошедшего и думать о таком не смела. - Спрашиваю ещё раз: зачем ты здесь? Говоря по правде, девушка и сама смутно понимала, зачем она пришла. Того Саске, который спас её из лаборатории, она помнила смутно. Первым был Бритнот, допрашивающий её, только после этого к ней зашёл лорд-полковник, да то, чтобы попросить оставаться на месте и слушаться старшего лекаря и контрразведчика. В противном случае её могли и прирезать, случайно, разумеется. Охрана в бастионе, несмотря на свою безалабреность время от времени, была довольно злой и вязала всех, кого видела в первый раз. Но именно тогда она смотрела на этого мрачного нелюдимого человека как на некий идол, на божество, которое воскресило её. И внутри ожило какое-то детское тёплое чувство, которое она не ощущала до сих пор. - Лорд-пол… Аун’Эль, - сказала, наконец, Реджина, заставив реклюзиарха вскинуть бровь: её подруги не обращались к нему по имени. – Я… я не знаю как сказать тебе… но я… я не хотела бы покидать твою… гильдию. Здесь мне лучше, чем где бы то ни было. Разумные здесь такие живые, живущие полной жизнью. И… я хотела бы… хотела бы остаться с тобой… - Насколько я понял, - полковник дождался окончания сбивчивой речи Лимбо, - ты хочешь вступить в гильдию. Похвальное рвение. Но почему ты обратилась именно ко мне, а не к моим офицерам? И чем, интересно узнать, ты будешь нам полезна? Ты же, не в обиду тебе сказано, долгое время занималась лишь одним. Даже Таара полезнее хотя бы тем, что освоила первую помощь. - Я готова приняться за любую работу, что вы мне дадите, - запальчиво подалась вперёд рыжая. – Могу мыть полы на всём бастионе, могу шить, у меня неплохо получается чинить одежду, могу научиться готовить, только позволь остаться… - Причина, Реджина, назови мне причину, - слегка устало и с толикой раздражения сказал Аун’Эль. - Я люблю тебя, - выкрикнула девушка и тут же зажала рот рукой. - Девчонки, может, не надо? – пискнула Реджина в надежде освободиться от цепких рук в латных рукавицах. Но тройка латниц молча волокла невезучую рыжую по коридорам бастиона в офицерские покои, не давая той вырваться. Найдя нужную комнату, девушки запихнули Лимбо внутрь, повалили на кровать и нависли над ней. Сразу после признания Аарисия, Данселайна и Леатида вылетели из потайного помещения рядом с кабинетом главы гильдии, подхватили под руки влюблённую дурочку и скрылись в дверях. Паладин-полковник только хмыкнул, развернулся на стуле и снова засел за бумаги. - Ну что, призналась? – строго спросила ночная эльфийка. Икнув, бывшая куртизанка несмело кивнула. Тройка лучших бойцов Гвардии переглянулась. - Очередная, - ледяным тоном произнесла син’дорай. - Думаешь, ты первая, кто признался нашему реклюзиарху в любви? – Аарисия смотрела на Реджину сочувствующе. – Очень многие хотели бы видеть его своим любовником или мужем, но он не хочет приближать к себе никого. Он сражается в первых рядах свои воинов, ведёт их и пребывает с ними до самой смерти и даже после. Аун’Эль – наш духовный лидер, превозносить кого-то перед всеми – не его метод. У тебя нет шансов. - Но почему? – на глаза бывшей куртизанки наворачивались слёзы. - Потому что каждая из нас призналась ему в своих чувствах, и он отказал каждой, - ответила Данселайна, стоя у окна помещения. – Он не хочет быть с нами, но не потому, что мы ему противны. Реклюзиарх не хочет привязываться к нам, потому что если он снова потеряет ту, которую полюбил, он потеряет ещё одну часть себя, и ему придётся отречься от паладинства. - Ещё одну часть? – переспросила Лимбо. – Но… значит, он уже потерял кого-то… Но кого? - Мы не имеем права говорить, - ответила дренейка. – Если А захочет, он