Домовой

      За окном стоял солнечный светлый день. Захлопнув громко дверь и широко улыбнувшись, Томас вдохнул в лёгкие новый запах. Запах его собственной квартиры. Сколько он выклянчивал её у родителей, сколько умолял и говорил, что мол, вырос и хочет свободную жизнь. И вот теперь он стоит в небольшой гостиной и радуется, как маленький ребёнок, которому купили нечто очень крутое и дорогое. Честно говоря, эта квартирка на окраине Лос-Анджелеса не блистала словно бриллиант и не была супер-дупер-пупер современной, нет. Она напротив, являлась таким тихим и укромным местечком, в котором можно уютно провести время. Парень обошёл гостиную и повёл бровями. Когда покупка только намечалась, Томас ещё несколько сомневался и даже побаивался. А сейчас не жалеет ни о чём. Персиковые обои, которые ему выбрала Тереза, как никогда казались тёплыми. Шторы серого, даже металлического оттенка, слегка были задёрнуты, прикрыв окно за собой. На стене висело несколько таких же серых полок, на которых уже стояли, заняв законное место, фотографии в белых рамках и даже старый кактус, подаренный той же самой Терезой. Томас довольно ухмыльнулся и плюхнулся в кресло, выкрикивая что-то от радости. Наконец-то, его собственная квартира. В дверь позвонили, и ушные перепонки пробили неприятные звуки, напоминающие вой сирены. Нужно потом звонок поменять, а то раздражает до невозможности! Томас прошёл в прихожую и, тихо остановившись, заглянул в дверной глазок. Прямо на него смотрели голубые глаза, обрамлённые чёрными и густыми ресницами. Тереза недовольно фыркнула и поджала губы. — Проходи. Парень всунул в замочную скважину новые ключи и повернул пару раз, прежде чем дверь отворилась. Тереза закатила глаза. — Что делать собираешься? — девушка откинула в угол прихожей сандали. Быстро бросив сумку, что висела у неё на плече ещё несколько мгновений назад, она шмыгнула в сторону кухни, и Томас услышал как гремит посуда. Новая посуда. — Тереза, чёрт возьми, ты что творишь? Томас встал как вкопанный посреди кухни, чуть не словив на ногу летящую кружку. Тереза уже замахнулась тарелкой на пол, но парень перехватил её запястья. — Какого фига? — Томас разжал пальцы, выпустив руки девушки, та, цокнув положила тарелку на стол. — Сейчас сюда Минхо приедет, а ты же знаешь, что он хочет натворить прямо в твоей квартире, — глаза Терезы сверкнули, и она поковыряла ногой в разбитой кружке. По спине Томаса пробежался холодок, нездоровыми пульсациями отходящий по рукам. Парень качнул головой. — Да ну, он ведь шутил, — Томас нервно захихикал, но получил весьма многозначительный взгляд со стороны девушки. Тереза пожала плечами и провела пальцами по чёрным вьющимся волосам, смотря в пол. — Я не позволю ему перевернуть мою крепость вверх тормашками. — Ага, вот только Минхо всё равно это сделает. Девушка перекачнулась с пятки на носок и, весело хихикнув, пошагала в сторону ванной комнаты. Томас прислушался, кран был включен на полную мощность. Спустя мгновение Тереза снова появилась на кухне. Она прошла к тумбочкам и вытащила из одной пакетик с овсяными печеньями, которые Томасу подсунула мама, зная, что он их терпеть не может. Тереза поставила чайник на плиту, а сама уселась за стол, закинув правую ногу на левое колено. Томас сел напротив. — Думаешь, он правда сделает это? — парень хоть немного надеялся услышать, что Тереза пошутила и всё в таком духе, но она лишь положила в рот целое печенье и кивнула. — Да, ты права, — чайник засвистел. Томас вытащил две кружки и бросил в них по пакетику чая. — А кто тебя просил тогда переворачивать его дом с ног на голову, сказав, что это типа «братский обычай»? — Тереза откинулась на спинку стула и потянулась, пережёвывая печенье до конца. Томас налил кипяток в кружки, придерживая чайник. Он кинул себе две ложечки сахара, а Терезе — одну. — Я был пьян, — Томас поморщился от воспоминаний. Тогда он и вправду не хило нажрался и разбомбил дом Минхо, а теперь это же хочет сделать его лучший друг. Прекрасно. Тереза широко улыбнулась и, взяв аккуратно в руки горячую кружку, подула на неё. Она замолчала, вдыхая терпкий аромат цитрусов. — А ты зачем вдруг начала бить мою посуду? — Томас сделал короткий глоток и замер, вкушая сладкий вкус. Тереза потянулась за печеньем и посмотрела ему в глаза таким взглядом, что внутри у Томаса что-то екнуло. Она будто говорила «ты либо тупой, либо полный идиот». — Что ты так смотришь на меня? — Томас поставил кружку на стол и всплеснул руками.