В поражении залог победы

конец POV

Где-то высоко-высоко плавали тучи, медленно двигаясь по светлеющему небу. Щебетали утренние пташки, по крышам бегали занятые и никогда не дремлющие АНБУшники, уподобляясь несчастным пернатым и обгоняя их. В светлой квартирке близнецов тоже царило умиротворение — на кухне, в самом дальнем углу, мирно скреблись тараканы, которых Саяко не успела полностью истребить за столь короткий срок, из-за стенки доносился приглушённый храп деда-соседа. Саске, укутавшись в одеяло, как в кокон, мирно посапывал, внутренне уже тревожно ожидая будильник, что должен был прозвенеть через полтора часа. Его сестра, прерывисто дыша, досматривала очередной экшн-сон с участием любимых персонажей, плавно сползая с кровати. Вот уже упала рука, тихо стукнувшись запястьем об пол, а вот, благодаря одеялу, съехала на него и сама девочка. Испуганно вздрогнув, замахав перед собой руками, словно пытаясь дотянуться до кого-то, она внезапно замерла, прерывисто дыша и вслушиваясь в тишину. Руки так и остались в вертикальном положении, протягиваясь к чему-то бестелесному и таинственному. Некоторое время она задумчиво смотрела перед собой, вслушиваясь в сомнительную тишину, а затем сладко потянулась, стараясь как можно бесшумнее подняться и выйти из комнаты и всё ещё пребывая в лёгкой прострации.

POV

С тех пор как нас выписали, прошла неделя. Брат окончательно оправился от потрясений — настолько, насколько только может ребенок оправится от потери семьи. Но для меня это было не удивительно — думаю, я вполне справилась с задачей отвлекающего от грустных мыслей хранителя очага, да и сам он был далеко не слабак и плакса. Характер Саяко был мне довольно приятен, и если в том мире меня сдерживали сомнения и разные комплексы, то тут они неожиданно показались бессмысленными и совершенно ненужными. Наши с девчушкой понятия о том, что ни в коем случае нельзя делать, довольно неожиданно слились в одно большое «можно», заглушая друг друга. Некоторое время потратив на то, чтобы окончательно отойти от произошедшего, от встречи с Итачи, от переноса в другой мир, во вселенную любимого аниме, что оказалось совсем-совсем не сном, — я стала почти полной копией малявки-Учихи. Сначала, правда, меня немного пугало слияние характеров, даже проскакивали шальные мысли, будто это какое-то незаметное подчинение и прошлая хозяйка тела пытается вернуть его себе… Но оказалось проще: я всего лишь незаметно расслабилась и впала в детство — бить тревогу не было повода. Этой ночью меня одолевали самые разные сны. Я помню, что многие из них были до жути приятные, но почему-то память о них бесследно ускользнула, а чётко запомнились только кошмары. И больше меня пугали даже не те из них, где мне самой случалось умереть, хотя в своём мире я, не скрою, была той еще эгоисткой. Пугали скорее те, в которых я не могла ничего сделать и изменить. Спасти кого-то. Особенно чётко запомнилась