Один вместо сотни

Гладкая поверхность родной парты решительно заменяла в сей пасмурный день нерадивому ученику подушку. Ичиго смерил ее и груду воздымающихся кверху принадлежностей среднестатистического школьника хмурым взглядом и вновь уставился в окно. Сон не шел, хоть и смертная скукота ни к чему более не располагала. Очередной урок тянулся бесконечно медленно, от чего парню давно хотелось взвыть и броситься бежать из душного помещения куда подальше. Возможность была, сил в расслабленных мышцах, увы, не было. Издевательски мелкий дождик барабанил по крышам соседних зданий, постепенно усиливая свой напор. Интересно, в Обществе Душ сейчас тоже ненастье? Сколько Куросаки не размышлял, то ни разу не смог вспомнить стального неба над своей головой. Впрочем, в ходе военных действий и безудержно спешки мало обращаешь внимание на погодные условия. Куда более интересным и эпичным зрелищем являются сами сражения. Когда кровь стынет в жилах от звериного рева пустых, в равнодушных глазах Бьякуи появляется жаркий огонек, Рукия отважно сжимает белоснежный клинок, а Ренджи довольно ухмыляется, словно давая немой старт к их с ним постоянному противоборству… — Господин Куросаки, я бы настоятельно не советовал вам предаваться мечтаниям и пропускать мимо ушей курс нашего предмета. Можете поверить, в жизни знания вам еще пригодятся, — донесся до ушей настойчивый голос преподавателя, который находился теперь возле улыбающегося чему-то ученика. Наспех бросив извинения, Ичиго схватился за ручку и уставился в чистый листок, на котором уже должно было быть хоть что-то написано. Преподаватель вальяжно вновь ретировался к расчерченной доске и принялся за объяснения в то время, как осознавший слова упрека парень старался не засмеяться. Подумать только, шинигами, пусть и временному, в кои то веки вдруг понадобятся школьные знания… Осудительно брошенный в его сторону взгляд Исиды и беспокойный Иноуэ в миг остудил пыл их рыжеволосого друга. Состроив сосредоточенно лицо, Куросаки уставился на указку в руках сенсея. Но тяга к учебе сегодня обходила его стороной. Доселе мирно покоящаяся на противоположном краю стола сумка внезапно деформировалась. Пропустив мимо ушей довольно громкогласную тираду о невозможной духоте, женских прелестях и рыжих идиотах, Ичиго моментально сорвал ее и прижал к себе, жалея, что вообще знаком с этим плюшевым издевательством. Вопреки дикому желанию, возня была услышана, и преподаватель опасно сверкнул посаженными на переносицу очками. — Куросаки, это последнее замечание! Однако угроза никак не подействовала на ученика, от чего-то бросившего в окно хмуро-удивленный взгляд. Крупное крошево выбитых стекол разметалось по помещению, заставляя присутствующих вскрикнуть и повскакивать со своих мест. Пользуясь всеобщей суматохой, Ичиго со всех ног бросился в коридор. Уже догадавшийся обо всем Исида смог незаметно выскользнуть следом прежде, чем голос сенсея запретил ученикам разбредаться по школе. … Десяток довольно-таки крупных пустых двигался в центр города, сминая на своем пути все подвернувшие под руку постройки. Проводив взглядом сумку, упавшую к ногам игрушку и собственное, пока еще бессознательное тело, шинигами опрометчиво ринулся вперед, поздно замечая краем глаза приближающуюся сбоку угрозу… — Ты вновь в своем репертуаре, Куросаки. С удовольствием отметив на лице приятеля крайне удивленное выражение, Урю мягко приземлился рядом. Не в силах оказать смертельному потоку стрел должного сопротивления, пустой жалобно взвыл и повалился на землю, подняв кверху столб пыли. — Исида? — изумленно приподнял брови Временный шинигами. — Что ты здесь делаешь? — Кажется, сейчас не самое время для глупых вопросов, — бросил брюнет, нервно возвращая на место съехавшие очки. — Смотри. Ичиго послушно развернулся. Десяток собратьев храбро павшего от руки квинси создания бросились врассыпную, глухо рыча. — Э…Эй, стоять! — с некой заминкой крикнул им вслед Куросаки. — Что они задумали? — Пока не могу сказать, но… В этот раз они точно прибыли не для своего истинного предназначения, — задумчиво изрек Исида. — Разделимся. — Тогда чего же мы стоим? Пошли быстрее. Не дожидаясь согласия, шинигами исчез в шунпо, так и не успев заметить, как плотно сомкнутые губы друга дрогнули в едва заметной улыбке. Уж чему бы то ни было, а привыкнуть к упрямости и безрассудности Куросаки юный квинси не мог до сих пор.

