Один вместо сотни

Время неминуемо близилось к полудню, медленно отсчитывая каждую секунду. Томительное ожидание чего-то — хуже вещи попросту не существует, тем более, если ты абсолютно бессилен. Ползущий по комнате солнечный зайчик, совершенно никуда не спеша, в такт длительным минутам скользил по полу, постепенно перебегая на другие специфичные предметы данного помещения. Его крохотное, ничем не примечательное, золотистое тельце являлось, пожалуй, объектом наблюдений для всех периодически находящихся без определенной цели душ. Таковая участь не обходила стороной и находящихся на лечении шинигами, кои вынуждены быть прикованным к постели довольно-таки продолжительное время. Особых занятий в госпитале было и не найти, а время будто нарочно тянулось, казалось бы, целую вечность. Любой из находившихся тут не будет плохо отзываться о режиме дня, но скука обескураживала всех до единого офицеров, привыкших к полноценным трудовым будням. Изнурительные тренировки, сражения, патрулирование отведенных районов — все это входило в непосредственные обязанности служащего каждого отряда. Но шинигами, даже самые заядлые лентяи, не привыкли к долгому отдыху, полностью отдаваясь долгу. Нельзя определённо точно сказать, что находиться под пристальным надзором четвертого отряда для них было бы чрезвычайной пыткой, однако, сам факт порождал смятение вперемешку с угнетающими разум терниями тоски по хорошим временам. Для любого служащего из отряда Зараки, который славился самыми сильными и искусными бойцами, сам факт нахождения в лазарете был не совсем уж и оптимистичным. По обыкновению, любой из них, получиваший в ходе сражения какие-либо повреждения, всегда вежливо отказывался от помощи четвертого отряда. По правде говоря, одиннадцатый отряд никогда хорошо не относился к лекарям, считая их слабаками, не способными ни на какие серьезные действия. Однако, данная бригада как воздух была необходима среди тех, кто постоянно подвергает свою жизнь вполне себе осознанному риску. Впрочем, на этот раз от услуг отряда капитана Рецу одному из служащих самого могущественного во всем Готее-13 отряда так и не удалось отказаться. Серьезное ранение не позволяло офицеру даже глубоко вдохнуть, а уж о продолжении службы на ближайшее время можно было и вовсе позабыть. Знакомая боль в левой части грудной клетки давала о себе знать периодическими приступами, все время напоминая своему обладателю о скверной ситуации прошедшего дня. На протяжении того времени, которое шинигами уже успел провести в сознательном состоянии, юношу все никак не мог покинуть насущный вопрос о произошедшем. Он отказывался верить в то, что собственный дзанпакто, всегда идущий с хозяином рука об руку, вступающий в бой лишь по его велению, всегда оберегающий от опасностей, смог так просто оставить брюнета на произвол судьбы. Но инцидент так и остался неоспоримым фактом, образуя на душе парня непосильный и очень тяжёлый груз. От подобного предательства сердце сжимали стальные тиски, не предполагая надежды на спасение от всепоглощающей тьмы, чувства беспросветной боли и раздирающей обиды. Голову все так же продолжали обуевать не самые приятные мысли, помогая обладателю волос цвета вороньего крыла и вовсе погрязнуть в пучине депрессивных дум. Лиловые глаза, еще пару дней назад излучающие счастье и полную удовлетворенность жизнью, быстро утеряли свой былой блеск, позволяя пелене отчаяния застелить все светлые чувства. Не осознанно пробежав уставшим взглядом по внутреннему убранству палаты, Аясегава отложил в сторону уже трижды прочитанный журнал. Проскользив по постели, печатное издание в глянцевой обложке с шумом полетело на пол. Шелест бумаги совсем не смутил брюнета, а хороший удар переплета о кафель ничуть не потревожил ушедшего в себя парня. К счастью, именно этого раненого коварная судьба никак не могла оставить в одиночестве, будто стараясь тем самым защитить хрупкую как сам хрусталь психику брюнета. Умопомрачительное спокойствие больничной палаты нарушилось едва слышимым и, можно даже сказать, робким стуком в дверь. Оторвавшись от едва не пробуравленной взглядом склянки с