война шиноби — она неизбежна, неизбежна, и чем больше я старалась забыть о ней хоть на время, понадеяться на то, что смогу отойти в тень и Наруто справится… Тем сильнее я становилась самой себе отвратительна. Липкое чувство страха сковывало одновременно с накатывающей тоской и злостью на саму себя. Как назло вспоминался Учиха Обито, чёртов один из любимых персонажей. И хотя у меня они все были любимые, к нему и его великой преданности Рин я пылала особой симпатией… Не хочу. Не хочу войну, не хочу, чтобы он умирал, не хочу, чтобы Неджи умирал, не хочу, чтобы умирали шиноби, оставшиеся в Конохе, не хочу Десятихвостого, не хочу Цукуёми. Не хочу смерть Итачи, не хочу охоту на джинчуурики, не хочу. Во время очередного «не хочу» я съехала с кровати, и, не на шутку перепугавшись, замахала руками, просыпаясь, но одновременно с этим всё стараясь дотянуться до них всех, стоящих где-то передо мной… Вздох. Просто сны. Это просто сны. Меня не должны беспокоить такие вещи — в запасе есть ещё лет девять, если не десять, и если я смогу стать такой же сильной, как братья, если смогу получить одну из главных ролей в этом противостоянии, то у нас все шансы победить. Тем более Саске не будет громить Коноху, Итачи я не дам погибнуть, и вообще, и вообще… Не-ет, Акацуки! Не хочу, чтобы кто-то умирал. Едва-едва справляюсь с накатывающей апатией — я смогу, ведь не даром меня — именно меня! — закинули в этот мир! Я не позволю превратить его в огромный ангстовый роман на тысячу томов, в котором все мои близкие будут медленно умирать, а я буду стоять без дела. Я стану чёртовой мери сью, но не дам им подохнуть! Странная уверенность внезапно растекается по телу, и, хотя я понимаю, что всех-всех спасти не смогу, всё равно на душе становится странно тепло и спокойно. На цыпочках выскальзывая из комнаты, по пути прихватив шмотки брата, направляюсь в ванну. Конечно, она не такая супер-пупер, как в двадцать первом веке, но неожиданно очень даже сносная. Залезая под теплый душ всё равно сначала ёжусь, мысленно восхищаясь теми, кто способен принимать ледяной. И, увы, хотя водные процедуры хорошо расслабляют тело, ни черта они не очищают мысли — наоборот, всё кажется ещё более запущенным. Мою голову, внутренне дивясь тому, как, оказывается, прекрасна жизнь с короткими волосами, быстро вылезаю и укутываюсь в огромное полотенце… с небольшим вышитым гербом Учиха. Он везде. Фанатики вееров. Даже как-то смущает. Чёрт, серьезно! .. Это навевает мысли о заброшенном ныне квартале. Всё же как-то обидно — клан мы хоть и смогли частично отвоевать, получить все права и бумажки, но распоряжаться могли только достигнув возраста, получив ранг, бла-бла-бла. В общем, старики тянут время как могут, и, так как нам, детишкам, «не следует бродить по пустынным кварталам, дабы не убить свою психику окончательно», все на их стороне. Жалко. Обидно. А главное — упёрлись Хьюги. Бе-бе-бе, пучеглазые.

