Домовой

Для Томаса всегда было тяжело расставаться с Ньютом, и объяснить он это ну никак не мог. Эти холодные пальцы поправляют ему рубашку, хитрые и весёлые глаза оценивающе смотрят, а их обладатель постоянно заостряет своё внимание на родинках Томаса, которые были рассыпаны по всему телу. И Томас краснел, скрывая взгляд от Ньюта, потому что возмущаться не было сил, да и делать этого совсем не хотелось. — Стой смирно, Томми, — Ньют сердито фыркнул на Томаса и продолжил искать для парня подходящие брюки. — Когда ты стал так смахивать на мою бабушку из Мексики? — У тебя есть бабаушка из Мексики? — переспросил Ньют, оглядываясь на брюнета. — А я думал, ты всё обо мне знаешь, — Томас улыбнулся и выпрямился. — Прости, но твоя бабулька из Мексики для меня сюрприз, — Ньют хохотнул и кинул брюнету в руки чёрные джинсы, вместо классических брюк. Сзади послышался ликующий свист Томаса. — Я так и знал, тебе нравится, когда я в этих оборванных лохмотьях, — Томас презрительно посмотрел на вещь.- Но для тебя я их напялю. Ньют закатил глаза, не скрывая улыбки. Он развернулся и сделал шаги навстречу парню. Усмешка на его губах заставила мурашки пробежаться по спине Тома. Брюнет ахнул, когда Ньют приблизился и, положив руку парня себе на талию, облизнулся. Наглая, но такая красивая улыбка. Бесконечные, прожигающие глаза. Ньют приблизился к шее Томаса. Тело парня обдало жаром, брюнет шумно сглотнул. Блондин медленно прошептал на ухо: — Для меня можешь и без них походить, — мелкая дрожь пробежала по спине и рукам Томаса. Томас ещё никогда не чувствовал такого сильного желания поцеловать кого-то, притянуть к себе и держать, пока эта жажда не пройдёт, пока он не насытится. Он вдохнул сладкий аромат Ньюта и зарылся пальцами в пшеничные волосы, утыкаясь ему куда-то в область ключицы. В этот раз не понял и Ньют. Не понял, что случилось и что сломалось. Он просто почувствовал, как Томас дышит ему в шею и рукой, которая была на талии блондина, ведёт вверх. Кажется, Ньют ощущал биение чужого сердца у себя в груди, дыхание окончательно сбилось. И когда Томас нежно коснулся губами шеи блондина, всё взорвалось разноцветными красками. — Томми, — Ньют аккуратно отпрянул от парня, убирая его руку от себя. Будь он человеком, его щёки бы покрылись пунцовым румянцем. Всё остальное время они провели в молчании, так как Томас не мог найти оправдание своему поступку, а Ньют просто решил закрыть на всё это глаза. Конечно, такой исход событий был более чем вероятен, Ньют итак уже несколько раз провоцировал брюнета на подобное. И, скорее всего, на всю эту ситуацию в целом можно ответить коротко и просто — доигрался. К вечеру Минхо и Тереза позвонили и сказали, что приедут за Томасом в половину седьмого. — Надеюсь, ты хорошо проведёшь время, Томми, — Ньют подмигнул ему напоследок и вытолкал парня за дверь, зная, что его там Минхо уже подхватит. Блондин шумно выдохнул и, оперевшись спиной о стену, сглотнул. *** Громкая музыка, заглушающая уши, гора спиртного и бесконечные танцы — именно так представляется «Ужин»? Скорее всего, нет. Видимо, Гарриет решила опустить всю торжественную часть и начать сразу с самого интересного. Минхо Томас сразу потерял, как только они вошли в дом виновницы торжества, точно так же как и Терезу, которую уволокли в глубь зала. И поэтому Томас почувствовал себя немного скованным. Он без труда отыскал Гарриет, весело смеющуюся на какую-то шутку парня, размахивающего руками. Брюнет еле как протиснулся сквозь толпу из молодых людей и девчонок, приближаясь к брюнетке. Интересно, когда она только столькими друзьями обзавелась-то? — Хэй, Томас! — весело прикрикнула девушка и крепко обняла его. — С Днём рожденья! — Томас рассмеялся и вытащил из кармана маленькую бархатную коробочку тёмно-красного цвета. Они вышли из плотной кучки людей, и Гарриет, взяв парня за руку, повела его на задний двор, смеясь и рассказывая что-то. — И зачем мы здесь? — Томас нервно хихикнул и прикусил губу.