A dark smile

      – Как ты себя чувствуешь? – немного тревожным голосом спросил Скотт, повернув голову в сторону ведущего автомобиль лучшего друга.       После того, как Стилински пришёл в себя, прошло уже больше двух часов, а МакКолл почти каждые пять минут интересуется у него о его самочувствие. Единственный раз, когда Стайлз имел такое к себе внимание, это когда Ногицунэ застрял внутри него и убил полгорода. Обычно, большое внимание было почти всегда направленно именно на Скотта, но, если признаться честно, сын шерифа ему ни капли не завидовал. Потому что всегда именно Скотт становился целью чего-то супер ужасного и злого, к примеру, как разъярённая стая Альф во главе с оборотнем-психопатом. На Стайлза же внимание обращали очень редко. Вот он ощущает себя не в своей тарелке.       – Рука слегка побаливает, а так всё отлично, – посмотрел на него тот, но по взгляду МакКолла было видно, что он не верит в слова друга. – Скотт, всё нормально, правда. Перестань на меня так смотреть, мне ещё сейчас придётся переживать точно такой же взгляд моего отца… даже хуже, – вздохнул напоследок он и снова перевёл взгляд на дорогу.       Скотт не переставал ругать себя за то, что сделал. Если бы Стайлз превратился в оборотня, он уже бы превратился в оборотня, но ничего такого не происходило. Если это так, то у Стилински могут возникнуть проблемы, а проблемы одного – проблемы всей стаи в целом. А Стайлз просто утверждает, что с ним всё хорошо. С ним что-то не так, и Альфа это ощущает, причём, не только улавливая сумасшедший запах тревоги и переживания. Глаза парня говорят сами за себя. Было видно, что Стайлз боится. И, скорее всего, он боится превратиться в какого-либо монстра, после чего убить оставшуюся после него часть Бейкон Хиллс.       – Наверное, не стоило тебя кусать. Я чувствовал, что буду проблемы, – начал уже вслух винить и терзать себя МакКолл, что не смогло оставить равнодушным Стайлза.       – Но ведь ничего ужасного пока не произошло, верно? Я пока что никого не убил, ничего ещё не разнёс и голый по городу не бегал, так? – начал толкать импровизированную речь тот, переводя свой взор то на друга, то на дорогу. – В конце концов, если бы ты меня не укусил, меня бы вообще сейчас тут не было, ты это понимаешь? Ты спас мне жизнь, Скотт.       После этого МакКолл замолчал, и всю оставшуюся дорогу до полицейского участка они ехали молча. МакКолл использовал это время, чтобы обдумать всё сказанное Стилински. Порой оборотню кажется, что Стайлзу всегда есть, что сказать. И самое замечательное в том, что он не репетирует речь заранее, а говорит в нужное время от всего сердца, искренне. И это помогает. Помогает не только Скотту, но и много кому ещё. К примеру, Лидии, когда та уже начала сомневаться в своих способностях. Стайлз тогда сказал, что он мог бы даже в школу вернуться ради того, что она говорила правду… Да и вообще, много было моментов, когда Стайлз что-то кому-то доказывал, чтобы только те не падали духом. Он тот, кто не позволяет ребятам забыть о том, что они не монстры, а что они люди, всё ещё имеющие человеческие чувства и эмоции…       А о чём думал Стайлз? Он ни о чём не думал. Он лишь пытался держать свои чувства под контролем, чтобы МакКолл, не дай Бог, не уловил чего-то плохого. Стайлз прекрасно помнил тот день, когда они оба были в мужском туалете, и когда Стайлзу казалось, что всё происходящее обычный страшный кошмар. Тогда Скотт чувствовал, насколько тот пуст, он волновался не меньше него. Стилински пообещал, что больше Скотт никогда от него чего-то подобного не почувствует, потому и старается контролировать всё, что ощущает.       Доехав до участка, парни одновременно вышли из джипа. Отец Стайлза знал о том, что его сын уже вторую неделю не приходит в себя, потому подросток торопился его обрадовать своим возвращением. Шериф города и без того столько всего натерпелся из-за него. Они единственные, кто друг у друга есть, они должны заботиться друг о друге, и меньше всего Стайлз хочет, чтобы отец испытывал сильные переживание именно из-за своего непутёвого отпрыска.       