непонятным содержимым, Юмичика вопросительно уставился на вход. Так и не дождавшись ответа, нетерпеливая особа буквально вползла змеею в помещение, в нерешительности замерев в дверях. Безусловно, офицер никак не ожидал сегодня увидеть столь неожиданную гостью и даже малость растерялся. Да и сама особа женского пола вела себя очень спокойно, что было крайне не характерно для ее взбалмошной персоны. Недоуменно окинув взглядом белые простыни и еле живого больного, к которому девушка по неясным причинам так спешила, вошедшая облегченно вздохнула и более решительной походкой направилась к кровати. Полная изгибов фигура, будто выгравированная из слоновой кости умелой рукой искусного мастера, плавно приземлилась на койку, не сводя лукавых глаз с заметно побледневшего лица приятеля. Зрительный контакт продлился бы еще достаточно продолжительное время, но и без того расшатанное терпение брюнета дало заметную трещину. — Мацумото? — все еще отказываясь верить в происходящее поинтересовался Аясегава. Перебрав в голове все воспоминания о прежних встречах с рыжеволосой, пострадавший так и не смог вспомнить ни одной ситуации, когда бы данная особа первой наведывалась к нему без всякой на то причины. Парень отчаянно помотал головой из стороны в сторону, пытаясь всеми силами отогнать от себя уже наскудившую ему иллюзию. Однако, образ пышногрудого дива ни коем образом не спешил исчезать. Ее лик предстал перед взором во всей своей красе, а искренне удивленное и обеспокоенное лицо лейтенанта и впрямь отогнало все сомнения в правдивости происходящего. — С тобой все нормально? — осторожно уточнила девушка, всматриваясь в лиловые глаза. — Да, все прекрасно… — попытался усмехнуться Юмичика, но по обыкновению обескураживающая улыбка сейчас больше походила на вымученный оскал. — Хотела сделать тебе сюрприз, но ты что-то уж очень странно себя ведешь. Впрочем, ты всех нас очень обеспокоил своим тяжелым состоянием, именно поэтому к тебе пришла не только я… Ребята, заходите! — звонко воскликнула сероглазая, от чего у несчастного Юмичики, и без того вынесшего нечеловеческие страдания, заложило уши. Дверь плавно распахнулась, впуская на порог давно известную и достаточно сплоченную между собой компанию. Лица друзей синхронно вытянулись после знакомого беззаботного смеха, которым их одарил, казалось бы, сошедший с ума Аясегава. — Сделайте физиономии покрасивее, я еще пока живой и частично здоровый, — утерев выступившие на глазах слезы, пояснил свое веселье брюнет. — Как всегда, он в своём репертуаре, — фыркнул Иккаку, скрестив руки на груди. — Весьма рад видеть тебя в добром здравии, — еле заметно улыбнулся Хисаги. — Солидарен с ранее сказанным, — не остался долгу Кира. Друзья — надежная поддержка и опора в даже в самых сложных ситуациях, которые устраивает каждому человеку неподкупная жизнь. Юмичика давно не ощущал себя так спокойно, как в эти считанные минуты. Офицеры уже лишились такой радушной и спокойной обстановки благодаря тяжелой службе и постоянным заданиям. В помещении царила умиротворения атмосфера и товарищи, искренне опасающиеся кончины одного из лучших бойцов одиннадцатого отряда и по совместительству гордого, но очень проницательного друга, облегченно вздыхали, опасливо поглядывая на брюнета. Сам же пострадавший блаженно прикрыл глаза, ощущая как по телу разливается чувство, согревающее изнутри и едва ли не окрыляющее, носящее мелодичное и громкое название — счастье. Да, именно счастье. Но эйфория не может длиться вечно, и прекрасные моменты имеют способность прекращаться так же неожиданно, как начались. Голубоватые краски глубокого и на редкость чистого неба проникали сквозь слегка запотевшую оконную раму, тянулись вдоль белоснежно-кремовых стен и находили свое отражение в зеркальной поверхности расположенного повсюду медицинского инструментария. Воздух наполнил приятный аромат, незамедлительно распространившийся по комнате лишь от одного неосторожного жеста Мацумото. Веточек орхидеи коснулся взгляд глаз, ничуть не уступающий нежным цветкам по гамме. Аметистовый с вкраплениями белого и в смеси с неподражаемым оттенком фуксии — результат всеми известного лилового цвета. «Он так ненавидит мои глаза за этот нехороший тон, который одним своим видом вводит того в исступление, изменяет прекрасное выражение лица до неузнаваемости, заставляет кожу багроветь, а в очах пылать злостный огонек», — подумалось парню. Настроение моментально колебнулось, вновь снижаясь до критической планки. Внимательно проследив за изменившимся лицом друга, Мадараме невольно нахмурился. Ему не составило никакого труда отгадать повод столь внезапной смены. Иккаку всегда мог прочитать брюнета как открытую книгу, многолетняя дружба давала свои плоды. Но порадовать разочаровавшегося товарища офицеру было явно нечем. Трио прочих шинигами, все еще находившихся в палате, так же выглядели подавленным и явно чем-то озабоченными. Длительную паузу нарушил вкрадчивый голос раненого. — Что слышно в Сейрейтее? — Увы, как бы нам всем не хотелось признавать прискорбный факт, но среди находящихся в этой палате с дзанпакто осталась только Рангику, — твердо заявил Хисаги. — Да и порадовать вас всех особо нечем. Поговорив еще с утра с Нему, мне удалось узнать немного о догадках капитана Куротсучи, — протянула рыжеволосая, отодвинув от себя вазу с орхидеей, — Так вот, он считает, что наше оружие оказалось под влиянием врага благодаря силе Мурамасы. Но, так как прямые способности того дзанпакто не могут быть использованы, то их рассудок не сможет быть подчинен. Поэтому, повторное восстание маловероятно. — Да уж, вопросов все больше, а ответов нет. Но кому может понадобиться наше оружие? — задумчиво протянул Кира. — Считаю, что кому угодно. У шинигами всегда полно врагов, которые только и жаждят их смерти, — скептически заметил Мадараме, оправляя ворот косоде. — Что правда, то — правда, — раздался протяжный бас где-то позади друзей. Трое лейтенантов синхронно развернулись к появившемуся на пороге источнику шума. Иккаку и Юмичика, переглянувшись между собой, довольно усмехнулись. Оба офицера с первых нот сказанной вслух фразы, признали обладателя столь грубого под стать своей натуре голоса. — Капитан Зараки… — прошептал брюнет, силясь подняться с кровати. — Лежи и не шевелись, ишь как тебя отметелело, — жутко ухмыльнулся вошедший, всей своей немалой фигурой нависая над притихшим подчинённым. — Прошу прощения, я не справился с заданием… — Брось чушь городить, — оборвал его Кенпачи, — Считай, что сегодня тебе очень повезло остаться в живых. Такой шанс выпадает редко, поэтому не стоит себя ни в чем винить. Признаться, я даже малость тебе завидую. Получить раны от противника сильнее тебя… Да ты, должно быть, сполна насладился той битвой! Не так ли, Аясегава? — воскликнул капитан, кротко засмеявшись. — Все может быть, — уклончиво отозвался упомянутый, натянув на лицо вполне искреннюю улыбку. В душе поселилось удивительное спокойствие, роняя тяжёлый камень с взволнованного сердца Юмичики. Наскудившие проблемы вновь отодвинулась на второй план, давая волю одним из приятных и ярких воспоминаний в его многолетней жизни — вступление в ряды одиннадцатого отряда. Весь облик и поведение капитана Зараки никогда не входили в представления парня о том, что он ценил больше всего на свете. Красота во всем и полное эстетическое наслаждение… Большего и не нужно. Кенпачи никогда не служил эталоном показательной этики и примерного поведения, а внешность и вовсе оставляла желать лучшего. Однако, закрыв глаза на всё свои идеалы, Аясегава всегда был рад служить именно в самом сильном отряде всего Готея-13. И, чего греха таить, безмерно гордился своей должностью и непосредственным начальством. — Поправляйся, — хмыкнул Кенпачи, разворачиваясь к выходу, — И да, поскорее возвращайся. Мой кабинет итак уже ломится от никчемных бумажек. Зараки скрылся за дверями, попутно предупредив офицерский состав, все еще пребывающий в палате, долго не задерживаться и обеспечить больному покой. Такая забота со стороны самого грубейшего из всех капитанов немного удивила лейтенантов, но те умеючи скрыли сие за ехидными улыбками. Махнув на прощание повеселевшему Юмичике, приятели направились прочь из бараков четвертого отряда.

