***
Наконец-то я могу присесть. Мои бедненькие ножки. Как же долго тот старпер бубнил. Как еще та тетка на высоченных каблуках отстояла, не понимаю… может это я уже такой старый? Ах да… В общем, я нашел свой класс и место. Мне досталось последнее у окна, идеально, самое то, чтобы беспалевно вздремнуть. А еще я в одном классе с этим чокнутым… как его там… Марко, вот. Хорошо, что мы сидим в разных концах класса, а то еще мешал бы мне спать. Тем временем, когда все приходят, узнают друг друга со средних школ, общаются, я прижал свою аппетитную попку к довольно-таки удобному стулу, откинулся на спинку и уставился в окно. Мои философские рассуждения прервал, как оказалось, тот самый чудила, который спас мою задницу. — Жан! Мы в одном классе, как же здорово, — парень чуть не подавился слюной от счастья. — Думаю, когда в новой школе учишься со своим знакомым, то сразу становится как-то легче на душе, да? — Ага. И достают тебя, даже не успев опустить зад на свое место. — Ахах, а ты забавный.***
Какой мудак ставит урок физкультуры в первый же учебный день? Мои бедненькие ножки. Все еще не отошли от той бессмысленной церемонии. Сейчас обеденная перемена, все кушают, веселятся. А Жан что? А Жан без обеда и без бабла. Жан умничка! — Эй, Жан! Хочешь сходить пообедать вместе со мной? Я хочу извиниться за произошедшее сегодня утром, так что я плачу, бери все, что захочешь. Что скажешь? Неужели Господь услышал мои мольбы? Ура! Я не умру от голода. Этот парень просто мой спаситель. — Дай подумать, — я на секунду замолчал и изобразил серьезное лицо, подставив указательный и большой палец к подбородку, типа взвешивал все «за» и «против». — Знаешь, ты сегодня чуть не травмировал меня и мою психику. Зато изничтожил огромную часть моих нервных клеток, — Марко, извиняясь, невинно опустил голову, — так что, я думаю это будет достойная плата моему ущербу. Парень в мгновение ока оживился и широко заулыбался; казалось, из его рта сейчас польется радуга и вылетят маленькие одуванчики. — Отлично! Куда хочешь сходить? Можно в буфет или столовую, или за пределами школы есть ларек и кафе. Кафе было слишком жирно, да и использовать паренька в денежных целях мне совершенно не хотелось, я ведь не бандит какой-нибудь. Хотя наверно основная масса меня таковым и считала. Короче говоря, я согласился на столовую.***
— Кстати, я же хотел рассказать тебе о здешних птицах, которые тебя сегодня разбудили, — брюнет присел и начал отрывать деревянные палочки друг от друга. — Ну давай, оповести, — сказал я, разрывая пачку молока и предвкушая вкус горячей вареной картошечки в соусе. — Пока мы спешили на церемонию, ты не заметил, что здесь все, по возможности, стараются поместить у себя на участках мини-теплицы? — Мне некогда было осматривать окрестности и вглядываться в их особенности. На уме было лишь как бы не заблудиться и не опоздать. — Ну да, прости. Как-то не подумал, — парень виновато улыбнулся. — Так у вас что, магазинов нет и вы все свое выращиваете, или как это вообще понять? — Ахах, нет, магазины у нас есть, и даже более, чем достаточно. Просто всем нам иногда хочется поесть что-то свое, даже если вырастет один кустик. Такой вот темперамент в нашем городе. А эти самые птицы поедают все древесные и огородные культуры. Вот многие и ставят теплицы, чтобы щеглы не съедали все корнеплоды. — Откуда ты это знаешь? — Это знают все здешние. Щеглов в этих краях, хоть отбавляй, вот все и пытаются с ними как-то бороться. Да и я немного птицами увлекаюсь, так что знаю о них чуточку больше остальных. Кстати, один такой живет у меня дома, если хочешь, можешь как-нибудь зайти в гости и посмотреть. В гости? Не рановато ли для гостей, а? Впрочем, человек он вроде хороший, на кидалово не похож. Да и как друг, я думаю, он верный. Еще и накормит. — Что ж, я подумаю над твоим предложением. Прозвенел звонок, предупреждающий, что пара безделья закончилась и нужно приступать ко второй волне нудных уроков. — Ну что, пошли в класс что ли, — произнес я, зевая. — Эй. А какой урок у нас сейчас? — Хм… Кажется, английский. — Прекрасно. Можно поспать~ Марко широко улыбнулся во все 32 зуба и прохохотал: — И все-таки, ты такой забавный!