Отречение

      Дни тянулись безумно долго. В этой палате, в этих стенах я был разбит морально, а ко всему моя грудная клетка физически.       В моей голове не осталось информации, которая не была переработана вновь от безудержной скуки.       Светлые стены, полки, тумбы и потолок были изучены так идеально, что я с закрытыми глазами мог перечислить все их трещинки и царапинки.       Когда кто-то приходил в палату я делал вид, что сплю. Мне не хотелось видеть этих людей и слушать их бред.       Когда приходил Гаус я узнавал его по шагам, и это был единственный человек, которому я искренне радовался.       Мальчишка, ранивший меня, прибегал сюда по несколько раз в день и сегодня мне стало просто несносно это терпеть.       Я открыл глаза и вяло прошептал:       — Чего тебе?       Мой голос оказался ещё хуже, чем я ожидал. Хриплый и низкий он прозвучал так болезненно, что можно было сделать вывод о скорой кончине.       — Малфой! Драко Малфой!       Мальчишка подорвался со стула и схватился за мою руку.       — Я так рад, что ты очнулся! С тобой все хорошо? Прости меня, прости! Я совсем не думал. Я…       Я поднял ладонь дав ему понять, что не хочу этого слушать. Кто-то открыл шторы в моей палате и солнечный свет с болью проникал в мои глаза.       Я сдавил переносицу пальцами и закрыл глаза.       Голова была безумно тяжела, видимо эти лекарства пагубно действуют.       — Закрой шторы, — прохрипел я.       Он тут же подорвался и пошёл к окну.       Я прокручивал в голове все имена в своих классах с которыми мне пришлось заниматься в академии, но так и не мог подобрать нужного для этого мальчика.       Он был младше меня. Темноволосый и довольно худой, с тех пород которые сначала идут в рост, а затем вширь.       Я усмехнулся.       Одежда была ему не по размеру, свитер и брюки немного висели на нем, и вид у них был довольно дешевый. —       Ты меня простишь когда-то? — заскулил он.             Не Том ли его зовут? Том, Том, Том.       Я посмотрел на него.             Нет, Том не подходит.       — Я был безумно зол из-за твоей шутки на зельеваренье и потом не думал, что делаю в коридоре.       Может Тед? Тед, Тед, Тед.</I>       Глаза его просто впились в меня. Будь это не мальчишка, а взрослый маг я бы испытал дискомфорт и возможно страх.       <i>Нет. Тед не подходит.       — Я ведь понимаю, что не должен был. Мне сказали, что твоим родителям ещё не сообщали, я просто хотел…       Имя было довольно простым, но почему-то не хотело поддаться мне.       Тим? Тим, Тим, Тим.       Мальчишка уставился на меня и наконец-то замолчал.       Я взглянул в его глаза и увидел там страх. Он явно боялся меня, боялся сидеть здесь, боялся последствий за свой поступок, боялся моей мести.       Я заулыбался и помотал головой. Так и должно быть.       — Драко, просто если бы ты мог…       Тим не подходит.       — Я много чего могу, — я постарался максимально растягивать слова взяв цель запугать его ещё больше.       — Меня могут исключить из школы.       В голове возникли коридоры Хогвартса, шумный Большой Зал, прохладная гостинная факультета и смеющийся с Пенси Блейз.       Внутри разлилось тепло.       — Знаешь, — прошептал я, — думаю это верное решение.       Я попытался сделать глубокий вдох и повязки на груди немедля больно впились в ребра.       Мальчишка подорвался со стула и упал на колени.       — Драко, умоляю, да мои родители этого в жизни не перенесут. Как я пойду в магловскую школу в 15 лет. Я ведь даже не знаю, что они там учат.       Теперь в моей голове все собралось. Кто-то сказал «Репаро» и нужные фрагменты сломанной картинки снова стали на места.       Мэт.       Его звали Мэт. Мэт Эрнис. Грязнокровка из Европы. Хотелось унизить его. Сказать какую-то колкость, но мозг сработал в неверном направлении.       А как бы сделала Грейнджер выгони её со школы — осталась бы вытирать сопли Уизли? Потакать Поттеру?       Я видимо скривился, потому что Мэт на которого я в это время смотрел явно испугался куда больше прежнего.       Или ушла бы в мир магглов и жила там как они? Как по мне лучше последний вариант.       — Ты бы спросил как моё здоровье. Рана не стягивается и инцидент набирает нежелательные обороты.       — Да я знаю, медсестра мне все говорит.       Я уставился в потолок.       — Ладно, — прохрипел я, — позови её и уйди, мне надоел этот разговор.       — Но, Драко…       — Потом, — перебил его я.       Рана на груди действительно не заживала и от этого становились страшно.       Через три дня магический контракт школы будет расторгнут и меня отправят в Хогвартс. Третий день припадает на субботу, а значит я должен прибыть в поместье, что не случится учитывая мой режим.       Я представил лицо отца узнавшего о случившемся. Желудок поднялся ближе к ране и меня затошнило.       Моя фантазия давно представила себе ленту в газетах: «Месть грязнокровки», «Новые преследования», «Быть чистокровным опасно?» и все в таком духе.       И главное на первых полосах моя фотография, уставшего и в пропитанных кровью бинтах.       — Миленький мой, тебе ещё 4 письма пришло.       Я открыл глаза и улыбнулся. Женщина, которая работала у них медсестрой была безумно приятная. Её глаза и улыбка всегда вызывали во мне приятные ощущения, которые она не могла испортить даже отвратительными лекарствами.       — Скажу домовикам, чтобы принесли тебе еды. А чего это шторы закрыли?       — Не стоит. Так лучше, — я сразу заулыбался, зная что теперь мне разрешат все.       — Хорошо. Ещё девочка приходила к тебе, но я её не пустила — ты спал после настойки.       Девочка. Я отвлёкся от возникшей у меня в голове картинки с сытным завтраком: хрустящими тостами, омлетом и овощами. Есть хотелось безумно.       — Какая девочка?       — Ой, хорошенькая такая.Каштановые волосы, глаза карие, вычурной носик такой. Сказала вы из одной школы.       — Да, это моя сокурсница. А завтрак скоро?       — Я ему тут о девочках красивых говорю, а он за завтрак переживает, — засмеялась она, — уже обед.       Я закрыл глаза понимая как сбит мой день. А потом представил Грейнджер — она смеялась стоя у стеллажа в библиотеке, от сквозняка её волосы немного шевелились и это придавало ей нежности, белые зубы и звонкий смех. На ней голубое платье, которое отлично показывает изящность и сексуальность её фигуры. И я подхожу к ней. Провожу рукой по её талии и прижимаю к себе. Её грудь упирается в мою и я чувствую твердеющие соски. Прижимаю подбородок и жадно целую. Маленький девичий язык пытается повторять мои движения. Я опускаю руки ниже и задираю платье поднимая Грейнджер на стеллаж, раздвигаю ноги и прижимаюсь бёдрами к тёплой коже. У неё идеально ровный загар, он еле заметен и это возбуждает меня. Я снимаю с неё платье и мне открывается она вся. В кружевном нижнем белье, открытая — она боится и хочет меня одновременно.       — Мистер Малфой, ваш обед — пропищал эльф.       Я приложил руку ко лбу и опустил глаза на пах.       Твою мать. Я в фантазиях трахаю грязнокровку и возбуждаюсь от этого в реальности.       Видимо, они дают мне слишком много настойки.