A dark smile

      – Так, ладно, Стайлз, без паники, – говорил вслух парень, чтобы хоть немного отогнать плохие мысли и предположения. – Ничего страшного в том, что ты очнулся в лесу, нет. Подумаешь, всего-то не помнишь, как тут оказался, ничего удивительного. Вспомни Лидию, как она голышом бегала несколько дней…       Подросток всячески пытался утешить сам себя, хотя у самого комок страха застрял посреди горла, а сердце стучало бешеным ритмом. Приподнявшись на локтях, парень огляделся вокруг. Было ещё темно, но на востоке уже виднелись лучи восходящего солнечного диска, окрашивающего небо в разные и тёплые оттенки. Дул прохладный ветерок, и только когда подросток ощутил его воздействие на себе, он понял, что сейчас он только в одной футболке. Футболке, трико и босиком. Ноги были грязные, все в земле и пыли. Неужели он снова ходил во сне? Снова лунатизм?       Стайлз поднялся с земли и принялся отряхивать руки, как вдруг ощутил что-то. Боль. Неприятная, колющая, но не сильная боль на левой ладони. Стилински посмотрел на ладонь и задумчиво нахмурился. На руке была неглубокая царапина с уже засохшей кровью и, что удивило его больше всего, кажется, она заживала. Медленно, конечно, но всё же не настолько медленно, как заживает обычная неглубокая рана на человеке. Теперь, исходя из того факта, что он, кажется, имеет какую-то регенерацию, он явно не просто так ходил во сне. Это не его привычный лунатизм, это что-то другое. И, кажется, что-то новенькое.       Он удивлённо вздёрнул бровями, но взгляд всё-таки оторвал, опустив руку. Теперь его глаза устремились к чему-то… острому?       Это что-то лежало на земле и отблескивало от солнца парню прямо в глаза. Подойдя ближе, подросток увидел какой-то нож, а на нём что-то алое и уже немного засохшее на вид. Присев на корточки, он понял, что это «что-то» была самая обычная кровь.       – А вот это уже что-то новенькое, – задумчиво пробубнил он, после чего поднял опасную находку перед собой и посмотрел на неё. – Откуда ты взялся?       Он начал крутить острое оружие в руках, внимательно рассматривая. Сквозь размазанную засохшую кровь молодой человек увидел какие-то странные рисунки, больше похожие на какие-то старые символы. Не задумываясь, Стайлз поднялся во весь рост и начал ощупывать карманы. Ну, конечно! Как всегда. Почему, когда мобильник так необходим, его нигде нет? Закон подлости? Скорее всего, иначе Стилински назвать это больше никак не может. Теперь надо быстро бежать домой за мобильником и звонить Скотту, а лучше сразу ехать и к Дитону.       Его дом находился прямо рядом с лесом, потому и не пришлось переживать, что придётся в таком виде ходить по городу. Домой он пришёл быстро, и теперь оставалось одно – не разбудить отца. Почему МакКолл не рассказал шерифу, что произошло с его сыном? Так было бы намного проще, а то сейчас придётся всё скрывать, пока правда не раскроется сама по себе. А она обязательно рано или поздно будет раскрыто, потому что Стилински старший уже начал подозревать что-то неладное. Стайлз вошёл в дом, как можно тише и бесшумно поднялся на второй этаж, а затем и в комнату. Время на поиски телефона он потратил немного, после чего позвонил лучшему другу.       – Если я не ошибаюсь, такие символы использовались ещё сотни лет назад в одних племенах, – сообщил Дитон, рассмотрев знакомые рисунки на лезвие ножа. – Вообще-то, их использовали почти во всех племенах, вот только пользовались ими не на войне или в быту.       – Тогда где? – сложив руки на груди, спросил МакКолл.       – Их использовали Мудрецы или, как их называли в то время, Шаманы племён, – объяснил тот, мысленно удивляясь тому факту, что такие вещи ещё сохранились в мире. – И, кстати, они не были людьми, они были сверхъестественными существами, внутри которых жила их вторая сущность – сущность, которая имела способность связываться с загробным миром, миром духов и различных богов и даже с миром обычных призраков, чьи души были не упокоенные и которым суждено было бродить по миру в поисках покоя.       – Звучит немного устрашающе, – сглотнул Стилински. Он сразу же представил себя в шаманском наряде и ходячем вокруг огромного костра. – Ты намекаешь, что мне пора уже искать себе волшебный бубен?       – У меня, на самом деле, есть некое сомнение в том, что ты Шаман, Стайлз, – признался ветеринар. Посмотрев на парней.       – Ага. Если честно, мне тоже трудно представить тебя всезнающим дедом в старом-престаром кимоно и с амулетами на шеи, – посмотрев на друга, уверенно заявил Айзек. Он тоже был тут. После того, как Стайлз позвонил МакКоллу, тот решил ещё и Лейхи разбудить, чтобы было больше мозгов. Ясных мыслей никогда не бывает чересчур много.       – Дело не в этом, Айзек, – покачал головой Алан, бросив на того взгляд. – Если бы появились подозрения насчёт того, что Стайлз является Шаманом веков эдак восемь назад, я бы ещё поверил. Последнего Шамана видели почти девятьсот лет назад, и то его нашли мёртвым и убитым собственным кинжалом. Кстати, точно таким же, как этот, – и Алан поднял режущее оружие, найденное подростком в лесу.       У Лейхи челюсть поползла вниз от услышанной им истории от Друида. МакКолл, выглядевший почти точно так же, как и Бета, перевёл свой тревожный взгляд на Стилински. Брови того были сейчас на лбу, максимально высоко поднятые. В глазах читалось множество вопросов, удивление, какая-то растерянность и огромное непонимание сказанного ветеринаром. Стайлз вымирающий вид сверхъестественных существ? А что будет, если и он однажды будет также лежать около Неметона, насквозь проткнутый найденным ножом.       – Но я повторяю: у меня всё ещё есть сомнение на этот счёт, потому уверено утверждать о том, что ты один из Шаманов, живших в двенадцатом веке, мы не можем, – поторопился всех успокоить доктор, видя на их лицах напряжение и испуг. – Хотя, ходят слухи, что в нашем мире тоже, может быть, до сих пор существуют Шаманы, просто, возможно, не помнят об этом.       – И как это понимать? – вопросительно поднял левую бровь Альфа. Вместо ответа, Дитон сначала удалился в какую-то другую комнату, но уже через минуту он вернулся к ребята с огромной и довольно старой на вид книгой в руках. Положив е на стол, он продолжил:       – Эта книга содержит, возможно, всю информацию о шаманстве. Мой предок, который жил в пятнадцатом веке, посвятил всю свою жизнь добычи всех тайн шаманства, исходя из старых записей, свитков и архивов, потому что напрямую поговорить с каким-либо представителем рода у него попросту не было никакой возможности, так как уже к тому времени они были истреблены. Всего тут десять глав, но все они расписаны до последней малейшей детали. Легенды, истории, источники данных – Друид всё тут поместил. Итак, – он открыл книгу. – Первая глава растянута на шестьдесят страниц, в ней рассказывается сама истории шаманства. Не знаю, откуда он это узнал, но это и не сильно важно. Важно другое. Посмотрите на вот это, – он пролистал несколько страниц и остановился на той, на которой был изображён рисунок.       На рисунке были изображены карандашом, нечётко, но всё же понятно, три вещи. Первой, которая была в правом нижнем углу, была похожа на какую-то деревянную шкатулку. Никаких узоров не было, просто обычная шкатулка из дерева. Но на её крышке всё-таки были выцарапаны уже знакомые ребятам символы. Вторым предметом являлся какой-то тотем, вырезанный из камня. Он был в форме какого-то существа, больше похожего на медведя. И, что, похоже, является закономерностью, на боку были те же символы. А третьим предметом был…       – Эй, это же точно такой же нож, какой я нашёл в лесу, – заметил Стилински, начиная смотреть то на находку, то на рисунок.       – И символы у этих вещей одинаковы, – добавил МакКолл.       – Эти три вещи Шаманы использовали для сохранения своих сил, – объяснил Дитон. – А символы были главной частью, потому что именно они и не позволяли огромной силе вырваться в мир. Символы были что-то вроде замка, замкнутой двери, блока, который притуплял мощь Шамана, пока тот сам не пожелает ею воспользоваться, позволив символам прекратить своё действие с помощью специального заклинания и крови…       – Погоди, ты сказал «Крови»? – перебил ветеринара Стайлз. Тот вопросительно посмотрел на него, а потом ещё и Скотт вместе с Айзеком уставились на паренька. Стилински догадался, что они ждут объяснений. – Сегодня, когда я ещё был в лесу, на моей ладони была неглубокая царапина. Вот только… – он посмотрел на некогда раненую ладонь. – Кажется, она затянулась.       – У Шаманов есть способность исцеляться? – посмотрел на Друида, спросил Скотт.       – Вообще-то нет, но если ране виной послужила сила Шамана, то бишь, возьмём к примеру этот кинжал, то да.       – Хорошо. А эту силу ему дал укус оборотня? – спросил Лейхи.       – А вот это уже другая тема, – после этого, Алан перелистал ещё примерно сто двадцать страниц. – Есть три способа, как Шаман может получить силу, и этот способ можно вычислить по цвету знаков на коже Шамана во время протекания какого-либо ритуала или обряда. Первый способ – это, когда силу Шаманам дают покойны души, не успевшие оставить после себя потомков. Духи выбирают любого новорождённого младенца, который, по их мнению, способен справиться с мощной силой магии, и наделяют его ею, после чего он и становиться Шаманом. В такое случае, символы на его коже имеют зелёный цвет, а в роли вещи для сохранения сил, о чём мы говорили пару минут назад, выступает деревянная шкатулка.       – А какие остальные три способа? – осмелился поинтересоваться Стайлз.       – Второй способ – это, когда перерождается сам Шаман. Правда, это немного печальная история. Шаман изгоняет душу новорожденного из тела младенца, а его душа, душа самого Шамана, занимает её место. Вместе с ребёнком умирает и рожающая мать, и отца ребёнка тоже ждёт смерть. Таким образом, хоть ребёнок, внутри которого Шаман, начинает расти, как обычный человек, опыт, воспоминания прошлой жизни и все знания у него есть. Шаману остаётся только достичь нормального возраста, когда он сможет сам ходить, спокойно двигаться и всё тому подобное. Правда, за тройную смерть, его сила становится намного слабее. Символы на коже у него будут серебряные цветом, а сила будет хранится в серебряном каменном тотеме.       – Ладно, а что насчёт кинжала и третье способа? – покосившись на лучшего друга, спросил МакКолл.       – Истинные Шаманы. Это значит, что он из «прямого рода», то есть все его предки были Шаманами. Его родители, родители его родителей и так далее. Истинная шаманская кровь. Такие Шаманы считаются самыми сильными, потому что помимо их собственной силы, в них заключены ещё и сила его предков. Цвет у символов был золотым, в том смысле, что это дороже всего остального. И… Истинные Шаманы пользуются точно таким же кинжалами.       – Меня одного интересует, что мне следует делать: радоваться или плакать? – спросил у всех присутствующих Стилински, осмотрев их.       – И ещё: как так получилось, что он, возможно, Истинный Шаман? – спросил Айзек.       – Скорее всего, кто-то из твоих родителей Шаман, Стайлз.       – Мама, – уверено и немного печально сказал Стилински. Опустив глаза. Взгляды ребят устремились к нему. – Перед тем, как проснутся, мне приснился сон. Словно я был в каком-то тёмном пространстве, откуда-то потом открылась какая-то дверь, за которой был свет. После этого я услышал голос мамы, который говорил мне, чтобы я шёл на свет… Несколько часов спустя…       – С каждым разом всё интересней и интересней, – вздёрнула бровями Лидия, дожидаясь, пока Стайлз выложит в шкафчик ненужные ему пока что учебники. В коридоре из всех стае сейчас были только они, потому что Скотт предупредил, что они с Айзеком опоздают. Они сейчас были у Алана и обсуждали некоторые детали. А Кира с Малией тем временем были уже в классе, где у них был урок. – И что, получается, ты теперь Шаман? Ты стал сверхъестественным существом, и теперь за этим не потянется хвостиком никаких проблем? Что-то мне подсказывает, что это не так.       – О, ты ещё до конца меня не дослушала, Лидия, – надёжно замкнув шкафчик, сказал Стилински. За четыре часа до этого...       – Я один чувствую, что твоё превращение обернётся ещё какой-нибудь хренью? – открыто поинтересовался Айзек, уже чувствуя что-то неладное.       – К сожалению, ты прав, – сообщил Дитон.       – Вот кто тебя за язык тянул, Лейхи? – в ярости прошипел Стилински, но его никто не услышал.       – Стайлз, если ты говоришь, что тебе снилось два каких-то пространства, – белое и чёрное, – то это, определённо, не просто сон, – покачал головой Друид. – Скорее всего, твоя сила Шамана не желает больше слушаться. Подтверждением является ещё и то, что ты совершенно не помнишь, как оказался в лесу, и что произошло до этого. Значит, Стайлз-Шаман завладел тобой, но, слава Богу, Клаудия тебя спасла.       – Я так понимаю, это плохо? – испуганно спросил МакКолл.       – Больше, чем просто «плохо», Скотт. Сила совершенно не желает мириться со своим хозяином, обвиняя его в её долгом неиспользовании. Укус оборотня, а особенно истинного Альфы, сделали силу твоего внутреннего «я» намного сильнее, следствие чего она и вылезла наружу.       – Ладно, и что нам делать теперь? – спросил Айзек. – Я так понимаю, могут быть самые ужасные последствия, да?       – К счастью, ничего плохо миру Шаманы даже в мифологиях не делали, – успокоил ребята ветеринар, после чего снова заставив их начать переживать. – Но, Стайлз, если тебя что-то заставит остаться в темноте, и если ты не успеешь выбежать на свет до того, как дверь закроется, то мы не сможем тебя оттуда вытащить. Никогда не сможем, слышишь?       – И что будет потом? – сглотнул от страха Стилински.       – Страшного и смертельного для человечества ничего не случится, а вот для тебя… Мы потеряем тебя, и спасти уже точно не сможем, – признался Алан.       После этого, Скотта чуть в дрожь не бросило. Он не хотел терять лучшего друга, он не мог допустить этого. Но также, со слов Дитона, он прекрасно понял, что от него ничего в этот раз уже не зависит. Всё зависит исключительно от Стилински, а от него только то, что он обязан быть рядом с другом и не позволять тому терять свою надежду, что Стайлз может сделать.       – Стайлз, ты только запомни: чего бы это не стоило, главное, не оставляйся в тёмном пространстве, понял меня? – спросил Друид. – Скажи, в темноте появляется какая-либо абстракция? К примеру, что-либо или же кто-либо, просящее тебя остаться.       И тут в голове Стилински звучит очень запоминающаяся парню фраза из сна…       – Стайлз, останься. Не иди туда, пожалуйста. Останься тут, прошу… Останься со мной… Наше время…       – Я? – уже стоя около своего класса, переспросила рыжеволосая Банши. – Почему тебе явилась я?       – Лидия, ты у меня это спрашиваешь? – отвечал Стилински, хотя так и хотелось дать ей немного иной ответ. К примеру такой: «Возможно, что я о тебе думаю с утра до вечера с третьего класса…».       Звонок прервал их разговор.       – Ладно, сегодня приезжай в лофт Дерека как только освободишься, хорошо? Будем думать, как спасать мою задницу… Снова, – поник подросток, вспоминая те ужасные дни, когда им владел Ногицунэ.       – Эй, – парень почувствовал лёгкую и нежную руку на плече. Поднял глаза на юную особу. – Мы обязательно что-нибудь придумаем. У нас получилось в прошлый раз тебя спасти, чем этот хуже?       – Но какой ценой мы в тот раз выиграли, ты помнишь? – вспомнив Эллисон и Эйдена, сказал Стайлз.       – Брось. Я обещаю, что мы тебе поможем.

