В поражении залог победы

С тех пор как я попала в этот чокнутый мир, прошло довольно много времени. Повседневные заботы и тренировки, чтение различных свитков — это сильно увлекало, заставляя забывать обо всём. Если бы дата моего счастливого попадания в этот мир не совпала с датой гибели целого клана, клана Учиха, нашего с Саске родного клана, то я бы её в жизни не вспомнила. Уже через пару месяцев я почти полностью забыла о том, что когда-то была частью совершенно другого измерения, что когда-то у меня не было чакры, брата, не было одноклассников, не было таких ярких личностей вокруг и вообще ничего не было, кроме отца-пьянчуги и долгов. Однако теперь всё изменилось. Этот мир был светлым, всем своим существом дарящим надежду на странное чудо, которое всё никак не происходило, но в которое до ужаса хотелось верить. Он был просто переполнен какими-то событиями, эмоциями, в нём не было времени думать о том, что есть смысл. Ведь любого человека посещала мысль, зачем он живёт, что он хочет оставить после себя, к чему стремится, с какой целью посещает учебные заведения… У меня в том, старом мире не было этого всего, я не знала ответов на подобные вопросы. У меня не было ни друзей, ни родных, никого. И мечты тоже не было. Здесь же всё вокруг было одной сплошной мечтой. У меня просто не хватало времени и сил думать о причинах — я занималась с неожиданным рвением, с огнём в глазах стремилась стать лучше, сильнее. Что есть сила в этом мире? Сила в этом мире — это… Это всё. Сила — это то, с помощью чего ты можешь защитить близких. Сила — твой показатель в обществе. Статус шиноби — это нечто, что дарит тебе осознание всего мрака, что клубится вокруг, и в то же время это твой шанс развеять его. Своими руками и своими усилиями ты, будучи шиноби, прекрасно знаешь — можешь сделать это. Ты можешь всё, ты можешь в буквальном смысле свернуть горы. Здесь, среди таких сильных людей, с которыми даже ещё ни разу не встречался, ты совсем не считаешь это невозможным. Здесь у тебя есть цель — спасти их всех, стать частью чего-то огромного, оставить свой след в этом мире, оставить его всеми силами, просто потому, что раз ты жив, ты должен это сделать. Почему? Потому. Потому что никак иначе, ты должен быть героем, ты можешь им быть, раз ты — шиноби. Своего рода патриотизм, что ли. Иногда мне казалось, что без постороннего вмешательства в мою головушку тут не обошлось. Однако, во-первых, у меня там, в ней, какие-то барьеры и печати, а во-вторых — у меня действительно были мечты, были цели, было, к чему стремиться, и даже неизвестность, ранее угнетающая, уже совсем не страшила. Пф, подумаешь! Я не буду в этом мире одна — стоит мне только перестать быть трусихой, стоит только довериться слепым наивным чувствам Саяко, как всё случится само собой. Видимо, эта девчонка родилась в рубашке. Видимо, здесь какой-то воздух особенный. Здесь всё особенное. И я — тоже. Какое странное воодушевление… А время становиться командой Семь, в которую я себя уже подсознательно записала, неумолимо приближалось. Иногда я ходила к мемориалу, однажды узнав о его месторасположении — все пыталась встретить Хатаке Какаши, да только не судьба. Я часто видела там цветы, а также часто видела их на могиле Нохары Рин, которую тоже не без труда отыскала. А иногда, к своему удивлению, даже ощущала чужое присутствие, но самого будущего сенсея никогда не видела. Создавалось вполне обоснованное ощущение, что меня избегают, однако не упускают шанс понаблюдать за тем, что же будет дальше. Я всеми силами провоцировала Какаши выйти из тени, даже пару раз протягивала руку к цветам, делая вид, что хочу их нагло выкинуть, но безрезультатно. Скорее меня отлупит Обито, телепортировавшись откуда-то, чем этот хмырь. Приходилось только, хмурясь, оглядываться, всем своим видом показывая, что знаю о чужом присутствии, злобно топать ногами, скрипеть зубами, забираться на деревья и сидеть в засадах… А иногда — даже открыто заявлять, что засекла его, импровизировать, говоря, что видела его форму АНБУ… Но безрезультатно. Он просто не хотел выходить и всё! В итоге я забросила попытки встретить Копирующего  — будь что будет, когда найду свободное время, ещё