— Прекрати! Тереза хищно улыбнулась и, откусив печенье, запила его чаем. Томас чувствовал, как на него опять направлен выматывающий взгляд. Взгляд, который высасывает из него все соки. Он зажмурился и хлопнул по столу. — Я же сказал… — Да не смотрю я на тебя, успокойся, — брюнетка покачала головой и отложила кружку с чаем в сторону.- Я била твою посуду, мол у тебя и так проблемы, тебе станет хуже не куда, если Минхо натворит делов и бла-бла-бла. Ну, ты понял? Томас отрицательно покачал головой и наградил девушку испепеляющим взглядом. Но сердится долго не пришлось, разве можно так поступать с Терезой? Нет, он помнил эту девчонку с самых ранних лет. Кажется, мама даже рассказывала, что когда им было три года, их купали в одной ванной. А ещё они ходили в один садик и в одну школу. — Ты идиотка, — Томас рассмеялся и отвёл взгляд в сторону окна, всматриваясь в парк, который был прямо через дорогу. Когда-нибудь он обязательно сходит туда. Вечером приехал Минхо. Но вместо долгожданных переворотов в доме Томаса, он только нездорово рассмеялся, когда Том рассказал ему о «гениальной» идее Терезы. А девушке пришлось устраивать уборку после своих делишек, выкидывая почти целые осколки от бывших кружек и одной чашки, и выслушивать в свой адрес разные шуточки. Смешно, а ведь просто хотела помочь Томасу. Сумасшедшая особа. Ребята попили пиво и отпраздновали некое новоселье. — А ты зря кошку не запустил, мало ли, — Минхо как-то хитро прищурился и накинул на себя кожаную куртку. Проведя рукой по своим роскошным волосам, что постоянно были уложены лучше, чем просто «хорошо», улыбнулся во все тридцать два. Томас даже немного завидовал Минхо. Ведь с его волосами такое не получится. Они часто стояли торчком и вообще никогда не поддавались укладке. — Да ну тебя, — Томас улыбнулся и захватил свою серую куртку с вешалки, быстро накинув её на плечи. — Ну знаешь, часто же говорят, что нужно кошек первыми в новую квартиру запускать. Минхо рассмеялся, а Томасу почему-то смешно не было, ни капли. Его даже напрягла перспектива переночевать одному в новой квартире. Такой взрослый молодой человек, а трусит. — Не говори глупостей, Минхо, — надев сандали, Тереза смерила азиата укоризненным взглядом, указывая на дверь. Томас улыбнулся, смотря как хрупкая девушка вытаскивает его друга из квартиры и ещё за что-то отчитывает. — Я провожу вас, — Томас вышел на лестничную площадку. Они шли до первой попавшейся остановки, и Томас то и дело жалел, что будет всю ночь один. А разве не этого он хотел? Минхо и Тереза о чём-то шептались, и Том в первый раз за всю свою жизнь почувствовал себя лишним. Тереза дёрнула Томаса за рукав и крепко обняла. Минхо сложил руки на груди и улыбнулся, когда она отлипла от парня, фыркнув на него. По дороге обратно Томас успел поговорить с матерью по телефону и пообещал ей, что всё будет хорошо. Он ввалился в свою квартиру и сразу включил телевизор, не забыв и про свет во всех комнатах. Как тогда, в детстве, когда мама и папа задерживались на работе, а за окном темнело. Надо же, даже сейчас этот инстинкт проскакивает в голове. Томас налил себе кружку горячего чая и включил ноутбук, щурясь от резкого света монитора. На экране ноутбука улыбалась девушка, держа в руках огромный красный шар в форме сердца. В груди Томаса неприятно защемило, и парень еле выдохнул тяжесть. Бренда погибла два года назад в авиакатастрофе, когда летела из Лондона в Лос-Анджелес. Томас до сих пор помнит, как трезвонил его телефон за несколько часов до беды, как он плевал на это и не хотел брать трубку. Кто мог знать, что это были последние минуты, когда он мог поговорить с любимой девушкой. Он винит себя. Ведь, скорее всего, Бренда хотела услышать его голос перед гибелью, а Томас проигнорировал. Эта боль никогда не сотрётся. И новая квартира, скорее всего, лишь способ всё забыть и начать всё с чистого листа. Парень выключил ноутбук и зарылся носом в подушку. Странно, но всё это время ему постоянно казалось, будто кто-то наблюдает за ним. Как в фильмах ужасов. От этого ещё больше накатил страх, но Томас решил не обращать на него внимания. Он расправил постель и прижался к подушке так крепко, что аж в пальцах что-то хрустнуло. Ощущение не проходило, и Томас был готов начать молиться, но каждый раз отдёргивал себя от этой затеи. Когда сон, наконец, пробрался в его спальню, Томас замер. Глаза слипались, и парень почувствовал, что засыпает. Парень