сам расскажет. А пока… ты всё ещё хочешь быть с ним? На мгновение девушка задумалась. - Да, - тихо, но отчётливо ответила она. – Я всё равно люблю его. - Раздевайся, - тут же произнесла калдорай и в ответ на недоумённый взгляд рыжей пояснила. – Мы не станем с тобой общаться или признавать тебя без подтверждения. Сначала посмотрим, допустит ли он тебя к себе, и если да – так и быть, разрешим тебе остаться. - Но что мне надо сделать? - О, всё просто. Проведи с ним ночь. Не сказать, что лорд-полковник был удивлён, увидев в своей постели рыжеволосую красавицу, но кое-какие приличия он должен был соблюсти. - Я вроде бы не говорил, чтобы ты приходила, - кинжал у горла Реджины и светящийся рунами меч явно и недвусмысленно обозначал позицию паладина. – Или девочки не объяснили тебе ситуацию? - Объяснили, - отозвалась Лимбо, с опаской косясь на оружие. – Но я не отказываюсь от своих слов. Я люблю тебя. - Ты должна знать, что я не отвечу взаимностью. - Знаю. Девочки мне рассказали. Но… если бы был хоть малейший шанс… - Ни у тебя, ни у них его нет, - отрезал Аун’Эль, убрав, тем не менее, оружие и снимая одежду. – Ты зря надеешься. - И тем не менее, я хочу остаться. - Прямо в моей постели? – хмыкнул паладин, откидывая одеяло и забираясь под него, нимало не стесняясь наготы сожительницы. - Если… ты не против… - покраснела бывшая проститутка. - Я не сумел прогнать Данселайну, когда она хотела переспать со мной, - отозвался реклюзиарх, подгребая под себя рыжую и сжимая её груди. – Так что мне уже всё равно. Только не рыпайся ночью, кинжал у меня при себе всегда. Девушке оставалось только кивнуть. Человек довольно быстро уснул, причём во сне он перевернулся на спину, одновременно увлекая за собой Реджину. Та и пискнуть не посмела, помня угрозу. К её удивлению, реклюзиарх за всю ночь не позволил себе ни одного лишнего движения, а потому, убаюканная странным, но приятным чувством безопасности, Лимбо заснула, удобно устроившись на груди лорда. И, наверное, впервые в своей жизни ей во сне чудилось белое платье и мелодичный перезвон колокольни Штормграда. Три подружки столпились у маленького смотрового окошка, наблюдая за спящим командиром и потенциальной любовницей. - Ты смотри, даже звука не произнесла, - хихикнула Леатида. – Ну да, наш командующий умеет запугивать, в первую ночь обещал мне уши отрезать, если он проснётся. Нет, ты посмотри на её блаженную улыбку! - Вижу, - довольно ответила Аарисия. – Спорим, ей уже и свадьба снится? Свет Всеспасительный, мы же были точно такими же дурочками, лезли к нему в койку, спихивая по пути друг друга. - Говорите за себя, - хмыкнула Данселайна, напустив на себя гордый и холодный вид. – Я никогда не опускалась до такого, чтобы стелиться перед человеком. - Да-да, мы помним, - отмахнулась калдорай. – И то, как ты к нему в чём мать родила пришла, и как ползала перед ним на коленях, и… - едкое шипение заставило зеленовласую прикусить язык. – Ладно, заходим. Три красавицы тихо проникли в комнату и сбросили с себя халаты, под которыми хранили прекрасные женские тела, не облачённые в ткани. Одна за другой они проникли в кровать, благо та была достаточно широкой, размещались поудобнее, стараясь дотянуться до тела того, кого они любили, несмотря ни на что. Аарисия уместилась рядом с Реджиной, эльфийки расположились с другой стороны, хотя син’дорай не очень нравилось оставлять позади себя дальнюю родственницу. Но они всегда умели быстро договариваться в таких случаях. Убедившись, что Аун’Эль не собирается выхватывать кинжал и бросаться заклинаниями, девушки накрылись одеялом и заснули, представляя реакцию, которая непременно настигнет новенькую, стоит