Домовой

Томас пару раз моргнул, отползая по полу в сторону гостиной. Замешательство и полное непонимание — только это чувствовал молодой человек, проглатывая ком в горле. Вокруг всё закружилось, безудержно перемешиваясь, барахтаясь, сливаясь в сплошной ком чувств, эмоций и непонимания. Нет, этого не может быть. Нужно звать на помощь, нужно что-то предпринять, срочно! Томас схватил телефон и трясущимися пальцами набрал номер полиции. Когда оставалось только нажать на вызов, он вдруг почувствовал облегчение, будто ничего не произошло, будто он ничего не видел. Он нахмурился и, простояв некоторое время, стёр номер, блокируя сотовый. Внутри всё опустело, а тревога ушла на ноль. Стало легче, немного спокойней, но чувства полной безопасности не было. Он тихо открыл дверь, невольно прислушиваясь, честно говоря, в нём ещё таилась маленькая надежда, что там кто-то есть, и ему вовсе не показалось. Но, как и следовало бы ожидать, там никого не было и не могло быть. Он тяжело вздохнул и рухнул в постель, зарываясь носом в мягкую подушку, затаил дыхание и снова навострил слух. Тишина. Гробовая тишина, захватившая власть в доме Томаса. Уснуть ему теперь будет сложно. И, смотря в чёрный потолок, парень пообещал, что ничего никому не расскажет. Так велело ему сердце, к которому парень редко прислушивался. Но в голове крутился невозможный ноющий поток мыслей, вопросов. Этот парень только что испарился в воздухе!!! *** Минхо закатил глаза, бросая беглый взгляд на Томаса. Тот лежал на столе, отодвинув стопку тетрадей и различный хлам в сторону. Они сидели так не меньше часа, тем не менее, Минхо только сейчас решился разбить стеклянную нервную преграду и начать разговор, потому что даже не имел понятия, что происходит с его лучшим другом. Другом, которого он знает очень давно, но которого, как не печально, стал не понимать в последнее время. — Перестань, Чайник. Томас резко встрепянулся и несфокусированным взглядом прострелил в азиате дырку. Он фыркнул и подпёр щеку кулаком. Минхо медленно покачал головой, барабаня пальцами по столу. Он даже не знает, куда мог деться прежний Томас, с которым было так весело проводить время, с которым можно было натворить сумасшедших выходок, а после скрыться где-нибудь на крыше многоэтажки с кучей приятелей. — У тебя уже фингалы под глазами, — Минхо показал указательным пальцем на Томаса, а потом ткнул им в лицо парня.— сколько ты кофе выпил? А про сон я и спрашивать не хочу. — Я просто не могу… заснуть, в этом нет ничего плохого… Томас знал, что откровенно врёт лучшему другу, но в любом случае, Минхо лучше не знать, настоящую причину его бессонницы. Парень лишь надеялся, что ему самому всё показалось той ночью. В этот момент он впервые задумался о своём психическом здоровье. Вдруг ему реально что-то представилось, а он, ведомый неизвестной силой, принял всё это за правду чистой воды? — Слушай, я знаю, что у тебя сейчас кризис…— Минхо прервался на полу слове, закусывая внутреннюю сторону щеки и ругая за бестактность. В ответ он услышал сухой кашель и тихое постукивание пальцев. — Я… не это хотел сказать, шанк. Коснувшись рукой плеча Томаса, азиат состроил нечто похожее на улыбку, правда, получилось только что-то кривое и непонятное. — Ничего, — Томас грустно улыбнулся в ответ.— Я сам без понятия, честно говоря, не понимаю, что происходит. Минхо заметно помрачнел. — Эм, я хотел тебе кое-что показать, — схватив свой рюкзак, Минхо отдёрнул застёжку и вытащил оттуда большую коробку шоколадных конфет, хитро улыбаясь и протягивая их Томасу. — Зачем это? — брюнет приподнял правую бровь, поджимая губы.