***

Размеренная жизнь в Сейрейтее по обыкновению текла своим чередом, но сегодняшний день как и прежние несколько омрачались чрезмерной спешкой. Снующие туда-сюда шинигами едва не сбивали друг друга с ног, изо всех сил стараясь выполнить всю полученную работу. Такая суета была вполне себе обоснована. Не так давно прогремевший взрыв не только задел часть бараков несколько отрядов, но и полностью разнес своей мощью весь Исследовательский центр. Соответственно, ни о каких открытиях и разработках пока не могло идти и речи, а на факт странного исчезновения дзанпакто взбешенный до невозможности Маюри лишь нервно пожимал плечами. Впрочем, у такого гениального ученного всегда имелись хоть малейшие догадки, которыми капитан пока не спешил делиться, ссылаясь на недостаточность доказательств. Если прочие отряды вовсю кропотали над восстановлением строений после ужасающей мощи разработок капитана Куроцучи, то шестой отряд возвращал прежний вид баракам совсем по другой на то причине. Грандиозное сражение двух титанов в лице собственного капитана и Кенпачи едва не стерло с лица Земли вообще все помещения, находящиеся в радиусе нескольких сотен метров. Но, к превеликому счастью, рядовые и офицеры отделались лишь небольшими повреждениями собственных жилищ и разбитыми стеклами в штабе. Шинигами полным ходом вели строительство, не давая себе ни единой поблажки. Все-таки, дисциплиной служащих этого отряда можно было восхититься. Однако, руководящему процессом офицеру было совсем не до лирических мыслей. Зачеркнув в белоснежном листе одну из строк длинного списка, юноша устремил свой взор на парочку препирающихся между собой рядовых. — Оставь это на меня, — раздался тихий голос откуда-то сбоку. Холодная ладонь в примирительном жесте опустилась на плечо блондина, возвращая тому прежнее спокойствие. Кротко кивнув, Акио с любопытством понаблюдал за методами наказания подчиненных от собственного дзанпакто. В свою очередь, Хидеки не спешил прибегать к чему-то серьёзному, шутливо распугав двух забияк своим недружелюбные видом и громким хлопанием крыльев. Убедившись в эффективности действий, голубоволосый со скучающим видом осмотрелся по сторонам. Однако, найти что-то действительно стоящее для собственного внимания парню не представилось возможным. — Пожалуй, пойду прогуляюсь. И как ты можешь не терять такого бодрого вида при такой скукотище? Уму непостижимо… — Будь осторожен, — бросил напутственные слова Исикава, вновь обращая внимание на исписанный листок в собственных руках. Дзанпакто картинно позевнул и, схватив за локоть совершенно не сопротивляющегося Цубасу, направился прочь с территории шестого отряда.

