И никто другой мне не нужен

— Мхм, — с мучительным стоном Джиён приподнимается на локтях в своей постели. Чувствовал он себя паршиво, а голова была готова вот-вот лопнуть. — Джиён? — услышал он знакомый обеспокоенный голос и повернул голову в сторону говорившего. Это был его начальник, и, судя по его виду, он только проснулся и скорее всего из-за того, что Джи слишком резко встал, — Ты себя как чувствуешь? Голова не кружится? — Кружится слегка… Но что Вы делаете в моей квартире? И я как здесь оказался? Я точно помню, что был на работе… — Ты не только был на работе, но и весь офис поднял на уши, когда упал в обморок, пока стоял и ждал свой кофе из автомата. Что с тобой происходит в последнее время? — Но… Эм… Вы привезли меня ко мне домой? Спасибо, конечно, но я бы очнулся и сам добрался. Незачем было так себя утруждать. — Джиён, ты упал в начале рабочего дня. Посмотри на время. Сейчас уже за полночь. — Гахо! — резко подскочил Джиён и сразу же вскрикнул, когда его голову пронзила адская боль, чем напугал Чхве. — Идиот, не вставай так резко. Твоя собака спит сытая и выгуляная. Лежи спокойно. Я принесу тебе воды. — Джиён не мог поверить, что человек, который бесил его, человек, из-за которого он не мог нормально спать последние несколько дней, сейчас в его же квартире несет ему стакан воды. И альфа не мог понять, это все-таки хорошо или плохо? Пока он уверен только в одном - и сегодня он вытворит какую-нибудь хуергу, из-за которой потом ему снова будет стыдно. — Я же сказал тебе лежать. Почему не слушаешься? — Сынхён протянул стакан Квону и тот за раз опустошил стакан. — Теперь мне бы хотелось знать, почему ты довел себя до такого состояния. Все показы начинаются со следующей, а значит, работой ты не завален. В чем дело? — Чхве сел на кровать рядом с Джи и внимательно смотрел ему прямо в глаза, чего долго Джиён выдержать не мог и скрылся под одеялом. — Вы тому причина. Теперь можете идти. Завтра на работе появлюсь вовремя, поэтому волноваться не стоит. — бормотал Джиён из-под одеяла в надежде, что этого альфе будет достаточно, чтобы уйти. — Завтра… скорее даже сегодня, у тебя выходной, — Сынхён начал стягивать одеяло с Квона, — и теперь я точно никуда не уйду.       Прежде, чем поцеловать Джиёна, Сынхён сдернул одеяло на пол. В этот раз Квон не сопротивлялся, хотя скорее просто хотел что-то сказать, но не успел. Чхве не торопился, целовал медленно, нежно, чтобы не спугнуть Джи своим напором и получить незамедлительное возмездие (удар в лифте он все еще помнил). Квон быстро растаял от мягких губ своего начальника. Оторвавшись от пухлых губ Джиёна, Сынхён начал выцеловывать его шею, изредка покусывая нежную кожу и оставляя на тех местах ярко-красные засосы. Джиён тянется дрожащими руками к пуговицам на рубашке Сынхёна и пытается их расстегнуть, что получается не так быстро, как хотелось бы, но альфа старший вовсе не против помочь с пуговицами, поэтому оставшиеся расстегивает сам и бросает рубашку куда-то на пол.       Сынхён тянет футболку Джи вверх, снимая ее с альфы и бросая примерно туда же, куда и рубашку, а после влажной дорожкой поцелуев тянется к груди и кусает за розовую бусинку соска. С губ Квона слетает хриплый стон, настоящая мелодия для ушей Сынхёна. — Мхм… Чхве-щи… — снова стонет Джи, когда альфа сжимает пальцами его второй сосок. — Я буду не против, если ты будешь звать меня по имени. Мне это даже понравится. — Чх… Сынхён… нужно заходить так далеко? — Квон приподнялся и не удержался от восхищенного аха, когда в полной мере получил возможность разглядеть обнаженный торс директора. Тот-то был уверен, что его начальник такой же дрыщ, как и он, раз всегда носит только полностью скрывающие его тело вещи. Но в действительности он едва слюни не роняет, а взгляд его прикован только к ровному рельефу мышц и кубикам пресса, которые так и хочется потрогать, что он, собственно, и делает, завороженно касаясь груди Сынхёна. Мягкими, словно кошачьими движениями, Джиён водит ладонью по груди, по прессу. Разве не преступление иметь такое красивое тело? У самого-то Квона было обычно тощее тело без намека на мышцы и плоским животом. И удивляйся после этого, почему тебя считают омегой. — А ты быстро меняешь свои решения, — победно усмехнулся Сынхён. Он понимал, что если бы Джиён был против, то он и пальцем его не тронул. Сейчас он еще может остановиться, но, видимо, этого не произойдёт.       Расценив молчание Квона как положительный ответ, альфа легонько толкнул Джи на спину и снова навис над ним. Невесомо чмокнув в губы, Чхве решил не медлить, пока Джиёну не вздумается передумать.       Чхве начал поглаживать сквозь ткань штанов Джи его член, который становился все более твердым и внушительно выпирал из штанов, принося дискомфорт. Расправившись с молнией брюк, альфа стянул их вместе с трусами, освобождая уже стоящий колом член. Сынхён прошелся языком по всей длине члена, пробуя Джиёна на вкус. Облизав круговыми движениями языка головку, альфа обхватил губами член. Получив гулкий стон, как знак, что он все делает правильно, Сынхён начал глубже заглатывать член, не сводя взгляда с глаз Джиёна, которые виднелись из-под растрепанной красной челки. Квона все это жутко смущало, а особенно то, как смотрел на него Сынхён, делая ему минет. Он заглатывал член настолько глубоко, что у Джи сносило крышу от возбуждения, и он не мог сдерживать стоны, особенно когда Чхве задевал зубами его член. Бёдрами он неосознанно сам начал слегка толкался навстречу рту альфы, чувствуя приближение конца. Ещё чуть-чуть и он готов был кончить, но и Сынхён тоже это заметил, отрываясь от члена, на что Джиён возмущенно простонал. Ноги сводило от возбуждения и хотелось лишь одного — кончить, но Чхве не мог этого позволить, подозревая, что Квон отрубится, стоит ему кончить.       