Ну и кто ты после этого?..

Кларк проснулась от резкого запаха, в горле запершило. Она пораженно оглядела комнату — на всех горизонтальных поверхностях, на полках, тумбочках и на полу — стояли свечи. Лекса порхала по комнате с длинной спичкой и зажигала их. — Что ты делаешь? — пораженно спросила Кларк осипшим голосом. Лекса повернулась — волосы по бокам были собраны и открывали лицо, покрытое огромным количеством темной субстанции. Комната освещалась только свечами, поэтому Кларк не могла понять, что это. «Боевой раскрас» поглощал теплые световые волны. В глазах, окруженных чернотой, плескались зловещие блики. — Ты любишь свечи? — спросила девушка. Она произносила слова вкрадчивым шепотом, но ее голос, отражаясь от стен, заполнял всю комнату. Некоторые свечи были ароматическими, их запахи смешивались и назойливой змейкой пробирались в ноздри девушки. Вдохнув неожиданно резкий букет, Кларк закашлялась. — Я предпочитаю электричество. В конце концов, мы в общежитии не одни. Если что-то загорится, могут пострадать люди, — проговорила она, делая небольшие паузы между словами, потому что говорить и кашлять одновременно довольно сложно. Лекса тихо рассмеялась. Ее тень на стене дрожала и меняла очертания. Кашель не проходил. Кларк чувствовала, что начинает задыхаться. Она покраснела, чихнула и…проснулась. Резкий запах из сна никуда не делся. Кларк еще раз чихнула. — Будь здорова, — Лекса сидела на уже заправленной кровати. На ее лице не было никаких темных пятен. Кларк недоверчиво всмотрелась в глаза соседки. — Чем пахнет? — спросила она. Соседка кивнула на свою тумбочку. Там одиноко горела зеленая ароматическая свечка. — Да вот, решила напустить «уюта» в комнату… — девушка пожала плечами, затем неожиданно ухмыльнулась. — А вообще, мне кажется, что тут все еще пахнет духами Костии, поэтому я, так сказать, изгоняю из комнаты образ дьявола. — Открой… окно, — Кларк еще раз чихнула. — О-о, да ты аллергик… Лекса поспешила потушить свечку и открыла правую створку окна настежь. — Извини. Кларк всхлипнула и села на кровати. Глаза слезились. — Извини, — еще раз повторила Лекса. Она чувствовала себя тупо. Так бывает, когда хочешь провести хоть один адекватный день, но с самого начала портишь абсолютно все. В комнату постучали. — Это, наверное, девчонки, — Лекса попыталась поймать взгляд пострадавшей соседки, чтобы понять, согласна ли она впустить гостей. Кларк смотрела перед собой. Она не могла понять, проснулась она или нет. В голове был сумбур из-за странного сна и Лексы в образе воина, на душе — осадок от жуткой атмосферы с этими свечками, в горле ужасно першило. — Пусть заходят, — равнодушно ответили губы Гриффин. Сама девушка еще просыпалась и рассеянно обводила большим пальцем ноги узор на линолеуме. Лекса повысила голос: — Входите, не заперто! В комнату вихрем ворвалась Октавия, за ней зашла Рэйвен и аккуратно прикрыла дверь. Блейк приблизилась к Кларк: — Доброе утро, новенькая! Как голова после знакомства с нашим газоном? Кларк подняла глаза на Октавию. Они были красными и слезились. О повернулась к Лексе: — Ты уже успела довести ее до слез? Октавия всплеснула руками. Лекса открыла рот, чтобы возразить, но ее опередила Рэйвен: — Небось опять сказала какую-то гадость. Тут и гадать не надо. Лекса снова попыталась вставить слово: — Нет, я… — Кларк, давай мы расскажем тебе о ее слабостях? Кто-то должен дать отпор нашей Мисс Язвительность, — Рэйвен скрестила руки на груди. Запах свечи не успел выветриться и нещадно раздирал носоглотку Кларк. Ей было и совестно, и смешно, что девчонки ополчились на Лексу, но опровергнуть их слова она пока не могла — все силы уходили на то, чтобы снова не чихнуть. Девушка всхлипнула и с улыбкой покачала головой. — Все нормально… — просипела она, решительно встала с кровати, пересекла комнату и скрылась в ванной. Зашумела вода, и Кларк три раза подряд приглушенно чихнула. — Будь здорова, — хором отозвались девочки. — Может, вы перестанете с порога обвинять меня во всех смертных грехах и выслушаете мою версию событий? — с легким раздражением спросила Лекса. Октавия и Рэйвен сели на третью свободную кровать. — Я проснулась, почувствовала запах духов Костии, взбесилась. Зажгла свечку, чтобы скрыть этот запах. Потом Кларк проснулась и начала чихать. Похоже, что у нее аллергия на