попробую, а пока бессмысленно тратить его на встречу с тем, с кем она заведомо невозможна до моего тринадцатилетия. А пока мне только… Десять. Теперь поговорим о другом важном члене знаменитой в будущем команды. Наша дружба с Наруто развивалась с переменным успехом. Узумаки, шаловливый ребенок, с радостью иногда присоединялся к нашим тренировкам, с увлечением рассказывал мне о своих приключениях. Однако в школе он держался как-то стороной, неустанно тупя и продолжая, продолжая, продолжая пытаться побить Саске и выделиться, из-за чего с каждым днём его все сильнее оттесняли прочь от нас толпы наших с братом фанаток, восхищающиеся уже одним только нашим видом. Зато теперь стало ясно, откуда в Саске столько пафоса. Самооценка — штука интересная, а когда все вокруг вопят о том, какой ты божественный, она очень предсказуемо подскакивает до небес. Эх. Даже несмотря на то, что в выходные дни братец сам же и тренировал Лисёнка в метании оружия и тайдзюцу, блондин упёрто стоял на своем — он когда-нибудь станет сильнее «глупого теме». Кажется, соперничество с Саске у Наруто было заложено еще на генетическом уровне. Кто-то говорил, что они перерождения Индры и Асуры, детей Рикудо… Теперь, видя всё своими глазами, не могу не согласиться. Не просто так же эти двое выделяются уже одним своим присутствием. И если Саске все действительно замечают, то в Наруто эту «изюминку» вообще игнорируют. Глупые, а ведь он классный. А ещё блондинчик обязательно приплетал к своим монологам то, что он станет Хокаге, с таким жаром описывая перспективы, что мне самой захотелось надеть эту забавную шапочку с кандзи «Огонь» и пафосный плащик. Правда, я быстро притупила это желание — к чему мне всё это? Не факт, что меня не заберет шинигами в любой момент, когда я выполню своё пока ещё даже мне не известное предназначение. А ещё на ситуацию влияет то, что я просто… не хочу? Слава, рукоплескания, всякие такие штуки — это не для меня. Конечно, если бы я совершила во благо Конохи тысячу и один подвиг — это да, это было бы достойным моей самооценки вознаграждением. А так — лучше быть в тени, не светиться, но быть, мм, сильным? Классным? В общем, при идеальном раскладе я метила в саннины, однако очень сомневалась, что, если вообще доживу, догоню по силе хотя бы Сакуру — это уже не говоря о Наруто и братике Саске. Талантливый ирьёнин и два… Два… Два чёртовых титана. И я где-то там на фоне бегаю, пытаясь создать хотя бы иллюзию чего-то адекватного. Глядя на прогресс мальчишек и их рвение, я иногда ощущала себя немного странно. Сложно признать, но мне становилось… даже завидно в какой-то степени. Нет, у меня не было ощущения собственной бездарности, наоборот, в новом теле, что, разумеется, оказалось в сто раз более тренированным, чем моё из прошлой жизни, было как-то необычно легко и весело тренироваться. Если раньше, стоило применить к себе физические нагрузки, я уже была готова ныть и плакать, проклиная этот ничтожный мир, что ради себя любимой нужно вести здоровый образ жизни и хотя бы двигаться, то теперь… Стоило начать, например, бегать, как я ощущала такой неожиданный прилив сил, будто меня накачали Силой Юности на сто лет вперед. Нарезая круги на клановых полигонах, право на посещение которых, слава ками и шинигами, у нас никто пока отбирать не собирался, я, к своему превеликому удивлению, могла пробежать их небывалое множество. До Майто Гая и Рока Ли, естественно, было как до Луны пешочком, но всё же! Далее, раз уж понеслась рассказывать про свои успехи, отмечу, что контролировала чакру я… не очень хорошо, но сносно для создания простейших техник. К концу обучения в Академии, по моим скромным подсчётам, этот недостаток должен был бы исчезнуть — уже сейчас я знала все базовые техники хотя бы в теории, что для фаната манги не удивительно. Теперь нужно было все силы бросить на практику, чем я и занималась. Скажи мне кто-то несколько лет назад, что я буду каждую минуту своей жизни размышлять над тем, как она коротка и как много мне ещё нужно успеть, я бы посмеялась и уединилась в парке на скамеечке, где на самом деле сидела бы и депрессовала о том, как пуста моя жизнь. Но всё это в прошлом. Настоящее