Green years

***

      Этим утром Чарльз просыпается почти за час до будильника. Он лежит на постели, раскинув руки в стороны, глядя, как сероватые, дымчатые цвета предрассветного утра становятся теплее. Ему что-то снилось. Что-то из далеких лет, безвозвратно ушедшей юности. Кто-то родом оттуда. Ксавьер закрывает глаза, заставляет себя сосредоточиться, дышит размеренно. Он должен вспомнить. Лесная тропа. Деревья, деревья, деревья. Густые ветви, через которые пробиваются яркие весенние солнечные лучи. Душно и запах смолы забивает ноздри, заставляя дышать глубоко, полной грудью. Он слышит, как шуршат мелкие камушки под ногами, отскакивают от подошв. Но главное – то ощущение тепла, нет – жара, исходящее с правой стороны. Ксавьер будто пропускает через пальцы тонкую нить, разматывает мельчайшие узелки, заставляя память воспроизводить образ за образом. Главное то, кто идет по правую руку от него. Чарльз вспоминает, как во сне поворачивает голову. Ему нужно увидеть лицо человека. Хищно очерченная челюсть, прямой нос, высокий лоб, сталь в глазах. Эрик. Ксавьер улыбается, чувствуя легкую грусть. Ему давно не снился этот сон. Он давно не вспоминал об Эрике Леншерре. – Я не заметил, как мы потерялись. – Шепчет в тишину квартиры.       Продолжает вспоминать. Ни он, ни Эрик не понимают, когда все начинается. Сначала Леншерр уезжает в другой город, чтобы поступить в университет, продолжить обучение, а потом и Чарльз покидает родной городок, чтобы изучать биологию в одном из престижнейших учебных заведений страны.       Первое время они созванивались, переписывались, на каникулы приезжали в родительские дома. Потом отец Эрика умер, и его мать вернулась к своим сестрам, живущим на родине предков. Дом Леншерров опустел. Остались лишь редкие звонки и еще более редкие письма. В суматохе дней растворились, угасли общие воспоминания; покрылись пылью, посерели некогда яркие, живые картинки. Подумать только, двенадцать лет прошло с их последней встречи, последнего разговора. – Мы не заметили. – Слова тонут в пронзительном звоне будильника.       Весь день проходит на фоне воспоминаний. Чарльз на автомате ведет лекции, семинары, обедает с коллегой, которая к середине ланча понимает, что профессор Ксавьер где-то далеко в своих мыслях и едва ли слышит, что ему говорят.       Забавно, сколько всего, оказывается, может хранить долговременная память. Хотя Чарльзу не пристало удивляться тому, на что способен мозг человека; за годы учебы, практики и работы он сталкивался и не с таким. Ксавьер мысленно возвращается в старый родительский дом, на тот чердак, где они с Эриком провели так много счастливых часов, дней, недель. Теперь там куча картонных коробок. Он сдирает скотч с самой верхней, торопливо открывает: она доверху забита фотографиями.       Все это – мельчайшие воспоминания, моменты его жизни.       Вот маленький мальчик сидит на скамейке в безоблачный летний вечер. Вот алый цветок мака, на котором замерла бабочка. Вот нескладный, вихрастый мальчишка с улыбкой волчонка протягивает ему руку, помогая подняться на ноги.       Все это – потускневшие от времени кадры.       Никому не нужные, забытые, потерявшиеся в неразберихе жизни. И человека, с которым их можно было бы разделить, нет рядом.       Ксавьеру становится тоскливо. Все эти путешествия в прошлое, прогулки по воспоминаниям не приводят ни к чему хорошему. Он торопливо, почти испуганно закрывает коробки, трусливо сбегает от самого себя, от того, кем он был когда-то давно, многие годы назад.       К вечеру погода портится. Собираются тучи и в отдалении слышны раскаты грома. Чарльз надеется, что успеет добраться до дома к тому времени, как начнется дождь. Однако, удача упорно не хочет ему улыбаться в этот день, поскольку шквалистый ветер и холодные капли застают его в паре остановок от дома. Он торопливо прячется под темным зонтом, прокладывая себе путь между суетливой толпы людей, которых погода так же застала врасплох. В этот момент у него звонит телефон. Чарльз, удерживая одной рукой зонт, сумку и пакет, другой пытается достать трубку, но не заметив из-под зонта идущего на него человека, ощутимо задевает его плечом. – Прошу прощения! – торопливо бросает Ксавьер, не поднимая взгляд, продолжая рыться в кармане.       В ответ раздается неразборчивое бормотание, но Чарльз стремительно удаляется, теряется в толпе, сосредоточившись на словах собеседника, который громко что-то вещает в динамик, тщетно пытаясь перекричать шум уличного транспорта.       Высокий мужчина в сером пальто слегка раздраженно поводит плечами. Он терпеть не может мегаполисы, улицы которых кишат нескончаемым потоком людей, поэтому в городе старается появляться лишь по работе. Не успел выйти из такси, а в него на полном ходу уже кто-то врезался.       Мужчина наконец-то доходит до отеля, торопливо заходит внутрь. Складывает зонт, стряхивает попавшие на костюм капли. Широкими, уверенными шагами подходит к регистрационной стойке. – Добрый вечер. Я забронировал 214 номер. Моя фамилия... – Мистер Леншерр? – девушка-администратор вежливо улыбается, переводя взгляд с монитора на гостя. – Да-да, Леншерр. Эрик Леншерр. – Он протягивает свой паспорт.       Девушка бросает взгляд на длинные пальцы, белоснежный манжет рубашки, на котором поблескивает явно не дешевая запонка, на идеально сидящий по фигуре темно-синий костюм, на дизайнерское пальто. Улыбка становится шире. – Ваш номер на третьем этаже, мистер Леншерр. Из лифта прямо по коридору. Багаж уже в номере. Желаете что-нибудь еще? – Нет, спасибо большое, благодарю вас.       Повесив пальто на плечики, Эрик усмехается, вспомнив, какое разочарование отразилось на лице девушки за стойкой. Он проходит вглубь номера, скидывает пиджак, ослабляет галстук. Достает из мини-бара виски и со стаканом в руке приближается к окну. Смотрит сквозь стену дождя на шумный, светящийся миллионами огней город. Задумчиво подносит напиток к губам. Девчонка, конечно, симпатичная, но его это мало волнует, у него есть дела поважнее. Точнее, одно дело. Недавно Леншерр обнаружил, что в одном из забытых хранилищ его памяти, стоит целая куча запыленных коробок, в которых сотни воспоминаний. И только один человек, с которым эти воспоминания можно разделить, вернуть к жизни. Да что уж там, Эрик не столько хочет рыться в прошлом, предаваться ностальгии в духе "А помнишь?..", сколько создать новые моменты, более яркие, более живые. Ведь если ты любишь кого-то, то всеми силами стремишься обратно, возвращаешься к этому человеку, не так ли?       Эрик залпом допивает стакан, и, зубасто усмехаясь, тянется к телефону.