***

Я привела себя в порядок, оделась, приготовила два подсумка — себе и брату. Затем порылась в холодильнике — хозяюшка из меня на самом деле так себе, разве что убираться и готовить что-нибудь простенькое могу, так что в итоге сделала два салата. С помидорами. Не благодарите. Звенит будильник в комнате, заставляя меня, как раз кривляющуюся перед большим зеркалом, вздрогнуть. Эх, только хотела примерить новенький подсумок и сандалии шиноби, подаренные отцом Саяко и Саске совсем недавно, да потом пойти прогуляться, пока все спят! Судя по тому, какая в комнате возня, братец явно собирался сам готовить завтраки и складывать нам вещи, решив побыть главным. Ну уж нет, фиг ему — влетаю в комнату, застав полуголого Учиху с футболкой в руках. Видя себя, а точнее меня, такого свеженького и бодренького, он сначала выпал в осадок, а затем, таки натянув верхнюю часть одежды, стал медленно и как-то угрожающе надвигаться. Жуть! .. Вот он тянется руками к моей шее, и я уже успеваю помолиться всем шинигами, готовясь утешать и успокаивать таки съехавшего с катушек мстителя… А он просто поправляет мне воротник, делая его стоячим. Воротник, Карл! Облегченно вздыхаю и, видя неодобрительный взгляд, фыркаю. — Хоть дома не веди себя как отмороженный, — гордо удаляюсь, перед этим сунув руки в карманы и надменно фыркнув в его стиле, дабы показать, что актриса из меня всё-таки хорошая, это он индюк такой просто. — Саске. И с добрым утром. Завтрак на столе, — застыв в проёме, тихо добавляю, улыбаясь. Мы ведь ровесники, близнецы… Все равно почему-то странное ощущение, будто я старше. На несколько лет. Хотя, на самом деле, на тринадцать. Да, старушка-попаданка. А если еще прибавить возраст Саяко… О ужас. Нет. Мне семь. Честно. Завтракали мы, также как и выходили из квартиры, в молчании. Ключи были у обоих, и симметричным жестом сунув их в подсумок, мы не сдержали улыбки. Уже привычно притупляя все свои способности чувствовать эмоции — единственные способности, которыми я научилась более или менее управлять, всё же чувствую его одобрение и признание меня идеальным клоном. То ли ещё будет! Зато у меня голова мытая. И волосы на тон серее, ближе к цвету Итачи, чем к его иссиня-чёрному. А он чертовски смазливый. Смазливее меня. Даже стыдно.

