И никто другой мне не нужен

      На собрании Квон сидел, уткнувшись взглядом в стакан и не решаясь поднять свой взгляд. Повесткой дня был проект новой программы, которая будет затрагивать исключительно знаменитостей в мире музыки и кино. Каналу давно пора было выделить это в отдельную тему, но не было подходящего кандидата, на плечи которого можно было бы доверить всю эту тяжелую работу. За этот проект серьезно взялся трудолюбивый, дерзкий и самоуверенный омега Сынри со своей командой, и готов воплотить свои планы в жизнь. Квон считал, что этот омега далеко пойдет. Но вот для этого нужна общая оценка сотрудников, а так же много спонсоров, поэтому-то и Джи оказался втянут в это собрание. Но альфа даже не пытался вникнуть в суть споров, а лишь пытался загипнотизировать этот самый стакан напротив него, чтобы он, если уже и не перенесет его домой, то хотя бы сотрет все ненужные воспоминания. Вот зачем он вообще нужен на этом идиотском собрании, где его мнение уж точно не будет играть весомую роль? Почему из-за каких-то крупных шишек, некоторые из которых раздевают его взглядом, ему приходиться торчать в одном кабинете с начальником, едва не сгорая от адского смущения? И всему виной вчерашняя ночь!       Почти месяц с прошлого инцидента Джиён не сталкивался с Сынхёном. Месяц! Поэтому на работе у альфы все было отлично, никто не нарушал его личное пространство, никто не отвлекал, ум был чист и свеж и не забит всякой ненужной фигней, чему он был в действительности очень рад. Ровно до тех пор, пока не переступал порог собственной квартиры. К своему стыду он осознал, что он гребанный извращенец и мазохист, раз начальник все никак не выходит из его головы, стоит ему оказаться наедине с самим собой. Даже любимый шарпей понимал, что с хозяином что-то не то твориться, поэтому старался не слишком часто требовать к себе внимания, играясь со своими игрушками.       Последней каплей стал звонок директора посреди ночи, который решил лично предупредить Квона об утреннем собрании, на которое ну никак нельзя опоздать из-за важных представителей. Тогда-то и снесло крышу Джи окончательно. Для альфы не было секретом, что голос начальника звучал для него возбуждающе, но вот то, что он мог действительно возбудиться, стало чем-то новеньким. Кинув телефон на подушку, не удосужившись при это проверить отключен ли вызов, Джи собирался забить на свой стояк и дальше спать, но руки сами потянулись вниз. Припустив штаны, альфа начал медленно поглаживать свой член, тихо постанывая. Парень задернул майку вверх и стиснул край ее в зубах, поглаживая свои торс и грудь, представляя, что сейчас рядом с ним его симпатичная коллега Черин для того, чтобы сильнее возбудиться. Вскоре он начал извиваться под собственными руками, громко постанывая. Размазав выступившую смазку по всей длине члена, альфа обхватил его как можно плотнее и начал надрачивать себе рукой, в геометрической прогрессии набирая бешеную скорость, что кожа на ладонях горела, а пот стекал по лицу. Одновременно он пытался толкаться бедрами в руку. Отключившийся от возбуждения разум дал сбой, когда перед глазами всплыло лицо Чхве Сынхёна, его губы… Еще пара движений и тот кончает себе в руку, протяжно и громко простонав. — Заебись, — смотрит Джиён на то, как по его руке стекает сперма и понимает, что кончил, представляя своего начальника, а вовсе не красотку Черин, которая как-то раз уже отшила его. Он чувствовал себя полным идиотом, и было проще принять именно то, что он и есть этот самый идиот, причем больной на всю голову, чем-то, что он сошел с ума и только что дрочил на так ему ненавистного начальника. — Заебись, — повторяет парень, когда, повернув свою голову на соседнюю подушку, обнаружил едва заметное свечение телефона, оповещающее о том, что вызов до сих пор продолжается.       Когда собрание подошло к концу, и было решено, что проекту дано право на жизнь, Квон собирался первым улизнуть из кабинета, но его остановил мягкий голос начальника. — Квон, задержись ненадолго. — парень обреченно уронил голову на стол, не слабо так приложившись лбом. Шишки-то точно не будет, а синяк ему обеспечен.       Как же в данный момент парня огорчал тот факт, что он не является этим гребучим гипнотизером. Зато вместо этого из него вышел отличный неудачник, который во всем виноват сам. — Некоторые спонсоры просили передать тебе билеты на показы новых коллекций. Забери их, они в моем кабинете. — А… Ну… Тогда я пойду за ними? — Квон начал подниматься, неловко пятясь к двери. Дернув ручку вниз, парень понял, что он в ловушке. — Не думаю, — Чхве расплылся в широкой улыбке, и Джи готов поспорить, что сам Чеширский кот мог бы ему позавидовать, — без меня ты туда не попадешь, а я пока не собираюсь уходить. — Чхве-щи, пожалуйста, откройте дверь. Мне работать надо. — Джиён использовал секретное оружие — свое эгье, но поздно понял, что это уж точно не поможет, скорее даже наоборот, — Чхве-щи? — Я и с места не сдвинусь, пока ты не объяснишь мне, что вчера было? — Сынхён как можно удобнее расположился в кресле, сложив руки на груди в замок и приготовившись выслушать своего работника. — Вчера было именно то, что Вы слышали. Если я из невнимательности не сбросил, то почему этого не сделали Вы, интересует меня куда больше. — попытался молодой альфа все вывернуть в свою пользу, но ни один мускул на лице директора так и не дрогнул. — Я не хотел. Доволен ответом? Жду от тебя такого же честного ответ.       Джи понял, что оказался в совершенно безвыходной ситуации, и смысла прижиматься спиной к холодной двери более не видел, поэтому вернулся на свое место, неудобно скрючившись на кресле. Царившая в кабинете атмосфера заставляла Квона напрячься всеми силами, и оставалось лишь сильнее ёжиться, когда с каждым новым вдохом он улавливал слабый запах мяты и шоколада. Это было впервые на памяти Джиёна, когда начальник появлялся в офисе без аромата своего, естественно дорогого, парфюма. — Квон, от того, что ты молчишь, ничего не изменится. — А что Вы хотите знать?! — вскочил Джиён, — Что я кончил, думая о Вас?! Это?! — Это было именно то, что я хотел узнать, — альфа старший расплылся в ухмылке, — теперь можешь быть свободен. Если бы ты был более внимателен на собрании, то мог узнать, что замка на этой двери нет. Просто ручка заедает. И на счет билетов. Я их порвал, но записал названия показов, поэтому пойдешь на них со мной.       Квон поздно осознал, что на эмоциях сказал именно то, о чем никто не должен был узнать. Никто! Тем более этот самодовольный альфа. И главное, понять, как он умудрился сказать это, было выше его сил. Он впервые почувствовал себя куклой в чужих руках, которой мастерские манипулируют. И ладно бы Сынхён, так это был его собственный мозг. Сгорая от смущения, по пути к двери Джи умудрился снести парочку стульев и врезаться в косяк двери. Перед кем же он так проштрафился в прошлой жизни, что вынужден страдать в настоящей?