Достав из кармана брюк смазку, Сынхён приличное количество содержимого выдавил себе на пальцы под непонимающий взгляд Джи. — Что ты на меня так смотришь? Сам же постоянно возмущаешься по поводу того, что ты альфа. Или хочешь меня удивить текущей задницей? — Насмешливо произнес Сынхён. Квон не смог придумать ответ, потому что Чхве был прав. Он не омега, естественной смазки у него нет и быть не может, но готов ли он сам был к такому продолжению уже другой вопрос, который, кажется, уже никого не волнует.       Сынхён вновь припал к его губам, но на это раз целуя более страстно с того момента, когда Джи начал ему отвечать. Альфа до крови прокусил губу Квона, и поцелуй приобрел железноватый привкус, от чего возбуждение лишь сильнее росло у обоих, пока Сынхён поглаживал плотное кольцо мышц, слегка надавливая на него. Благодаря смазке и возбуждению Квона, первый палец легко скользнул внутрь, массируя стенки ануса. Хоть Джи и чувствовал легкий дискомфорт, но не имел возможности возразить, пока Сынхён не освободит его губы. — Мхм… — громкий стон потонул в поцелуе, когда Чхве, наконец, нащупал простату. По всему телу младшего прошла крупная дрожь наслаждения, а волосы уже начали липнуть ко лбу из-за пота.       Больше всего на свете Чхве сейчас нуждался в том, чтобы слышать стоны Квона, быть уверенным в том, что делает все правильно. Но ловить их губами было для него слишком мало… Отстранившись от столь желанных и притягательных губ, Чхве провел языком по линии подбородка, снова возвращаясь к шее и ключицам, покрывая их нежными поцелуями, а к одному пальцу добавил второй, раздвигая их внутри Джи, словно ножницы. Альфа не стал долго тянуть и почти сразу же добавил третий, желая поскорее подготовить Квона, потому что собственное возбуждение приносило сейчас не самые приятные чувства, будучи стесненным узкими брюками, а терпеть, когда перед ним был такой соблазнительно стонущий парень, было просто невыносимо.       Кое-как расправившись с ширинкой, Чхве стянул с себя штаны вместе с боксерами, облегченно вздохнув, когда освободил свой уже давно стоявший колом член от надоедливой ткани. Заботливо положив Квону под поясницу подушку, чтобы проникновение было более удобным, старший альфа потянулся к искусанным губам младшего за еще одним поцелуем, прежде чем выдавил всю оставшуюся часть смазки из маленького тюбика и растер по всей длине члена. Альфа закинул ноги младшего себе на плечи, приставил головку члена к разработанному, но все еще узкому проходу и взял Джиёна за руку, переплетая пальцы. Получив кивок со стороны Квона, как знак, что он готов и можно продолжать, альфа не сильно качнулся бедрами вперед, медленно проникая. Квон начал дергаться, кричать, просить остановиться, сжимаясь внутри, тем самым причиняя боль как себе так и Сынхёну. Чхве старался все сделать как можно менее болезненным для любимого человека и пытался ласковыми словами хотя как-нибудь успокоить младшего. — Потерпи, милый. — Сынхён нежно слизнул катившуюся по лицу любовника слезу, поцеловав в уголок глаза, когда полностью вошел. Дав Джи достаточно времени, чтобы привыкнуть к новым ощущением, Чхве начал двигаться в нем, с первым несильным толчком попадая прямо по простате. Джиён протяжно простонал, когда по нему волной прошло наслаждение, еще большее, чем когда старший альфа задел тугой комок нервов пальцем. Сынхён расценил это как добрый признак, поэтому продолжил двигаться под этим же углом, проезжаясь членом по простате и с каждым новым толчком увеличивая скорость проникновения. Стоны наслаждения Квона приносили альфе невообразимое удовольствие. Особенно из-за того, что он был причиной издаваемых Квоном звуков полного наслаждения. — Быстрее… прошу…       Сынхёна просить дважды не надо. Увеличивая скорость до бешеных темпов, Чхве стал вдалбливаться в тело любимого по самое основание, что были слышны шлепки соприкосновения кожи. Джиён, словно кошка, выгибался под ним и стонал не хуже омеги во время течки, полностью принимая всего Чхве, и, когда хватало дыхания, выкрикивал имя старшего альфы, прося не останавливаться. Джиён и не предполагал, что когда-нибудь будет так стонать под альфой. Скорее был уверен, что это омеги будут стонать под ним. Но сейчас, будучи в роли того, кем быть никогда не хотел, Джи понимал, что его полностью все устраивает. Срывать голос от стонов, граничащих между болью и удовольствием, видеть, с каким взглядом на него смотрит Сынхён, метаться под альфой, лицо которого он часто видел в своих снах, просить о большем, абсолютно этого не смущаясь. — Сынхён… Я почти… — и кончает себе на живот и лицо. Чхве не заставляет себя долго ждать и после нескольких толчков выходит, кончив на простынь, и ложиться рядом с Джиёном, обнимая и прижимая ближе к себе. — Лю… — хотел было что-то сказать Квон, но разморенный после секса отрубается. Сынхён улыбается и целует того в красную макушку, накрывая их обоих одеялом.