***

Мы с братом умышленно двигались по самому короткому маршруту, хотя обычно ходили по главной дороге. И вышли всё же немного раньше положенного — нужно было ещё поговорить с Ирукой-сенсеем, и в случае чего успеть уйти с уроков, сбежав к Третьему, дабы выбить мне возможность ходить на уроки для мальчиков. И хотя мы пришли не первые, нам всё же повезло — фанаток брата ещё нигде не было, только Шикамару лениво сопел на дальней парте. Узнать его было сложно, но помог отличительный хвостик-ананас и память Саяко. Хорошо хоть она у неё была хорошая — я вот в своём мире только раза с пятого могла запомнить человека в лицо! Хотя здесь внешность у каждого оригинальная — похожих вообще найти сложно, а невзрачных — тем более. — Ирука-сенсей, — я тихо зову учителя, стоящего к нам спиной и что-то старательно выискивающего среди бумажек на своём столе. Он поворачивается с намерением поприветствовать нас, явно узнав меня по голосу, и тут же выпадает в осадок. Смотрит то на меня, то на Саске, то на меня, то на Саске, в итоге останавливаясь на нём. — Д-да, Саяко-чан? ..  Три. Два. Один. ОР. Сгибаясь в приступе беззвучного хохота (дабы не позорить клан своими визгами и все дела — учиха стайл; чем меньше свидетелей, тем лучше, а у нас на парте вон как раз один спит), я некоторое время игнорирую смущенного и растерянного Ируку, хлопая по плечу невозмутимого брата. — Я вчера уже говорил, что мы похожи. Не удивительно — ты ведь этого и добивалась? — беззлобно огрызается в своё оправдание Саске, от чьего голоса я быстро прихожу в чувства. Далее я на полном серьёзе излагаю сенсею свою идею — он берет меня на занятия для мальчиков, не жалеет на тренировках, а также не называет при учениках кого-то из нас по имени (на что сенсей иронично выгибает бровь, уже представляя, как будет объяснять, который из Учих идет к доске). Вместе с Саске внезапно делаем хмурые мины и пару слов говорим о мести, что дается мне с огромнейшим трудом, а потом быстро переводим тему. Последний аргумент… — Ну я же химе! — Поэтому тебе очень важно учиться не только бою, но и этикету, составлению икебаны… — Я химе. Учиха. Я всё это уже умею. Еще немного препирательств и… О да, он соглашается! И говорит потом что-то про то, что это не очень хорошая идея, и про Третьего… Но мне уже всё равно — стараясь не заработать косоглазие, я рассматриваю брата, копируя его позу до мельчайших деталей. Только бы шаринган не включился, только бы шаринган не включился. — Саске?! — в дверях стоит Киба, удивленно глядя то на меня, то на брата, за ним ещё два каких-то бесклановых паренька, которых я смутно припоминаю в массовке. А вот Инузуку я не учла. Черт, конечно, он по запаху определит, кто из нас девчонка! Подойдя вплотную и помотав головой из стороны в сторону, принюхиваясь, он уже определил и только было хотел что-то сказать, как внезапно за руку его дернул Саске, и, подавшись вперед, что-то сказал на ухо. На некоторое время собачник задумался, а затем ухмыльнулся, недобро глядя на меня. Однако видя спокойствие и отрешенность — идеальный косплей пустого взгляда Саске, он что-то ещё раз для себя решил. — Плевать, кто из вас девчонка! Если выпадет спарринг, огребёте оба! — объявляет Киба, предусмотрительно стоя так, что не известно, к кому конкретно он обращается. Отлегло. Всё же ходить с лицом-кирпичом сложно, поэтому я позволяю себе слабо улыбнуться Кибе, едва заметно благодарно кивнув. Он только фыркает и, поскольку и раньше признавал силу Саске, всё же не ведет себя высокомерно. Напротив — даже как-то заинтересованно. — Думаю, каждого так встречать не хватит нервов, — говорю я Саске, стараясь сделать свой голос похожим на его. — Да, — он выходит из аудитории, не дав мне возможности ничего больше сказать ему. Хмыканье, который начинает раздражать, и лицо-кирпич, однако, невозмутимо следуют за ним. Как и я. В итоге отсиживаемся на одном из деревьев, наслаждаясь утренней свежестью и обсуждая детали плана. Саяко, похоже, не особенно хорошо знала круг общения брата, да и не особенно хорошо училась… Так что сейчас, внезапно беспокоясь за свою репутацию, брат быстро объясняет мне темы. Как фандомщик со стажем, я схватываю всё на лету, хотя для меня тут много нового. А именно — много новых формулировок. Например, ты знаешь, что горит свечка, а про реакцию горения узнаешь только в школе. Так и тут — я вроде как знала про чакру, но когда брат озвучил детали, всё стало в разы яснее. Из него бы вышел хороший сенсей, если бы в каноне не ушёл в нукенины!