много важнее и нужнее. Так вернемся же к его обсуждению! Барабанная дробь… Я наконец осилила шаринган! У-у-у, браво мне! И хотя в нём был только один-единственный жалкий томоэ, в отличии от Саске, у которого было уже два и вот-вот стало бы три, я уже чувствовала небывалую гордость. Она давала много полезных плюшек, а ещё, иногда ругая себя за жульничество, я копировала действия брата, дабы лучше освоить что-либо. Если бы не это — плакали бы мои оценки по ниндзюцу, вот правда, если сравнивать со всем остальным, в нём я была полнейшим бездарем. Но тренировки, тренировки, Ли ведь тоже был неудачником, и Наруто тоже, а в итоге каждый из них просто монстр в своём деле! «Тысяча и один способ утешить не контролирующую чакру себя, Или скачущая самооценка» — сегодня с вами Андрей Малахов, и мы будем слушать очередные вопли в нашей программе. Берегите себя и своих близких. Опять отвлеклась. Далее у нас идет… Метание оружия. Уа-а!!! Это было восхитительно. Восхитительно было подражать Итачи, в полёте кружась и раскидывая обеими руками всякие железяки по мишеням, восхитительно даже было потом падать, разбивая в кровь коленки, получая ушибы, ссадины, множество глубоких порезов от самих железяк… И восхитительно в итоге было попадать точно в цель, чувствовать тот самый баланс, что нужен для правильного полёта куная и сюрикена… В этом, под аплодисменты Наруто и скрип зубов мстителя, я таки обошла их всех, упорно стремясь к идеалу — точности, с которой их метал Итачи. Конечно, я пока не могла стопроцентно попадать в цель, но вот направлять движение метательного железа другим метательным железом, так чтобы оно летело в цель — вполне. Выпускаясь из академии, Саске был идеален в этом, значит, когда я подрасту ещё чуть-чуть — мелкие огрехи таки исправятся путем тренировок. В который раз убеждаюсь — тренируйся, верь в себя и будет тебе в итоге счастье. И хотя метание было единственным, что у меня получалось более-менее нормально, если не считать ещё тайдзюцу, от которого я верещала как не знаю кто, испытывая странную радость после того, как перед моим лицом проносится чья-то нога, готовая размазать это самое лицо, но не успевающая. В общем, всё равно было из-за такого пробела в знаниях как-то стыдно, ибо чакры и так не особенно много, а тратить её неосторожно, как я, равносильно тому, чтобы сдохнуть от истощения после нескольких техник. А, и ещё! Ниндзюцу меня никто не учит. И Саске тоже. И в Академии. Вот что значит «школьная программа» — так поверхностно пройтись по всем знаниям, потом ожидая от детей, простых генинов, чего-то невероятного… Краткий курс по становлению пушечным мясом, а не Академия! Да, пока разница не особенно видна, но потом одни, например, клановые, станут чертовыми титанами, а другие… Закончат свою жизнь, впервые выйдя из деревни. И никто не объяснит им, в чём дело. Это вообще нельзя объяснить. Это просто отвратительно. И всё равно за то, что я безнадежна в ниндзюцу, стыд мне. Конечно, многие скажут про сильные стороны, но… Всякие водяные драконы… Расенганы… Чидори!.. Хочу-у-у! Так, нужно срочно заняться контролем чакры, иначе плакали мои планы о спасении мира. На одном метании и тайдзюцу далеко не укатишь, если ты, конечно, не Тен-Тен, не Рок Ли и не Майто Гай. Сенсор из меня хреновый, кстати, я проверяла. Даже несмотря на способность ощущать чужие эмоции. Эмоции — это одно, а чакра — другое. Я в себе-то её не могу нормально почувствовать, а это — в других! В общем, ещё в Академии, когда нас проверяли на наличие таких штук, я полностью пролетела. Ну не моё это — чакра, не моё! Я просто не понимаю, что это вообще, если честно. И последнее. В ирьёниндзюцу, к огромному моему сожалению, я тоже была полный ноль. И дело даже не в контроле чакры, дело в чём-то ещё, и я не понимаю, в чём, но… но…, но никак, в общем. Ни капельки! Даже банальный порез залечить не могу! Только хуже делаю. Была там какая-то практика с оживлением рыбки… Так вот, я её добила одним прикосновением. И больше меня к ирьёниндзюцу не допускали. Я, конечно, и раньше понимала, что что-то со мной не то, но теперь это был абсолютнейший провал. Во всём, что касается использования чакры, кажется, я безнадёжна.