дёргался во сне. Никакого ощущения спокойствия больше не было. Квартира вдруг стала смертельно холодной и пугающей, забивающей в угол. Томасу постоянно казалось, что он находится под чьим-то наблюдением, что каждое действие отслеживается. Парень скомкал потную простыню под собой и сдавленно выдохнул. Он замер, сердце остановилось на долю секунды и резко начало отбивать невозможный темп. Томас хотел закричать, но тело заледенело. В горле застрял душераздирающий крик. Прямо на него из темноты смотрело два тёмных глаза. Томас сжал одеяло и подавил неожиданный порыв спрятаться под него. — Ты кто? Заикаясь и ужасаясь собственному голосу, выдавил из себя парень, когда незнакомец подкрался ближе. Светлые торчащие волосы; детские, милые черты лица; зловещая ухмылка — Томас зажмурился, приняв всё происходящее за дурной сон. — Кто я? — с каким-то весёлым тоном переспросил юноша.- Домовой, конечно. Томас пару раз моргнул и выпустил громко воздух из лёгких. Сжав простынь под собой, он сам не ожидал услышать такой до боли девичий визг, вырвавшийся из горла. Парень мигом закрыл рот и подпрыгнул на ноги, всем весом обрушиваясь на незнакомца, хватая его за ворот чёрной рубашки. Блондин весело хихикнул и поднял руки вверх, когда Томас сжал его запястья и припечатал к стене. — Остынь, — блондин сдул спустившуюся прядь светлых волос со лба и закатил глаза. Томас застыл на секунду, а потом в нём снова заиграл гнев. Брюнет навис над домушником и занёс кулак для удара. — Ладно, — незнакомец выдохнул, — только не надо мне тут. — Да кто ты, чёрт возьми, такой?! — Томаса взбесила данная ситуация, а ещё — поведение этого парня. Блондин довольно растянул губы в улыбке. Он прищурился и вдруг сделался серьёзным. — Так, выметайся, иначе я вызову полицию, а они отправят тебя куда-подальше! Томас громко ударил кулаком стену прямо рядом с лицом незнакомца и выстрелил яростным взглядом в него, ловя такую хитрую ухмылку, что от этого непроизвольно свело живот и даже ноги. — Прошу простить меня, — блондин виновато оглядел помещение, — я, конечно, не имел право с вами так знакомиться… — Что?! Выметайся, я сказал! Выметайся из моего дома! Томас схватил лампу, стоящую на прикроватной тумбочке и замахнулся, готовясь атаковать воришку, который решился всунуться в его обитель. Ну уж нет, Томаса этим не напугать. Он так давно хотел жить отдельно от родителей, что какая-то кража не может разрушить его счастье. Парень крепче сжал в руках лампу и поджал губы. — Меня зовут Ньют, — блондин аккуратно сделал шаг вдоль стены, всё ещё под пристальным взглядом шоколадных глаз, в которых он видел только детскую трусость и непонимание, — да успокойся, видишь, я ничего не делаю. Томас шикнул и, приставив «оружие» к горлу юноши, толкнул его в сторону двери. Как вообще он влез к нему? Двери закрыты, а про окна и спрашивать смешно! Ведь Томас живёт на пятом этаже, а это не первый, в который можно влезть через окна. Блондин потянул на себя дверную ручку и не спеша вышел из комнаты, а хозяин квартиры еле сдерживал себя, чтобы не начать трястись, как осиновый лист. — Так, я сейчас звоню в полицию, — Томас осторожно посмотрел на воришку, который назвался Ньютом, тот всего лишь громко фыркнул и закатил глаза.- А ты не дёргайся, понял? — Да кто дёргается-то! — Ньют развёл руками и поднял правую бровь. — Хорошо, спокойно, — брюнет похлопал по карманам хлопковых штанов и почувствовал, как горят уши. Да, чёрт возьми, у него сейчас всё сгорит, вплоть до костей. Хотел, значит, задержать преступника, Томас, а телефон до сих пор в спальне под подушкой прячется, да ты, мать твою, молодец! — Что случилось? — блондин весело улыбнулся, и по спине Томаса пробежался рой мурашек. — Эм, стой здесь, ок? — Томас прыгнул в спальню и, высунув на несколько секунд голову в коридор, где находился Ньют, смерил его суровым прищуром. Парень рванул к кровати, швырнув подушку куда подальше, схватил телефон и ринулся обратно, набирая номер полиции. — Всё, теперь, дорогой, полиция заберёт тебя, — Томас радостно присвистнул и рассмеялся. Он поднял взгляд, чтобы посмотреть прямо на преступника, но вместо этого прирос к полу, проглатывая ком в горле и чувствуя, как холодный пот вступил на висках. Ньют исчез. Растворился в воздухе, напоследок высунув язык. — Ньют? — голос брюнета дрогнул, и парень, разинув рот, упал на пятую точку, всё ещё смотря на пустоту, где несколько секунд назад стоял белобрысый домушник.