***

— Чисто? — Вроде того… Две темные фигуры, облаченные в плащи, тихой поступью заскользили между кустов. Как назло, колючие ветки царапали кожу, цеплялись за складки формы, словно норовя всеми доступными способами остановить этот безумный и совершенно необдуманный ход. Но ни ссадины, ни вредный кустарник, ни предстоящее путешествие не пугало беглянок так, как встреча с кем-либо по пути к долгожданному Сенкаймону. И пусть их головы покрывал наспех наброшенный капюшон, а вокруг царствовал пугающий мрак, пара двигалась аккуратнее, чем полагалось. Почти аккуратнее, не беря в счет хрустнувшую под ногой ветку и злостные проклятья в адрес коварно скрывшейся за облаками луны. — У тебя все в порядке? — беспокойно поинтересовалась идущая впереди Кучики. — В полном, — горестно выдохнула спутница. — Скажи, нам еще долго идти? — Нет, мы почти на месте. Ты не изменила своего решения? За спиной послышался раздраженный вздох, сигнализировавший об отказе. — Я уже обо всем подумала и не считаю эту затею глупой, однако, единственного мне никогда не понять. Рукия, почему ты пошла за мной, зная, что это слишком опасно? Ясуда пытливо уставилась в спину проводницы, как никогда желая сейчас и никак иначе узнать правду. — А разве принято бросать друзей в беде? — шепот в ответ. Даже при отсутствии ночного светила Масуйо уловила озорной блеск ее глаз. — Вот мы и пришли. Мягкое свечение, исходящее из огромных врат, приятно ласкало глаза и порождало где-то внутри чувство необузданного волнения. Правильно ли они поступают, бросаясь безоружными в бездну, шанс на спасение из которой почти равен нулю? Что, если человек из Мира живых, пообещавший когда-то Рукии свою помощь, сейчас откажет им? Словно почувствовав тревогу подруги, Кучики легко сжала ее плечо ладонью и тепло улыбнулась. Ответная улыбка далась Масуйо с большим трудом. — Пойдем, нужно торопиться, пока стража не вернулась. — Не значит ли это, что нам вдруг повезло? Рассеянно пожав плечами, Рукия спешно направилась к вратам, увлекая за собой и растерявшую былую неуверенность приятельницу. Чем меньше становилось расстояние, тем увереннее девушки переходили на более быстрый шаг, а к концу наверняка могли и вовсе обрести за спиной крылья. По крайней мере, так чудилось им, пока дорогу к ослепительно сиянию не преградил силуэт. Ясуде хватило одного взгляда на него, чтобы разувериться в случайном везении. Кучики медленно приближался, заставляя свою названную сестру бледнеть. — Что вы здесь делаете? — скорее будничным, чем малость удивленный тоном осведомился мужчина. Сегодня его глаза не казались Масуйо такими равнодушными, какими их было принято видеть окружающим ежедневно. В черных, подобно небесам над головой, очах плескались недовольство и отчужденный холод, коих видеть ей еще не доводилось. — Нии-сама, мы… мы… Стараясь как можно скорее найти достойное оправдание и выйти из ситуации с меньшими потерями, Кучики-младшая судорожно хватала ртом воздух, беспомощно выискивая ответ в одной из находящихся неподалеку колонн. — Капитан, мы не можем рассказать, но это крайне важно. Вы должны нас пропустить. Доселе примолкнувшая подчиненная смело шагнула вперед, закрывая собой что-то испуганно шепчущую подругу. — Вот как? — темная бровь мужчина приподнялась. — Я абсолютно точно никому ничего не должен. Опасно сузившиеся глаза напротив вынудили смелую шинигами осечься, но затем вновь взять себя в руки. — Прошу вас, пропустите… Это вопрос жизни и смерти. — Ни один из шинигами без приказа не имеет права покидать Сейрейтей. Немедленно вернитесь в свои отряды. В воздухе повисло напряженно молчание, прерываемое лишь мелодичной трелью сверчков. Затаив дыхание, Рукия неотрывно следила за возмущенной подругой, долго не решающейся отказать капитану. — Пожалуйста… — едва слышно прошептала наконец девушка, с мольбой в глазах ища в заостренных чертах мужского лица тень сомнения. — Не могу. Его непоколебимость раздражала до зубного скрежета. Сжав кулаки так, что костяшки побелели, Ясуда уставилась в землю. Расшатанные долгими переживаниями нервы до предела натянулись, терпение медленно близилось к концу. После изнурительных внутренних терзаний не может быть все так… Глупо? Неужели какой-то капитан сможет встать у нее на пути и оставить произошедшее одними лишь домыслами? Нет, так просто ей нельзя сдаваться. Тонкое лезвие безжалостно высвобожденной из ножен катаны зло сверкнуло в решительных хозяйских руках. — Тогда мне придется силой убрать вас с пути, капитан, — заявила