ей понять, где она очнулась. - Будем рады вас видеть, Мелькада, - кивнул лорд-полковник, пожимая руку бывшей куртизанки. - Прошу вас, позаботьтесь о моих подругах, - склонила голову в земном поклоне кровавая эльфийка, погладывая на Таару и Реджину. – Я постараюсь почаще навещать их. - Я дал слово, - ответил паладин. Брюнетка улыбнулась и скрылась в сиянии портала, кивнув напоследок Лаунаару. С того дня, когда Лимбо проснулась и обнаружила себя в компании мужчины и сразу трёх девушек (из-за чего долго потом приходила в себя) прошло полторы недели. ШРУ получило отчёт главы Серебряной Гвардии и выслало своё разрешение поступать с освобождёнными по ситуации, а также передало устную благодарность, подкреплённую неплохой суммой. Крайнее успокоило даже вечно хмурого Саске, потому конфликта удалось избежать. Так что главный маг гильдии сейчас творил порталы, переправляющие бывших рабынь туда, где о них могли позаботиться. Некоторые, среди которых были уже упомянутые дренейка и человеческая девушка, захотели остаться и присоединиться к гильдии, чтобы хоть как-то помочь или трудами очистить своё имя. Трангар долго и периодически пошло шутил по этому поводу, но втайне был рад положению дел. Его даже подмывало отправиться на поиски Келры, которая выторговала себе свободу и умчалась куда-то в леса Хилсбрада. Орк находил это забавным приключением. Реджина, уже в гильдейской форме и накидке, периодически смущалась, вспоминая ту ночь, и подумывала не показываться некоторое время на глаза главе гильдии, но молчаливая поддержка теперь уже подруг показывала, что не стоит беспокоиться по этому поводу. Её будущее уже наступило, и оно сулило новые события, не столь жуткие, как её прошлое. Очередное потрясение настигло Аун’Эля, когда он решил было, что в его жизни вновь началась рутина. Он был бы рад хоть какому-нибудь выходу из опостылевшей колеи, вроде очередного налёта ордынцев на Арати. Но вслух произносить свои желания опасался, понимая, что мир может повернуть их против него. К сожалению, паладин даже не представлял, насколько чёрным чувством юмора обладал Азерот. В кабинет на верхнем этаже, где реклюзиарх сверялся с донесениями с Дренора и картой этого мира, буквально ворвалась Реджина, которая с недавних пор стала неким подобием секретарши. По её шокированному, но не испуганному виду, стало понятно, что случилось что-то необычное. - Прости, А, я… я не смогла её остановить… она… - Ну кто на сей раз? – тяжело вздохнул паладин. Ответ явился сам собой. В двери вошли двое высших эльфов в полудоспехах, держа руки на искусно отделанных рукоятях сарисс. Их холодный, но спокойный взгляд прошёлся по помещению, выискивая любую угрозу. Не найдя таковой (право слово, не считать же за угрозу главу гильдии и четырёх офицеров, в доспехах и полностью вооружённых), они встали по краям проёма, пропуская внутрь нового персонажа. Им оказалась высшая эльфийка ослепительной красоты, столь же холодная, сколь и изящная. Её белые волосы струились по плечам волшебным водопадом, синие глаза сверкали чистотой, но взгляд был преисполнен печали и наполнен той мудростью, которую дадут лишь война и многие века жизни. Она была одета в лёгкий зачарованный металлический доспех, поверх которого накинула тунику с изображением белого ока. Аун’Эль молча отложил документы, подошёл к гостье и поцеловал её ладонь. Та в ответ кивнула: реклюзиарха квель’дорай знала достаточно долго. - Здравствуй, - сказала она глубоким мелодичным голосом. - Леди Вериса Ветрокрылая, чем обязан твоим присутствием? – голос паладина сочился вежливым подозрением. - У меня плохие новости, А. Прибыл Кадгар. Пылающий Легион уже здесь.