***

      – Что-то мне подсказывает, что в этот раз нам не так повезёт, как в те разы, – призналась Малии, Кире и Дерек Мартин, по-видимому совсем позабыв про обещание, данное Стилински ещё днём.       Парней ещё не было, у них сегодня были ещё дополнительные занятия после уроков, потому они и припаздывают уже на полчаса. Но собравшиеся уже начали думать, что же им делать. Правда, честно говоря, никакой хорошей идеи пока не прозвучало. Более того, ещё никакой идеи не прозвучало. Никто просто не знал, с чего можно начать. Был бы сейчас с ними Дитон, он бы что-нибудь уже придумал, но у него сейчас вовсю горел рабочий день, потому даже созвониться с ребятами сейчас не имелось никакой возможности из-за непрерывного потока дел.       Позади послышался шум, и Лидия с Кирой обернулись, потому что они стояли спиной к о входу в лофт. В здание вошли оборотни, но вот виновника всего этого собрания с ними не было. Хейл нахмурился.       – А где Стайлз? – вырвался у него вопрос.       – Мы решили, что будет безопаснее оставить его дома, – заявил Альфа. – Шериф и без того уже начал что-то подозревать, а неожиданное собрание так вообще его с ума сведёт. Лучше пусть думает, что никаких проблем.       – Подожди, так вы ничего не рассказали ему? – брови Дерека подскочили вверх от услышанного.       Мысленно его рука сейчас громко хлопнула по лицу, а в голове забегала вся возможная ругань на всю стаю в целом, даже на Стайлза, который, по-видимому, тоже решил сдержаться и пока не рассказывать всё Джону. Скрывать всё от отца подростка, от которого целая куча проблем сейчас возникает, самое глупое решение, какое Хейл только слышал от ребят. Хотя, тут удивляться нечему, ведь все идеи стаи глупы, и последствия их могут быть весьма непредсказуемые.       – Чёрт вас подрал бы! Стайлза укусил оборотня, после чего он начал превращаться в нечто доисторическое и давно истреблённое непонятно по чьей инициативе, а вы ничего не рассказали его отцу? – громко возмущался бывший Альфа, в упор глядя почему-то именно на Скотта. Может, потому что он истинный Альфа, и, по идеи, обязан мыслить здраво. – Отличное решение, МакКолл!       – Не переживай, рано или поздно мы обязательно всё ему расскажем, – дала слово Юкимура, на чьём лице уже был виден страх.       – Скорее всего, это произойдёт поздно, когда мы уже с концами потеряем Стайлза, и у нас будет только одно незаконченное дело: рассказать всё, что произошло, шерифу, – не прекращал ворчать мужчина.       – Почему ты мыслишь так негативно, мы обязательно ему поможем, и его отцу даже не придётся ничего рассказывать, чтобы не тревожить понапрасну, – упёрто продолжал держать позицию стаи Скотт.       – Понапрасну? Скоро его сын будет полностью одержим могущественной силой Шамана, и это ты называешь «понапрасну»? Мы должны рассказать ему. Скотт, если вы не расскажите, то это за вас сделаю я, понятно? – ткнул себе в грудь Хейл.       – Мы расскажем ему… Завтра, – вступил в спор Лейхи, заняв нейтральное место. Но потом он, сам того не замечая, принял позицию Альфы. – Или немного позже.       – К чему такая необходимость? – развела руками Малия.       – А ты представь, что будет, если Стайлз-Шаман захочет внезапно пошаманить над непредупреждённым некем шерифом? – привёл веский аргумент тот.       – Дерек… – начал было снова что-то доказывать Скотт, но Лидия его перебила, громко крикнув:       – Тихо!       Все вмиг замолчали и уставились на смотревшую куда-то в пустоту Мартин. Она слышала голос. Какой-то женский голос, который что-то ей шептал. В висках застучало, голос перебивал звон в ушах. Она снова попыталась сосредоточиться на загадочном шёпоте, звучавшим, казалось, отовсюду. Её друзья ничего не говорили и ничего не спрашивали, потому что знали, что рыжеволосая, находясь в таком состоянии, всё равно ничего не ответит. Девушка снова и снова настраивала свой слух на чистоту незнакомого голоса, когда услышала то, что ей хотят сказать. И кто.       – Это она.       – Кто? – спрашивает Тейт.       – Клаудия. Она говорит, что он сегодня может умереть.       – Стайлз? – громко сглатывая, спрашивает Скотт.       – Нет, не Стайлз. Шаман.