***

Мне всё ещё десять лет. Время течет неумолимо быстро, и иногда, сама не понимая, почему, я в ужасе вскакиваю с кровати по ночам, судорожно осматриваясь. Кажется, я могу проспать что-то очень важное, неожиданно повзрослеть, так и не став сильнее, в итоге оказавшись обузой для всех. Такие мысли преследую меня редко, а при свете дневного солнышка они вообще испаряются, уступая место безудержному оптимизму и рвению к тренировкам, но…, но мне всё равно немного боязно. Я не хочу быть кем-то из массовки, не хочу просто ходить на миссии в будущем, узнавая о том, что погиб кто-то близкий, из чужих уст, из какой-то сплетни. Я хочу быть нужной и хочу защитить их всех. Это невозможно, наверное. В каноне подробно описывались все ситуации, все смерти. Даже Наруто не мог бы предотвратить всё, ведь нельзя же просто вовремя переубедить главных антагонистов мира шиноби! Это грустно. И хотя я в первые же дни своего пребывания в этом мире смогла уже на корню поменять судьбу Саске и частично — судьбу Итачи, что-то отчетливо нашёптывало мне — просто мне повезло оказаться в нужное время в нужном персонаже. И всё. Например, того же Обито с Четвёртой Мировой хрен остановишь. Пейна с уничтожением Конохи — хрен остановишь. Джирайю — хрен спасёшь, ибо как вообще обосновать то, что я знаю, когда и от чьей руки он помрёт? Безысходность. Безысходность. Особенно по поводу Обито — вообще больная тема была в том мире, а теперь… Одна маленькая девочка хочет остановить огромную войну. Остановить многотысячные армии шиноби, армии воскрешенных, армии мутантов Зецу… Легче сразу сдаться и смириться с тем, что я трус. Но вот рассветает, грустные мысли медленно покидают меня — впереди ещё около шести лет минимум, я вполне успею стать сильнее и изменить хоть что-нибудь. Хоть что-нибудь… Хоть незначительно. В лепёшку расшибусь, но облегчу хотя бы кому-то жизнь тут. Лишние руки, даже если плюс-минус один не имеет значения, — это всегда хорошо. А если руки тренированные, то вообще прекрасно - не зря я убиваю время на полигонах.

***

Мы с Саске — лучшие ученики Академии. Сквозь пот и слезы, зашкаливающий пафос и все такое, я добралась до "вершин", сравнявшись с родичем. Несмотря на то, что волосы мои быстро отрастают, я всё равно стригу их, подражая брату… Первое время. Потом, психанув, ношу постепенно отрастающий конский хвостик, только обрезая чёлку и передние прядки, дабы не изменять прическе «зачёс назад в стиле мстителя». Я уже не стараюсь стать полной его копией, понимая, насколько глупо это выглядит. Хотя… Учиха стайл вечен. Вместо синих сандалий я таки нашла тёмно-серые, по цвету подходящие к стандартной форме шиноби Конохи. Что-то чёрное, похожее на лосины. Белая… Э-э… туника? Платье? Что-то странное, похожее на то, что носила Сакура, но белое, с синей окантовкой и характерным веером на спине. Это что-то было до колен, но благодаря двум большим разрезам по бокам было вполне удобным. И главное — пафос, пафос, больше пафоса! Некоторые девчонки, кажется, вообще перестали понимать, что со мной происходит. Кто-то даже сомневался, что я тоже из их числа, кто-то пускал слушки про то, что я трансвестит… Но большинство всё же были умнее — игнорировали меня, улыбались, сторонились. То, что сторонились, вообще прекрасно, хотя жертвой расспросов о «Саске-куне» я становилась с завидной регулярностью. От имени Саяко вполне себе быстро образовалось имя Сай. И вспоминая Сая-художника из «Шиппуудена», которому, наверно, почти каждый день икалось после этого, я вскоре смирилась со своей участью, даже втайне радуясь. Понятие «куноичи», да и вообще понятие какой-либо женственности в этом мире вызывало у меня характерный приступ отвращения. Нет, конечно, женщин-ниндзя не ущемляли, не было неравноправия, но иногда всё так и намекало на то, что в бой должны идти мужики. Хотелось выть и верещать: «Дискримина-ация!», — а потом идти биться о стену. А так — Сай так Сай, почему нет. Бывало даже Сай-кун. Восхитительно. Ни тебе «ми-ми-ми», ни «Саяко-чан» (Наруто не в счёт), ни прочей ереси. Я посещала занятия для мальчиков, игнорируя занятия для куноичи с официального разрешения Третьего, делала неплохие успехи, и, в общем-то, неудобств не испытывала. Всё же я собиралась быть бойцом и героем, как бы самоуверенно это ни звучало, а не миленькой куноичи, что собирает цветы, а потом со слезами