***

— Можно я зайду первой? — А ты уверена, что готова? .. — Я готовилась к этому всю неделю. А вчера даже не побоялась подстричься. — Но… Я не даю брату договорить и смело распахиваю дверь в класс. До звонка пара минут, все уже расселись. Секундная тишина, и… — Саске-кун!!! — Где ты был? — Без тебя тут так скучно! — Я скуча-ала! Едва ли не падаю под весом девчонок, всей толпой облепивших меня. Нет, вот к такому я точно была не готова. Но теперь уже поздн… Что? Внезапно из толпы меня за плечо ловко вытягивает чья-то рука, а затем фанатки отскакивают на пару метров, каждая теряя по пути челюсть и психику. Два Учихи Саске на аудиторию — это слишком. Это шок. Кто-то что-то мелет про клонов и супернавыки шиноби. — Нет, — обрываю Харуно, которая в данный момент с умным видом рассказывает про клонирование, и с силой хлопаю брата по плечу, показывая, что мы оба реальны и это не иллюзия. Говорить короткие, односложные ответы — это легко. Вот если придется объяснять — голос точно меня выдаст. А так… Сплошное наслаждение. — Вы выглядите глупо, сядьте уже на место. Урок начался, — добивает их Саске. И мы, синхронно разворачиваясь, гордо проходим к свободной парте. Жалко, что сидящий прямо за нами Наруто уже спит. Это было бы действительно весело. *** После очередного урока — слава шинигами, последнего и опять теоретического, на котором никого из нас не спросили — в Академии, в которой всё оказалось на удивление унылым и скучным (кроме фанаток брата, они — это просто отрада для души, как взглянешь, так сразу и смех, и слёзы, и настроение поднимается), Саске внезапно решил отойти по делам. На самом деле некоторое время назад мы решили выдвинуть свои требования Хокаге, дабы получить официальное разрешение для меня быть тенью брата, а также что-нибудь для тренировок. Пусть хоть свиток какой-нибудь даст! Тайники клана обчистили не все, но та информация о техниках Учиха, до которой АНБУ не добрались, была и полезной, и в то же время слишком сложной для таких малявок, как мы. Кроме хенге и иллюзорного банального клона, которые входят в программу Академии, пусть и только на последних годах обучения, мы не знали абсолютно ничего из перечисленного в них, со стыдом понимая, что пока рановато брать жёсткие стихийные дзюцу. И меня это конкретно бе-си-ло. А как же мои познания канона, как же все эти «сконцентрируй чакру в ногах, и если не превратишь воду в вино, так хоть с легкостью бегать по ней будешь«… Почему оно ни фига не так и не помогает?! В общем, брат ушёл отстаивать наши интересы, хмурым взглядом прожигая насквозь всех довольных и недовольных, которые попадались на пути. Нда-а, хоть на Итачи планы не строит — и то хорошо. Благодаря этому ещё всё потеряно, а то я бы от его краткого рассказа под названием «смотри, что я буду говорить при встрече с Хокаге» коньки бы отбросила.  Ну, я тогда так думала… В общем, времени до вечера у меня было предостаточно. Задания я успела сделать ещё в классе (кстати, надо бы отметить мои восхитительные познания японского). Тренироваться одной было как-то страшновато, да и негде, так как до клановых полигонов идти далеко, а светиться на общих и Академических, позорить лицо брата — стрёмно. Кстати, пользуясь моментом, поною на счет того, какая я трусиха. В ту ночь, когда мы в последний раз общались с Итачи, если точнее, когда я залила слезами всю его форму АНБУ и утопила в них дом… В общем, шаринган у меня ведь пробудился. Правда, проблема одна… С тех пор я совсем его не использовала, и, вспоминая про то, чем грозит всё это… В общем, с одной стороны сила, которая так нужна, а с другой — просто панический страх крови из глазниц, потери зрения и прочих ужасов, что заставляли Учих из аниме падать на колени, корчится от боли и так далее. Хотя, не думаю, что я могу развить более двух томоэ, не говоря уже о каких-то там индивидуальных плюшках. (С моей-то самооценкой? Не верьте, я тоже гений). Но всё же это просто жутко. Иной раз даже своими глазами смотреть боюсь, а тут еще и додзюцу. С такими мыслями я вышла на школьный двор и неожиданно наткнулась взглядом на грустного блондинчика, что