Домовой

      Каждому человеку нужен тот, кто сможет осветить своим существованием всё на своём пути, тот, кто протянет руку, и весь мир станет невообразимо-прекрасным, нужен тот, чей голос заставит почувствовать бабочек в животе. А ещё нужен человек, которого можно назвать… Томас не знает как можно назвать. Бывает так, что всё на свете покрывается серым, ужасным мраком, когда свет сперва уходит на второй план, а потом и вовсе исчезает. И это такое хреновое чувство, когда ты понимаешь, что этот самый мрак забирается в сердце и затмевает всё чернильной пустотой. Твои глаза постепенно тускнеют и в конце концов теряют былое очарование и красоту, губы бледнеют, трескаются. Томас привык, что когда он просыпается, то сразу видит Его, сразу натыкается на Его карие глаза и на, конечно же, Его улыбку, которая никогда не уходит, лишь слегка видоизменяясь. Томас привык, что Ньют смеётся, подкалывает его, когда он пытается протиснуться в ванную комнату и скрыться от сумасшедшего блондина. Нет, на самом деле ему это даже очень нравится. Просто, иногда он хочет побыть один. А потом они едят что-нибудь, что осталось от вчерашнего ужина, и Томас собирается на учёбу. Ньют опять забирается на подоконник, а дверь в прихожей скрипит и хлопает. Кажется, для Томаса все дни стали какими-то своеобразными, потому-что каждый такой день несёт Ньюта… По крайней мере нёс. Брюнет забрался на подоконник, который так почему-то нравился Ньюту, открыл форточку и задержал в пальцах сигарету. Как давно он не курил, оказывается. Но Томасу всё равно. Никотин пробирается в тело через горло, опыляет серым ядом лёгкие и выбрасывает дым в голову, брюнет только закрывает глаза и выдыхает. Кажется, за последние дни он стал бледнее, чем Ньют. Хотя… С кем ему сравнивать теперь? Дни каждый раз тянутся настолько бесконечно-мучительно, что всё кружится и переворачивается от этого вверх тормашками. Томасу плохо. Ньют не приходит. Он не появляется две недели, не даёт о себе знать. А это значит… Это значит, что что-то случилось. Вот только брюнет до сих пор не понимает. Он настолько слеп, что даже не пытается предположить, что с Ньютом что-то не так. В его голове лишь одна никчёмная и такая идиотская мысль: ≪Он не придёт, никогда. Я ему наскучил. Это всё из-за того, что я тогда наделал. Он меня не простит≫. Томас помнит, как Ньют подошёл к нему, невозмутимо положил руку парня себе на талию и наклонился к самому уху брюнета, чтобы прошептать. И Том не знает, почему он сделал это, что тогда им двигало. Парень судорожно выдыхает и пустыми глазами смотрит в окно, опьянённый сигаретами. Чем он думал, когда поцеловал его?! Ладно, хорошо что не в губы. Или лучше бы в губы? О, чёрт! Бывает же так, что ты осознаёшь то, что чувствуешь, и сразу после этого, этот предмет воздыхания и обожания уходит, соскальзывает сквозь пальцы, и главное — ты не в силах его остановить. — Фу, Том, Накурил? Твою дивизию, два года держался, а тут…- Тереза не успевает договорить. Её слова тухнут также быстро, как и огонь в зажигалке у брюнета.- Том? О Господи, — она переступает через пакеты с продуктами, которые по какой-то неизвестной причине до сих пор стоят у дверей, и несётся к парню. — Привет, — голос Томаса хриплый и в некой степени неживой. — Том, что случилось? — обеспокоенно спрашивает Тереза, пропустив приветствие мимо ушей. Что случилось? Ха, даже лучшие друзья, такие как Минхо и Тереза, не замечают того, что происходит с ним. Они настолько же слепы, как и он сам. — Ничего хорошего. *** С того момента, как Тереза застала Томаса в весьма кислом состоянии, прошло несколько дней. Ещё деньки в общую копилку тех будней, в которых нет Ньюта. Как не удивительно, но Тереза и Минхо решили, будто их обязанность и предназначение — это поиск девушки для Томаса и попытки хоть каким-нибудь образом его развеселить. Иногда у них удавалось второе, а вот первое всегда оставалось проблемой, которая росла, словно Чёрная дыра. — Серьёзно надеешься, что я пойду на свидание? — Томас фыркает и всё-таки надевает белую рубашку, краем глаза наблюдая за тем, как брюнетка роется в его вещах в поисках приличных брюк. — Да, девушка — лучший способ забыть все хлопоты.