брюнетка, едко выделив последнее слово. Где-то позади тихо охнула подруга, удивленная и испуганная сложившейся ситуацией. Ясуда лишь едва заметно ухмыльнулась, пытаясь унять предательскую дрожь в руках. Словно оценивая серьезность бездумных намерений подчиненной, Кучики аккуратно обнажил клинок. За спиной немедленно материализовался облик крепко сложенного самурая. — Нии-сан, Масуйо, не надо… — все еще пыталась вразумить их Рукия, на свой страх и риск загородив собой вторую. — На брошенный мне вызов я обязан ответить, — изрек Бьякуя. — Отойди. Под пристальным взглядом брата Кучики смиренно ретировалась в сторону, тайно надеясь на благоразумие приятельницы. Однако та блистать осторожностью явно не намеревалась и без промедления перешла в атаку. … Бесконечный звон сходящихся в бою клинков уже не пугал так, как это было в начале схватки. Ясуда ничуть не уступала капитану и остервенело наносила удар за ударом. Кучики же, напротив, не старался задеть подчиненную, будто играючи, парируя все до одного выпады. Повода для волнения у наблюдательницы не было ровно до тех пор, пока раззадоренная схваткой Масуйо не начала сдавать позиции, способствуя беседе. — Все, что ты сейчас пытаешься сделать и доказать — бессмысленно. Наши силы не подлежат сравнению. Чем ты руководствуешься? Приземлившись после очередного неудачного удара, Ясуда вздохнула. — Наши с вами понятия о жизни, капитан, разнятся так же, как сила и умения. Но ради дружбы я готова собственными руками убрать с дороги хоть весь Готей-13. Совсем не важно, чего это будет мне стоить! Яркие искры взлетели к небесам, играя отблесками в скрежещущем металле. — Необдуманно идти на поводу собственных амбиций никогда и никого не приводило к желаемому. Тебе придется смириться с потерей. Шумные кроны расположенных неподалеку деревьев тревожно зашептались, отдаваясь страшным гулом в голове отброшенной к стволу шинигами. — Смириться? Да что вы тогда вообще знаете о дружбе?! — вскрикнула Масуйо, подстрекаемая собственным гневом. — Пропустите! В отличии от вас у меня был, есть и будет близкий человек! Сердце бешено клокотало в груди, норовя пробить костяную решетку рёбер. На онемевших ногах девушка опрометью бросилась на обидчика, чувствуя необузданное желание раскроить тому голову. Только недооценивать противника — слишком глупая ошибка. С неистовой силой выбитая из тонких рук катана отлетела на добрый десяток метров и исчезла в траве. Все еще ошалело глядя на ноющие от удара запястья, Ясуда с ужасом почувствовала, как холодный кончик Сенбонзакуры блестит напротив глаз. Осторожно переведя взгляд на капитана, девушке едва ли не сделалось плохо. На нее смотрели антрацитовые, полные хлесткой ярости на мраморном лице глаза. — Нии-сан… — пискнула Рукия, но ни победитель, ни побежденная не обратили на нее внимания, смотря исключительно друг другу в глаза. После недолгого зрительного контакта, удостоенный результатом Бьякуя прибрал оружие восвояси. Еще недавно не дышавшая противница приняла из рук подруги подобранный меч. — Уходите, это приказ. Кучики-младшая спорить с братом не стала и, виновато поклонившись, схватила Масуйо за рукав. Но не тут то было. — Я должна попасть в Мир Живых, — упрямо настаивала на своем брюнетка. — И вы меня пропустите, слышите?! Так и не дождавшись ответа, вырвавшаяся из рук Рукии шинигами обогнула нахмурившегося капитана и бросилась к Сенкаймону. К несчастью, с шунпо Глава клана управлялся куда лучше отчаявшейся беглянки и вовремя смог возникнуть перед самым ее носом. Кучики слов на ветер не бросал. Приложившись лбом о грудь мужчины, девушка предприняла еще несколько наивных попыток на побег, но, как и предполагалось, была остановлена. Соленые дорожки окропили щеки, слезливая пелена застилала взор. Беспомощно уткнувшись лицом в косоде капитана, словно непроницаемая стена закрывающего желанный проход, Масуйо горько разрыдалась. Тот не пытался ее отстранить и не утешал, молча позволяя использовать хаори в качестве носового платка. — Ненавижу, я вас просто ненавижу! — сквозь бесконечные всхлипы донесся ее хриплый голос. — Почему вы это делаете?! Бьякуя смерил сначала позабытую всеми сестру, затем подрагивающую девушку равнодушным взглядом. Однако внутри обледеневшей души что-то дрогнуло. — Таков приказ, ибо это слишком опасно для вас двоих, — отрешенно высказался капитан, настойчиво увлекая захлебывающуюся слезами девушку и притихшую сестру как можно дальше от ведущих исключительно на смертный одр врат.

