Ну и кто ты после этого?..

— Черт, черт… Черт! — Кларк оглянулась в поисках того, что можно пнуть или разбить, но рядом оказался только бетонный столб и металлический забор. Она зарычала от бессилия. «Зачем я вообще на это пошла? Накрасилась, позволила Костии… Это не я, не я, я не могу так…» — стучало в висках Гриффин. — Кларк, — Лекса вышла из полуподвальчика и сложила руки на груди. — Какого хрена сейчас было? — Это тебя не касается! — выплюнула девушка. Хэдмэн всплеснула руками. Ее рубашка съехала набок, обнажив край черного лифчика, но она ничего не заметила. — Моя соседка практически позволила моей бывшей трахнуть себя около стойки… По-моему, меня это касается! — О-о, ну, конечно! Конечно, это право принадлежит тебе, не так ли? — Кларк приблизилась к Лексе и всмотрелась в ее глаза, выискивая в них подтверждение своим словам — что-нибудь, что позволило бы ненавидеть Лексу сильнее. Но там не было ничего, кроме недоумения. — Что? Какое право, Гриффин? — Хэдмэн наклонила голову. Кларк подошла к Лексе, положила ладонь на ее затылок и с силой прижалась к сомкнутым губам. Она вложила в это движение всю обиду, всю детскую боль. Вот, вот, что она теперь чувствует! Она видела, как расширяются от изумления глаза Лексы. Чем сильнее Кларк вжималась в губы соседки, тем яснее та понимала: этот поцелуй не имеет ничего общего с романтическими чувствами, это чистая, мотивированная агрессия. Лекса оттолкнула ее. Кларк насмешливо одернула ее рубашку. — Хороший вырез. Специально подбирала? — Ты пьяна? — спросила Хэдмэн, вытирая ноющие губы рукавом. «Больно? Вот и мне больно!» — мстительно подумала девушка. — А что? Разве ты не этого хотела? — Кларк рассмеялась. Запахло истерикой. — Разве ты не для этого переехала? Лекса недоверчиво всмотрелась в искаженные черты соседки. До нее начало доходить. — Кто тебе… Это Костия? Она тебе сказала? — Ты! Ты сама сказала! «Захочу и трахну» — не твои слова, нет? Я услышала это, когда выходила из ванной… Зачем ты так? Лекса судорожно выдохнула. Теперь картинка складывалась. И хмурая Кларк в машине, и Костия, которая воспользовалась сложившейся ситуацией… — Всё не так, — Хэдмэн покачала головой. — Ты не понимаешь… — Нет, Лекса! — сорвалась Кларк. — Это ты не понимаешь! Я приехала сюда, чтобы не думать о том, что осталась совсем одна! Мой единственный друг смылся в Африку, отец умер, а мать сводит меня с ума после его смерти… Первым человеком в Челтнеме, с которым я захотела подружиться, оказалась твоя бывшая. Она меня использовала и обманула — это было мерзко, но я не успела к ней привязаться. А ты… Ты показала мне, что ты можешь стать хорошим другом, но все равно обманула. Почему? Я не заслуживаю иметь друзей? Почему всем так хочется меня использовать? Лекса слушала слова Кларк молча. И понимала, что по факту не может ничего опровергнуть. Все обвинения были справедливыми. «Это моя вина. Я сама все испортила…» — Я не хочу тебя использовать, я хочу быть твоим другом, — возразила она тихо. Кларк закрыла глаза — слезы покатились по раскрасневшимся от крика щекам. Хэдмэн почувствовала, как ее внутренности скручиваются в тугой узел — было ужасно больно смотреть на плачущую Кларк. — Нет, Лекса, мы обе знаем, что это не так. Ты хочешь, чтобы я была восьмой в твоем списке, а я не могу принять то, что ты относишься ко мне, как к вещи. Все эти твои пошлые шуточки и взгляды… — Дай мне еще один шанс, — попросила Лекса. — Я могу быть твоим другом. И я больше не буду к тебе приставать. Плевать хотела я на список! Кларк вздохнула. — Нет, не можешь. Дружба обычно включает как минимум двоих людей. А я сейчас… Слишком разочарована, чтобы ясно мыслить, — девушка вытерла слезы тыльной стороной ладони. Самообладание понемногу возвращалось к ней после выплеска эмоций. Подумать только — она разревелась посреди улицы! И из-за чего? Из-за кого? Может, она слишком устала? Может, просто это стало последней каплей? Лекса чувствовала себя так, будто теряла что-то важное и даже не успела как следует понять, что это. Она едва не усмехнулась этой мысли. «Что за?.. Ведь ничего не было…» — Прости меня, Кларк, — проговорила Хэдмэн и сглотнула комок в горле. — Я не хотела, чтобы все так получилось… Я не имела в виду то, что ты слышала! Я не отношусь к тебе, как к вещи. — И ты меня прости. Я понимаю, что просто приняла тебя за другого человека — и уж это точно не твоя вина. Кларк спустилась вниз и потянула дверь на себя. Нет, этот разговор не должен закончиться вот так… — Кларк, пожалуйста!.. — Лекса сбежала по лестнице и остановилась в одной ступени от девушки. Гриффин обернулась и наградила соседку долгим взглядом. Ее глаза были красными и пустыми.  — Сейчас я не могу просто взять и поверить тебе, — сказала Кларк и зашла в паб. День пятый. Часть 1 Если какая-то истина и родилась вчера в бокале вина, который последовал за двумя пинтами пива, то ночью она умерла и на утро понедельника разлагалась, оставляя самые яркие вкусовые ощущения во рту Кларк. Смотреть, как мистер Пайк, брызжа слюной, разрисовывает доску формулами, было довольно утомительно. Но откровенно забивать на него не получалось. Каждый раз, когда кто-то в классе отворачивался к окну или обращал мечтательный взгляд в пространство, преподаватель начинал кричать, выпучив глаза. Да, Кларк и с первого раза поняла, что физика — важная наука, но не стоит так на этом заострять внимание, мистер Пайк! Хорошо, что в программе следующего года Гриффин физики не будет. Даже оставшихся часов ей хватит до конца жизни. Этот полный энтузиазма преподаватель в своей одержимости предметом напоминал баптистского священника. Кларк подумала, что, возможно, тех, кто возьмет физику в следующем году, Пайк заставит пропевать формулы. Учебные часы тянулись долго, как старая резинка от пайковских подштанников. Пожалуй, вчера стоило ограничиться пивом, хотя Кларк хватило совсем немногого, чтобы высказать Лексе все, что она думает. Гриффин поморщилась, вспоминая детали разговора на улице. Она поцеловала Лексу? Зачем? Это уж точно было лишним. «А ты, Кларк? На 100% натуралка?» Гриффин попыталась вспомнить вкус губ и запах дыхания Лексы, чтобы воссоздать в голове ощущения и понять, понравилось ей целоваться с девушкой или нет, но не смогла вспомнить ничего. Никаких воспоминаний о запахе или вкусе — только смутное ощущение мягкости. Кларк ощутила легкое разочарование и провела большим пальцем по нижней губе — ничего. Девушка почувствовала себя потраченной — как будто внутри нее села батарейка, которая помогала возникать сильным эмоциям. Апатия снова вернулась — и Гриффин ощутила укол вины. Она обещала маме, что выберется из этого состояния. Кстати об Эбби — Кларк сжала рукой телефон в кармане пиджака и пообещала себе, что позвонит маме после занятий. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть — и можно будет вернуться в комнату. *** Лекса перевернула автоматическую ручку и стала внимательно следить за тем, как кнопка, опираясь на дерево скамейки, погружается в пластмассовый корпус. И чем глубже уходила кнопка — тем сильнее торчал металлический кончик стержня. Все взаимосвязано, каждое действие имеет свои последствия. Разве это сложная закономерность? — Эй, королева грустных енотиков, — Рэйвен села рядом и стала внимательно наблюдать за манипуляциями подруги. — Перестань заниматься самобичеванием. — У нее умер отец, а я пыталась втереться в доверие, чтобы трахнуть ее. Рэй, скажи мне, кто я после этого?.. — Во-первых, про мертвого отца я слышу в первый раз, — озадаченно протянула Рэйес. — И ты о нем ничего не знала, так что не ставь себе это в вину. Во-вторых… Хэдмэн, нет ничего ужасного в том, что ты хочешь кого-то. Ни-че-го, это абсолютно естественно… Хотя кому я это говорю? Скольких девушек ты завалила? Лекса поморщилась. Ручка выскользнула из пальцев и затерялась в траве. Она уже отвечала на этот вопрос вчера. Почему-то хотелось бы забыть эту цифру и начать все заново. — Если бы все было так просто, Рэй… Я действительно виновата. И я не имею ни малейшего понятия, как мне всё исправить. Ненавижу, когда не могу ничего сделать. — Ну, когда изобретут машину времени, у тебя появится шанс, — попыталась пошутить Рэйес, но в ответ получила только хмурый взгляд подруги. — Ты действительно запала на свою соседку… — Рэйвен озабоченно провела рукой по волосам и, хмыкнув, повторила громче. — Хэдмэн попала по полной! Лекса закатила глаза и сокрушенно ответила: — «Завалила», «запала»… Знаешь, от твоей лексики одни проблемы, Рэй.