- Не стесняясь заявляет она. Странно слышать такое от представительницы женского пола, странно. Томас отказывается и отнекивается лишь потому, что не хочет предавать Ньюта, не хочет предавать своего Домового. Он хоть и сознанием понимает, что ничего такого он даже не совершит, к тому же, кто сказал, что он обязан целоваться и ложиться в постель с кем-то? — Ты права, — Томас поправляет тёмно-синий галстук и целует девушку в макушку. — Что ж, ещё одна попытка, обречённая на провал, — тихо шепчет Минхо на ухо Терезе, когда Томас выходит из комнаты и направляется к двери, на что брюнетка недовольно поджимает губы и зло смотрит на азиата. *** На этот раз друзья поражают. Томас стоит, как вкопанный, и не может даже пальцем пошевелить. Его глаза вопросительно и весьма удивлённо расширяются, а в горле застревает ком. Просто офигеть, чего удумали. Столик, за которым должна была сидеть очередная «обольстительница», сидел парень. Обычный парень лет шестнадцати-семнадцати, шатен. — Это ещё кто? — чуть не срывается на крик Томас, поворачиваясь к довольным Терезе и Минхо. — Парень, — пожимает плечами азиат, кивая в сторону шатена. — Да я вижу, что не баба! — шипит Том, прежде чем Тереза ударяет его по плечу. — Том, ни одна девушка тебе не понравилась, вот мы и подумали, может парень тебя устроит? — неуверенно произнесла брюнетка.- К тому же, Гарриет нам сказала, что ты постоянно говорил о каком-то Ньюте. Томаса передёрнуло, он чуть не упал, пошатнулся. — Прости конечно, что не блондин, — дополнил Минхо, чувствуя шокированный взгляд друга на себе. Нет, у Томаса глаз дёргается? — Короче, удачи тебе.- И, прихватив Терезу, Минхо быстро выбежал из кафе. Окей, стоит успокоиться и перевести дыхание. Томас просто подойдёт к этому пареньку, скажет пару ласковых и пошагает домой. Взяв себя в руки, молодой человек решительно направился к нужному столику. — Эм, привет, — неуверенно поздоровался Томас, краснея и пряча взгляд от шатена. Сев напротив, брюнет робко улыбнулся парню. — И тебе привет, — шатен широко улыбнулся и сверкнул серыми глазами. — Томас, — брюнет протянул руку для знакомства, а паренёк её легко пожал. — Арис, — представился он и откинулся на спинку стульчика, покусывая нижнюю губу. Он был худым, не таким красивым как Ньют, но весьма привлекательным. Томас ударил себя мысленно по голове, потому что это уже совсем полнейший абсурд. — Приятно познакомиться. *** Тереза сказала, что девушки — это лучший способ забыть все хлопоты, но насчёт парней она ведь умолчала? Арис оказался милым парнем, любящим играть на фортепиано, что выяснилось при спокойной беседе. Они ничего не говорили друг другу о любви и об отношениях. Томас каждый раз отводил эту тему для разговора в другую сторону, начиная рассказывать о том, что в голову первым забежит. А потом случилось то, чего Томас боялся больше всего. Он сам предложил Арису поехать к нему домой. Хотелось выплеснуть всю горечь и забыться, и Томас ничего лучше не нашёл. — У меня в кармане куртки, — тихо проскулил шатен, вжимаясь в кровать. Томас нагло улыбнулся и, оставив парня на пару мгновений, вытащил из кармана серой кожанки баночку смазки и презервативы. — Подготовился, сладкий, — ухмыльнулся Том, впиваясь в губы Ариса. Брюнет провёл пальцами по животу шатена, спускаясь ниже, к ширинке джинсов. Сейчас он не думал. Ему было плевать. Главное — перед ним Арис, красивый и желанный, а у Томаса итак проблем целая гора, брюнет хотел выпустить боль из сердца и забыться. Забыть Его, хотя бы на время. Сладкий и протяжный стон, слетевший с уст шатена, ловкие пальцы, зарывающиеся в чёрные волосы, одурманивающий жар обоих и… — Да, Томми! Возьми его, как следует! — и весьма весёлое лицо блондина, который вырос прямо перед Томасом. Брюнет остановился, тихонько убирая руки от Ариса и смотря прямо в карие, прожигающее глаза. Его сковало непонимание, удивление и, как ни странно, радость вперемешку с облегчением. — Твою ж, мать…- ругнулся брюнет, выпучив глаза на блондина, который как ни в чём не бывало принялся разглядывать шатена, щурясь и изредка поглядывая на Томаса. — Томас? — Арис дёрнул парня за плечо.- Эй. — Ничего, не обращай на меня внимание, — улыбнулся Ньют, опираясь о стенку и всё также смотря на почти раздетых молодых людей.- Видишь, мальчик ждёт. Томас раскраснелся. Ему стало так стыдно за себя, он отвёл глаза от Домового и дрожащими пальцами провёл по бугорку между ног Ариса, вырывая очередной стон. — А теперь немного надави, так приятней будет, я думаю, — вмешался в это дело блондин, ухмыляясь и пристально наблюдая за сия процессом. Томас прочистил горло и сделал вид, будто не услышал. Он коснулся мочка уха парня губами и оттянул его зубами. Теперь он думал только об одном: ≪Чёрт, что делать?! ≫. С одной стороны перед ним тот, кого он минуту назад безумно хотел, с другой — тот, кто исчез надолго, а теперь вернулся, тот, кого он так сильно… — В каком смысле, любишь другого?! — Арис разозлёно застегнул джинсы обратно, сев на кровати. Его изумлению не было предела.