***

Луна освещала льдистым светом долину протянувшихся на бесконечность вперед барханов песка. Мрак приятно ласкал глаза и растекался томной негой глубоко, в бездушном и пустом месте, где предположительно когда-то билось сердце. Очередной день, не предвещающий никаких особенностей для жителей этих темных краев, напротив, поднимал настроение юной особы на порядок выше дозволенного. А радоваться ей было чему. Каблуки сапог звонко застучали по каменному полу, выдавая крайнюю степень нетерпения своей обладательницы. Пожалуй, пополнение бездушных рядов новыми экземплярами — дело волнительное и чрезмерно ответственное тем паче, если впредь затевается осуществление долгожданных целей. Главное, что бы экземпляры эти оправдали ожидания. Девушка горестно вздохнула и покосилась в узкую оконную прорезь. Рваная тень иссохшегося дерева, небрежно отброшенная на песок, все так же издевательски красовалась безобразными контурами. Тишина. И почему только однажды даже самый исполнительный подчиненный заставляет ждать, вполне возможно, намеренно испытывая терпение вышестоящих по чину? Да и был ли он вообще чьим-либо подчиненным? Со дня своего первого появления в Хуэко Мундо до дня достижения высшего уровня эволюции Саями знала шинигами — правую руку обожаемого владыки как личность загадочную и совершенно непредсказуемую. Хитрый прищур, осторожность как в простом перемещении по дворцу, так и в поступках… Ичимару пугал ее. Даже уверенные речи Тоусэна о справедливости не шли ни в какое сравнение со змеиным полушепотом его коллеги. И тем не менее, какой бы опасностью не веяло от улыбчивого предателя Готея-13, новая Владыка верила в силы своей расы, хоть и случайно, но выведенной в этот свет рукой самого Айзена, жизнью которому был обязан каждый из представителей новоявленных арранкаров. Что же привлекло расчетливого господина в Ичимару, для Араи и по сей день оставалось загадкой, не поддающейся пониманию. …Чашка с еще не остуженным чаем незаметно оказалась зажатой в ладонях. Саями задумчиво всмотрелась в шоколадную бездну ее содержимого. Утонуть в не оказалось не так просто, как в удивительном взгляде карамельных очей Соуске. Араи мучительно прикрыла глаза, пытаясь прогнать прочь не самые приятные мысли. Глупо было привязываться арранкару к шинигами. Пусть и к бывшему. Да и имеет ли вообще смысл к кому-нибудь привязываться? Погрязнув с головой в собственных размышлениях, девушка не сразу заметила появления в отворившихся дверях верного слуги и вполне ожидаемых сегодня гостей. — Араи-сама, к вам посетители. Коротко, поклонившись, услужливый пустой ретировался за пределы помещения. Нетронутая чашка вернулась на столик. Быстро осмотрев нагрянувшую троицу, девушка покорно уселась в кресло. Пусть и мягкое подобие трона совсем не было ровней оригиналу, однако, это ничуть ее не смутило. Отчего-то в этот раз сдержав ядовитый комментарий, Гин без приглашения занял место напротив. — Вот мы снова и свиделись, Госпожа, — заметил он. — К счастью для вас, сегодня я не с пустыми руками. — Прекрасная исполнительность. Чего и следовало ожидать от тебя, — отозвалась белокурая, внимательно наблюдая за собеседником. Но черты лица оного казались непроницаемыми. — Я всегда к вашим услугам. И, кажется, вам бы уже следовало ввести его в курс дела. Араи покосилась на воровато озирающегося по сторонам незнакомца в другом конце комнаты. — Действительно ли это тот, о чьей силе ты некогда упомянул? — О, в этом не может быть и тени сомнения, — покачал головой Ичимару. — Это тот, кому вы ручались вернуть безупречные возможности, хоть и шинигами ему теперь больше не быть. — Ч…Что? — прервал беседу временных союзников