***

Пыльная дорога, по которой двигались двое приятелей, выводила прямиком к небольшой реке, находящейся на самой окраине огромного поселения. Миновав очередные заросли колючих кустов, парни внимательно уставились на водную гладь. Хрустально чистая поверхность ничуть не утратила своего блеска даже после смены времени года. Все так же приветливо журча, безмолвный источник так и манил своей притягательной песней. Шумно вдохнув свежий и удивительно чистый воздух, Хидеки плавно опустился на корточки и провел рукой по освежающий воде. Едва ли парень коснулся зеркальной поверхности, как от ладони начали исходить круги, все плотнее сжимаясь в единое кольцо. Красноглазый с интересом и некой долей любопытства уставился на тончайшие водные струйки, игриво переплетающиеся в воздухе и образующие витиеватые узоры. Тонкая сеть из тысяч мелких кристалликов, словно паутинка в ранние утренние часы орошаемая бриллиантами прохладной росы, образовалась подле голубоволосого. Чудесное явление исходило от самых ног творца, неторопливо расползаясь по песку в разных направлениях. Яркие лучи солнца, находя отражение в каждой нежной капельке, освещали своеобразную фигуру, заставляя ту буквально серебром сиять на фоне изжелто-белесой почвы. — По-истине чудо… — восхитился шатен, наблюдая за стараниями друга. — Тише, прислушайся к этим зовам. Природа — это мы, а мы — часть природы. Чувствуешь эту негу? Она… Но закончить свои вдохновленные речи парню так и не позволили. Фиалковые глаза на миг расширились от ощущения внезапной вспышки боли где-то в области лопаток. Тяжело упав на колени, голубоволосый в считанные секунды потерял контроль как над собственными творением, так и над сознанием. Паутинка без промедлений рассыпалась на множество мелких капелек, орошая бездыханную фигуру своего создателя. — Что за… Хидеки, ты в порядке? — настороженно поинтересовался красноглазый, бросившись к приятелю. Однако, дойти до парня ему не позволил чей-то раздавшийся по близости голос. — Ну и ну, какая беспечность! Глупые дзанпакто, глупые шинигами… В какой раз убеждаюсь в вашей бесполезности, прозвучавшая фраза, казалось бы отовсюду, застала Цубасу врасплох, заставляя его замереть на месте в неестественной позе. — Кто здесь? — насторожился шатен, внимательно ища глазами врага. — Я тут, глупенький! — противно засмеялся появившийся среди теней деревьев юноша. Его крайне необычный внешний вид не произвел совсем никакого впечатления на Цубасу. Он уже давно привык ничему не удивляться. Незнакомец сделал решительный шаг по направлению к дзанпако, предъявляя взору всю свою худощавую фигуру. — Арранкар… Это твоих рук дело? — поморщился Цубаса. — Какой ты догадливый мальчик, — хищно ухмыльнулся парень, откидывая за спину сползшую на лицо прядь фиолетовых волос. — Кто ты такой?! Что ты с ним сделал? — Тише, очень не советую тебе грубить мне. Можешь называть меня охотником за дзанпакто. Правда хорошо звучит? Спокойно прошествовав мимо опешившего от такой наглости шатена, незнакомец быстрым движением выдернул из тела голубоволосого небольшой дротик. — По твоим глазам судя, ты совсем не понимаешь с чем имеешь дело. Хочешь знать что это? — размеренно протянул парень, повертев в руке извлеченный из спины Хидеки предмет. Красноглазый внимательно наблюдал за каждым его движением, напряженно сжимая в руке металлический браслет. — Ты слишком болтлив для того, кто похищает не принадлежащее ему. Может, еще и цель своих действий пояснить хочешь? — Не обольщайся. Но об этом прекрасном устройстве стоит обмолвиться парой словечек. Это — моя личная разработка, которая, как видишь, очень эффективна в действии. Дротик вытягивает большую часть реацу, а остаток попросту блокирует. Тем самым, мы сохраняем жертве жизнь, но вот действовать полученный нами дзанпакто будет уже по нашим правилам. В случае отказа, каждому из вас предоставится шанс почувствовать смерть своего шинигами. Забавно, не правда ли? Но, к превеликому несчастью, у меня нет больше времени для бесполезных разговоров, госпожа ожидает нас. Гляди-ка, твой дружок уже отправился, да и тебе тоже пора. Тело бездыханного дзанпакто растворилось в воздухе, оставляя после себя лишь несколько капель