какой-то из компонентов… — Лекса нетерпеливо перечислила события, видимо, опасаясь, что ее снова перебьют. — Довольны? Или вы все еще хотите рассказать Кларк о моих слабостях? Рэйвен фыркнула. — Да уж. Не успела блондиночка прийти в себя после твоей психованной бывшей, так ты устраиваешь ей новую «радость», — она покачала головой. — Как-то херово движется соблазнение новенькой… Теряешь хватку, Хэдмэн? Лекса нахмурилась. — Отвали, Рэйес, купи себе надувную бабушку. Рэйвен удовлетворенно ухмыльнулась: — О да, кажется, этот орешек тебе не по зубам… Не переживай, кто-то должен был устоять перед твоим роковым образом. Я, пожалуй, даже расскажу Кларк о тебе побольше, чтобы девочка знала, с кем имеет дело… Лекса угрожающе зарычала и кинула в подругу подушкой. Рэйвен гаденько захихикала и прицельным броском вернула подушку Лексе. Когда многострадальная подушка по дуге полетела обратно, ее поймала Октавия. — Все, хватит тут мериться… Не знаю, чем вы обычно меряетесь. Лекса, мы чего пришли: ты помнишь про матч? Сегодня вечером мы должны надрать Харрогейтским сучкам то, что у них не выросло на месте задницы! Лекса хмуро кивнула. Подколы Рэйвен ненадолго вывели ее из душевного равновесия. «Да чтобы блондиночка оказалась мне не по зубам? Это мы еще посмотрим! Я наверстаю упущенное!» — думала Хэдмэн, вспоминая Кларк, завернутую в полотенце. Мысли о том, что она еще увидит то, что скрыто под полотенцем, слегка распалили Лексу, она прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать ухмылку. — Команда в сборе? — спросила она, направляясь к шкафу в поисках формы. — Нам нужна небольшая тренировка перед матчем. Разомнемся и испытаем нашего нового вратаря. Если честно, я все еще не уверена насчет Онтари. — Да, по поводу команды… — Рэйвен виновато посмотрела на Лексу, — на тренировке в среду я растянула лодыжку. Думала, что пройдет, что волноваться не о чем, но… Шатенка угрожающе приблизилась. — Но… Рэйес вздохнула. — Но нога все еще болит. Утром я была у медсестры, мне наложили повязку и сказали неделю избегать нагрузок, но я могу сыграть… — Твою мать, Рэйвен! — Лекса пнула стул. Стул принял наказание стоически, лишь покачнулся…И мстить не стал. — А мне ты могла сказать? — к Рэйес повернулась Октавия и скрестила руки на груди. — И что нам теперь делать на правом фланге? Запасных в этом году так и не набрали. Будем устраивать отбор сейчас или за пять минут до начала матча? — Какого матча? — из ванной показалась Кларк. Ее глаза больше не слезились, от приступа аллергии осталось только покраснение. — Кла-арк! — Октавия приветливо улыбнулась новенькой, как будто увидела ее в первый раз. — У нас сегодня футбольный матч 7 на 7 с Харрогейтом, — процедила Лекса сквозь зубы. — О, я приду посмотреть! Люблю футбол, — отозвалась Кларк и села на кровать. Запах свечки выветрился, девушка дышала полной грудью, упиваясь каждым маленьким порывом ветра. Взгляд Лексы потяжелел. — Любишь футбол, значит? — спросила она неоднозначно, с капелькой ехидства в голосе. Кларк невольно поежилась. — Ну я любила раньше играть с друзьями. Уэ… — Гриффин хотела сказать, что Уэллс всегда брал ее с собой на игры с соседскими мальчишками, но под тяжелым взглядом Лексы стушевалась. — И на какой позиции ты играла? — продолжила допрос Лекса. — Ха, в нападение меня никогда не пускали… — задумчиво протянула Кларк. – Так, ставили в защиту, чтобы «под ногами не мешалась». — Все не может быть настолько плохо, — улыбнулась Октавия. — Ну же, Лекса, давай попробуем! Хуже ведь не будет. — Может быть и хуже… — задумчиво протянула Хэдмэн, — Но выбора у нас нет. Кларк, сыграешь на правом фланге? Наш защитник, — она кивнула на Рэйвен, — наглым образом слился. Рэйес обреченно вздохнула. Гриффин удивленно вскинула брови. — Сыграть? Сегодня вечером? Я же ни на одной тренировке не была! — Вот сегодня и потренируешься, — Хэдмэн стянула майку через голову и, оставшись в штанах и черном лифчике, скрылась за дверцей шкафа. Кларк успела заметить на ее спине что-то темное. Перед глазами снова возник боевой образ Лексы из сна. Блондинка спросила: — Ты, конечно, в нападении? — Нет, — вместо Лексы ответила Октавия, — она полузащитник, плеймейкер. А я, — она поиграла бровями, — на острие атаки. Так ты с нами, новенькая? Гриффин пожала плечами. — А разве есть другой выход?