кидается на шею вернувшемуся с миссии другу, вереща о том, как она волновалась. И, кстати, в итоге я вполне неплохо спелась с Кибой — мне нравилось его общество, нравилось иногда с ним драться, нравилось уходить с ничьей, к своему удивлению, даже поддаваясь. А всё для того, чтобы слышать наглый смех друга, самоуверенные выкрики и прочую чушь, от которой становилось так тепло и спокойно на душе. Хоть кто-то был нормальным ребёнком. Инузука, пару раз став моим компаньоном по шалостям, а также отметив, что в гонках за конфетами я занимаю почётное второе место после него, вскоре перестал относиться к нашей с братом идее с презрением и недовольством. К моему сожалению, Саске на всякие игры и подобное время не тратил, хотя, я-то знаю, иногда очень хотел. В общем, вскоре Киба признал моё право находиться в компании «настоящих пацанов» и даже зауважал. К моей и без того высокой самооценке это добавляло огромное количество пунктиков. Его слова про то, что я самая нормальная девчонка и дерусь получше многих пацанов, а также «классно бегаешь»… И меня любил Акамару, эта прелесть пушистая! Восхитительно было ещё и то, что даже сенсеи не делали мне никаких поблажек из-за того, что я девочка. Ставили в пары с тем же Кибой или братом, так как с другими это было уже бессмысленно из-за разницы в скорости и оттого — в силе. Изначально мне даже казалось, они хотели чтобы я поскорее откинула идею присоединения к мальчишеской группе, сдавшись и уйдя составлять икебаны, однако… Не на ту напали, пф! Принимаю вызов и выигрываю, остаюсь в группе мальчишек. Ха! В общем, все было восхитительно. Не смотря на всякие там вывихи, ушибы, ссадины, синяки, первые шрамы, жизнь была прекрасна и интересна. Настолько, что только дойдя до дома после очередной прогулки с приятелями, я просто падала на руки к брату, каждый раз с блаженной улыбкой заставляя его относить меня в комнату и оттуда ещё вещать о том, что я занимаюсь совсем не тем, чем следует, и что из меня плохой мститель. — Ты так никогда не сможешь отомстить. Не-чан, тебе нужно больше времени уделять тренировкам, — не хватало еще «тебе мало ненависти». Хотя даже без этого меня пробивало на смешок, к неудовольствию Саске. — Зато в тебе я не сомневаюсь, братишка, впахиваешь там за нас двоих каждый раз, — пресекаю обычно все его лекции, улыбаясь и отрубаясь от усталости. Однако вне дома я такое неуважение к брату никогда не проявляла, слушая его, чуть ли не в рот заглядывая, и чуть что — с радостью подчиняясь. Это была своеобразная игра, которая нравилась и мне, и ему. Да и в целом мне нравилось быть самоуверенной тенью Учихи. Особенно нравилось делать то, что ему не позволяла гордость. Например, по отношению к фанаткам, что кидали всякие записочки, пытались помогать на контрольных, сами ничего не зная. Подойду вот к одной и поклонюсь, сказав что-то вроде «мы с братом благодарим вас за помощь». И носокровь по всей аудитории, Саске послал благодарность. И пофиг, что озвучила я, а не он.

***

В одиннадцать лет я уже с диким ором убегала от фанаток после каникул — в них наконец проснулось осознание, что я тоже девочка и, хоть и сестра Саске-куна, но тем не менее. Одежда только подтверждала моё отношение к прекрасному полу — они-то только начинали носить что-то похожее на клановые наряды, а тут я, ух ты, оказывается, уже давно в них щеголяю, как и брат. Наруто же получил свой вырвиглазный костюм в подарок от Третьего. Вот это уже было серьёзно - приближение канона чувствовалось всё сильнее. Нужно поговорить с ним про Лиса. Срочно. Однако, уроки для девочек я так и не посещала, даже несмотря на то, что самая жесть там уже закончилась. Я продолжала водиться только с пацанами, которые по привычке звали меня «Сай» и не делали никаких поблажек в спаррингах, когда меня ставили с кем-то из них. Да мне они, собственно, были и не нужны — дралась я в группе всё еще одна из лучших, нивелируя разницу в весовой категории за счёт скорости, из-за чего в пары с кем-то из девчонок меня никогда не ставили — не тот уровень, ведь у нас, мальчишек, лишние часы занятий уходят на бой, а не на цветочки и этикет. Хотя иногда бывало — в целях тренировки для моей соперницы, что, скрипя зубами, в итоге щебетала что-то вроде: «Достойно сестры Саске-куна, наверняка он с ней тренируется, ах, вот бы потренировался со мной…» - и тому подобную ересь.