— Вроде я не ем так много шоколада. — Серьёзно? — брови Минхо поползли вверх, и он одним ловким движением выхватил коробку из рук брюнета.— Тогда давай сюда, давно я не ел таких. — Эй! Нет, верни на место, это теперь моё, ясно? — Томас грозно стукнул кулаком о стол, так, что стаканчик с ручками и карандашами слегка подпрыгнул. — Так значит, больше не грустишь? — Минхо весело хлопнул в ладоши. — Скорее всего. Томас снова чувствовал чей-то посторонний взгляд на себе. Его вновь бросило в дикую дрожь, а страх подкрался, своими ядовитыми шипами впиваясь в кожу. Парень рвано вздохнул и чуть не выронил коробку конфет, пугаясь дрожи, что захватила его пальцы. — Ты точно хорошо себя чувствуешь? — даже недоверчивый взгляд Минхо не мог отогнать приступ паники. — Д…да, — Томас прочистил горло и быстро поднялся со стула.— слушай, а вы с Терезой куда-нибудь собираетесь сегодня? Фраза прозвучала слишком быстро, таким образом, что дрожащие нотки голоса дали о себе знать. — Да нет вроде, — Минхо сложил руки на груди, а потом застегнул сумку, что-то перебирая в мыслях. — Хотя, знаешь, мы могли бы пойти сегодня в кинотеатр или ещё куда-нибудь. — Я согласен, мне нужно выбраться на несколько часов, — Томас коротко улыбнулся и, отсалютовав, выбежал из комнаты, заворачивая в сторону прихожей. «За мной снова наблюдают! Это происходит снова! И я ничего не могу с этим поделать.» Томас накидывает куртку, после того как натягивает ботинки. Ему нужно уходить, бежать, выползать из собственной квартиры. Минхо стоит ещё ничего не понимая, друг ему ничего не объясняет. Когда Томас выскочил на лестничную площадку, то сразу почувствовал, как страх отступает, выпускает из холодных когтей. Он оглянулся, подавляя дикое желание испариться в воздухе, как его ночной гость. Опять мысли захлёстывает туман, несущий эти светлые волосы, тёмные глаза… Снова, снова, снова. «А он ведь даже не попрощался.» Опять! Прекрасно. Минхо вышел сразу после Томаса, прикрыв дверь за собой. Том просунул ключ в замочную скважину, ругая самого себя за вечно трясущиеся пальцы, которые и в этот раз выдавали его нервное состояние. Минхо закатил глаза, сам беря ключи и закрывая квартиру. — Шанк, ты просто долбаный псих, если не хочешь поделиться со мной. Я ведь и обидеться могу, ты знаешь. Он пихнул ключи в лицо парня. — Всё нормально, просто мне нужно на свежий воздух, — Томас нахмурился и вздохнул.— Это никак не связано с Брендой, честно. — Считай, что я поверил тебе самую малость. Но, клянусь, я докопаюсь.— Они миновали лестницу, и Томас мигом выбежал на улицу, запихивая дрожащие руки в карманы куртки. — Я решил начать новую жизнь, понятно? А значит, никакого прошлого. — В последний раз, помнится мне, ты говорил такое, когда чуть не бросился под поезд, Томас! Минхо закатил глаза и пошёл следом за удаляющимся другом. *** Томас стоял прямо перед дверью своей квартиры, часто моргая и переминаясь с ноги на ногу, закусывая губу и дёргая металлическую застёжку тёмной куртки. Ему так не хотелось переступать порог собственной квартиры, что даже от одной мысли о том, что парню придётся жить в ней ещё очень долго, дыхание учащалось и затруднялось. Он стоял. Стоял и смотрел в дверь, вздрагивая от этих новых страхов. М-да, не успел попрощаться со старой жизнью, привыкнуть к постоянному спокойствию, отдыхе… Не успел разобраться в самом себе. Бренда. Бренда. Бренда. Что бы сказала Бренда, будь она здесь? Наверно, типичное «не хандри, я с тобой», вот только… её уже давно нет с Томасом. Чёрт, этим переездом он хотел добиться ровно противоположенного, хотел стереть из памяти чёрные моменты и наполнить их пустые места яркими цветными красками. Дверь скрипит, когда Томас отворяет её и проходит внутрь. Он оглядывается и осторожно осматривает прихожую, коридор, кухню, ванную, гостиную и, конечно, спальню. Приоткрыв дверь, парень просовывает голову, краем глаза зацепив яркое свечение на кровати. Он нервно хихикает и прислушивается, прислоняясь к двери. — Эй, Томас! Хватит, — девчачий озорной визг и смех Томаса.