Парни вошли в кабинет шерифа, когда Джон пересматривал многочисленные и ненужные на первый взгляд бумаги, явно пытаясь что-то понять. Сразу ребят он не заметил, потому Стайлз как можно тише, чтобы не напугать, постучал по двери костяшками пальцев. Мужчина резко поднял голову, слегка испугавшись от неожиданности, но, увидев живого и невредимого сына, сразу успокоился и заулыбался широкой улыбкой, которая тянулась чуть ли не до самых ушей. Глубоко вздохнув от облегчения, он поднялся со своего места, подошёл к парню и крепко обнял, даже не задумываясь о том, сможет ли он его задушить или нет.       – Пап, всё хорошо, – прошептал тихо Стайлз, успокаивающе гладя отца по спине. – Слышишь? Я всё ещё живой.       – Если бы ты был не живой, я бы тебя прикончил, – посмотрев младшему в лицо, уверенно заверил тот. Стайлз лишь, улыбаясь, закатил глаза. – С тобой всё в порядке?       – Ощущение, будто бы я отоспался на две недели вперёд, – признался честно тот.       – Вот почему именно ты влипаешь во все возможные и невозможные проблемы, Стайлз? – добрым тоном сказал шериф.       – Может, потому что я единственное не сверхъестественное существо среди подростков, которые замешаны во всём сверхъестественном в этом городе, который притягивает всё возможное сверхъестественное из-за сверхъестественного дерева поблизости, где людей приносили в жертву? – загнул в своей манере Стилински младший, вздёрнув бровями. – Правда, что-то мне подсказывает, что теперь так уже не будет в любом случае, – добавил тот, посмотрел на Скотта.       – Ты о чём? – непонимающе сощурился и нахмурился Джон.       Стайлз не понял, из-за чего и по какой причине у его отца была такая удивлённая реакция. Он посмотрел на Скотта, на лице которого было прямым текстом написано: «Не стоило этого говорить». Именно тогда парень понял, что шерифу об укусе ничего не сказали. И тут ему стало интересно: каким образом ни объяснили то, что произошло, и почему Стайлз все эти три недели был у Скотта дома, а не в больнице. Но интересоваться у Скотта, какого черта они ничего не рассказали его отцу, он не стал, лишь спокойно на того посмотрел и сказал.       – Ни о чём. Не бери в голову, ладно, – он похлопал отца по плечу и улыбнулся, стараясь не обращать внимания на жутко напряжённый взгляд того. – Ну, мы пошли, нам ещё экономику делать, – друзья медленно начали уходить. Вышли из кабинета, после чего Стайлз добавил: – Не задерживайся на работе!       Их проводил лишь вопросительный и ничего непонимающий взгляд шерифа, чья челюсть поползла вниз, а брови – наверх. Он хотел что-то спросить, но нескончаемая болтовня Стайлза не дала ему сформулировать мысль. Ребята сели в машину, где воцарилась какая-то неловкая тишина и молчание. Первым эту тишину прервал Стайлз, не переводя взгляда на Скотта со здания спросив:       – Значит, мой отец ещё не в курсе, что меня укусил мой друг Альфа-оборотень, я понимаю.       – Ага, – кратко ответил тот, точно так же не посмотрев и на Стилински.       – А он в курсе, что все эти две недели я был не в больнице, а у тебя дома?       – Ага.       – И как же вы ему объяснили то, что я не в больнице? – на этом моменты он всё-таки посмотрел на друга.       – Мы сказали, что кое-что странное произошло с тобой, в чём нам необходимо разобраться, а ты тем временем… побудешь у меня, – быстро ответил тот.       – Что ж, чудесненько, – вздохнул подросток, после чего завёл машину.       – Лидия, ты же это не серьёзно? – обречённо вздохнул Айзек, увидев, как Мартин забивает какой-то запрос в поисковую строку гугла. – «Список всех существующих в легендах и мифологиях мира сверхъестественных существ»? Ты думаешь, что это может помочь нам выяснить, в кого может обратиться Стайлз?       – В наше время, Айзек, все средства хороши, – завила девушка, бегая пальцами по клавиатуре. – Конечно, если у тебя есть какие-нибудь идеи лучше, говори, – она остановила работу рук и посмотрела на оборотня. Тот сразу замолчал, и выражение его лица резко изменилось. – Я так и думала, – призналась Банши и снова перевела взгляд на монитор.       