***

А время всё шло. На последнем году обучения нам наконец стали преподавать гендзюцу. Довольно поверхностно, но всё же новый вид дзюцу! Контроль чакры я уже более или менее подтянула, так что к обучению новым плюшкам была полностью готова, просто сияя решимостью. В итоге с воодушевлением я лишканула. К своему огромному удивлению, я нечаянно погрузила Ируку-сенсея в какую-то странную иллюзию, из которой он потом выбрался минут через пять, выглядя крайне ошарашенно. Чуть пошатываясь, он отошёл к другому сенсею, о чем-то с ним переговорил, иногда маша в мою сторону рукой. Мизуки-сенсей - а подошел Ирука именно к нему - отметил, что мне эта фишка хорошо дается, гаденько ухмыльнулся и под скрип зубов Саске куда-то повёл меня после занятия, на котором меня больше до практики не допускали. Куда-то… Куда? Я не особенно хорошо ориентировалась в этой части академии. Единственное, что я знала — тут находятся кабинеты бухгалтерии и другие административные помещения. И зачем мне сюда?.. К директору, что было вероятнее всего, — так мы уже прошли нужный поворот. В приёмную куда-то? Так нужная дверь тоже осталась где-то позади… В итоге я совсем запуталась, но вот меня оставили в каком-то помещении с письменным столом, милым диванчиком и большими окнами. Всё-таки приемная или что-то подобное. А зачем?.. Скрипнула дверь. С любопытством ребенка я обернулась, ожидая увидеть минимум Хокаге, но тут же похолодела. Лучше бы Хокаге. Испуганно что-то промямлив при виде забинтованной половины лица и руки, я медленно-медленно пятилась, пока не натолкнулась на один из диванов и не упала на него. Передо мной стоял Данзо, в реальности представлявший собой довольно внушительного мужчину средних лет. Не знаю, что меня больше ошарашило: он сам, или то, что у меня не возникло никакой ненависти при виде него. Вообще никакой. Возник страх, да, и какой-то… отвратительный трепет. Всё же слово «внушительный» крайне подходило ему — стиснув зубы, я в тот миг засунула всё, что только смогла накопить за эти годы, куда подальше. Казалось, он вот-вот сделает ещё шаг, и, не заметив меня, просто раздавит, если пикну что-то, что ему не понравится. Жесть. Жуть. Я не могла не признать, что Шимура прекрасно просчитывал свои действия, имел неплохое влияние, да и мыслил очень даже здраво, пусть и не соответствовал представлениям Хирузена о морали. Я не пытаюсь ничего оправдать! Я… а что я, собственно, делаю тогда? Да, я уважаю этого чувака. Но он подставил моего старшего брата, за что я… я его… — Так это ты та самая Саяко? — он улыбнулся мне, заставив пискнуть и вжаться в диван, что было крайне невежливо, — такая особа стоит, а я сижу, да ещё и не здороваюсь. Мумия сделала шаг назад, заметив мои шевеления, и я, воспользовавшись моментом, тут же вскочила и вежливо поклонилась, всё ещё находясь около дивана и боясь подойти ближе. — Д-да, — свой собственный голос я не узнала. Тихий, высокий, такой испуганный и девчачий, что даже в кошмаре не приснится. А Данзо только улыбается, рукой подзывая меня к себе, мол, не стоит бояться. Справившись с собой, пытаюсь уловить какие-нибудь колебания в воздухе, прислушиваясь к окружающим чувствам. Хм… Никаких эмоций. Вообще. КАК?! Он ужасен. Страх-то какой. Мамочки. Мизуки, забери меня назад в класс, пожалуйста, я всё прощу, пожалуйста, только не оставляйте меня с ним тут! Мне конец. На опыты заберут. Разрежут. Орочимару отдадут. Шаринган выколят… ШАРИНГАН, МОЙ ШАРИНГАН, ВОТ ЧТО ЕМУ НУЖНО, А-А-А, МНЕ КОНЕЦ. — Я много слышал о тебе, сестра Учихи Итачи… — он задумчиво стучит пальцами по трости, даже не глядя на меня. — Ты очень талантливый ребенок, неудивительно, что твои родители скрывали это. А я ведь даже не думал, что ты можешь оказаться такой сильной. Ч-ч-что? Если бы Сая-чан лично не подслушивала когда-то разговоры родителей, я бы даже поверила, что он сейчас говорит правду. Она была полнейшей бездарностью. Собственно, как и я. Хм… Он что, зубы мне тут заговаривает?! Но почему так неожиданно хочется поверить в его болтовню? Одна даже как-то успокаивает. Зачем ему врать такой мелкой сопле, как я? Он явно говорит всё с какой-то целью, и то, что он говорит это мне, — уже лестно. Внезапно Шимура чуть наклонился, глядя мне прямо в глаза. По спине побежали мурашки, и я испуганно отступила. Глава корня такую реакцию проигнорировал, всё так же пристально таращась — зачем, почему, какой смысл?! По телу