вышедший из оцепенения Исикава. — Что значит не быть шинигами? — Ой, кажется, нас все же услышали, — с наигранной печалью изрек Гин. — Шинсо, нам пора. А тебе, — обернулся он к недоумевающему офицеру, — в дальнейшем все разъяснят. — Но подождите, капитан Ичимару!.. В сопровождении дзанпакто гость исчез за дверью. — Присядь, нам нужно о многом поговорить. Акио беспомощно посмотрел в глаза заметно осмелевшей девушке. Подперев ладонью голову, она с любопытством рассматривала его. — Ну же, не заставляй себя ждать. Отметив про себя, что чувство тревоги внутри неустанно возрастает, он повиновался. Довольная результатом первого приказа, о коем несчастный еще даже не подозревал, Саями принялась неторопливо расхаживать по комнате. — Ты ведь Акио, верно? — после недолгого молчания прервалась тишина. Последовал слабый кивок. — Твой нерешительный вид говорит о многом. Напуган неизвестностью? Чуть замедлив шаг, белокурая с интересом взглянула в зеркало, увенчанное костяным обрамлением. Под тщательно скрытым напряжением в мужском лице не дрогнул ни один мускул. — Нет. — Вот как? Значит, ты еще лучше, чем мне о тебе рассказывали. Едва заметная морщинка пролегла между нахмуренных бровей оппонента. — С кем я имею честь говорить? — Саями Араи. Безусловно, мое имя тебе ни о чем не говорит. Но это пока не так важно. Голос ее звучал все тише, понемногу прибавляя шепотливые звуки. Равномерный стук каблуков слышался где-то за спиной, однако, Акио не находил в себе сил обернуться. Странная собеседница внезапно остановилась. — Шинигами, я хочу предложить тебе сделку. Юноша вздрогнул, почувствовав на плече холодную ладонь. — Каковы твои условия? — без прежней твердости поинтересовался он. Липкий мрак предчувствия тисками сковал тело. — Неоспоримое исполнение приказов. Взамен я не только верну тебе силу, но и удвою ее. — Увы, ни одна в мире причина не заставит меня встать на сторону врага, — возразил Исикава. — Вынужден отказаться. Попытка вскочить из кресла и покинуть внезапно показавшееся омерзительным помещение успехом не увенчалась. Вцепившись в плечи сорванца мертвой хваткой, Араи рассмеялась. — Послушай меня, глупый. Неужели ты и правда не понимаешь той ситуации, в которой оказался? — удивилась она. — Добровольно переступив порог Лас Ночес, ты уже не найдешь пути назад. Не правильнее ли будет согласиться? — Шинигами арранкарам не товарищи. — Теперь ты не шинигами. Вторая сущность кричит об обратном, — заговорчески прошептала Саями, склоняясь к замершему собеседнику. — Слышишь? …Подобно зыбким пескам, опасная темнота тянет ко дну, отдаваясь эхом чуждого голоса. Он зовет, хриплый и насмешливый, вынуждает кожу покрываться мурашками, а сердце содрогаться в очереди ациклических ударов… Очерченные белокаменным кружевом стрелки настенных часов отмерили несколько немых минут, а Владыка безграничной песчаной долины все еще продолжала с удовольствием наблюдать за гостем. Он так и не шелохнулся. Лишь нервное дыхание прерывало тишину. Вдруг побелевшие его пальцы дрогнули, и, будто очнувшись от забвения, юноша одарил собеседницу отрешенным взглядом. — И каков же теперь будет твой ответ? — тщательно скрывают любопытство за маской безразличия, наконец, осведомился девушка. — Мое решение останется неизменным. Нарочно оказавшаяся у ног упрямца чашка недобро блеснула осколками. Разгневанные глаза Араи презрительно сощурились. — Раз так, то у тебя еще будет достаточно времени поразмыслить о правильности решения в темнице. Стража, увести! Лишь после, под мерный топот пары жутких конвоиров новоявленный пленник тихо вздыхал. Право, не о такой судьбе и кончине мечтал жизнерадостный выходец Руконгая.