качался на одиноких качельках, привязанных к толстой ветви дерева. Да это же Наруто! Подумать только, несмотря на то, что Коноха почти каждый день гремит от его проделок, как и Академия, я ни разу даже близко не смогла оказаться, да и весь день он проспал, потом, когда мы вышли, смылся… А тут… Судя по воспоминаниям Саяко, она тоже не контактировала с Наруто, предпочитая общество брата, которого тот всегда стремился побить… Весёленькая ситуация. Надеюсь, Саске не оторвёт мне уши за такой проступок. Надеюсь, Наруто не оторвет мне уши, спутав с Саске. — Хэй, Наруто! — довольно громко окликнула я его, помахав рукой — так помахав, что она чуть не оторвалась прямо с плечом, кажется. Зато неожиданная волна позитива накрыла меня с головой, заставляя улыбаться, щуря глаза. — Ты чего один тут сидишь? — с лёгкостью выдержав удивлённый, настороженный взгляд, поинтересовалась я. Сам Саске-кун снизошел до него! А он всё проспал и не знает… — Нам, кажется, по пути… Пошли домой вместе? Его лицо вытягивается, глаза расширяются… — Ты серьёзно? — гм-м, я как-то не так представляла нашу первую встречу. Думала, он обрадуется, а сейчас меня вот-вот сдует от разнообразия чувств Лисёнка, - Ты, теме! .. Внезапно мальчишка спрыгнул с качелей, и, встав в пафосную позу, подняв взгляд на скалу Хокаге, посвятил меня в свои планы — превзойти их всех, стать лучшим, а так же надрать зад моему обожаемому брату — то есть мне. Ну, это ожидаемо. И даже хорошо. Такая уверенность в себе и упорство… Ах, Наруто, знал бы ты, каким прекрасным Хокаге станешь. — Я верю, что ты сможешь стать прекрасным Хокаге, — повторяю я вслух свои мысли и улыбаюсь, видя перед собой уже не кусок энтузиазма, а оторопевшего парнишку в старой, заношенной одежде, в синяках, худенького… — Но ведь ты не думаешь, что сможешь достигнуть всего сам? Абсолютно один? — никогда не любила подобные разговоры. Всегда казалось, что я не умею выдавать пламенные речи. — Знаешь, у меня тоже есть мечта. Точнее, в нашей семье она общая… Цель. Она не такая яркая, как твоя, но не менее важная. А ты мне нравишься — я ведь вижу, как на тебя все смотрят, а ты не сдаешься. Меня тоже не очень любили в клане, считали слабой, бесполезной, хотя, благодаря братьям, никто об этом не знал вне его стен. Не люби меня остальная деревня — я бы не выдержала. А ты продолжаешь идти вперед, даже улыбаешься… Я бы хотела стать твоим другом, Наруто. И хватит на меня так смотреть, я не Саске, я Саяко, просто так нужно было! Вечерело, небо покрывали оранжевые и желтые разводы, облака розовели, темнели… Будь это аниме, наверное, сейчас бы заиграла медленная грустная музыка. Подул ветер, ероша волосы. Какой момент, а он завис! — Я… никогда не думал, что тебя могут не любить соклановцы… и… — он пытается что-то сказать, хотя получается не очень. Голубые глаза предательски блестят, а я неосознанно широко улыбаюсь, уже зная ответ на своё предложение дружбы. — Никто ещё не говорил, что верит в меня… и… Саяко! Мы будем тренироваться так, как никогда не тренировались, и вместе добьёмся исполнения наших целей! Ты, я и Саске! О как. Уже и братца приписал. Ну, что же, тот не настолько самодовольный индюк, чтобы не заметить потенциал Наруто, пусть он и действует как полный придурок. Объясню, и всё будет нормально. Главное, чтобы меня не сдуло этим пафосом и боевым настроем. Вот уж от кого прёт Силой Юности, ой не по-детски прёт. — Хорошо, — протягиваю ему руку, и Лисёнок тут же радостно пожимает её, так доверчиво, что даже становится стыдно за свои мысли. Но что было бы, если бы я хотела его надуть? Пошутить? .. Жестоко. Отвратительно! — А пока… Ты не знаешь, где в деревне можно хорошо поесть? Саске отсутствует до вечера, так что готовить что-то мне пока нет смысла… Всегда мечтала побывать в «Ичираку»! И вот меня уже тащат туда с неистовой скоростью, попутно нахваливая доброго старика и его внучку, что часто кормят за счёт заведения. Хорошо бы, а то я денег взяла мало, да и то, что мы питаемся нормальными продуктами, а не бичпакетами, существенно бьет по «семейному бюджету«… Третий Хокаге — жлоб, хм.