бегали табуны мурашек, и, прекрасно понимая, что это за человек, а также руководствуясь шестым чувством, доставшимся мне от Саи, которое ещё никогда меня не подводило, я боялась даже шелохнуться. Мх. Страшный. Но, чёрт возьми, умеет он говорить то, что людям хочется слышать. Сразу видно, что есть опыт работы с детишками. Подумать только — пришёл он так к какому-нибудь Кинои-Тензо, и сразу верится во всё, и нет никаких сомнений в словах Данзо-самы… Теперь ясно, почему перед ним все на цыпочках бегают. Я бы тоже иначе не смогла, брр. — Такой талант в гендзюцу! Возможно, ты могла бы даже превзойти своего брата… — пугающий мужик в бинтах продолжал меня нахваливать. — Ещё немного поработать над контролем чакры, и ты достигла бы в иллюзиях… — Мысли разбегались, и что вслух, что про себя — я могла сейчас выдать только нечто вроде дибиловатого «йиыыыть» и ещё, наверное, отшатнуться, совсем не слушая, что он несёт. Пугающий тип. Пугающий. Чертовски. Пугающий. Однако, озвучивает все мои мысли и надежды. Какое психологическое давление на детей. Собственно, гендзюцу — это нарушение циркуляции чакры противника. Ты заставляешь жертву видеть то, что ты хочешь, делать то, что ты хочешь, и буквально управляешь ей… Или как-то так, я не уверена, что совсем правильно поняла сенсея. Потом переспрошу. Все же, мне позволительно, я еще маленькая. Я сейчас, кажется, потеряю сознание от страха. И его нам с Саске потом придётся бить? ЕГО?! Как говорил когда-то один мой знакомый по переписке, «мастодонт мира шиноби». Прекрасное сравнение. Только не окаменелый, а живой. Идеально. — Саяко-чан, ты знала, что у тебя не только прекрасные способности к созданию гендзюцу, но и высокая сопротивляемость к нему? Что. Но. Итачи же накладывал. И Саске даже накладывал. И… что, чёрт возьми, происходит?! Стоп, это он так на меня таращился, потому что хотел погрузить в иллюзию? Вот дела… Хотя, он же без шарингана пытался это сделать. Но если всё так, как он говорит, у меня есть шанс стать сильной! Гендзюцу — штука довольно редкая в каноне была, если сравнивать с тай и нин, которые встречались на каждом шагу… Хе-хе, а мне это нравится. Хотя боевой дух негодует — я всё же предпочла бы бегать с молниями в руке и мочить противников вживую. (Странно на меня влияет этот мир, говорю же. Даже страха никакого нет от мысли, что нужно будет кого-то убивать. Или есть. Ну, пока нет, и, кажется, у остальных клановых детей тоже нет. Может, закладки?) Затем на ум пришли Кото Амацуками Шисуи и Цукуёми Итачи, заставляя меня проникнуться возможной перспективой. Правда, с чего это вдруг такое везение? В итоге я только испуганно покачала головой, понимая, что от меня ждут ответа, а вопрос я благополучно прослушала. Страх всё ещё продолжал сковывать, тяжелить воздух вокруг, холодить затылок, заставлять выть шестое чувство… Внезапно Шимура отставил свою трость, протянув в мою сторону руку и неожиданно потрепал по голове. Как электрошокером, честное слово. Я думала, что сейчас он мне её... ну, или глаза вырвет. Вновь понимаю благоговение детишек Корня перед ним. Чертовски мощный тип. Не знай я канона — забыла бы про все свои страхи, видя такого дружелюбного и явно сильного чувака. — Саяко-чан, у тебя есть какая-нибудь мечта? Цель? — он говорил спокойно, сдержанно, а то, что не испытывал никаких эмоций, заставляло меня просто мысленно верещать, теряясь в догадках, что же ему, мерзкому типу, нужно. Однако с каждой секундой моя уверенность в его мерзости таяла, уступая место какому-то странному трепету, о котором говорилось выше. И даже какому-то… восхищению? Никогда не думала, что буду испытывать нечто подобное к заклятому врагу. Заклятый враг? Посмеялись бы Итачи с Саске над такими фразочками от бедной Саяко-чан. Как у меня вообще язык повернулся? Ну какой он мне враг сейчас? Я ведь знаю, что он… Что? Что я несу вообще? Что за пугающая сила переубеждения? — Я хочу отомстить за свой клан одноме… однуму… одному ч-человеку… — язык заплетался, и я сама не понимала, куда делась моя прекрасная дикция — что-то мямля себе под нос, я буравила взглядом пол, боясь даже двинуть рукой. А так ли я хочу мстить? — И защитить близких мне людей, — вот это уже более правдиво, ух. Пронесло. — Это похвально… — на самом деле, я уверена, что он так не думал. Даже такая как я, трусиха, но хоть каплю знающая канон, догадалась бы, что ожидал старик чего-то другого. Не