- Я думал, между нами может быть что-нибудь! — Прости, — Томас осёкся.- Я придурок. — Удали мой номер телефона, хорошо? — шатен кричал так, что Том уже думал о бедных соседях, которые должно-быть напуганы. Брюнет кивнул, скрывая смех. Это было настолько идиотским. Ньют стоял возле окна, скрестив руки на груди, он, зевая, наблюдал за всем этим. — Всё, покеда! — послышался скрип и хлопок двери. — Охренеть, — выдохнул Том. Он повернулся к Ньюту и тут же убрал взгляд с его глаз. Как же паршиво он себя чувствовал, даже хуже, чем обычно. Томас жалкий предатель. Домовой помрачнел и отвернулся к окну, сжимая руки в кулаки. — Прости, что не приходил, — грустно разрушил тишину блондин.- Ты имеешь полное право ненавидеть меня. — Нет, Ньют, — Томас сделал шаг к нему навстречу, но вытянутая рука дала сигнал «Стоп». Ньют развернулся к нему лицом к лицу, и только сейчас Томас увидел каким он стал. Совсем бледным, почти прозрачным, с синими мешками под глазами и сухими, потрескавшимися губами. — Я, — голос Ньюта дрогнул.- Я исчезаю, — с кислым выражением лица добавил он.- Не подходи, Томми. — Ньют… — Не подходи, — чуть строже скомандовал Домовой, и его бледные пальчики расстегнули верхнюю пуговицу рубашки, Томас задержал дыхание. Постепенно Ньют остался без рубашки. Он откинул её в неизвестном направлении, а сам направился к брюнету, смотря в пол. Совершенно прекрасное тело было изуродовано ссадинами и царапинами, следы синяков красовались на руках, на впалом животе, на груди. Сердце Томаса сжалось, он поджал губы, подавляя желание отвернуться. — Выглядишь так, будто и не видел этих синяков, — хмыкнул блондин. — Я и не видел, — признался Томас, преодолевая расстояние между ними. И вот, когда осталось всего ничего, Ньют исчез, а потом вновь появился. Томас потёр кулаками глаза, ему не показалось? Ньют стоял перед ним, то появляясь, то исчезая, будто какие-то помехи на экране, мешающие рассмотреть картинку. Но блондин не был картинкой, и всё это не было экраном телевизора.- Что это? — Здорово, не находишь? — вместо ответа, переспросил Ньют.- Обними меня.- Такой стальной голос, загнавший Томаса в тупик. Брюнет протянул к нему руки, хотел сжать его в объятьях, но ничего не почувствовал, руки прошли сквозь блондина, вгоняя обоих в шок. Томас не мог прикоснуться к Нему. Ньют не отвечал на вопросы Томаса, и тот, в конце концов, замолчал. Он понял, что блондин и сам не знает, что с ним происходит. — Ты такой же красивый, — сказал мягко Томас, ложась на кровать и поворачиваясь к Домовому лицом. Ньют стоял рядом со шкафом и смотрел на парня.- Я не усну так. — Спи, Томми, — Ньют приблизился к нему. Томас мотнул головой, на что блондин только ухмыльнулся и, сев на кровать рядом с ним, потянулся пальцами к его лицу, которые Том так и не почувствовал.- Не бойся, я никуда не уйду. — Ньют? — Томас приподнялся на локтях и в конечном итоге сел. Блондин вопросительно глянул на него.- Я давно хотел тебе сказать…- брюнет тяжело выдохнул, резко посмотрев на Ньюта.- Обещай, что не исчезнешь. Обещай.- Домовой каменно кивнул, видя, как парень старается взять его за руки, но не может. — Успокойся, Томми, — тепло попросил блондин, невесомо накрывая руки Томаса своими ладонями. В этот раз они словно почувствовали друг друга. — Я знаю, что говорить такое после того, что ты видел — ужасно. Пожалуйста, прости меня. — Я уже простил, и ты прости. *** Томас проснулся по среди ночи. Честно говоря, нормально поспать он не мог. Ворочался и переворачивался с бока на бок. Но в этот раз ему это сделать не удалось. Парень улыбнулся краешками губ, видя, что на полу, рядом с кроватью, лежит блондин, положив голову чуть не на вытянутую руку Томаса. Брюнет свободной рукой дотягивается до него, стараясь кончиками пальцев зацепить его светлые волосы. Но в ответ пустота. Пальцы проходят сквозь Ньюта, а Томас ничего не чувствует. — Я люблю тебя, Ньют, безумно люблю.- Стараясь скрыть слёзы и запрятать боль, распирающую сердце оттого, что он не может почувствовать любимого, признался Томас.