— Если ты не прекратишь, то я не поеду! — Обижаешься? — голос Томаса звучит мягко и нежно, следом слышны и шуршание пакетов, будто кто-то упаковывает вещи. — Нет, просто дуюсь. — Правда? — на миг звук прекращается.— А если так? Парень смеётся. — Томас, сейчас ты уронишь эту чёртову камеру, она шатается у тебя в руках, как маятник, положи. Томас, — девушка смеётся. — Ну, не переживай за неё, я ведь не к ней сейчас лезть буду. — Только попробуй. — Попробую. Вновь слышны визги и смех. — Бренда, я так люблю тебя. — И я люб… Томас выключает видеозапись двухлетней давности и ошарашенный падает на кровать. Он весь дрожит. Кто? Кто мог включить это видео? Хотя, может Минхо… Нет, он не притрагивается к его вещам уже несколько месяцев. Да и вообще, он бы не успел при всем желании. Томас смотрел на руки, снова кинув ошарашенный взгляд на ноутбук, на экране которого улыбалась шатенка, а рядом с ней стоял брюнет, оттягивая камеру назад так, чтобы можно было запечетлеть их вместе. *** Переключив очередной канал, Томас поджал ноги и уткнулся в хлопковые штаны, безудержно кусая губы и отдёргивая с них обветренную сухую кожицу. Сердце колотилось с таким темпом, что парень даже понять не мог, сколько раз оно отбивало удары в секунду. Мягкое одеяло всё-таки дарило надежду на спасение. Честно, Томас и понятия не имел, что за хрень с ним происходит, ведь раньше ничего подобного не происходило. Да, бывало, что он дико боялся темноты в детстве, натягивал одеяло до самой макушки, веря в то, что монстры и чудовища, живущие в платяном шкафу, не вылезут. Но сам факт того, что восемнадцатилетний молодой человек ведёт себя словно маленький ребёнок, считается абсурдным! Выдавив тихий стон отчаяния, Томас прижал к лицу край одеяла, уставившись в телик. А ещё Томас не мог понять, кто включил то старое видео, где он и Бренда так счастливы. И это ещё больше пугало. Парень, ведомый первобытным страхом, задёрнул шторы (на дворе ночь, давно пора), закрыл дверь квартиры и подпёр её стулом, не задумываясь насколько глупо это выглядит. Вдруг стало легче. Какое-то нежное тепло окутало его подобно шерстяному старому пледу бабушки, а по венам потекло спокойствие. Плечи, будучи до этого момента напряжёнными, расслабились, и брюнет, сложив руки на груди, умиротворённо выдохнул. Он почувствовал сладкий аромат и непроизвольно повернул голову, вжимая её в плечи, цепляясь за край одеяла. — Эм, привет, — тёмно-ореховые глаза глядели с нескрываемым интересом и любопытством.- Скучал? Блондин сделал шаг в сторону молодого человека и насмешливо пробежался глазами по его испуганной физианомии, чувствуя, — как показалось Томасу, — себя совершенным хозяином. Ну и хреновая фантазия у тебя, Томас! Кажется, ты сходишь с ума.Того гляди, скоро совсем сбрендишь и ускачешь на розовом единороге в Нетландию! — Ладно, может, хотя бы поздороваешься с гостем, Томми? ≪Ты влип. Влип по самые барабаны, чувак. Ты в дерьме≫. Томас больше не осознавал происходящее и вовсе потерял связь с реальностью, впадая в шок.