знаю, правда, чего. Что вообще мог ожидать такой, как он, от такой, как я? Может, его просто заинтересовало моё гендзюцу? Глаза вырвать хочет, ну точно! Спасите!.. Или нет. Чёрт! Черт! Что это за странное чувство? Да. Точно, глаза вырвать хочет. Сомнительно, но вероятно. Не сомнительно. Сомнительно… Или нет. Чуть весь русский мат не вспомнила. — А что ещё ты хочешь? — а что ещё я хочу-то? Ну… Не понимая, почему, я без задней мысли стала рассказывать одноглазому (или многоглазому?) про то, что очень хочу в одну команду к Саске и Наруто, что хотела бы сенсея, у которого был бы шаринган, чтобы он учил нас с братом, мысленно подразумевая Какаши-сана. Говорила так, будто он мог вот прямо сейчас меня послушать и поучаствовать в распределении команд. Наивно. Рассказав о том, что хотела бы быть тенью, сама не поняла, как докатилась до такой формулировки. На этом меня прервали. — Тенью, значит. Это как? Всё же какая-то странная фигня точно действовала на меня. Я рассказала про то, что мне нравится из тени наблюдать за Саске, рассказала, что нравится не привлекать к себе внимания, вновь не понимая, зачем, добавляя, что с самооценкой у меня всё хорошо и я прекрасно понимаю, что сильная и не должна прятаться. Сказала, что хочу защитить своих близких и стать чем-то важным для деревни, что понимаю, что шиноби — это не только геройства, но и необходимость приносить кому-то смерть ради своих близких, и ещё… Сама не зная, что несу, я открыто говорила о том, что в будущем моей идеальной службой была бы служба в АНБУ. Конечно, не прямым текстом, а завуалированными намеками, словно планируя это. Опомнившись и осознав, с какой целью мог ко мне придти Шимура, если не за глазами, и осознав, что я только что наболтала, я с таким неописуемым ужасом посмотрела на него, чуть не падая, что старик, кажется, сам успел удивиться. И пока он ничего не сделал, меня окончательно разнесло. Я, не давая ему ничего сказать, шарахнулась куда-то в сторону, испуганно пытаясь нашарить взглядом дверь за его спиной. — Я ЗНАЮ ПРО КОРЕНЬ, Я НЕ ХОЧУ НИКОГО ПРОСТО ТАК УБИВАТЬ, Я НЕ ХОЧ… — мой вопль был тут же остановлен одним движением руки. Один взмах — и вот от стен отделяются пугающие тени в жутких масках. Где-то позади стоял такой человек — в той самой странной маске и тёмном плаще, поддерживая мою уже безвольную тушку. — Я догадывался, что ты необычная, Саяко-чан. Ты мне нравишься. Из тебя получился бы хоро… — и дальше я уже не слышала, всхлипнув, а затем с позором отрубившись. Что-то подсказывало — разговор ещё не окончен, однако хотя бы на время от меня отстанут.

***

Очнулась я уже в нашей с Саске квартире, с мокрой тряпкой на лбу. Прошествовав в кухню, встретила брата и две тарелки салата. С помидорами. — Не-чан, ты в порядке? К кому тебя водил Мизуки-сенсей? — Да так… У меня хорошее гендзюцу. Учитель говорил, что стоит уделить ему больше внимания. А потом я… кажется, перестаралась. Когда-нибудь я расскажу тебе правду, братец. А пока… Это хороший шанс подобраться ближе к нашему общему врагу. Я больше не буду трусить, — собственно, как убеждаю себя каждый раз, как что-то случается, — просто стоит быть сдержаннее и лучше обдумывать свои поступки. Если всё так, как говорил Данзо-сама, — сама не замечаю суффикс, — то у нас взаимная выгода. Мне нужна информация и способ подобраться поближе — ему нужно… Что-то. Только вот что? Странно, но ужас прошел, оставив место какому-то странному чувству решимости и заинтересованности. А ведь в Корне очень опытные АНБУ. И у Корня много знаний… Кхм, а так ли хороша моя печать на подсознании? Что это вообще было?

***

Выпуск. Успешная сдача экзаменов. Наруто уносится куда-то в лес со свитком, а брат, неизвестно почему взбешенный моим очередным приступом внимания к блондину, хватает меня за руку, не давая последовать за ним. И рассказать я тоже ничего не успеваю — только надеюсь, что всё пойдет как в каноне, позволяя Саске утащить себя домой, для того чтобы там спокойно провести заслуженный выходной, в кои-то веки нормально пообщавшись. А то совсем не разговариваем, если подумать, — я то убегаю с другими мальчишками, то зубрю свитки. А он… он просто вечно тренируется. Надо больше внимания уделять брату. Учиха не должен чувствовать себя обязанным отомстить и ставить перед собой одну единственную цель. Намекнуть, что ли, что надо задуматься о будущем, а не только о том, как он прикончит Главу Корня?