прохладной воды. Цубаса перевел хмурый взгляд с прежнего места дислокации товарища на врага. — Пора положить этому конец, — жутко ухмыльнулся незнакомец. Острый дротик, с молниеносной скоростью преодолев кратчайшее расстояние между противниками, едва не попал в шею шатена. К счастью, парень не был обделен внимательностью и вовремя ушел от иглы. Покосившись на отсеченную прядь волос, припечатанную к стволу незамысловатым оружием, дзанпакто приземлился на ветку того же дерева. — А ты не промах. И кто бы мог подумать, что мне попадется еще одна проворная добыча. Был до тебя один строптивец, который ушел от первой атаки. Однако, малец был повержен со второго удара, — ничуть не расстроившись, заметил арранкар. Цубаса лишь хмыкнул в ответ. Повторная атака оказалась такой же неожиданной, только уже увеличенная в количестве снарядов. Впрочем, и от трио дротиков парень уклонился с помощью весьма маневренных движений. — С тобой одни проблемы… — наигранно возмутился враг, — И ты мне надоел, встретимся в Хуэко Мундо. Проклятый дротик, прилетевший с совершенно противоположной стороны, вонзился в руку опешившего от неожиданности парня. — Чудесно, Риджи, отличная работа. Возвращаемся — вскомандовал незнакомец, развернувшись к появившемуся, казалось бы, из ниоткуда арранкару. Новоприбывший слегка улыбнулся, надменно глянув на поверженного противника. После нахальной выходки и эпичного появления нового лица, опасная парочка спешно исчезла в темноте открытой гарганты. — Что б вас… — выругался шатен, бессильно откинувшись на сухую траву. Тело, словно кусочек бумаги дико пожранный языками свирепого огня, бесследно растворилось в воздухе, оставляя после себя несколько звеньев бронзовой цепочки.

***

— Опять в неполном составе… Ждем еще пять минут, после чего начинаем собрание без задерживающихся. Лейтенант, повторно разослать Адских бабочек по отрядам, — вздохнул главнокомандующий, окидывая взором немногочисленные количество самых ответственных капитанов. — Есть, — тут же отозвался Сасакибе, исчезая в дверном проеме. Назначенное собрание на полдень следующего дня было совершенно не свойственно старику. По своему обыкновению, Ямамото всегда устраивал подобные мероприятия в ранний час, тем самым вовлекая подчиненных в работу с самого утра. Однако, сегодняшний день был явным исключением из всех правил, поэтому половина из капитанов благополучно позабыли о совещании. В просторном, ничем не изменяющимся за многие века зале находились те, которые в силу собственного характера попросту не могли упустить из виду ни одного поручения старика. Всегда сдержанный Бьякуя даже сейчас выглядел отстраненным и сосредоточенным; примерная Сой Фонг все так же непоколебимо взирала вокруг себя; двое друзей — Укитаке и Кьераку вновь обсуждали какую-то стоящую вещь, отделившись от остальных; Унохана, скрестив руки на груди, терпеливо ожидала начала; Хицугайя с самым холодным в мире выражением лица уже плавно начинал выходить из себя, злясь на беспечность собственных коллег. Цепочку пребывавших замыкала широкая фигура Комамуры, напряженно размышляющего о чем-то своем. По повторному оповещению вездесущих Адских бабочек первой явила свету свои доблестные фигуры одна небезызвестная с давних времен парочка. Мугурума, предварительно извинившись за небольшое опоздание, под осудительные и насмешливые взгляды прочих капитанов вволок в помещение перекинутого через собственное плечо тощего парня. Пролепетав что-то бессвязное в адрес Кенсея, Шинджи сполз с плеча пепельноволосого и пощатывающейся походкой направился к своему почетному месту возле капитана седьмого отряда. Вдаваться в подробности о случившимся между шинигами, которые частенько обменивались раздраженными взглядами, никто так и не стал. Второй на пороге возникла фигура Ичимару, которая, поприветствовав всех незаменимым «Яре-яре», так же заняла свое место возле спящего на ходу Хирако. Делегацию опаздывающих завершил колоритный и очень странный на вид дуэт. Растворившиеся двери впустили вовнутрь бесцеремонно прошествовавшего мимо всех Зараки. Последний вошедший в лице взбешенного Маюри, на ходу унимая подергивающийся от раздражения глаз, застыл в ожидании подле капитана десятого