***

— И тогда я его! .. — весело размахивая палочками, активно жестикулируя во время рассказа, повествует мне Наруто приукрашенную историю про одного хулигана. Судя по смешкам Теучи, оригинал очень отличается от нынешнего варианта повествования, однако перебивать Лисёнка тот не спешит. И понятно — у него так глаза горят от счастья, что его слушают, что я готова согласно кивать даже на рассказы про то, как он в одиночку уделал целую армию. Всё равно ведь потом реально уделает, и не одну. — Кхм, — слышу знакомый голос и медленно поворачиваюсь, уже предчувствуя, что мне влетит. Саске, мелкий, миленький, такой же, как и я, даже еще милее, сейчас выглядит неожиданно агрессивно. Успеваю только быстро допить бульон от лапши, что в честь нового друга Наруто всё же досталась за счёт заведения, и схватить блондина за руку, чуть повыше локтя. Одновременно примерно за то же место меня хватает брат, вытягивая из раменной. Похоже, будет жарко.

***

Пока Саске молча тащил меня за руку по улице, уже успев сжать её так, что начал проявляться синяк, я ощущала то самое чувство полнейшей безысходности, которое иной раз приходило ко мне во снах. Обычно дело было в том, что я не могла что-то сделать, вовремя объяснить, вмешаться… Сейчас же — я с испугу схватилась за Наруто, увлекая того за собой. И, по идее, стоило бы всё же отпустить его по пути, но те смешанные чувства, одолевающие Лисёнка, я никак не могла проигнорировать. Да, я честно старалась не подсматривать за чужими эмоциями, если так можно выразится, но что остаётся, если он совсем не умеет их скрывать, да и вообще всё открыто озвучивает, послушно подстраиваясь под быстрый шаг брата? Под удивлённые взгляды и отвратительные шепотки, мы зашли за угол, оказавшись в каком-то тёмном переулке, к моему облегчению и к огромному неудовольствию Наруто. Набычившись, мальчишка хотел было вмазать Саске по старой памяти, но внезапно тот сам прижал джинчуурики к стене. Оттаскивая брата, я втолковывала ему, как, по моему мнению, нужно себя вести, размахивала руками и то и дело тыкала в сторону голубоглазого, от чьего взгляда ещё сильнее размахивала руками и еще сильнее горячилась. В итоге братец стал сдавать позиции, не выдерживая моего напора, а я, как только возможность скорой расправы миновала, облегчённо привалилась к стене. — Саске, знаешь… Да кому я говорю! Конечно, знаешь, — заплетающимся от долгого спора языком пробормотала я, многозначительно кивнув на притихшего блондина. Брат часто говорил о нём, когда мы только пошли в Академию, и цитирую: «Если бы не его глупость, мы могли бы«… — Саяко-чан, — тихо прошептал Наруто, заставив меня вздрогнуть и резко повернуться в его сторону — в сторону нового знакомого и, возможно, друга. Сначала до меня не совсем дошло, отчего это он такой потерянный, но потом… Черт, за него ведь никогда никто не заступался! А тут я, сама сестра Учихи Саске, да на самого Учиху Саске, которого так все обожают, да почти с кулаками… Разрыв шаблона. — Я… — Хэй, я ведь говорила, что хочу дружить с тобой, не так ли? — брат выгибает бровь, а я, игнорируя его, подхожу к Узумаки и толкаю в бок. — А я от своих слов не отказываюсь! — улыбается, кивает, а я, внезапно одной рукой приобняв другана за шею, тащу его к Саске, хихикая и тыча в брата пальцем — некультурно и некрасиво. — Вот этот чудик тоже хочет, просто гордый слишком. О этот полный раздражения взгляд, присущий старшим братьям, когда их перед друзьями заставляют краснеть младшие! Ты мне потом ещё спасибо скажешь, чудик! Беру руку Наруто и пожимаю её, затем беру руку Саске, пока Учиха не опомнился, соединяю их и с силой трясу. Наконец брат снисходительно фыркает, слабо улыбаясь и вырывая свою несчастную конечность, а блондин продолжает смущенно разглядывать нас обоих. Но так как на меня он уже насмотрелся, теперь в основном пялится на мстителя, причем так, будто до этого никогда его не встречал. — А вы действительно похожи! Близнецы прямо! — внезапно выдает это чудо. Странное чувство. Кажется, глаз дёргается. — Ну ты и тормоз, добе. — Да ты… Теме! Смеюсь. Ну хоть что-то.