Каждому члену стаи поручили какое-то дело: пока Стайлз и Скотт ездили в участок, чтобы оповестить шерифа о хороших новостях, Лидия вместе с Айзеком пытались узнать хоть что-то на просторах интернета. Киру же оставили с Аланом искать информацию в книгах, возможную им помочь, в ветлечебнице. Но они не большим успехом и продвижением пользовались. А тем временем Дерек и Малия спокойно чего-то дожидались. Они пытались и себе найти какое-нибудь занятие, но ничего не вышло. Приходилось просто сидеть без дела, надеясь на то, что остальным хоть что-то удастся выяснить.       Гугл выдавал Мартин и Лейхи самые различные сайты, статьи, и почти везде был бестиарий, но особо там не было ничего такого. Оборотни, Вендиго, Вампиры, какие-то призраки и духи, но полноценного списка ребята так и не смогли найти.       – Это бессмысленно! – вскинул руки Айзек и, завалившись всем телом на заправленную кровать Лидии, добавил: – Ты как хочешь, Лидия, а я сдаюсь.       – Хватит ныть, Айзек, – попросила та, всё ещё щёлкая компьютерной мышкой по ссылкам сайтов. – Так всегда бывает: только спустя два часа ты находишь в интернете именно то, что тебе нужно было.       – Да, и два часа прошли уже пятнадцать минут назад, – не поднимаясь с кровати.       – Ну, вот! Значит, рано или поздно мы что-то найдём, – всё ещё продолжала мыслить позитивно девушка, заглядывая на каждый сайт.       – Скорее никогда, – поднялся на локтях тот.       Лейхи снова подошёл к сидячей за компьютером и не терявшую надежду Мартин.       Неожиданно, мобильник Айзека, лежачего на столе неподалёку от друзей, мелодично пискнул. Лейхи узнал звук входящего сообщения и, подумав, что это может быть что-то важное от Дитона, поспешил посмотреть. Мартин же не стала отвлекаться от своего дела, догадываясь, что Айзек скажет, что случилось, если в сообщение будет что-то действительно важное. Но тот, взяв телефон в руки, лишь застыл на месте, удивлённым взглядом смотря на экран.       – Лидия, когда ты успела мне прислать сообщение? – в недоумении спросил тот. Мартин резко повернула свою голову в его сторону. – Странно. Сообщение пришло три часа назад, а уведомление только сейчас.       – А что я тебе там прислала? – Лидия вздрогнула, начиная догадываться о том, что сообщение отправила не она, а Банши внутри неё. Мартин не помнила, как писала парню, а это может означать только одно – то, что в сообщении, может быть очень и очень важным.       – Тут аудиозапись.       – Включи её.       Парень понял, о чём сейчас подумала девушка. Честно говоря, он подумал о том же, когда увидел её странное выражение лица после того, как он сообщил, что ему пришло от неё сообщение. У Лидии всегда такое выражение лица, когда она что-то начинает подозревать или же о чём-то догадываться. Какое-то пустое, глубоко задумчивое, взгляд направлен в непонятную точку, будто бы в пустоту. Поэтому-то Айзек не стал задавать никаких вопросов, лишь быстро включил аудио. На его удивление, он там ничего не слышал, просто какое-то непонятно шуршание. Он быстро посмотрел на Лидию и увидел, что та замерла, как каменная статуя.       – Лидия? – аккуратно отозвал подругу кудрявый оборотень. Нулевая реакция. Он наклонился к ней и тихо, почти шёпотом, спросил: – Лидия, ты что-то слышишь?       Та прекрасно слышала интересующий парня вопрос, но ничего не ответила. Он внимательно сконцентрировалась на голосах, доносящихся с мобильника, которые шептали что-то не совсем понятное. Она пыталась прислушаться, пыталась понять, что они говорят. Иногда так сложно расшифровать, понять и услышать. А ещё сложнее, когда какие-то потусторонние звуки, вроде типичного вопроса «Лидия, ты что-то слышишь?» мешают нормально сконцентрироваться. Именно в этот момент и хочется закричать. От безнадёжности, наверное. Но Мартин делать этого не стала. Она услышала. Конечно, то, что она услышала, мало, чем могло им помочь, но всё-таки это намного лучше, чем ничего.       – Лидия, что ты слышишь? – перефразировал вопрос парень, увидев, что рыжеволосая уже немного расслабилась.       – Имя…       – Какое? – Лейхи испуганно сглотнул. Лидия посмотрела на него и тихо, но чётко, пробормотала:       – Клаудия. Брови Айзека поползли вверх.       – Стоп, но… Так же звали маму Стайлза?       – Вот именно, Айзек. Маму Стайлза, – девушка выделила тоном имя друга, из-за которого вся их стая и стоит сейчас на ушах.       – Думаешь, это может что-то значить?       – Не думаю, Айзек. Я в этом уверена.       Кира громко захлопнула уже, наверное, сотую по счёту книгу, напичканную чем-то непонятным, и отчаянно пробормотала, положив её на стол:       – Тут тоже ничего.       – И у меня, – признался Дитон, листая какую-то старую тетрадку. Потом он закрыл её и посмотрел на Кицунэ. – Я не верю, что мои предки никогда больше не сталкивались с чем-то подобным.       – Почему ты так в этом уверен?       – Мой род существует уже сотни лет, Кира. Самые старые мои предки были из самых первых Друидов, которые когда-либо существовали на этой планете. Думаешь, вот эти пятнадцать стопок книг все, что у меня есть? Нет. В подвале таких стопок миллионы, если не больше, – заявил ветеринар. – Иногда мне кажется, что всех их я и до конца своей жизни не успею прочесть.       – Ты их читаешь? – заинтересованная Кицунэ только сейчас заинтересовалась Друидством.       – Разумеется. А ты думала, что все знания обо всём сверхъестественном в нас вложены с самого рождения? – по-доброму улыбнулся доктор, увидев блистающий интерес в глаза молодой особы. – Если бы это было так, думаешь, имело бы смысл записывать всё новое, что мы узнаём? Каждый Друид вносит что-то новое в семейный архив, которым потом пользуются потомки. Если есть что-то новенькое, то Друд обязан это записать.       – А ты уже что-нибудь записывал?       – Пока нет. Видишь эту книжечку? – мужчина кивнул головой на что-то тонкое, что больше смахивало на какую-то тетрадку. – Это книга моего отца. Он совершил всего лишь пять открытий за свою жизнь, три из которых уже были открыты нашими предками раньше. Он лишь… внёс некоторую дополнительную информацию и поправки, что-то дописал, чтобы было понятнее. А я ещё даже не начинал, – с каким-то безразличием сказал тот. – Всё время беспокоюсь, что напишу то, что уже известно. Потому мне и следует сначала прочесть все книги Друидов моего рода, чтобы я знал, с чем мир ещё не сталкивался.       – И много тебе осталось?       – Пять. И, как не печально это признавать, они были пятью самыми первыми книгами Друидов, и самыми большими по количеству страниц.       – То есть, ты начал учить всё с новых книг? То есть, сначала книгу отца, потом деда или бабушки и так далее? – сейчас было видно, что Юкимура будто бы что-то придумала.       – Да, верно. А что?       – Что, если то, что мы ищем, будет находиться в одной из непрочитанных тобой книг? Тех пяти? – осенило неожиданно девушку. – Подумай: если ты утверждаешь, что никто из тех Друидов, чьи книги ты читал, не сталкивался с чем-то подобным, что у нас, так, может, стоит поискать в тех книгах, которые ты не читал?       – Боюсь, это будет невозможно, – печально сказал тот. Он понял, что Кира имеет ввиду. – Старые Друиды записывали свои открытия далеко не на английском языке, потому что это было ещё сотни лет назад. Однажды, на перевод одной странице в какой-то книге мне потребовался месяц. А сколько потребуется на перевод столь старых книг неизвестно, возможно даже, несколько лет…       Кира хотела было что-то снова сказать, как звонок мобильного телефона не позволил ей это сделать. Она взяла трубку и поставила на громкую связь, чтобы ветеринар слышал всё тоже, что будет рассказывать Банши.       – Кира, слушайте внимательно! Я… почти уверена, что обращение Стайлза во что-то сверхъестественное может быть связано с его мамой.       – Клаудией? – решил уточнить Друид. – Ты имеешь ввиду, что она при жизни была чем-то сверхъестественным?       – Я сама не понимаю, что это значит, но это может быть с ней связано. Признаюсь, не знаю, каким образом. Я тут подумала: если Клаудия могла была быть сверхъестественным существом, то её способности могли передастся и Стайлзу после её смерти. Или же вообще, они у него были с самого его рождения, о чём он просто-напросто не догадывался.       – А укус оборотня мог их активировать, – догадался Дитон.       – Может, тогда стоит проверить всех сверхъестественных существ, чьи способности могут передаваться по наследству? – предложила Юкимура, посмотрев на ветеринара.       – Почти все сверхъестественные существа могут передавать способности своим детям, кроме вампиров, берсеток и вендиго, – разочаровал Алан. – Но оборотни точно отпадают, потому что у Стайлза нет ни клыков, ни когтей. Кицунэ он быть тоже не может, иначе бы ты или Ношико почувствовали присутствие чужой лисы в Бейкон Хиллс. Друидом, как я, Стайлз оказаться тоже может вряд ли, так как Друиды знают о своей сущности с самого рождения… Если только вся семья не погибла, и его с младенчества не отдали в детдом. Но это тоже не то, иначе бы Лидия не была так уверена насчёт Клаудии.       – Ладно, а кто тогда остаётся? – послышался голос Мартин с мобильника.       Дитон сделал глубокий вздох.       – Много кого, Лидия…       Стилински смог приехать домой только под вечер. После участка он и Скотт сразу же отправились на то место, где ребята нашли Стайлза полуживого. Зачем они туда отправились? Они сами не знали. Наверное, потому что Стайлз снова сваливал своё хождение во сне не на просто так. Это был не совершенно обычный лунатизм, а на что-то сверхъестественное и необъяснимое. Что именно, парень пока не знает, но что-то подсказывает ему это. Потом он отвёз Скотта домой, после чего отправился к себе, но сначала ему трижды пришлось ответить другу, что с ним всё хорошо, и что он в полном порядке, и волноваться незачем       Замкнув машину, Стайлз отомкнул дом. Как он понял, его отец до сих пор не вернулся с работы. Трудоголик. Постоянно поздно возвращается, как будто у него там каждый день расследуются новые тяжкие убийства. Но Стилински младший не обижается и не злится на него, глупо предполагая, что его отец променял родного сына на работу. Стайлз просто переживает за него. Так или иначе, его родителю уже далеко не двадцать, возраст всегда успевает дать своё. То давление подскачет, то слабость, нервозность или что-то подобное. Стайлз не хочет потерять последнего родного человека так рано. Он не вынесет смерть ещё одного родителя. Перед смертью матери Стайлз пообещал приглядывать за отцом, а тот, в свою очередь, пообещал приглядывать за ним. Стилински выполняет своё обещание.       Стилински зашёл в свою комнату, включил свет и только-только захотел завалиться расслабленно на постель, как услышал какой-то пугающий звук за окном. Сердце бешено заколотилось, но ненадолго. В окно пролезла Малия. Девушка улыбнулась парню, после чего тот, со спокойствием выдохнув, сказал ей:       – Малия, если ты хочешь зайти ко мне в гости, то можно просто вспомнить про то, что в домах существуют двери, – и улыбнулся.       – Если я тебя напугала, то прости, – смущённо сказала та. – Мне просто хотелось убедиться в том, что с тобой всё хорошо, – потом улыбнулась и, немного помолчав, спросила: – С тобой всё хорошо?       – Да, не волнуйся, – махнул рукой тот, снова улыбнувшись. Малия медленно подошла к подростку и легонько чмокнула его в губы. Не поняв, что только что произошло, Стайлз глупо вздёрнул бровями и спросил:       – Это что сейчас было?       – Ты мне нравишься, Стайлз, – ответила она. Её голос даже не дрожал. – Ты ожидал другого моего к тебе отношения после того, что произошло в доме Эйкина? – она вопросительно подняла правую бровь, посмотрев на удивлённого, но улыбающегося, подростка.       – Вообще-то… – он только начал говорить, как девушка уже начала волноваться. Но парень её успокоил. – Нет.       Тейт улыбнулась и снова прижалась к парню, прикоснувшись своими губами к его. Тот лишь аккуратно обнял шатенку, отвечая на её поцелуй, в котором были уложены все её к нему чувства…