отряда. — Объявляю собрание открытым, а всем опаздывающим выношу выговор за столь легкомысленное отношение к приказам вышестоящих по чину, — недовольно заявил Ямамото, пристукнув по полу такой привычной палкой. — Итак, докладывайте. — Восстановление всех поврежденных отрядов успешно завершено, в том числе, в нормальное состояние приведен и Исследовательский центр. Теперь капитану двенадцатого отряда ничего не мешает предоставить нам информацию о происходящем, — задумчиво протянул Кераку, натягивая на лицо самую невинную улыбку. — Между прочим, ваш ремонт никогда не сможет восстановить мне такое количество уничтоженных наработок… — фыркнул в свою очередь Маюри. — Ни за что не поверю, что Вам нечем всех нас порадовать, — продолжал свои задумчивые речи Шунсуй. — Какая проницательность! — фальцетировал ученный, довольно потирая ладони. — Не смотря на то, что моя лаборатория приобрела более-менее человеческий вид только вчера вечером, за этот короткий промежуток времени мне все же удалось сделать кое-какие открытия. Как бы мне не хотелось произносить эти слова, но получением подобного образца все мы обязаны подчиненному капитана Зараки, — особо выделив голосом известное имя, Куроцучи едва заметно скривился. — Далее, — настоятельно подталкивал ученого к ответу главнокомандующий. Жутко улыбнувшись то ли от одной мысли о науке, то ли от повышенного интереса всех капитанов к своим речам, янтароглазый незамедлительно продолжил свой доклад: — Проанализировав остатки реацу в ране офицера и сравнив ее с той, что осталась на руинах старой отстройки нашего отряда, я могу донести до вас одну вещь — два этих следа колоссальной силы не идентичны, но очень близки про составу. То есть, я осмелюсь предположить, что мы имеем дело с некими более совершенными сущностями, недалеко ушедшими в своем развитии от арранкаров. Еще одним фактом является их незаметное проникновение в Общество Душ. Наши радары не реагируют на их присутствие в разделителей миров, поэтому предположить о приближении врагов нам не под силу. Столь длинные и увлеченные речи самого жуткого из всех капитанов Готея-13, пожалуй, могли бы утомить кого угодно. Но только не сейчас. Новые догадки ученного пробудили во всех присутствующих совершено различные чувства. Даже безалаберный и легкомысленный Хирако, откинув свою обыденную маску беззаботности на второй план, напряженно о чем-то размышлял. Всеобъемлющая тишина уже порядком затягивалась, от чего главнокомандующий, внимательно наблюдая из-под длинных бровей за перешептывающимися между собой подчиненными, начинал непроизвольно хмуриться. — На сколько я знаю, это еще не все. Как обстоят дела с пропавшими дзанпакто? — прервал все размышления капитанов Ямамото. — Большинство лейтенантов и офицеров абсолютно всех отрядов лишились своего оружия, а уж о рядовых и речи быть не может. К счастью, все капитанские дзанпакто пока находятся в целости и сохранности, — задумчиво отозвался Джууширо. Решительно глянув в раскрытые глаза командира, блондин уже успел набрать в легкие воздух для озвучивания очередной мысли. Но тишину кабинета резко прервал нервный стук в двери, заставляя капитана резко позабыть о несказанном. На пороге появился самый обычный рядовой, который без промедления упал на колени, стыдливо склоняя голову перед множеством удивленных взглядов. — Капитан Укитаке!.. — задыхаясь прокричал появившийся. — Удзиясу? Что случилось? — обеспокоенно поинтересовался окликнутый, поворачиваясь к подчиненному всем корпусом. — Кучики-сан и Мацумото-сан… Ранены. М-мы нашли их в-возле Западного Сенкаймона… Следующие фразы заикающегося от волнения рядового Унохана не слышала. Для нее итак ситуация стала ясной с самых первых слов. Помощь лейтенантам сейчас сможет оказать только она или ее правая рука — ответственная Котецу, которая сейчас, скорее всего, уже принялась за лечение. В этом брюнетка даже не сомневалась. И лишь только ей как самой проницательной женщине всего Сейрейтея удалось заметить более нахмуренные брови самого юного, исчезновение язвительной улыбки с лица самого загадочного, легкую дрожь, пробравшую тело самого равнодушного, и ступор самого мудрого из всех присутствующих в зале капитанов…