- Красивые розы, кстати. — Просто так, мы здесь просто так, — пропустив неудачное замечание Томаса мимо ушей, проговорила брюнетка. — Это тебе, — Томас вытянул руку, в которой держал подарок для девушки и широко улыбнулся.- Открывай. Гарриет осторожно взяла коробочку в руки и ловко открыла, начиная тихо визжать. — Спасибо, Томми, спасибо! — она поцеловала парня в щёку и прикусила нижнюю губу, когда Томас вытащил из коробочки серебряную цепочку с небольшим кулоном в виде месяца. Девушка развернулась, убирая волосы, когда Том бережно поместил украшение на женскую шею. — Ты прекрасна, — только и успел выговорить Томас, прежде чем Гарриет обвела руками его шею и оставила робкий поцелуй на щеке, усыпанной родинками. *** Танцевать Томас не мог, веселиться тоже не мог, да вообще он ничего не мог. Его мыслями владел Ньют. Вдруг теперь он станет его избегать? Ну вот зачем Томас сделал всё это? Музыка не заглушала поток раздумий, но заглушала окружающих. Попивая пунш, Томас сидел на диванчике в гостиной и смотрел куда-то в пустоту. Да, День рождение, что ещё говорить-то? — Томас, скажи мне правду, — Гарриет тепло улыбнулась и подсела к парню. От неё немного веяло алкоголем, но всё это было неважно. Для Томаса вообще всё, что происходило вокруг, оставалось неважным.- Ты уже влюблён в кого-то, я вижу. Брюнет поперхнулся пуншем и едва не залил им свою рубашку. Гарриет хмыкнула, когда парень поднял на неё недоумевающий взгляд. — И это утверждение, Томас. А иначе как объяснить всё, что происходит с тобой? — брюнет откинулся на спинку мягкого кожаного дивана и уже слушал девушку внимательно, чего это вдруг такие нехилые заявления просто так выскакивают? На это ведь есть хорошее объяснение.- Тебя я, может, и не так давно знаю, как Тереза и Минхо, но, — она подняла указательный палец вверх.- Я уверена, что если даже эти двое не видят того, что вижу я, ты не будешь со мной спорить. — Я и не собираюсь, — безразлично пожал плечами Томас и начал разглядывать пуговицы на своей рубашке, понимая, что поднимать глаза на Гарриет не стоит, мало ли, вдруг он вообще раскраснеется. — Заметила я это ещё тогда, когда Минхо устроил нам некое свидание, — девушка грустно вздохнула, отчего у Томаса что-то ёкнуло в груди.- Сначала ты даже слушать меня не хотел, кажется.- Томас мигом покрылся румянцем, а брюнетка закинула правую ногу на левое колено, усаживаясь поудобнее.- А потом, когда мы уже вышли из кафе у тебя, — она мечтательно ахнула и всплеснула руками.- У тебя глаза загорелись, Том! Томас прокашлялся и хрипло рассмеялся. — И что? — А то, что это произошло именно в тот момент, когда ты заговорил о каком-то там Нью…- маленькая вертикальная морщинка образовалась между сведённых бровей, и Гарриет задумчиво прикусила губу. Пытаясь вспомнить имя, девушка и не заметила, как к ним подбежал весёлый Минхо, держа в руках бутылки со спиртным и покачиваясь из стороны в сторону. Пьяные глаза азиата скользили по лицу Томаса, и парень почувствовал себя словно под прицелом. Даже в состоянии алкогольного опьянения Минхо умеет мучить взглядом-индикатором. — О чём шушукаетесь? — азиат протиснулся между молодыми людьми и сел, хитро прищуриваясь то на Томаса, то на Гарриет. — Ни о чём, — весело сообщила девушка и потрепала Минхо по голове.- Правда, Томас? — Ага, — Том яростно закивал головой и похлопал друга по спине. — Чайник, — обратился Минхо к брюнету.- Ты тут мне фигню на уши не вешай. Я ведь знаю, что она, — парень оценивающе смерил Гарриет взглядом и шепнул на ухо Тому.- Тебе на сто процентов нравится. Моя мама всегда говорила… И Минхо мог несколько часов рассказывать о том, что там мама ему говорила, и о том, что ему говорил отец. Заплетающийся язык ему, конечно мешал, но тем не менее для него это не было особой преградой. Поэтому, дабы уши не отсохли, Томас аккуратно выпроводил приятеля к Терезе, которая скучающе пялилась на свои ногти, покрашенные в тёмно-синий лак. — Прости, он всегда немного отвлекает, когда пьян, — извинился Томас за друга, следя за тем, чтобы Минхо не упал на Терезу.- Но с ним такое редко случается, честно. — Ничего, я верю. С кем не бывает, — Гарриет понимающе посмотрела на брюнета и заправила тёмный локон волос за ухо.