***

      – Стайлз.       Пустое пространство было перед глазами. Его окружала темнота со всех сторон. Поверхности под ногами он не ощущал, отчего кровь начала стынуть в жилах. Как бы это банально не звучало, но это так. Он посмотрел вниз, но ничего не увидел. Лишь тьма. Такая же тьма была тогда, когда он «тонул». Интересно, что же может значить то, что происходило с ним сейчас? Если то, что происходило с ним там, на «озере» означало смерть, то, что значит это?       – Разум, Стайлз, – послышалось неожиданно со всех сторон. Стилински быстро поднял голову и судорожно начал оглядываться. По коже пробежала волна мороза, заставляя сердце биться ещё более сильным темпом. Голос, звучавший тут, был ему не знаком. Хороший то был знак, или плохой, но доверия он парню всё равно никакого не вызывал.       – Кто здесь? – подросток еле-еле узнал свой голос. Он отбился эхом от невидимых и холодных стен.       – Разум, Стайлз, – выделяя каждое слово, повторил кто-то. – Твой разум.       – Знаешь, недавно я слышал что-то похожее, – признался подросток, всё ещё не переставая нарезать круги на одном месте, в надежде понять, что всё это значит.       – Не волнуйся, Стайлз, это не Ногицунэ, – хоть что-то стало понятно. Это не ужасный лис-обманщик, а, значит, всё не так плохо, как может показаться. Наверное… Но незнание всё ещё немного пугает Стилински.       – Слава Богу, а то я уже начал волноваться, – с облегчением подкатил глаза тот. – Ну, а кто же ты тогда?       Ответа не последовало. Вместо этого парень увидел свет, льющийся откуда-то сзади. Подросток сначала увидел свою тень, и только спустя какие-то минуты додумался обернуться. Недалеко от него открывалась какая-то дверь, за которой было очень-очень светло. В этот момент Стилински почему-то сразу вспомнил загадку. Когда дверь не дверь… Возможно, его сознание, а, точнее, разум, желает ему сообщить, что дверь снова открылась? А что, если её открыл укус оборотня? Если это так и есть, и если это создаст ещё кучу проблем, то МакКолл себя уже точно не простит за то, что укусил лучшего друга. Осталось надеяться, что это не так.       Не дожидаясь зова разума, парень сделал шаг навстречу двери. Он боялся, что она будет всё отдаляться и отдаляться, но такого не было. Она, как и бывает по законам физики, приближалась к нему с каждым шагом. То, что было за ней, ослепляло, но Стайлз всё равно продолжал туда идти. Что-то подсказывало ему, что это правильно. Внутреннее предчувствие, интуиция. Несуществующий голос умолял его поторопиться, а он слушал, даже не зная, почему. Может, потому что это был голос мамы, каким он его запомнил?       – Стайлз!       Что? Голос Лидии? Снова? Почему именно голос Лидии?       Подросток остановился и обернулся. Рыжеволосая Банши стояла неподалёку от него, вдали, куда не попадал свет. Она стояла в темноте и смотрела на него.       – Стайлз, останься. Не иди туда, пожалуйста. Останься тут, прошу… Останься со мной…       Подросток замер в недоумении. Какого чёрта в его разуме делает Лидия? Нет, её образ, разумеется, живёт в его голове уже несколько лет, но что она делает тут? Это же не просто его сознание, а сверхъсознание, как его однажды назвал Дитон. Сверхъсознание одного человека открыто только для него самого, но никак не для других.       – Не слушай её, Стайлз, – голос мамы прозвучал в его голове, заставляя отвести от Банши взгляд. – Иди на свет, сынок.       – Мама?       – Иди на свет, Стайлз. Прошу. На свет.       – Нет! – разъярённый голос Лидии, который совсем не был похож на голос Лидии, только увеличил желание парня верить голосу матери.       Не раздумывая ни секунда, Стайлз повернулся лицом к «дверям» и побежал туда. «Лидия» ещё что-то кричала, прочила остановиться и не слушать, но Стилински не остановился. Потом он, в буквальном смысле, нырнул в свет, который был за дверью, а после этого увидел голубое небо.       Сон. Это был всего лишь странный сон. Снова игры подсознания, обман разума. Снова. Но почему? Почему его разум опять играет с ним в «обмани меня»? Если это не Ногицунэ, то кто тогда? Нечто другое, чем-то похожее на него? Вряд ли. Если бы это было что-то плохое или тёмное, злое, то и сон был бы намного ужаснее…       Ну, да ладно, с этим можно будет разобраться позже – в лес-то его каким боком затащило, так ещё прямо к Неметону?