- Ладно, зато я имя вспомнила. Томас знал о ком скажет Гарриет, чьё имя произнесёт, и из-за этого сердце стало отбивать ускоренный темп, а время на долго растянулось. С губ слетел самый глупый вопрос: — Кто? — Ньют. Кажется, ты так его назвал тогда. *** Чем может заниматься Домовой, когда он остаётся один в пустой квартире, когда он, в принципе, не очень и весел? На этот вопрос Ньют мог найти кучу самых разных ответов, вот только… Все эти ответы сводились к одному. Да, ему было тоскливо, но разве такого ощущения ещё не было? Разве он не чувствовал такое же жжение в груди? Весь день у Ньюта кружилась голова, подкашивались ноги и самое страшное это то, что его начало лихорадочно трясти, бросая из стороны в сторону. Он падал на пол, когда голова взрывалась новой порцией ядовитой боли, растекаясь до кончиков пальцев, хватал ртом воздух, когда что-то начинало стягивать горло. Ньют понятия не имел, что с ним происходит. Перед глазами иногда всё начинало плыть, сливаясь в цветные пятна, и блондин присаживался, цепляясь руками за голову, зарывая пальцы в волосы пшеничного цвета, и делал глубокие ровные вдохи и выдохи. Ещё никогда такого с ним не было, что не на шутку перепугало его. Томас не сказал, когда вернётся и не говорил на долго ли он вообще. Но Ньюту было не трудно догадаться, что, скорее всего, сегодня ночью Томаса не будет в квартире. Так всегда. И если в любой другой раз Ньют бы просто продолжал своё существование в одинокой квартире, сидя на подоконнике и смотря на настенные часы, то сейчас он проклинал всё на свете, царапая короткими ногтями стены и руки. Боль вонзалась резкими ударами в грудь и живот, запускала чёрный яд в его голову, травя всё туманом, отчего всё начинало давить на Ньюта и сводить с ума. Он понял лишь одно — это конец. — Томми! Томми! — он срывался на крики, но его голос никто не слышал и не мог услышать, пусть он даже в микрофон это проорёт. Он — существо, которое люди с давних времён пугались. Он — не совсем хорошее последствие того, чего многие люди боятся.- Томми! Его голос с каждым криком становился всё отчаяние. И уже жалкие ноты веры проскальзывали сквозь тихие мольбы. Пальцы продолжали царапать стены, а горло что-то душило. Ньют посмотрел на свои пальцы, когда прижал колени к груди и обхватил их руками. Глаза испуганно расширились, а дар речи пропал. Ньют стал исчезать, растворяться в воздухе. Его руки то появлялись, то исчезали, как картинка, которая идёт по телевизору с помехами. И что самое главное, блондин не мог это контролировать. Он сорвал голос в душераздирающем крике. *** — И как ты намерен добраться до дома? — пьяно пробормотал Минхо, когда они с Томасом вышли из шумного помещения.- Ты вообще свихнулся? — Минхо, я не могу остаться. Вы с Терезой повеселитесь, а я домой, — Том застегнул куртку. — Ну ты и правда мудила, Чайник.- Азиат просунул руку в карман брюк и вытащил оттуда ключи от машины, бросая их Томасу. — Спасибо, приятель, — обняв по-дружески парня, Томас побежал к машине.- Я тебе потом верну! Томас включил радио, улыбаясь как полнейший придурок. Он был так счастлив, что не мог даже сидеть спокойно. Бледный свет уличных фонарей освещал ему дорогу, и у парня сердце трепетало в груди лишь от одной мысли о Ньюте. Он не знал, что скажет ему, когда вернётся, не знал, какой будет реакция блондина, и он не знал, что он будет делать дальше со своей чёртовой жизнью. Открыв дверь в квартиру, Томас перевёл дыхание. Свет был включен, как обычно, в гостиной гудел телевизор. Но что-то изменилось, и это пугало молодого человека. Страх пробрался сквозь рубашку, наступил на лёгкие и заполз в сердце. — Ньют? — Томас позвал, услышав как жалостливые нотки страха пронзили его голос. Он прошёл в гостиную.- Ньют? Но его нигде не было. Томас обошёл всю квартиру, перевернул всё на своём пути, но блондина так и не нашёл. Брюнет мог бы сослаться на то, что он просто ушёл, как часто делал раньше. Но сердце глухо стучало, руки дрожали, а что-то подсказывало ему, что всё это очень и очень плохо. — Ньют!